Новые задачи советской литературы


вернуться в оглавление работы...

В.А.Ковалев и др. "Очерк истории русской советской литературы"
Часть вторая
Издательство Академии Наук СССР, Москва, 1955 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение работы...

13

Приближение великих исторических испытаний - второй мировой войны — отразилось на литературном процессе предвоенных лет.
Экономический и политический кризис начала 30-х годов потряс всю капиталистическую систему. Поднималась новая волна выступлений против империалистической реакции.
Революция в Испании, создание народного фронта во Франции, могучее забастовочное движение в Англии и США, успехи народов Китая и других стран Востока, боровшихся против империалистического ига, свидетельствовали о росте сознательности и солидарности трудящихся масс всего мира.
Бессильная справиться старыми методами с нараставшим движением многомиллионных масс, империалистическая реакция перешла к методам фашистской диктатуры и в поисках выхода из кризиса открыто готовилась развязать новую мировую войну.
Приход к власти гитлеровцев в Германии, начало захватнической войны Японии против Китая (оккупация Маньчжурии), нападение фашистской Италии на беззащитную Абиссинию, гражданская война в Испании, затеянная фашистскими мятежниками при активной поддержке Гитлера и Муссолини и фактическом одобрении империалистических западных держав, «присоединение» Австрии к нацистской «третьей империи» — были очагами начинавшей разгораться второй мировой войны (1939-1945).
Страна победившего социализма противопоставила империалистической политике разжигания войны политику мира, идею мирного сосуществования двух систем. Вместе с тем в связи с усилением фашистской агрессии, с нараставшей опасностью нападения блока империалистов на Советский Союз партия и правительство все больше уделяли внимания повышению обороноспособности страны, держали народ в мобилизационной готовности. Решению этих ответственных задач помогала и советская литература.
Голос великого писателя Горького, разоблачавшего империалистических агрессоров, раздавался во всем мире, призывая все прогрессивное человечество к последовательной борьбе с грозной опасностью опустошительной войны. «В годы, предшествующие его гибели,— писал П. Павленко,— Горький сосредоточил свои силы на публицистике оборонного характера. Предчувствие близкой схватки не покидало его ни на минуту, и он уже готовился сам и готовил советскую литературу к созданию той «крепости невиданной»— говоря словами А. Толстого,— которая в годы Отечественной войны так поразила мир своею твердостью» (1).
Горячо звучали речи страстного борца за мир Николая Островского, не раз обращавшегося к молодежи по радио или с трибуны съездов Ленинского комсомола.
-----------------------------------------
1. П. Павленко. Страницы воспоминаний. А. М. Горький. Альманах «Крым», Крымиздат, 1948, № 2, стр. 191.
----------------------------------------
Силой художественных образов своих романов учил он верности Родине и ленинскому знамени. Его публицистические произведения, органически связанные со всем его творчеством, звали молодежь продолжать героические традиции первых комсомольцев, активно защищать мир, быть всегда готовыми к смертельной схватке с фашизмом и, если потребуется, бестрепетно отдать за родину жизнь.
«Мы все — в мирном труде, наше знамя — это мир,— говорил Островский.— И это знамя партия и правительство подняли высоко. Вот почему все трудовое человечество смотрит на нас как на надежду, как на свое упование...» (1)
«Мы хотим мира, мы возводим величественное здание коммунизма. Но было бы предательством забывать о том, что нас окружают злейшие кровавые враги,— писал он в тезисах к этому выступлению.— Фашизм бешено готовится к войне против Советского Союза. И если фашизм, эта бешеная собака, бросится на священные рубежи Советского Союза, то вся страна встанет на защиту своих границ, и миллионы молодых бойцов встанут под ружье. Это будет народная война, ибо это хозяева будут защищать свою землю от грабителей» (2).
Летом 1935 г., когда по всей Германии стлался дым от костров, на которых сжигались лучшие книги мировой литературы, в Париже состоялся первый международный конгресс защиты культуры. В нем приняли активное участие советские писатели. Горький не смог приехать на конгресс, но его послание было зачитано, и боевой голос великого гуманиста был услышан участниками конгресса. В советскую делегацию входили А. Толстой, И. Эренбург, Н. Тихонов, Вс. Иванов, Б. Пастернак, П. Тычина, Я. Колас, Г. Лахути и др.
