Путешествия, работа в Петербурге


вернуться в оглавление книги...

Б. Н. Мазурмович. "Александр Михайлович Никольский"
Издательство "Наука", Москва, 1983 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

Путешествия, работа в Петербурге

В 80-е годы XIX в. Никольский совершил многочисленные экспедиции и научные путешествия. О большинстве их он ярко рассказал в книге «Летние поездки натуралиста».
Как уже говорилось, первым из таких путешествий было участие в экспедиции Петербургского общества естествоиспытателей на Мурман (1880 г.). Кроме A. М. Никольского и В. А. Хлебникова, в экспедиции принимали участие Ф. Д. Плеске, а также талантливый, рано умерший зоолог С. М. Герценштейн (в то время зоолог Зоологического музея Академии наук), геолог B. А. Кудрявцев и препаратор Н. Михайловский. По пути на Мурман в Петрозаводске к экспедиции присоединились два финских натуралиста. Возглавлял экспедицию М. Н. Богданов.
Из Петрозаводска пароход доставил участников экспедиции в северную оконечность Онежского озера — в г. Повенец. Железной дороги здесь тогда не было, поэтому путешественники в экипажах и на подводах выехали прямо на север — к Белому морю. Часть пути пришлось проделать верхом. На берегу Белого моря экспедиция разделилась на партии. Никольский в составе основной части экспедиции, руководимой Герценштейном, на маленьком парусном судне отплыл на Мурман. По пути судно зашло в Архангельск, а затем по горловине Белого моря вдоль его западного (Терского) берега, направилось в Баренцево море.
Вода под дном судна была настолько прозрачной, что путешественники видели настоящие подводные леса водорослей, снующих среди них рыб и беспозвоночных животных. На берегах расположилось множество птиц. Здесь вили гнезда чайки, альпийские жаворонки, снежные подорожники, гаги и многие другие виды. Сделав остановку на Терском берегу, участники экспедиции охотились до глубокой ночи, которая здесь в эту пору ничем не отличается от дня.
Утром 3 июля 1880 г. судно снялось с якоря. Дул свежий попутный ветер. Судно пересекло Полярный круг и к вечеру было у мыса Святой Нос, откуда начинается Баренцево море. Стали попадаться киты, случайно заходящие в Белое море. Над ними тучами носились мелкие изящные чайки. Неожиданно стих ветер, и в течение трех дней маленькое парусное суденышко экспедиции простояло неподалеку от берега.
12 июля задул попутный ветер, и судно дошло до небольшого рыбацкого становища Гаврилово. Никольский и его коллеги, занимавшиеся позвоночными животными, приступили к наблюдениям за птицами. На скалистом островке Гусинец они с интересом познакомились с жизнью многочисленных птичьих базаров, или птичьих гор, как их называли местные жители. Во время экскурсии им удалось собрать богатый орнитологический материал. Тем временем Герценштейн с другой группой натуралистов занимался сбором беспозвоночных животных Баренцева моря, а также исследованием многочисленных видов рыб.
24 июля, пользуясь попутным ветром, взяли курс к большому рыбацкому поселку Териберка. Судно шло вдоль скалистого берега. На уступах скал и в расщелинах гудели шумные птичьи базары. Никольский внимательно наблюдал за беспокойной жизнью их обитателей — чаек, в частности хищных поморников, а также гагар, остроносых тупиков, своими клювами несколько напоминающих попугаев, гаг и многих других птиц. С оглушительным шумом носились все они над скалами, где находились гнезда с птенцами. И только грохот морского прибоя, бьющегося о скалистый берег, заглушал звонкие голоса обитателей птичьих базаров. Но вот наступил штиль, и перед участниками экспедиции открылась в прозрачной морской воде жизнь обитателей моря — рыб, огромных северных медуз цианей, морских звезд, лежащих на дне моря, и морских ежей, медленно шевелящих своими многочисленными иглами.
Вход в большую губу — Териберскую бухту — они увидели неожиданно. В глубине бухты на ее восточном низменном берегу в устье р. Териберки расположилось большое рыбацкое селение. Западный берег губы был скалистый. Было решено остановиться в поселке для пополнения запасов пресной воды, продуктов питания и зоологических наблюдений.
