Неутомимый путешественник


вернуться в оглавление работы...

Л. П. Сергиевская. "Порфирий Никитич Крылов"
Новосибирск, областное изд-во, 1952 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение работы...

НЕУТОМИМЫЙ ПУТЕШЕСТВЕННИК

Порфирий Никитич - неутомимый путешественник, страстный любитель природы. За свою более чем шестидесятилетнюю трудовую деятельность он совершил 36 путешествий. Из них 11 относятся к первому периоду его деятельности в Пермской и Казанской губерниях.
С переездом в Томск Порфирий Никитич начал путешествовать по незнакомой территории, которая так увлекла его своей новизной, широкими просторами, безграничными перспективами научного творчества. Путешествия, создание крупного гербария, изучение флоры и растительного покрова — одна неразрывная цель, захватившая молодого ботаника.
Первые пять лет Порфирий Никитич путешествовал главным образом в пределах Томского уезда, совершая маршруты радиусом в 100 км. Эти поездки и ряд последующих путешествий учёный совершил на свои скромные средства.
В. М. Флоринский, приглашая П. Н. Крылова работать в Томский университет, обещал ему, что на научно-исследовательскую работу будут выделяться ежегодно некоторые средства. Однако, ассигнуемые на исследовательскую деятельность 5000 рублей расходовались в течение 5 лет на печатание каталога университетской библиотеки. Приходилось мириться с этим и совершать поездки на личные средства. С 1890 г. начинаются более длительные поездки с охватом обширной территории. В этом году Порфирий Никитич проехал долиной Томи; затем из Томска же пересек водораздел Томь-Обь до г. Колывани, углубившись далее в Барабинскую степь. Вернувшись обратно, П. Н. Крылов снова выехал в Кузнецкую степь и в предгорья Кузнецкого Алатау, где открыл и описал реликтовый липовый остров, сохранившийся там с третичного времени.*
В 1892 г. на средства Петербургского ботанического сада и русского Географического общества учёный ботаник совершил большое путешествие в Урянхайскую Землю (ныне Тувинская автономная область). В этой, тогда ещё почти неизведанной, стране Порфирий Никитич собрал обширный научный материал, производил географические исследования, вёл маршрутную и барометрическую нивеллировку.
На Алтай, так давно привлекавший его своим величием, своей оригинальной красочной флорой, П. Н. Крылов совершил 5 путешествий (1891, 1901, 1903, 1911, 1915 гг.). Он прошёл его от западных предгорий — от Колыванского озера и завода до Телецкого озера и Чуйской степи.
Трудно, но и заманчиво путешествие по горам. На пути высокие, кажущиеся почти недоступными, перевалы, дикие ущелья, отвесные скалы, бурные водопады, стремительные водные потоки, опасные броды. Преодолевая препятствия, Порфирий Никитич прошёл через весь Алтай. Он посетил Чуйские, Айгулакские, Катунские, Тигерецкие, Теректинские, Каракольские и другие белки, собрав на них богатейшую альпийскую флору. В 1901 г. путешествие его продолжалось 4 месяца, а пройденный им маршрут покрыл 3500 км.
Во время путешествия в 1903 г., проходя ущельем
-----------------------------------------------------------------------
* В 1891 г. в г. Томске вышла его книга «Липа на предгорьях Кузнецкого Алатау», в которой был дан подробный анализ происхождения кузнецких липняков.
------------------------------------------------------------------------
очень бурной реки Аргут, караван потерпел аварию. В своём дневнике П. Н. Крылов записал:
«Ущелье Аргута узкое, с крутыми, гранитными склонами, где проходит очень каменистая, опасная дорога, с которой, между устьями Кулагаша и Иедыгема, верстах в 2 от последнего, свалилась в Аргут наша вьючная лошадь с ящиками, где были наиболее ценные предметы (гипсотермометр и записные книжки)». Вместе с лошадью погибли и все приборы и научные материалы.
На Алтае П. Н. Крылов вёл тщательные наблюдения за распределением растительности в горных условиях, изучал соотношение между почвами и растительностью, исследовал растительные сообщества, определял высоты.
С особенным увлечением Порфирий Никитич изучал сибирские степи, которым посвятил 6 больших путешествий, исследуя растительность Барабинской, Кулундинской, Коростелевской, Бельагачской и Кузнецкой степей.
