Публицистические статьи


вернуться в оглавление работы...

В.А.Ковалев и др. "Очерк истории русской советской литературы"
Часть вторая
Издательство Академии Наук СССР, Москва, 1955 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение работы...

2

В годы войны успешно развивались самые различные жанры нашей литературы. Справедливая освободительная борьба советского народа нашла многостороннее и разнохарактерное отражение в поэме и в лирическом стихотворении, в монументальной форме романа и в небольшом рассказе, в публицистике и драматургии.
Прежде всего на грозные события народной жизни откликнулись такие мобильные, оперативные жанры, как очерк и публицистическая статья, обращенные к самой широкой читательской аудитории. Развитие этих жанров было результатом повседневного участия писателей в периодической печати. Играя роль боевого оружия на фронте, военная корреспонденция, газетный очерк, статья, освещающие отдельные эпизоды войны, вместе с тем служили одной из форм постепенного накопления материала для создания произведений более крупного масштаба. В этой области с изумительной творческой продуктивностью работали такие известные художники слова, как А. Толстой, И. Эренбург, Л. Леонов, М. Шолохов, К. Симонов, А. Фадеев, Вс. Вишневский, Н. Тихонов, А. Серафимович, Ф. Гладков, В. Гроссман, Б. Горбатов, Л. Соболев, Б. Полевой, В. Кожевников, В. Ставский, и многие другие писатели старшего и младшего поколений.
Конкретные задачи, связанные с непосредственным участием писателей в газетной печати, требовали широкого использования самых разнообразных форм и способов отражения событий. Наряду с развернутыми, обобщающими статьями появляются короткие очерки, зарисовки отдельных боевых операций, литературные портреты героев фронта, циклы очерков о городах-героях, сатирические произведения и т. д.
Именно в очерках впервые нашли отражение подвиги советских патриотов, были описаны лишения, страдания и великие жертвы народа в его борьбе с фашистскими варварами.
В публицистике военной поры почетное место занимают статьи А. Толстого. Они помогали глубже осознать, за что борется наш народ — преемник лучших национальных и революционных традиций, наследник всех материальных и культурных ценностей, созданных предшествующими поколениями. Они раскрывали богатейшее содержание самого слова «родина», ставшего особенно дорогим в дни грозной опасности (статьи «Что мы защищаем», «Родина», «Стыд хуже смерти» и др.). Война заставила с особой силой почувствовать величайшую ценность того, чем владел народ; оглядывая пройденный путь, народ со всей полнотой ощутил свою ответственность за это достояние. «Война,— писал А. Толстой в сентябре 1941 г.,— как бы резцом гениального скульптора, изваяла перед нами, перед всем миром нового, советского человека. Ему перед смертным боем есть на что оглянуться: на им самим облюбованную в мечтах и построенную, политую трудовым потом громаду государства...» (1)
Художественную публицистику А. Толстого отличает умение раскрыть в облике русского народа черты и качества, сложившиеся за годы Советской власти. В противовес буржуазно-либеральным историкам, измыслившим легенду о смирении и пассивности русского человека, А. Толстой создает образ народа — пламенного борца, неустанного труженика, пытливого умельца. При этом писатель подчеркивает, что после социалистической революции творческие силы народных масс проявились с небывалой полнотой, что самые значительные победы были достигнуты в советскую эпоху.
Подвиг народа в Отечественной войне осмысляется писателем в связи с героикой Великой Октябрьской революции, гражданской войны и социалистического строительства: «Надо было подсобить Владимиру Ильичу Ленину установить власть Советов наперекор всем чертям, — установили. Надо было выгнать из Украины и Донбасса полумиллионную оккупационную армию немцев,— выгнали. Надо было в пятнадцать лет, понастроив заводов, перегнать Европу,— перегнали... Надо лететь через полюс, — полетели. Надо, умываясь в кровях, ошибиться и опрокинуть величайшую в мире немецкую армию,— опрокинули. Надо удвоить производство оружия, — утроили. Надо спасти человечество от фашистской заразы,— спасаем...» (2)
Отвечая на вопрос, «что мы защищаем?», А. Толстой обращается и к героическому прошлому русского народа. Широ-
------------------------------------------------
1. А. Н. Толстой. Полн. собр. соч., т. 14, стр. 133.
2. Там же, стр. 188—189.