Как и везде на Мурмане, жизнь моря и его побережья была во много раз оживленнее, чем на суше. На берегах Териберки, поросших невысоким березняком, почти не встречались животные. Зато в заливе и на его скалистых берегах обитали в великом множестве чайки, гаги, бакланы и другие птицы, чья жизнь была связана с морем.
9 августа судно продолжило плавание на запад. Однако вскоре подул сильный ветер, затруднивший продвижение вдоль Мурманского побережья. Пришлось вернуться в Териберку.
Наступила заполярная осень. 28 августа выпал снег, белым ковром покрывший окрестные горы и палубу судна. Ночью участники экспедиции впервые любовались северным сиянием. В ту же ночь пришел пароход, на котором путешественники 31 августа прибыли в Архангельск. 3 сентября на перекладных Никольский и его спутники выехали в Петербург и спустя шесть дней были в столице.
В Петербурге Никольский продолжал работать хранителем зоологического кабинета университета. Незадолго до окончания университета он получил предложение принять участие в научной поездке на Сахалин. Оно исходило от известного зоолога, антрополога и путешественника по Сибири И. С. Полякова. В то время Поляков работал в Зоологическом музее Академии наук. Как известно, он первый описал знаменитую лошадь Пржевальского.
Никольский согласился участвовать в этой экспедиции, организованной Русским географическим обществом. Сдав в феврале 1881 г. досрочно последние экзамены, он уже в марте вместе с Поляковым выехал в Одессу. Отсюда 16 марта 1881 г. экспедиция на военном крейсере отплыла на Сахалин. В те годы остров был местом каторжных работ. Крейсер, на котором плыли Никольский и Поляков как раз и вез очередную партию каторжан.
Путешествие было длительным и весьма утомительным. Почти два месяца крейсер бороздил моря и океаны, лишь ненадолго останавливаясь в Константинополе, Порт-Саиде, Адене, Коломбо, на Цейлоне, в Сингапуре и Нагасаки.
Во время плавания между Никольским и Поляковым начались ссоры. Они продолжались и после высадки на остров, в результате Никольский, пробыв на Сахалине всего три месяца, в декабре 1881 г. вернулся в Одессу, а оттуда — в Петербург.
Пройдя пролив Лаперуза, крейсер 8 июня 1881 г. прибыл в Корсаковский пост (ныне г. Корсаков), откуда направился к поселку Дуэ, бывшему в те годы административным центром Сахалина. В нескольких километрах от Дуэ находилось поселение Александровской тюрьмы. Здесь Никольский и Поляков прожили с 14 июня по 23 июля. Почти ежедневно Никольский совершал небольшие экскурсии, исследуя фауну позвоночных животных.
23 июля экспедиция выступила в поход — к берегу Охотского моря. Путь лежал через остров, в большей части покрытый тайгой, населенный животными и птицами, похожими на обитателей лесных массивов Восточной Сибири. С Никольским в качестве рабочих и конвоя шли четыре каторжника и надзиратель. Впоследствии ученый с большим теплом вспоминал о своих спутниках — каторжанах. Это были, по его словам, «превосходные и вполне надежные ребята», попавшие на каторгу по причине тяжелых условий жизни в тогдашней России.
Погода благоприятствовала путешественникам. Солнце ярко светило на безоблачном небе. Было тепло. Отряд двигался долиной маленькой речки по лиственному лесу. Вскоре дорога стала подниматься в гору: предстояло перевалить главный Сахалинский хребет. Лиственный лес сменился хвойным, на гребне хребта на высоте около 750 м появились довольно большие заросли бамбука. Чем ближе к вершине перевала, тем круче становился подъем. Путникам пришлось слезать с лошадей и подниматься пешком. Посыпал мелкий осенний дождь, и идти стало труднее.
В поселке Дербине закончилась сухопутная часть путешествия. Отсюда началось плавание на лодках по р. Тыми, протекающей по дремучей тайге. Никольскому и его спутникам приходилось нелегко. Не раз с топором в руках прокладывали они путь для лодок посреди нагроможденного поперек форватера леса. Продвижение путешественников затруднялось и чрезвычайно извилистым путем, по которому текла Тымь. Во многих местах река сильно сужалась, и ее воды неслись с огромной быстротой. Нередко путникам приходилось преодолевать весьма опасные пороги. Берега реки становились ниже: отряд приближался к устью Тыми.
В трудном путешествии по Тыми ярко обозначились характерные для Никольского черты будущего ученого-натуралиста: целеустремленность, отвага, любовь к исследованиям природы.