Второй конгресс в защиту культуры состоялся летом 1937 г. в Валенсии, затем был продолжен в Мадриде, Барселоне и Париже. Уже самый выбор места для первых заседаний — в непосредственной близости к фронту испанских республиканцев, сражавшихся против фашистских войск, был в достаточной степени знаменателен: конгресс продемонстрировал антифашистскую солидарность прогрессивных писателей мира. Многие из ораторов приезжали на конгресс прямо с передовых позиций. Делегаты встречались с бойцами Интернациональной бригады в Испании. С речами выступили на конгрессе А. Толстой, В. Вишневский, И. Эренбург, А. Барто.
В марте 1937 г. в Лондоне на Конгрессе мира и дружбы с СССР в защиту мира выступил А. Толстой. «Мир,— заявил писатель,— первое условие развития культуры. Ее семена не
---------------------------------------------
1. Н. Островский. Соч. М., «Молодая гвардия», 1947, стр. 333.
2. Там же, стр. 333.
---------------------------------------------
произрастают на почве, взрываемой военными снарядами, и путь человечества к расцвету и счастью не лежит по ту сторону колючей проволоки и волчьих ям» (1). Речь А. Н. Толстого, произнесенная им на русском языке, прерывалась аплодисментами. «Очевидно, многие делегаты конгресса,— объяснял писатель советским журналистам,— понимали мою речь по интонациям, жестикуляциям и отдельным словам, которые на всех языках звучат одинаково» (2).
В условиях развертывавшейся второй мировой войны советская литература помогала партии повышать мобилизационную готовность народа, разоблачала фашистских захватчиков как врагов человечества. С любовью изображали советские писатели в произведениях разных жанров славную Красную Армию — верную и мужественную защитницу завоеваний Октября («На Востоке» П. Павленко, «Похищение Европы» К. Федина, «Бойцы» Б. Ромашова, «Патриоты» С. Диковского, «Подвиг» Б. Лапина, «Пограничник» М. Исаковского, «Падь Серебряная» Н. Погодина, стихи и песни В. Лебедева-Кумача. «Командир танка» Н. Панова и др.).
В 1939 г. появляются очерки и стихи К. Симонова о боях в Монголии против японских милитаристов. Писатели Вс. Вишневский, Н. Тихонов, А. Твардовский, П. Павленко, А. Сурков, В. Ставский, Л. Соболев, Б. Лавренев, В. Лебедев-Кумач и другие во время войны с финской белогвардейщиной участвуют во фронтовой печати. В 1940 г. были опубликованы циклы стихотворений — «Декабрьский дневник» А. Суркова, «На войне» М. Луконина.
Мужественная борьба испанского народа против фашистских захватчиков (1936—1939) находит свое отражение в многочисленных публицистических выступлениях советских писателей (А. Толстой, И. Эренбург и др.), в пьесе А. Афиногенова «Салют, Испания!», К. Симонова «Парень из нашего города», в талантливых очерках М. Кольцова «Испанский дневник» (1938), в книгах «Вне перемирья (1936), «Что человеку надо» (1937), «Испанский закал» (1938) И. Эренбурга, который длительное время находился в качестве советского корреспондента на фронтах Испании.
------------------------------------------
1. А. Н. Толстой. Полн. собр. соч., т. 13, стр. 170.
2. Там же, стр. 526.
------------------------------------------
С каждой новой книгой пламенный борец против фашизма Илья Эренбург показывал неодолимость движения прогрессивных сил всего человечества, которым по праву принадлежит мир:

Мы победим! За нас вся свежесть мира,
Все жилы, все побеги, все подростки,
Все это небо синее — на вырост,
Как мальчика веселая матроска,—

(«Мы победим», 1939) (1)

писал Эренбург в одном из своих лирических стихов, перекликавшихся с его публицистикой.