-----------------------------------------------
кая историческая трактовка темы Родины была особенно характерна для публицистики Толстого, который выразил в своих статьях высокое национальное самосознание русского народа. С гордостью рассказывает Толстой о битвах с крестоносцами и шведами, освобождении от татарского ига, войне 1812 г. и других событиях прошлого, которые свидетельствовали о свободолюбии и воинской доблести русского человека. Статьи А. Толстого, охватывая события далеких времен, зачастую приобретают характер эпического повествования. Выступая от лица «разгневанного народа», Толстой широко пользуется поэтическими образами фольклора, обильно привлекает сказочные былинные тексты («Как Иван в сказке, схватился весь русский народ с чудом-юдом двенадцатиглавым на калиновом мосту. «Разъехались они на три прыска лошадиных и ударились так, что земля застонала, и сбил Иван чуду-юду все двенадцать голов и покидал их под мост») (1).
Историческую окраску, яркий национальный колорит придают статьям А. Н. Толстого и реминисценции из далекого прошлого, времен древнего Киева и Владимиро-Суздальской Руси, эпохи Грозного и Петра, выдержки из великого русского памятника «Слово о полку Игореве», включение в авторскую речь церковно-славянизмов, архаических оборотов, устаревших грамматических форм («земля оттич и дедич», «пращур», «клязьминский волок», «мытный двор», «вражья сила»). Ораторские приемы речи, подчеркнутые повторением начальных слов, необычное для Толстого использование книжной лексики («Недаром пращур плел волшебную сеть русского языка, недаром его поколения слагали песни. ..недаром московские люди сиживали по вечерам...» и т. п.) придавали патетическое звучание его статьям, призывавшим русский народ к борьбе за великие завоевания национальной культуры, к выполнению «нравственного долга перед Родиной».
Статьи А. Толстого написаны тем языком, который он лучше всего определил в одной из своих самых вдохновенных статей военного времени, в статье «Родина»: «Дивной вязью» наш народ «плел невидимую сеть русского языка: яркого, как радуга вслед весеннему ливню, меткого, как стрелы, задушевного, как песня над колыбелью, певучего и богатого. Он назвал все вещи именами и воспел все, что видел и о чем думал, и воспел свой труд. И дремучий мир, на который он накинул волшебную сеть слова, покорился ему, как обузданный конь, и стал его достоянием и для потомков его стал родиной — землей оттич и дедич» (2).
------------------------------------------------------
1. А. Н. Толстой. Полн. собр. соч., т. 14, стр. 164.
2. Там же, стр. 161.
------------------------------------------------------
В публицистике А. Толстого, наряду с темой родины, важное место занимают статьи, посвященные разоблачению врага. Толстой раскрывает социальные предпосылки фашизма, рассказывает о зверствах оккупантов, превративших убийства, пытки и насилия в тщательно разработанную систему массового истребления населения завоеванных стран. В ряде статей писатель использовал свои личные наблюдения как член Государственной комиссии по расследованию фашистских злодеяний.
Публицистическая деятельность А. Толстого находила живой отклик среди фронтовиков. Воины Советской Армии писали о его статьях: «Они поднимают боевой дух бойцов и командиров, зажигают гневом и ненавистью наши сердца, помогают нашей закалке для решительных боев» (1).
К публицистике А. Толстого близки по теме и стилю статьи Л. Леонова, чей своеобразный публицистический талант ярко проявился в годы войны. Его статьи также характеризуются широтой исторических обобщений, раскрывают великие героические традиции русского народа. С большой страстностью выражал писатель в статьях, публиковавшихся в «Правде» и «Известиях», гнев народа, любовь к Родине, веру в победу нашего правого дела («Слава России», «Поступь гнева», «Ярость»). В ряде статей Л. Леонов разоблачал зверства гитлеровцев, показывал, что фашизм уничтожает самую жизнь людей на земле, что это — чума, от которой необходимо избавить человечество как мощно скорее. В письмах «Неизвестному американскому другу» (1942—1943) Л. Леонов обращался к общественному мнению США с призывом осознать нависшую над миром смертельную опасность и не медлить с открытием второго фронта, необходимого Западу нисколько не меньше, чем Советскому Союзу.
Говоря о росте авторитета нашей страны во всем мире, о горячих симпатиях всех людей доброй воли к народу, сокрушающему господство фашистов, писатель утверждал, что «... слово русский звучит сегодня как освободитель на всех языках мира» (2).
С особой силой выразил Л. Леонов радостные чувства народа-победителя в статьях 1945 г. «Утро победы», «Полдень победы», «Имя радости». «Громадна сила наша,— писал он,— по широте нашей страны, по глубине наших социальных стремлений, по могуществу индустрии нашей, по величию нашего духа» (3).