Плавание закончилось в небольшой деревушке Тро, расположенной в 5—6 км от Охотского моря. Здесь Никольский провел целый месяц, занимаясь изучением фауны позвоночных животных окрестностей селения. В своих записях Никольский тепло отзывается о местном населении — коренных жителях Сахалина, подчеркивая их честность и добродушие. В его отношениях с населением, так же как и с сопровождающими каторжанами, ярко проявились присущие Никольскому доброжелательное отношение к людям, человечность и гуманизм.
Никольский и его спутники жили в шалашах на берегу реки. Несмотря на дожди, ученый целыми днями бродил по тундре, лазил по болотам и озерам, изучая фауну позвоночных, главным образом птиц, и коллекционируя их. Иногда он со своими спутниками совершал поездки по Тыми на взморье Охотского моря, где обитало множество птиц.
4 сентября исполнился месяц пребывания экспедиции в Тро. В воздухе уже чувствовалась осень. Наступили холодные дни. Приходилось думать о возвращении на западный берег острова, где имелись жилища, лучшие, чем шалаш или юрты местных жителей. Возвращаться пришлось опять по реке на лодках: другого пути тогда здесь не было. 5 сентября Никольский и его помощники покинули селение и отплыли по реке, проделав по ней путь примерно в 400 км. Плыть пришлось под дождем, в трудных условиях перекатов и порогов. В отдельные дни был изрядный мороз.
В поселке Рыково экспедиция закончилась. Она продолжалась 3 месяца. Отсюда верхом, а где и пешком Никольский направился к Александровскому. 29 сентября в Дуэ пришел пароход, перевозивший во Владивосток сахалинский уголь. Во Владивостоке Никольский пересел на крейсер, доставивший его вокруг Южной Азии и Африки в Одессу. Вскоре он был уже в Петербурге и занял прежнее место хранителя зоологического кабинета университета.
Путешествие по Сахалину Никольский описал в статье «На Сахалине», вошедшей в его книгу «Летние поездки натуралиста». Основным научным итогом путешествия стала его докторская диссертация «Остров Сахалин и его фауна позвоночных животных», которую он защитил в 1889 г.
Летом 1882 г. Никольский принял участие в новом походе — на Алтай. Председатель Петербургского общества естествоиспытателей проф. А. Н. Бекетов рекомендовал его в качестве зоолога экспедиции, а ботаником предлагал назначить А. Н. Краснова, тогда еще студента университета, специализировавшегося у Бекетова. Впоследствии Краснов стал профессором Харьковского университета, много путешествовал, был организатором и первым директором Батумского ботанического сада. Геологом экспедиции, также по рекомендации Бекетова, был назначен Н. А. Соколов — хранитель геологического кабинета университета.
Сделав все необходимые приготовления к путешествию в Барнауле, экспедиция 24 июня 1882 г. прибыла в Бийск и спустя день тронулась дальше. Первая остановка для осмотра местности и сбора материалов была сделана в Белокурихе. Это была последняя деревня, находящаяся в степном районе. Далее участников экспедиции ждали горы, возвышающиеся на краю степи крутыми, высокими, покрытыми лесом гребнями. Здесь Алтайская экспедиция разделилась по специальностям, и дальнейший путь к оз. Маркакуль Никольский совершил один.
В течение 10 дней он исследовал ближайшие окрестности деревни Верхний Уймон, последующие три дня провел на Мультинском озере, до него не посещенным ни одним путешественником. Затем Никольский дошел до бурной р. Катуни и, перевалив через Катунский хребет, с проводником верхом направился в дальний путь к озеру. Двигаться было нелегко. Мириады мошек буквально терзали путешественников. Постепенно дорога свернула в горы и стала круче. В горах лежал снег. Пришлось идти пешком. Спуск с Сарымсактинского перевала был чрезвычайно крут и труден. Иногда узкая тропа терялась в больших залежах снега. За перевалом глазам Никольского и его спутника открылся обширный альпийский луг.
На следующий день они поднялись на второй перевал - Кургумский — и, преодолев его, вышли к оз. Маркакуль. На озере обитало множество птиц. С увеличением приступил ученый к изучению местных пернатых.