В 1935 году К. Федин, после посещения ряда стран Западной Европы, завершил роман «Похищение Европы». Автору, по его признанию, «хотелось показать Западную Европу в ее противоречиях с новым миром, который бурно строился на востоке, в Советском Союзе» (2). Этот принцип противопоставления двух систем, двух миров, двух идеологий К. Федин и проводит последовательно в своем произведении. Первый том романа посвящен преимущественно Западу, второй — Советскому Союзу.
Особенный интерес представляют главы романа, рисующие Западную Европу, охваченную капиталистическим кризисом. К. Федин создает запоминающиеся типы капиталистов. Голландский «лесной король» Филипп ван Россум, глава нефтяной компании, биржевик Эльдеринг-Гейзер, Франс ван Россум — представитель фирмы в Советском Союзе, немецкие фашисты Криг, Бокман и другие олицетворяют хищническую породу капитализма, его бесчеловечность, бездушие и жестокость. Носители фашистской идеологии, они ненавидят Советский Союз, как о благодеянии мечтают о войне: война принесет им самые высокие прибыли.
Автор разоблачает политику господствующих классов Западной Европы, агрессивные замыслы империалистов, их духовное, культурное оскудение.
В романе показаны также простые люди Запада, ведущие освободительную борьбу, их братские чувства к стране социализма. В главе «Добро пожаловать» запоминается рассказ о теплой встрече советских людей с экипажем голландского парохода. Трудящиеся других стран понимают, что Советский Союз — надежда всего человечества, знаменосец мира.
Менее удачны главы романа, посвященные СССР. Писатель не сумел развернуть широкой картины строительства, творческого труда, полнокровной, красочной жизни и культурного роста народных масс. Правда, о творческих силах революции, о размахе строительства устами героя-журналиста Рогова говорит автор: «Все это — лишь начало движения. Но такое бесстрашное начало. И в какой фантастической прогрессии обещают
----------------------------------------------
1. Илья Эренбург. Соч. в пяти томах, т. 4. М., ГИХЛ, 1953, стр. 626. 2. К. Федин. Соч. в шести томах, т. 1. М 1952, стр. 16.
----------------------------------------------
расти силы, так властно раскрытые революцией». Но это остается больше декларацией: в нарисованных писателем картинах жизни нашей страны нет той реалистической конкретности, пластичности образов, которые характерны для глав о зарубежной жизни.
Менее всего удался писателю образ положительного героя Рогова с его пассивной созерцательностью, оторванностью от живой, бурлящей жизни. Эту серьезную неудачу отмечал сам Федин: «Я надеялся, — писал он в 1936 г.,— что тысячи обстоятельств, работающих в нашем государстве против Филиппа, вполне заменят героя. Теперь я вижу, что это — конструктивная ошибка, вытекающая из замысла. Но я говорю откровенно: конкретно для моего романа я и сейчас еще не отыскал «противовеса» Филиппа, хотя признаю, что создание советского героя, так сказать «единолично» выносящего в романе напор, давление западноевропейского своего довольно сложного антипода, является задачей нашей литературы» (1).
При всех своих недостатках роман «Похищение Европы» помогал в общей борьбе против нарастающей угрозы фашизма. Живым доказательством этого была та неприязнь, с которой роман Федина был встречен реакционными кругами Запада. Характерно, что в переводе книги на голландский язык (Роттердам, 1937) был выпущен ряд глав, в которых изображались успехи социалистического строительства (2).
«Западной теме» посвящено и другое произведение К. Федина — «Санаторий Арктур» (1940), в котором продолжена, хотя на совершенно другом материале, в других сюжетных ситуациях (действие повести происходит в одном из туберкулезных санаториев Швейцарии), критика буржуазного общества, его моральной сущности.
Пассивность, потеря воли, отсутствие жизненного сопротивления, примиренность с грозящей смертью характерны для большинства персонажей повести. В этих образах «потерянных людей» писатель передает ощущение неблагополучия, надвигающейся беды в самой действительности, действительности предвоенных лет.
Острое чувство современности подсказало П. Павленко тематику его романа «На Востоке» (1934—1936), посвященного будущей войне, защите социалистической Родины.
«Утопический роман на данных реальной действитель-
------------------------------------------------
1. Газ. «Литературный Ленинград», 1936, № 17.
2. Этот факт приведен в кн.: Б. Брайнина. Константин Федин. М., «Советский писатель», 1951, стр. 156—157.