В 1916 г. П. Н. Крылов путешествует по Кавказу от Ботанического музея Академии наук, где он тогда работал. Он и в последние 6 лет жизни, с присущей ему энергией, отдавался экспедиционной работе. Ни преклонный возраст, ни пошатнувшееся здоровье, не были тому препятствием. Он говорил: «Если я не поеду путешествовать, не выживу». Природу он считал лучшим курортом, в ней он черпал силы для длительной зимней работы. Уже с марта он начинал собираться в экспедицию. Ремонтировалось снаряжение, заготовлялось необходимое продовольствие, в том числе любимые им очень тонкие посоленые ржаные сухарики.
Из последних 6 путешествий 4 были направлены в Западную Сибирь и в Северный, Северо-восточный Казахстан. Помощником в этих экспедициях была я. В течение 4 лет мы объехали Омскую, Тюменскую, Курганскую, Челябинскую, Петропавловскую, Семипалатинскую и Восточно-Казахстанскую области. Мы проехали через Калбинский хребет, по долинам рек Букони и Кокпектинки, по пустынным степям Зайсанской низменности, по долинам рек Чёрного Иртыша и Курчума. Посетили обширные барханные пески Бланды-Кум, которые произвели на Порфирия Никитича сильное впечатление.
Пробираясь к озеру Марка-Куль, мы перевалили высокую Мраморную гору, где была проложена зигзагами колёсная дорога. Здесь собрали оригинальный вид хризантемы (пиретрума), который Порфирий Никитич (вместе с омским ботаником Н. А. Плотниковым) описал и назвал в честь академика Б. А. Келлера. Затем мы поднялись на малый Тарбагатай, откуда открылась величественная незабываемая картина, нам был виден весь Алтай - голубовато-синее море горных вершин, покрытых ледниками. Среди них нетрудно было раз личить и седло Белухи. Долго мы любовались величием природы, не хотелось расставаться с чудной панорамой.
Мы остановились в Катон-Карагае у лесничего П. Сумневича. Сын его Юра с 9-летнего возраста сделался ботаником и ежегодно посылал свои коллекции к нам в гербарий. Впоследствии он поступил в Томский университет. Это был талантливый ботаник, ученик П. Н. Крылова, безвременно погибший в 1947 г. во время экспедиции на Гиссарском хребте.
В Катон-Карагае мы изучали альпийскую область Нарымского хребта. Богатейшие коллекции растений, собранные в эти 4 путешествия, послужили ценным научным вкладом для труда «Флора Западной Сибири», издание которого тогда только что начиналось.
Эти путешествия Порфирий Никитич совершил, когда ему было 76—79 лет. Он поражал своей выносливостью. По тряским лесным дорогам в Тюменской области случалось нам делать переезды по 70 км в день, и он ни разу не жаловался на усталость. Неплохо переносил он и нестерпимый зной в Зайсанской котловине. Там он ездил с мокрым полотенцем на голове. Но болезнь сердца давала себя знать.
На 80 и 81 гг. своей жизни Порфирий Никитич совершил два последние путешествия в Забайкалье и на Дальний Восток. В 1930 г. мы побывали на Байкале, зкскурсировали в окрестностях Читы и в Даурских степях, затем около Хабаровска и Никольска-Уссурийского (ныне Ворошилов). Он был в восторге от Уссурийской тайги, которую видел впервые. На заимке Географического общества в 25 км от города, по речке Кривой ключ, на пологих склонах раскинулся широколиственный смешанный лес, поразивший нас богатством видового состава. Обследовав участок леса, мы записали 180 видов растений, в том числе более 50 деревьев и кустарников. Здесь мы собрали большую коллекцию для нашего гербария. Чего только не было в этом богатом лесу: маньчжурская и амурская липы, корейский кедр, 5 видов клёнов, 4 вида бересклета, маньчжурский орех, два вида лещины, ясень, калопанакс, 4 вида жимолости, уссурийская груша, колючая аралия и много других. Заросли местами были так густы, что приходилось расчищать дорогу топором. Нас сопровождал агроном мичуринец И. Н. Тихонов. П. Н. Крылов много ходил и не чувствовал усталости. Однако климат и переутомление оказали своё действие, он заболел, но, к счастью, скоро поправился, и мы поспешили отсюда уехать.
В Никольске-Уссурийском в Географическом обществе нас гостеприимно приютила у себя ботаник Е. Н. Алисова. В те дни приехал туда с супругой академик В. Л. Комаров. Нам посчастливилось жить с ними под одной кровлей. Это была последняя встреча Порфирия Никитича с Владимиром Леонтьевичем. В столовой, за чашкой чая велись задушевные ботанические беседы. В одно ясное утро, когда они стояли на усадьбе Географического общества и разговаривали, их сфотографировали. Вскоре мы расстались, увозя с собой лучшие впечатления и о богатой уссурийской природе, и о знаменательной встрече.