В обратный путь Никольский решил идти другой дорогой, желая всесторонне исследовать этот район и его фауну. Путники дошли до вершины Байберды. Она являла собой большое ровное плато. Вскоре тропинка, по которой шли Никольский и проводник, спустилась в лес. Вновь пришлось продираться сквозь кустарник, едва удерживаясь на необыкновенно крутом спуске.
16 августа Никольский добрался до Алтайской станицы, где встретился с Соколовым. Вместе они выехали в станицу Верхне-Ульбинскую и в течение нескольких дней проводили наблюдения в ее окрестностях. 25 августа путешественники возвратились в Барнаул.
Экспедиция на Алтай завершилась. Никольский сделал много. За два месяца, проделав путешествие от Бийска до Барнаула, он прошел и проехал верхом более 1500 км, не считая боковых маршрутов. За это время Никольский впервые в науке исследовал фауну позвоночных животных Алтая и собрал значительные коллекции местной фауны позвоночных. Научные результаты путешествия он обобщил в большой работе «Путешествие в Алтайские горы летом 1882 г.» (1883).
Летом 1883 г. Никольский выезжал в Астрахань для продолжения исследований фауны позвоночных Астраханской губернии. С глубоким волнением бродил он в окрестностях города и совершал поездки по Волге. Основными объектами его наблюдений на этот раз были птицы и рыбы. В том же году по поручению Министерства земледелия Никольский занимался изучением положения в рыболовстве на Аральском море, а также на Амударье и Сырдарье.
В 1884 г. Западно-Сибирский отдел РГО направил Никольского на оз. Балхаш и в Семиреченскую область. В конце марта он прибыл на озеро и остановился близ устья р. Лягуз. На озере еще стоял лед. Свыше двух недель Никольский вел наблюдение за весенним пролетом птиц, а затем направился вдоль скалистого северного берега Балхаша к п-ову Дыресен, изучая по пути позвоночных животных этой местности. Попытка обогнуть озеро и выйти на р. Или не удалась: бандиты угнали у экспедиции лошадей, а новые, которые удалось достать с большим трудом, были слишком изнурены зимней голодовкой. Поэтому ученый повернул назад — в низовья Аягуза.
В течение второй половины мая и начала июня экспедиция Никольского прошла юго-восточным берегом озера от Аягуза до устья Лепсы. Отсюда Никольский поднялся вверх по реке до Лепсинской почтовой станции. Здесь проходил почтовый тракт. Ученый проехал по нему до небольшого Илийского выселка и затем спустился на лодке по реке до Балхаша, где вновь вел наблюдения над рыбами и представителями наземной береговой фауны позвоночных. В середине августа отряд Никольского прошел правым берегом Или и далее песчаной степью Сарыишик на лошадях поднялся обратно в Илийский выселок. После ряда экскурсий в окрестностях поселения они возвратились в г. Верный (Алма-Ата), а оттуда выехали в Петербург.
Научным итогом этого путешествия явилась магистерская диссертация Никольского «О фауне позвоночных животных дна Балхашской котловины», напечатанная в 1887 г.
В 1885 г. А. М. Никольский вместе с известным зоологом и путешественником Н. А. Зарудным посетил Закаспийскую область и северо-восточную часть Персии. Это путешествие они финансировали из своих личных средств.
24 мая они отплыли на пароходе из Астрахани в Баку, откуда двинулись на восточный берег Каспия — в поселок Чикишляр. Здесь исследователи провели около пяти дней. За это время Никольский собрал большую коллекцию различных видов пресмыкающихся.
Окрестности поселка представляли собой настоящую среднеазиатскую пустыню с присущей ей флорой и фауной. Особенный интерес у путешественников вызвали ящерицы-круглоголовки, любопытные ночные ящерицы-гекконы и степные черепахи. Среди местных насекомых внимание привлек жук скарабей, которого древние египтяне считали священным. Орнитофауна в окрестностях Чикишляра не отличалась особым богатством. Однако Никольскому и Зарудному предоставилась возможность полюбоваться красавцами фламинго.
3 июня на морской лодке Никольский и Зарудный приплыли в туркменский аул Гумыш-Тепе. Здесь они купили три лошади и уже верхом двинулись в глубь исследуемого района. Первые дни они ночевали в лесу. Близость к природе открывала хорошую возможность для наблюдения за представителями местной фауны. При этом Никольский уделял особое внимание многочисленным рептилиям. Значительно пополнилась и их орнитологическая коллекция.