-----------------------------------------------
ности»,— так охарактеризовал сам автор свое произведение, в котором изображение будущего основано на исторически конкретных фактах настоящей действительности.
«Судьбой войны» (первоначальное заглавие романа «На Востоке») Вы вполне своевременно и весьма интересно положили начало советской оборонной литературе» (1),— писал А. М. Горький в письме к П. Павленко после ознакомления с первоначальной рукописью, подчеркивая тем самым ее значение.
Переплетение тем мира и войны характерно для романа П. Павленко. Писатель стремится показать тот размах социалистического преобразования, который охватил самые отдаленные окраины нашей Родины, в частности Дальний Восток, рассказать о рождении новых людей — энтузиастов социалистического строительства, о смелой, мужественной молодежи, исполненной чувства долга перед Родиной. Пафосом созидания охвачена Родина: «Страна обживала новые города, ходила по новым дорогам, пела новые песни и любила и мыслила, как только раз или два в истории мира удавалось мыслить самым великим людям».
Горячее дыхание пятилеток (действие романа начинается в 1932 г., захватывает 1933—1934 гг. и кончается в неизвестном 193 ... г.) чувствуется в романе с первых страниц. Сама композиция произведения — сцены, обрамляющие повествование, связаны с постройкой в глухой тайге новых городов — подчеркивает идею романа о созидательном характере мира социализма, источнике победы над реакционным лагерем поджигателей войны, хищников и агрессоров. На контрастном противопоставлении этих двух миров строится роман «На Востоке», композиционно близкий к «Похищению Европы» К. Федина. Гигантские успехи социалистического строительства, по мысли писателя, способствовали мобилизации революционных сил Китая и Японии в их освободительной борьбе против империалистического гнета.
П. Павленко сделал попытку заглянуть в будущее. «Военные» главы, носящие неизбежно некоторый условный характер, менее удались автору. Не создал П. Павленко и образов рядовых бойцов Красной Армии (на этот недостаток указывал писателю Горький) и тем самым крайне ослабил батальные сцены, всю «военную» часть романа. Разоблачив зловещие замыслы врагов, их коварные методы подрывной деятельности в первых частях книги, П. Павленко в дальнейшем преуменьшил силу агрессоров, трудности борьбы с ними.
---------------------------------------------
1. М. Горький. Собр соч., в тридцати томах, т. 30. M., 1955, стр. 408.
---------------------------------------------
Будущая война в романе изображена как всенародная война. «Если вздохнуть всем народом — ветер будет. Если топнуть ногой о землю — землетрясение будет»— эта китайская пословица, приведенная в качестве эпиграфа романа, как бы вводит в атмосферу того общенародного подъема, когда Советская страна, как один человек, встает на защиту своей независимости, завоеванного социализма, лишь только враг перешел заветные рубежи.
П. Павленко делился теми трудностями, которые стояли перед ним при воплощении его большого и интересного замысла. «На Востоке» — говорил он,— в сущности мой первый роман. Новеллист сказался в нем в большей степени, чем романист. Долгое время я имел дело с аптекарской дозировкой новеллы, и вдруг мне пришлось «грузить» материал тоннами» (1). Результатом этих творческих трудностей и явилась та дробность, фрагментарность, рыхлость композиции, неумение «сладить» со всеми включенными в повествование героями — недостатки, мешавшие художественному выявлению насыщенного идеями, актуальными проблемами содержания романа.
В конкретной исторической ситуации, когда война приближалась к нашим границам, книга Павленко приобретала особую политическую остроту. Тот факт, что роман печатался отдельными главами на страницах «Правды», говорит сам за себя. Небезинтересно также, что в числе многочисленных переводчиков этой книги на иностранные языки мы встречаем имена Юлиуса Фучика и его жены (2).
Обращаясь к вчерашнему дню, к глубокой истории, Павленко, так же как и в произведениях о будущем, оставался необычайно актуальным художником. В предвоенные годы он создал исторический сценарий «Александр Невский». Сценарий знакомил советский народ с его героическим прошлым, с мужественными характерами русских людей далекой истории. Заключительные слова Александра Невского в финале сценария звучали пророчески, звучали грозным предупреждением врагам Советского Союза: «Скажите всем в чужих краях — Русь жива! Пусть без страха жалуют к нам в гости. Но если кто к нам с мечом войдет, от меча и погибнет. На том стоит и стоять будет земля Русская» (3).