---------------------------------------------------
1. Писатели в Отечественной войне 1941—1945 гг. Письма читателей М., 1946, стр. 17.
2. Л. Леонов. В наши годы. М., 1949, стр. 49.
3. Там же, стр. 114.
---------------------------------------------------
Для Леонова характерен торжественно-приподнятый стиль, он часто прибегает к инверсиям, сложным метафорам, перифразу, риторическим вопросам и восклицаниям, так же, как А. Толстой, широко использует архаическую лексику, образы фольклора и древнерусской литературы: «Ты еще увидишь,— обращается он к Киеву, только что отбитому у врага,— как праправнуки старого казака Ильи Муромца одолят и повалят наземь фашистское чугунное Идолище Поганое. И когда рухнет оно на колени, рассыпаясь на куски, пусть баяны наши прибавят к киевскому циклу былин новые, про советских богатырей, что прорубали дорогу нашей славе на запад, головой касаясь серого предзимнего неба...» (1)
Большое патриотическое значение имели в годы войны публицистические статьи и памфлеты И. Эренбурга, который выступал в печати, с первых же дней войны, почти ежедневно и опубликовал за это время свыше тысячи статей. Опираясь на огромный фактический материал, Эренбург рассказывал о героизме и могуществе советских людей, о величии нашего стойкого и смелого народа, призванного освободить человечество от фашистского рабства, спасти мировую культуру. Прекрасные статьи посвятил писатель друзьям Советского Союза, тем борцам за свободу, которые не сложили оружия в самые тяжелые дни временных успехов фашизма: бойцам французского Сопротивления, чешским и норвежским партизанам, датским морякам, греческим повстанцам.
Особо важную роль сыграл Эренбург в развитии советской антифашистской сатиры. Разоблачая фашизм в самых различных его проявлениях, писатель показывает аморальный, звериный облик гитлеровской армии. Конкретными фактами он убеждает, что разбой, варварство, жестокость, жадность, тупоумие, слепое подчинение начальству и другие типичные качества фашистских захватчиков вырабатывались в результате многолетних усилий гитлеровских главарей, которые истребляли немецкую культуру и воспитывали молодежь в духе человеконенавистнической «философии» расизма. Вся система гитлеризма ведет к духовному обнищанию, нравственному падению, к полной потере человеческого облика — вот вывод, сделанный писателем на основе личного ознакомления с документами гитлеровского командования, с письмами и дневниками фашистских солдат и офицеров, в результате бесед с военнопленными (статьи «Фабрика убийц», «Хуже зверей», «Когда они обезоружены» и т. д.).
Для разоблачения так называемого нового порядка Эренбург широко обращается к жанрам сатирического портрета
-------------------------------------------------
1. Л. Леонов. В наши годы, стр. 53.
-------------------------------------------------
и обозрения. Эти формы позволили ему заклеймить различных представителей фашизма, выставить напоказ уродства и язвы всей чудовищной гитлеровской системы. Многие названия его статей напоминают подписи к карикатурам: «Бешеные волки» (подзаголовки — «Адольф Гитлер», «Маршал Герман Геринг» и т. д.), «Зверь в очках», «Шут» и др. Писатель как бы демонстрирует разнообразных представителей фашистского лагеря. Он постоянно обращается к читателю как к зрителю, предлагая ему наглядно убедиться в сходстве портрета с оригиналом: «Вот шагают пленные по дороге. Впереди СС — на черных эполетах инициалы Гитлера, на рукаве череп...» (1); «Волк сидит в бабьем чепчике, подвязал щеку и блеет, но посмотрите — волчья морда в свежей крови»... (2) и т. п.
В серии сатирических портретов, рельефно выделяя наиболее существенные черты в облике врага, И. Эренбург использует разнообразный жизненный и документальный материал: он изобличает темное прошлое заправил фашистской Германии; приводит секретные приказы, дневники и письма гитлеровцев и, пользуясь признаниями врага, показывает лживость его официальной информации; ссылается на статьи и речи фашистских главарей, разоблачая идеологию расизма; прибегает к историческим сопоставлениям и параллелям; рассказывает о зверствах оккупантов.