В персидском поселке Наукяна Зарудный почувствовал себя плохо и вынужден был возвратиться в Россию. Никольский продолжил путешествие один. Однако скоро и он заболел. Преодолевая тяжелый приступ малярии, исследователь поднялся лесом в горы и вышел к аулу Алястан. В горах Никольскому стало немного лучше, и он смог продолжать наблюдения. Шесть дней прожил ученый в Алястане, борясь с болезнью и ведя свои исследования. 20 июня он решил продолжить путешествие. Впереди лежали горы, местами очень крутые и каменистые. По-прежнему встречалось много рептилий. Никольский увлеченно пополнял свои коллекции, охотился на горных баранов, козлов, антилоп, газелей.
Его дальнейший путь проходил по безлюдной местности. Пустынные равнины чередовались с ущельями, поросшим мелким кустарником. 1 июля Никольский и его проводники спустились в огромную, лишенную зелени котловину, где находилось персидское укрепление Нардын. Здесь была сделана остановка. В течение нескольких дней Никольский совершил несколько экскурсий в окрестности, изучая местных животных.
7 июля Никольский покинул Нардын. Сначала его дальнейший путь пролегал по скучной безводной равнине. Солнце жгло немилосердно. Около 30 км прошли ученый и проводники, пока им встретился колодец. На другой день они подошли к аулу Дарье, окруженному пашнями и садами. Затем снова началась безводная пустыня, по которой они шли четыре долгих дня, пока не вышли к аулу Тавар. Отсюда по широкой долине путешественники достигли перевала и, перейдя через него, разбили лагерь близ аула Фирюза. Здесь уже начались нескончаемые сады, по которым пролегла дорога до поселения Будненурт.
Но продолжать дальше путешествие Никольский уже не мог. У него кончались деньги, и надо было подумать об обратной дороге. Спустя несколько дней Никольский добрался до пограничного русского поста. Командир русского казачьего пикета принял ученого за английского шпиона, арестовал его и отправил под конвоем двух казаков в Ашхабад. До города было 80 км, и пришлось ехать всю ночь и весь следующий день. В то время начальником Закаспийской области был генерал А. В. Комаров. Никольский имел к нему рекомендательное письмо от председателя РГО П. П. Семенова-Тян-Шанского, и недоразумение быстро разъяснилось.
В Ашхабаде Никольский продал своих лошадей и на вырученные деньги нанял арбу. В сопровождении хозяина повозки ученый направился в Кизыл-Арват, куда в то время уже была подведена железная дорога. Пять дней тащились они по голой бесплодной степи. В Кизыл-Арвате Никольский сел на поезд, доставивший его к Михайловскому заливу Каспийского моря. Отсюда на пароходе он доплыл до Астрахани. 7 августа он прибыл уже в Петербург.
Эту экспедицию А. М. Никольский описал в книге «Летние поездки натуралиста» и в статье «Материал к познанию фауны позвоночных животных Северо-Восточной Персии и Закаспийской области» (1886).
После путешествия в Персию Никольский продолжал работать в зоологическом кабинете Петербургского университета. Но его влекли новые, не исследованные зоологами районы нашей страны, и в частности Средняя Азия. Неудивительно, что летом 1886 г. ученый отправился в очередное путешествие — на этот раз в район Аральского моря.
От Оренбурга до Казалинска он добирался на перекладных. Степь, сначала черноземная, а затем глинистая, сыпучие пески, маленькие станционные домики с полосатыми столбами у подъезда, звон колокольчиков на дуге коренника — вот, что осталось в памяти Никольского об этой дороге.
Из Казалинска ученый спустился на лодке вниз по Сырдарье до Аральского моря. Через 10 дней он вернулся в Казалинск. Здесь ему нашлась попутчица — пожилая казачка Дарья Сидоровна, направлявшаяся к мужу в поселок Петро-Александровск. Для дороги пришлось купить телегу и верблюдов к ней. Путешествие на верблюдах очень утомительно, но другого способа передвижения по пустыне в те годы не было.