Незадолго до начала Великой Отечественной войны был напечатан роман И. Эренбурга «Падение Парижа». Автор, живший в конце 30-х — начале 40-х годов во Франции, был свидетелем
---------------------------------------------
1. Газ. «Литературный Ленинград», 1936, 23 декабря.
2. «Литературная газета», 1952, 17 июня.
3. Впервые сценарий был опубликован под названием «Русь» в журн. «Знамя», 1937, № 12 (см. П. Павленко. Собр. соч. в шести токах, т. 4. М., ГИХЛ, 1954, стр. 225).
--------------------------------------------
позорной капитуляции французской буржуазии перед гитлеровскими захватчиками. Содержание романа тесно связано с циклом очерков, опубликованных писателем в 1940 г. («Разгром Франции» и «Падение Парижа»).
Написанная по свежим следам событий книга Эренбурга изображала общественно-политическую жизнь Франции с 1935 по 1940 г., показывала нарастание фашистских тенденций в Западной Европе, развязывание гитлеровской агрессии при преступном попустительстве крупнейших империалистических держав, позорную капитуляцию французского правительства летом, 1940 г. Это — антифашистский, антиимпериалистический роман. Главная задача автора «Падения Парижа» заключалась в разоблачении военной опасности, фашистской агрессии. Писатель изображает антипатриотизм буржуазии, идущей из страха перед народным движением, перед революцией на предательство национальных интересов.
Капитулянт и предатель Лаваль; продажный министр Виар, маскирующий свою беспринципность позой демократа; фашист Бретейль, прибегающий для достижения своих политических целей к самым коварным и подлым методам; редактор газеты Жолио, представитель лживой буржуазной прессы; финансист Дессер, хищник и карьерист, и другие — таковы в романе типичные представители господствующей верхушки предвоенной Франции.
Эренбург, раскрывая процесс разложения буржуазного парламентаризма, показывает, что падение Парижа не было случайностью: сдача Парижа и поражение Франции — печальный итог грязных антинародных дел буржуазии на протяжении ряда лет, результат ее стремления подавить движение рабочего класса и установить фашистскую диктатуру в стране.
Трагедия Франции — это трагедия народа, не сумевшего во-время заметить предательство политиканов, называвших себя «социалистами», трагедия народа, оказавшегося в решающий момент войны без государственного руководства.
В романе Эренбурга много героев из народа, подлинных патриотов, тех, кто понимает, как нужно бороться за свободу и независимость родины. Образы закаленного борца-коммуниста Мишо, инженера Пьера Дениз, Клода и некоторых других свидетельствовали о том, что в недрах нации есть достаточно сил, способных бороться за освобождение Франции. Простые люди Франции, о которых с большой любовью пишет автор, понимают, что решающую роль в освобождении Европы сыграет Советский Союз, его Красная Армия. «Главная сила — Россия», — говорит Мишо.
Политические события в романе — это не пассивный исторический фон. С развитием их связано движение сюжета. Судьба каждого героя так или иначе соотнесена с ними. В романе Эренбурга каждый персонаж, начиная от правителей страны, министров и кончая рядовыми людьми Франции, втянут в политическую жизнь. Каждый из героев романа выдерживает своеобразную проверку, раскрывая свою сущность через отношение к судьбам родины и своего народа. В «Падении Парижа», являющемся началом будущей своего рода трилогии («Буря» и «Девятый вал»), наряду с вымышленными персонажами действует ряд исторических фигур. Внимание художника сосредоточено на подлинных фактах недавней истории Франции. Историзм пронизывает все произведение, определяет трактовку событий и образов.
Исторический дух романа сочетается с энергичной публицистической манерой изложения, с отчетливо выраженным «открытым» отношением автора к изображаемым событиям и людям. Перечислительные предложения, дающие возможность писателю сопоставить явления и факты различного плана, различных масштабов, словесные каламбуры, афористичность, игра парадоксами— такова стилевая окрашенность романа. Зачастую художественное повествование приобретает характер беглой информации, некоторые персонажи даны штриховым рисунком, только намечены.