В 1931 г. П. Н. Крылов был приглашён консультантом в экспедицию Новосибирского филиала Химико-Фармацевтического института по изучению лекарственных и эфироносных растений Забайкалья. Он с радостью принял это предложение и пригласил с собой меня. Экспедицию возглавлял врач-фармаколог М. Н. Варлаков, большой энтузиаст своего дела. Он изучал в Забайкалье, в Агинском округе тибетскую медицину, искусно выведывая сведения о лекарственных растениях у бурятских лекарей. В тибетской медицине употребляются сотни видов растений. Наиболее интересные из них заготовлялись для биохимического и фармакологического исследования.
На обширных пологих склонах, по волнистым увалам раскинулась красочная Агинская степь. С каким увлечением Порфирий Никитич описывал в записной книжке эти новые для него восточные степи. Они совсем не похожи на степи Западно-Сибирские, которые он так прекрасно знал. Здесь иная флора, иные степные сообщества. На формировании Агинских степей сильно сказалось влияние соседней Монголии.
Везде на стоянках нас окружала толпа бурят разных возрастов. Многие приходили лечиться к М. Н. Варлакову, сильно задерживая наше движение. По дороге же встречные буряты останавливали нас, расспрашивая, куда и зачем мы едем, после чего поворачивали своих коней и сопровождали нас иногда на десятки километров.
Для Порфирия Никитича были созданы возможные удобства. М. Н. Варлаков достал для него в аймаке рессорный экипаж. У него была своя палатка, походная кровать, складной стул. Но несмотря на лёгкость путешествия по степным дорогам, Порфирий Никитич сильно утомлялся. Беспокоили часто сердечные перебои. К тому же, в самом начале путешествия случилась авария, которая и ухудшила состояние П. Н. Крылова. В первых числах июля мы выехали из Агинского дацана в большой кольцевой маршрут. Наши экипажи легко катились по ровной, как скатерть, степной дороге. Вдруг я почувствовала, что мою голову как будто режут ножами. Мелькнула мысль, а что же с Порфирием Никитичем, когда мне так тяжко?
Оказывается, на наш экипаж налетела задняя лошадь, на которой ехал провожатый Дамби. Под вечернюю тишину он задремал и перестал управлять своей лошадью. Удар был так силен, что Порфирия Никитича откинуло на задок переднего ходка, я же попала под экипаж, и меня протащило по дороге. Всё произошло в одно мгновение. Никто из присутствующих не видел и не понял, как всё это случилось. Все растерялись и стояли около Порфирия Никитича, опустив руки, а он полулежал на задке ходка и стонал. Увидев меня в крови, он тотчас же встал сам. Все вздохнули облегчённо. Он сказал, что цел и невредим, но что очень встревожился за меня.
Вскоре подъехал М. Н. Варлаков, перевязавший мне голову и руку. Второпях он смазал раны вместо йода экстрактом крушины, над чем потом все очень смеялись. Порфирий Никитич старался казаться бодрым. Он сел на козлы вместо меня, правил лошадью, а меня усадил на своё место. Мои протесты не помогли, пришлось согласиться. Так мы проехали до ночлега 25 км. Мои раны скоро зажили, а на Порфирий Никитиче этот внезапный случай несомненно отразился, состояние здоровья его ухудшилось. Перебои сердца становились всё чаще. Проездив около месяца, он сказал мне: «Поеду в Томск писать «Флору», вы же оставайтесь продолжать работу». Я проводила его и посадила на поезд. Это последнее своё путешествие учёный совершил на 82-м году своей жизни, за 5 месяцев до смерти.
П. Н. Крылову очень хотелось побывать в Арктике. В беседах он говорил: «В будущем году поеду в Хибины». Но это желание осуществить уже не пришлось.
Десятки тысяч километров прошёл неутомимый исследователь Сибири от Урала и до Дальнего Востока, познавая растительный мир. Маршруты его путешествий охватили высочайшие горные хребты Урала, Алтая и Саян, необъятные сибирские степи от предгорий Урала до Даурии, широкие долины могучих сибирских рек Оби и Иртыша, тайгу и болота томского севера, пустынные степи, пески и горы Казахстана.

продолжение книги...