10 июня, переправившись через Сырдарью, Никольский, его спутница и проводники поехали по степи, которая постепенно сменялась безлюдной песчаной пустыней. Уже на втором переходе стали попадаться песчаные холмы — барханы. Чем дальше продвигались путники в глубь пустыни, тем больше становилось барханов. На сотни километров стояли холмы сыпучего песка, а вокруг царил страшный зной. Совершенно не было травы, зато встречалось множество пресмыкающихся. В большом количестве попадались мелкие млекопитающие — суслики, песчанки, тушканчики и т. п., довольно много было в этих местах птиц, а также паукообразных — скорпионов, фаланг и др. Наблюдая за жизнью обитателей пустыни, ученый обратил внимание на их покровительственную (защитную) окраску. В этом путешествии окончательно сформировался интерес Никольского к изучению этих своеобразных животных, сделавший его в последующие годы выдающимся герпетологом.
На четвертый день Никольский и его спутница подошли к маленькому домику, стоящему среди пустыни. Это была так называемая станция. На всем 500-километровом пути было всего три таких станции.
После небольшого отдыха путешественники продолжили путь. Трудности дороги усиливало безводье. Воду приходилось везти с собой. Лишь на седьмой день путники подошли к небольшой пресной луже. Пресная вода здесь тогда ценилась очень высоко, и неудивительно, что эту лужу киргизы назвали озером Кучка-Куль. По берегам водоема бегало множество степных жаворонков, сидели горлицы, возились пестрые пчелоеды, степные рябки, саджи, саксаульные сойки и другие птицы.
Дорога вновь тянулась по барханам. С утра на верхушках холмов начинал куриться песок, наполняя к полудню окружающий воздух. К вечеру снова становилось тихо. Поэтому путешественники предпочитали двигаться по ночам.
Вечером девятого дня они подошли к третьей, и последней в пустыне, почтовой станции. До Петро-Александровска оставалось около 80—90 км. Спустя еще один день Никольский и его спутники вошли в пределы Хивинского оазиса. Начались сады и кишлаки. К полудню одиннадцатого дня путешественники прибыли в Петро-Александровск. Никольский распрощался со своей попутчицей и с двумя местными жителями отплыл на лодке вниз по Амударье.
Ниже Нукуса река разделяется на несколько рукавов, впадающих самостоятельно в Аральское море. Никольский поплыл по одному из них. На протяжении всего пути он охотился, собирал зоологические коллекции, наблюдал за многочисленными птицами, обитающими в амударьинских камышах.
12 июля он прибыл на нукуские рыбные промыслы. Здесь Никольский исследовал рыб Амударьи и Аральского моря, собрав богатый ихтиологический материал. Пора было думать о возвращении домой.
Никольский и сопровождающий его проводник-киргиз верхом на верблюдах тронулись в обратный путь. В конце второго дня путники по крутой узкой тропинке поднялись на плато Усть-урт. Кругом лежала пустыня. Нигде не было видно ни кустика, ни травинки. Такая же мертвая и однообразная пустыня привела Никольского к берегам Арала. Далее дорога пошла берегом моря. По пути Никольский изучал состояние дел в местном рыболовстве. Затем путники направились в глубь пустынной степи. Потянулись однообразные тяжелые дни. Две недели по 14 ч в сутки верхом на верблюдах. Такое мог выдержать не всякий. Однако Никольский мужественно переносил все тяготы пути и ни на минуту не переставал вести наблюдения. В этом путешествии вновь ярко проявились его характерные черты: увлечение наукой, целеустремленность, большая выдержка и сила воли.
На 14-й день пути среди ровной степи показались крыши Телирского укрепления. Отсюда уже на перекладных ученый через Илецкую Соляную защиту доехал до Оренбурга, а оттуда вернулся в Петербург.
Путешествием к Аральскому морю завершилась серия научных экспедиций Никольского. Не следует забывать, что все они проходили в тяжелых, а зачастую опасных условиях. Успешное их завершение было возможно лишь благодаря личным качествам Никольского: его огромной увлеченностью наукой и связанной с ней большой любовью к путешествиям, твердой волей, целеустремленностью, стойкостью и мужеством. Все эти путешествия обогатили науку целым рядом важных материалов о многих районах нашей Родины, в то время не изученных или исследованных весьма недостаточно.
В Петербурге Никольский приступил к интенсивной обработке собранных материалов и подготовке магистерской диссертации. В этот период началась педагогическая деятельность Александра Михайловича. Он преподавал естествознание в частных женских гимназиях Е. М. Гедды и А. И. Оболенской. В этих гимназиях Никольский проработал восемь лет вплоть до переезда в Харьков.