Произведение Эренбурга, так же как и его очерки о Франции и причинах ее национальной катастрофы, сыграло заметную роль в разоблачении германского фашизма и его западных союзников — открытых и тайных.
Ощущение надвигавшейся военной грозы все сильнее окрашивало страницы художественной литературы. Все настойчивее предупреждали о приближении войны писатели, воспитывая мужество и сознание гражданского долга, готовя народ к встрече с врагами социалистического государства, занятого мирным, созидательным трудом. Характерно, что эти настроения проникают и в литературу для детей.
В повестях и рассказах А. Гайдара отчетливо звучала тема грозной опасности, и маленький герой его «Военной тайны» Владик рассказывал, что будут делать пионеры в случае самого невозможного,— если «собрались бы белые со всего света и разбили бы они Красную Армию и поставили бы они все по-старому. «Ушли бы мы с тобой в горы, в леса,— возбужденно говорил Владик.— Собрали бы отряд и всю жизнь до самой смерти нападали бы мы на белых и не изменили, не сдались бы никогда. Никогда», — повторил он, прищуривая блестящие серые глаза».
Патриотическая, оборонная тема звучала и в лучшей повести А. Гайдара «Тимур и его команда», написанной накануне Великой Отечественной войны (1940). В центре этой широко известной повести — маленький советский человек с большим сердцем и высокими моральными представлениями. Он умело руководит увлекательной игрой, окруженной романтической тайной. Цель этой игры — бескорыстная помощь ребят взрослым, семьям красноармейцев. А. Гайдар создал прекрасный образ, пример для подражания, и его книга, написанная с большим мастерством и глубоким пониманием интересов и психологии советской детворы, сыграла огромную роль в годы Отечественной войны, вызвав широкое общественное «тимуровское» движение среди подростков.
Все чаще и чаще по мере приближения военной опасности врывались в стихи и песни советских поэтов мотивы предстоящей борьбы с фашизмом, борьбы не на жизнь, а на смерть, призывы к бдительности, к боевой готовности (стихи А. Суркова «Песня бдительности», «Перед боем» и др.). В письме к А. Суркову А. М. Горький говорил, что он хотел бы услышать в современной поэзии «музыку ненависти» (1) к гнусным уродствам бесчеловечного капиталистического строя. Однако тема капиталистического Запада, тема врагов и друзей за рубежом, за исключением книги стихов Н. Тихонова «Тень друга», не получила в поэзии достаточно глубокого художественного воплощения.
На жгучие вопросы международной жизни откликались и советские драматурги. Некоторые из них внесли свой вклад в оборонную тематику. Непосредственно к грозным испытаниям 1941—1945 гг. подвел советского читателя и зрителя Константин Симонов (пьеса «Парень из нашего города»), для которого тема воинского долга, воинской чести являлась всегда одной из заветных тем, а образы бесстрашного бойца и командира — «товарищей по оружию» — любимыми образами всего его творчества.
Так оборонная тема в предвоенные годы прозвучала во всех жанрах советской литературы. В художественном творчестве советских прозаиков, поэтов, драматургов, сценаристов, наряду с образами мирного труженика, труженика полей и заводов, новатора производства, техника-изобретателя, завоевателя суши, морей и воздушных пространств, намечается образ пограничника, образ сурового воина, неусыпного стража советских границ, защитника священных рубежей, зоркого советского часового, охраняющего труд мирных людей-созидателей от нападения фашистских варваров, несущих с собой разрушение, пожары и смерть. Образ «человека с ружьем» уже начинает вырисовываться и в пьесах,
--------------------------------------------------
1. Письмо А. Суркову от 7 декабря 1935 г.— «Литературная газета», 1936, 16 февраля.
--------------------------------------------------
и в эпосе, и в лирике предвоенных лет. Это страстный борец за народное счастье, за мир во всем мире.
И если в книгах о созидательной деятельности советских людей звучали мотивы мобилизационной готовности к предстоящим боям за Родину, то, с другой стороны, произведения о гражданской войне, написанные в конце 30-х годов, произведения о предстоящих войнах проникнуты пафосом созидания.
