Борьба на морских коммуникациях


перейти в начало книги...

А.В.Басов "Флот в Великой Отечественной войне 1941-1945"
Издательство "Наука", Москва, 1980 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

Борьба на морских коммуникациях

Военно-Морской Флот на протяжении всей войны (и в ходе обороны, и в ходе наступления) нарушал перевозки стратегического сырья. Это не влияло непосредственно на события на фронтах, но затрудняло военное производство противника.
Нарушение вражеских перевозок было сопряжено с преодолением сильного противодействия. Для обороны коммуникаций гитлеровское командование использовало большое число кораблей и самолетов; с этой целью было поставлено множество заграждений на воде, использовались береговые батареи и технические средства наблюдения на берегу.
Действия флота на морских сообщениях противника в целях подрыва его экономической мощи по своей организации мало чем отличались от действий на сообщениях с целью нарушения воинских перевозок. Однако опыт показал, что борьба с экономическими перевозками противника должна планироваться особо и вестись систематически специально выделенными силами.
В период стратегической обороны для нарушения сообщений применяли подводные лодки, авиацию и надводные корабли, которые действовали самостоятельно. При этом подводные лодки были основными силами. По мере высвобождения авиации с сухопутного направления и увеличения численности ударных самолетов (торпедоносцев, бомбардировщиков, штурмовиков) она все шире использовалась для действий на коммуникациях и к концу войны являлась самым эффективным средством в потоплении вражеских судов. Надводные корабли принимали активное участие в нарушении вражеских перевозок лишь в начале войны. В последующем в связи с большой воздушной и минной опасностью крупные надводные корабли на коммуникациях противника не использовались. Но получило развитие массированное применение торпедных катеров, действовавших самостоятельно и совместно с авиацией.
Подводные лодки первоначально использовались пассивным, так называемым позиционным методом, который заключался в ожидании прохождения судов противника через их позиции. Затем его стали заменять методом крейсерства одиночных подводных лодок в ограниченных райопах. В местах наиболее интенсивного движения противника одну позицию непрерывно обслуживали две подводные лодки: поочередно одна находилась на позиции, другая отходила для зарядки аккумуляторов и отдыха личного состава. На Северном флоте были попытки группового использования подводных лодок. Но из-за отсутствия надежной подводной связи между ними этот метод не получил дальнейшего развития. В конце войны, чтобы уменьшить время пребывания подводных лодок в опасной прибрежной зоне, был применен метод «нависающих завес». Подводные лодки располагались на позициях ожидания вдоль коммуникации, но в значительном удалении от нее. По данным разведки об обнаружении конвоя они устремлялись к берегу на его перехват, а после атаки снова возвращались на позиции ожидания, которые как бы «нависали» над коммуникацией.
В ходе войны повседневные боевые действия одиночных кораблей по нарушению морских сообщений противника постепенно стали сочетаться с групповыми действиями по разгрому одного или нескольких конвоев. Вначале в них участвовали однородные силы — подводные лодки или авиация, а затем они переросли в операции разнородных сил флота.
В соответствии с той ролью, которую заняли подводные лодки и авиация в действиях на морских сообщениях, рассмотрим их использование в течение войны в целом. Количество находившихся ежемесячно в море подводных лодок зависело не только от их общего числа, но и от ремонтно-воостановительных возможностей баз и оперативной обстановки. В среднем ежемесячно в море было более 1/3 общего наличного числа подводных лодок. Подводным лодкам принадлежало первое место в действиях по срыву перевозок стратегического сырья; использовались они в основном для уничтожения транспортных судов противника. Около 20% всех боевых выходов подводные лодки совершили для прикрытия фланга сухопутных войск, целей ПЛО, высадки десантных групп, транспортировки грузов и др.
Наиболее интенсивно использовались средние подводные лодки, затем большие и малые. Большие и средние подводные лодки были главным средством нарушения экономических и всех других перевозок противника в удаленных районах.