Для заострения образов писатель широко пользуется приемом сатирического контраста и, сближая явления различных планов, показывает резкое несоответствие между лицемерными разглагольствованиями гитлеровцев и их действиями. Гитлер «любит сниматься с детьми и собаками — хочет показать, что у него нежная душа. А Гиммлер ежедневно представляет ему доклады о пытках, о казнях» (3). Геринг «сентиментален, как Гретхен. Он запретил вивисекцию и разъяснил, что ученые, которые осмелятся мучить морских свинок, будут посажены в концлагерь» (4). Остро высмеивает И. Эренбург напыщенные фашистские бахвальства о господстве над всем миром.
Документальная точность, боевая идейная целеустремленность, предельная сжатость, афористичность изложения, сарказм и гневный пафос в обличении фашизма — отличительные черты публицистического стиля И. Эренбурга. Писателю достаточно подчас одного определения, одного слова, чтобы дать убийственную характеристику, заклеймить, и высмеять врага. Начальник гестапо именуется — «добряк Гиммлер»; эпитетом «дипломат-целовальник» награжден Риббентроп, министр
-----------------------------------------------
1. И. Эренбург. Война (июнь 1941 — апрель 1942), стр. 42.
2. Там же, стр. 142.
3. Там же, стр. 5.
4. Там же, стр. 9.
-----------------------------------------------
иностранных дел, наживший состояние на продаже шампанского; жестокий и трусливый офицер-фашист получает кличку «хорек в мундире» и т. п. Острое, разящее слово Эренбурга-публициста бойцы сравнивали со штыком, с пулей снайпера.
Слова великого пролетарского гуманиста М. Горького «Если враг не сдается,— его уничтожают», приведенные в приказе Народного Комиссара Обороны И. В. Сталина от 23 февраля 1942 г., стали девизом советского народа и его литературы. Наряду с яркими поэтическими произведениями военной поры А. Суркова и К. Симонова, статьи А. Толстого, И. Эренбурга и других писателей-публицистов воспитывали воинов в духе непримиримой ненависти к врагу, показывали на конкретных фактах, что «нельзя победить врага, не научившись ненавидеть его всеми силами души» (1).
В 1942 г. появился очерк М. Шолохова с характерным заглавием «Наука ненависти». На примере одного из очевидцев фашистских злодеяний писатель показывает, как рождается ненависть к врагу, закаляется воля советских людей к победе. Очерк Шолохова строится как страстная исповедь сурового, сдержанного, опаленного огнем войны человека, чей образ раскрывается писателем как воплощение народной справедливости. «И воевать научились по-настоящему, и ненавидеть, и любить,— говорит герой очерка лейтенант Герасимов.— На таком оселке, как война, все чувства отлично оттачиваются...»
Советские писатели, придя в газету, обогатили жанр очерка и публицистики. При этом индивидуальные творческие особенности каждого писателя нашли новое воплощение в этих жанровых формах, придав им необыкновенное разнообразие.
Старейший советский писатель Ф. Гладков, мастер изображения социалистического труда, раскрывал единство фронта и тыла, как бы продолжая ту художественную летопись трудового героизма советских людей, звеньями которой являлись «Цемент» и «Энергия». Статьи и очерки Гладкова об Урале ежедневно печатались в «Известиях» и «Правде», передавались по радио, выходили отдельными сборниками в Москве и Свердловске, рассылались для передачи производственного опыта на предприятия. Такие очерки, как «Вдохновенные мастера», «Живой тон», «С огнем в душе», с художественной убедительностью раскрывали могучий советский патриотизм героев — новаторов социалистического производства. Публицистические произведения Ф. Гладкова содержали в себе живописные зарисовки трудовой жизни Урала, мастерски сделанные портреты передовиков тыла, выразительные опи-
-----------------------------------------------
1. И. Сталин. О Великой Отечественной войне Советского Союза, стр. 55.
----------------------------------------------
сания их новаторских поисков. Вскоре от корреспонденции, статей, очерков писатель перешел к созданию художественных произведений о трудовом героизме советских людей в годы войны.
Большое количество публицистических статей и очерков было написано К. Симоновым (сб. «От Черного до Баренцева моря»). Эти произведения почти всегда основаны на конкретных боевых эпизодах, в центре каждой статьи или очерка чаще всего стоит образ конкретного героя, бойца или командира. В публицистике Симонова отчетливо намечается тенденция к сюжетному повествованию, и многие его фронтовые корреспонденции перерастают в законченные рассказы.