К этому времени относится и начало его научно-популяризаторской деятельности. Ученый с увлечением пишет научно-популярные статьи по зоологии, сначала в детские журналы «Родник», «Игрушечка», «Читальня народной школы», а затем и в журналы для взрослых. Уже в те годы проявился большой талант Никольского как популяризатора научных знаний. В этой области он плодотворно работал до конца жизни.
В 1887 г. Никольский сдал в Петербургском университете магистерские экзамены и в том же году с большим успехом защитил магистерскую диссертацию на тему «О фауне позвоночных животных дна Балхашской котловины». Материалом для работы послужили его сборы позвоночных животных, сделанные во время путешествия на оз. Балхаш.
После защиты Никольскому было присвоено звание приват-доцента, и он начал читать в Петербургском университете первый в России курс географии животных. После смерти М. Н. Богданова (1888 г.) чтение курса зоологии позвоночных в Петербургском университете было поручено известному зоологу В. М. Шимкевичу. Одновременно с ним параллельный курс этой дисциплины читал А. М. Никольский. Его лекции имели большой успех среди студентов. Вскоре его пригласили читать лекции на Женских педагогических (Фребелевских) курсах и на Курсах физического воспитания, организованных П. Ф. Лесгафтом. В эти же годы Никольский стал сотрудником энциклопедического словаря, выпускаемого акционерным издательским обществом Ф. А. Брокгауза—И. А. Ефрона.
В 1888 г. Никольский по поручению Крымского комитета, организованного при Петербургском обществе естествоиспытателей, выезжал в Крым для изучения фауны позвоночных Крыма. Аналогичные поездки он совершил и в последующие 1889—1890 гг. В эти годы ученый интенсивно работал над изучением Сахалина и его фауны позвоночных, обрабатывая материалы, собранные во время путешествия на остров. Работа в этой области завершилась докторской диссертацией на тему «Остров Сахалин и его фауна позвоночных животных», которую Никольский весьма успешно защитил в Петербургском университете в 1889 г.
Результаты крымских поездок Никольский подытожил в большой (484 с.) монографии «Позвоночные животные Крыма», изданной в 1891 г. Петербургское общество естествоиспытателей отметило эту работу премией им. К. Ф. Кесслера, утвержденной обществом после кончины этого выдающегося ученого.
В последующие годы Никольский плодотворно работал в области герпетологии, анализируя и обрабатывая собранный в поездках материал. Своими путешествиями и последующей работой в зоологическом кабинете Петербургского университета Никольский снискал себе славу серьезного эрудированного ученого.
В 1896 г., после смерти С. М. Герценштейна, его приглашают на штатную должность зоолога Зоологического музея Петербургской академии наук. Ученый стал заведовать отделениями рыб, земноводных и пресмыкающихся. Теперь он работает еще интенсивнее, уделяя главное внимание исследованиям в области ихтиологии и герпетологии. В частности, много сил и энергии затратил Никольский на организацию музейной экспозиции животных (по этим классам), которую он оформил в новом помещении музея.
Летом 1896 г. он вновь побывал в Астрахани, знакомясь с положением в рыболовстве на астраханских промыслах. На этот раз он экспериментально исследовал проблему влияния нефти на жизнь рыб.
На следующий год он ездил в Астрахань с целью изучения рыболовства на Каспийском море. Итогом этой поездки явилась небольшая книга «Астраханские морские ловцы» (1898), в которой Никольский дал статистико-экономическое описание астраханских морских промыслов.
За время работы в Зоологическом музее Академии наук (1896—1903) Никольский обработал не только свои сборы по рептилиям и амфибиям, добытые во время путешествий, но и весь материал по этим классам животных, находившийся в музее. Итогом этой работы, кроме ряда статей, стала монография «Пресмыкающиеся и земноводные Российской империи», завершенная и изданная уже после переезда Никольского в Харьков (1905 г.). Эта книга Никольского была первой сводкой по амфибиям и рептилиям, обитающим в нашей стране. Она была отмечена премией имени К. Ф. Кесслера. Одновременно он работал над большой научно-популярной книгой «Гады и рыбы», изданной в 1902 г., и рядом научно-популярных статей и заметок по зоологии и общим проблемам биологии.
В 1903 г. Ученый совет Харьковского университета избрал А. М. Никольского ординарным профессором университета. Он покинул Петербург и переехал в Харьков. Начался харьковский период деятельности ученого.

продолжение книги...