Традиционная тема боевого подвига, широко развернутая в свое время и в фольклоре, и в классической русской литературе, зазвучала как тема гуманистическая, созидательная тема. Укрепление оборонной мощи страны социализма является залогом упрочения дела мира — такова идея, освещающая всю предвоенную советскую литературу.
В книгах второй половины 30-х годов о героической защите Родины в дни гражданской войны и военной интервенции показаны не только открытые столкновения с врагом, не только батальные сцены и эпизоды, «военная» сторона борьбы. В этих книгах («Хлеб», «Хмурое утро» А. Толстого, «Последний из Удэге» Фадеева и др.) одновременно решаются задачи строительства, созидания нового общества, новых человеческих отношений.
В повести «Хлеб» есть одна знаменательная в этом отношении сцена: в 1918 г. при переезде правительства из Ленинграда в Москву Ленин через окно вагона наблюдает огненное сияние над Ижорским заводом. Владимир Ильич постучал ногтем в стекло: «Вот это — символ, если вы уж хотите... Несмотря на голод, на то, что немцы в Пскове,— льют сталь...».
Эта сцена, раскрывающая связь борьбы и труда, созидательные перспективы социалистической революции, в какой-то мере характеризует не только общую направленность повести А. Н. Толстого, но и всей советской литературы этих лет, обращавшейся к недавнему героическому прошлому. О трудовом созидательном духе последней части трилогии А. Н. Толстого «Хождение по мукам» было сказано выше. Герои романа «Последний из Удэге» не только борются с врагом на фронте, они заняты решением не менее актуальных задач строительства, создания новых форм жизни.
Борьба с надвигающейся войной, с фашизмом в романах К. Федина и П. Павленко дается опять-таки в свете созидательных задач Советской страны. Залог победы над фашизмом, грозящим черной тучей закрыть светлые, горизонты, уничтожить многовековые завоевания культуры,— в великих возможностях, таящихся в социалистическом строе, самом жизненном строе в истории земного шара.
В одном из своих выступлений А. Н. Толстой говорил о «мужественности» нашей литературы: «...народ у нас физически очень сильный, и мужественность он хочет понимать как культ моральной и волевой силы. Эта моральная упругость, мужественность веры в будущее, мужественность оптимизма, мужественность дружбы народов СССР и окрашивает наше искусство» (1).
Эти черты советской литературы, о которых говорил А. Н. Толстой, и определяли новаторский характер освещения военно-героической темы в 30-е годы, темы остро политической, отвечающей насущным задачам советского общества на данном историческом этапе.
«...Если вспыхнет война против того класса, силами которого я живу и работаю,— я тоже пойду рядовым бойцом в его армию. Пойду не потому, что — знаю: именно она победит, а потому, что великое, справедливое дело рабочего класса Союза Советов — этой мое законное дело, мой долг» (2),— писал великий гуманист А. М. Горький.
«...Если враг нападет на нашу страну, мы, советские писатели, по зову партии и правительства, отложим перо и возьмем в руки другое оружие, чтобы в залпе стрелкового корпуса.... летел и разил врага и наш свинец, тяжелый и горячий, как наша ненависть к фашизму» (3),— говорил на XVIII съезде партии Михаил Шолохов.
Мощный и сплоченный отряд советских писателей разных возрастов, разных поколений, — устами этих двух крупнейших представителей социалистического искусства,— выразил свою боевую готовность к предстоящим грозным испытаниям истории.
К этим испытаниям советская литература пришла как большая литература, отличающаяся богатством жанров — от лирического стихотворения до монументальной героической эпопеи, от боевого очерка до психологической драмы, от эпической поэмы до исторического романа, отличающаяся разнообразием стилей, писательских дарований, творческих устремлений.
--------------------------------------------
1. А. Н. Толстой. Полн. собр. соч., т. 13, стр 174-175.
2. А. М. Горький. Собр. соч. в тридцати томах, т. 25. М., 1953, стр. 49.
3. М. Шолохов. Слово о родине. Обл. изд-во, Р/нД, 1951, стр. 82.

продолжение книги...