Публицистические выступления Н. Тихонова были главным образом связаны с обороной Ленинграда и посвящены героическому труду защитников города. В публицистике Тихонова перед читателем проходит жизнь осажденного города в течение целого года («Ленинград в январе», «Ленинград в феврале» и т.д.); постепенно раскрываются отдельные стороны этой жизни, особенности меняющейся военной обстановки и образы людей (рабочих, сандружинниц, работников ПВО и др.), выполняющих свой повседневный воинский и трудовой долг. Очерки Н. Тихонова о Ленинграде, составляя единое целое, создают эпическую картину большого художественного звучания.
В статьях Вс. Вишневского отчетливо слышна ораторская интонация писателя-трибуна, агитатора. Эмоционально-насыщенные, боевые, эти статьи звали к немедленному действию.
Яркую страницу в публицистику военных лет вписал Василий Гроссман. Его статьи о Сталинграде («Направление главного удара» и др.), передавая атмосферу Сталинградской битвы и героизм защитников города, содержали в себе глубокий анализ военной обстановки, тактических проблем и боевых операций, зачастую приближались по своему характеру к военно-научным статьям.
Советские очеркисты и публицисты, отражая действительность в ее стремительном развитии, показали шаг за шагом весь ход Великой Отечественной войны. По статьям и очеркам военного времени можно проследить, как человек мирного, созидательного труда становился опытным воином, как в боях с фашистами закалялся его характер, как изменялось положение на фронте, приближалась победа над врагом.
В статье, носящей характерное название — «Во весь рост» (1943), И. Эренбург писал: «...вырос каждый командир, каждый боец Красной Армии. Наконец-то наши душевные качества — смелость, смекалка, стойкость — нашли выражение в военном искусстве. К отваге прибавилось мастерство» (1).
--------------------------------------------------
1. И. Эренбург. Война (апрель 1943 — март 1944), стр. 299
--------------------------------------------------
О возросшей требовательности командиров и бойцов, которых уже не может удовлетворить то, что казалось успехом два года назад, рассказывает К. Симонов в очерках «Русская душа», «Перед атакой». Публицистические отклики писателей на прорыв блокады под Ленинградом, на освобождение Орла, Харькова, Смоленска, Киева и других городов проникнуты одной мыслью: «Вперед на запад! Дальше на запад!»
В последний период войны появляются произведения об освободительных операциях нашей армии в европейских странах. Этой теме посвящена, например, книга очерков Л. Соболева «Дорогами побед» (1944). Писатель обращается к советским воинам как к носителям самой передовой культуры: «И помните; подлинная культура идет с вами. Это — любовь наша к человечеству, это муки наши, принятые за него, это мечта наша о справедливости, о дружбе народов, о счастье для всех, кому живется трудно и плохо. Это жизнь — непобедимая жизнь, рожденная в нашей стране, силой своей удержавшая кровавую руку фашизма, занесенную над миром... Там, где прошли вы, навсегда останется в сердцах след, ибо с вами прошла там высокая человеческая культура, великая душа советского народа, кровью своей омывшего мир в боях за свободу и счастье миллионов людей».
Следует отметить, что в конце войны в некоторых публицистических статьях недостаточно четко разграничивался фашистский «рейх» от всей Германии. Такую ошибку допустил, в частности, И. Эренбург в статье «Хватит!» Это противоречило истинному положению вещей и было подвергнуто критике в партийной печати.
За годы войны вырос международный авторитет СССР, его героическая борьба вызывала сочувствие и поддержку всего передового человечества. О растущих симпатиях трудящихся Франции, Польши, Чехословакии, Югославии, Англии и других стран к советскому народу рассказывали читателям И. Эренбург, К. Симонов, А. Толстой.
Советская художественная публицистика находила живейший отклик как среди миллионов советских людей в тылу и на фронте, так и в кругах прогрессивной зарубежной общественности. Партизан Бессонов в письме к Н.Тихонову от 31 мая 1943 г сообщал: «...Вы можете гордиться своими статьями о Ленинграде. Их читает вся оккупированная Украина, Белоруссия, Польша и Чехословакия, мы проталкиваем их и в Германию» (1).
Очерк и публицистика военных лет имели огромное общественно-воспитательное значение. У ряда писателей — К. Си-
---------------------------------------------
1. Писатели в Отечественной войне 1941—1945 гг. Письма читателей стр. 46.
---------------------------------------------
монова, Б. Горбатова, Б. Полевого, В. Гроссмана, И. Эренбурга и других — работа над очерками и статьями стала творческим этапом на пути к созданию больших эпических произведений об Отечественной войне.

продолжение книги...