В ходе войны подводные силы Северного Флота росли очень интенсивно. В боевых действиях на этом театре участвовало 47 лодок, т. е. в три раза больше первоначального состава. Подводные силы Черноморского флота в ходе войны почти не получали пополнения. С других театров (ТОФ, СФ) на Черноморский флот в конце войны были перевезены по железной дороге малые подводные лодки, которые не успели принять участия в боевых действиях. В боевых походах участвовала 51 подводная лодка, на четыре лодки больше первоначального состава. Подводные силы КБФ оказались в наиболее тяжелом положении, несмотря на то что в начале войны они были весьма внушительны. Всего на Балтике действовало 60 подводных лодок, на пять единиц меньше начального состава подводных сил флота.
Наибольшее количество походов за войну на одну подводную лодку приходилось на Черном море — 12,8; на Севере — 8,7; меньше всего на Балтике — 3,3. Такое большое различие объясняется не только географическими условиями, но главным образом сложившейся на театре оперативной обстановкой. Одинаковое количество сил на различных театрах военных действий, как видно, обладает не одинаковыми боевыми возможностями. Большое значение поэтому имеет маневр силами для сосредоточения их на театре, наиболее благоприятном для боевых действий.
Авиация флота основные усилия направляла на прикрытие баз, аэродромов и кораблей (50—30% самолето-вылетов), затем на содействие сухопутным войскам (для КБФ—30%, ЧФ—24%); удары по базам противника, аэродромам и судам в море занимали четвертое место (9—15%) после ведения разведки (17—13%).
В ходе войны удельный вес бомбардировщиков в составе авиации флотов уменьшался, а торпедоносцев и штурмовиков увеличивался. После завоевания господства в воздухе авиация флотов с 1943 г. перешла к массированным действиям по портам, базам (по Киркенесу, Констанце, Лиепае, Балтийску). В ударах участвовало по 100 и более самолетов. Против конвоев применяли разнородную авиацию, взаимодействовавшую с надводными кораблями. Боевой порядок предусматривал одну или несколько ударных группировок и групп обеспечения, которые прикрывались истребительной авиацией. Иногда в состав сил включались группы разведки, наведения и фотоконтроля результатов атак. Удары авиации по портам и конвоям приобретали характер своеобразных воздушных операций. Ведение операций на морских сообщениях заключалось в систематической разведке, развертывании сил, нанесении ударов по транспортам в местах погрузки, на переходе морем, в местах выгрузки, а также в ударах по группировкам боевых кораблей и авиации, которые прикрывают морские сообщения.
Для действия на удаленных коммуникациях, по которым перевозилось и стратегическое сырье, применялась минно-торпедная и бомбардировочная авиация в крейсерском варианте или, как тогда называли, способом «свободной охоты». В конце войны в крейсерство наряжались по два-четыре самолета. Наиболее эффективной оказалась группа из двух торпедоносцев и двух бомбардировщиков-топмачтовиков. Последние сбрасывали бомбы с замедленным взрывателем с бреющего полета (с высоты топа мачты). Бомбы падали под острым углом к поверхности моря и чаще поражали цель после рикошетирования от воды.
В ходе войны военно-воздушные силы в количественном отношении выросли, как и подводные силы, только на Севере. В начале войны на трех действующих флотах было около 1400 самолетов (и на ТОФ свыше 1 тыс. самолетов). К осени 1941 г. число самолетов уменьшилось значительно и к лету 1942 г. снизилось до минимума (около 500 самолетов). Затем с конца 1942 г. начался медленный рост (на 19 ноября 1942г. 760 самолетов). К середине 1944 г. число самолетов превысило уровень начала войны (на 1 июня 1944 г. — 1782 самолета) и затем продолжало равномерно увеличиваться до конца войны. Северный флот все время увеличивал свою авиацию, и к концу войны она выросла в пять раз. КБФ в ходе боев 1941 г. утратил большую часть своей авиации, затем она очень медленно стали расти и достигла предвоенного количества в конце войны. Авиация Черноморского флота наименьший состав имела петом 1942 г. К середине 1944 г. она превысила предвоенный уровень и затем часть самолетов была передана другим флотам.
В последний период войны произошло резкое качественное изменение в связи с поступлением более совершенных типов самолетов и изменением в соотношении родов авиации. В частности, появился новый род — штурмовая авиация и увеличился удельный вес минно-торпедной авиации. В среднем на долю ударной авиации приходилось от 1/4 до 1/3 общего количества самолетов.
В период стратегической обороны авиация флота часто являлась единственным авиационным соединением на приморском направлении. Наибольшее число вылетов (более 107 тыс.) было совершено в 1942 г., который стал самым напряженным в использовании авиации. В ходе стратегического наступления авиация флота усиливала фронтовую авиацию. За последние полтора года войны суда в море и портах были основными целями авиации. Против транспортов и кораблей противника самолето-вылетов было сделано в 3,3 раза больше, чем за первые два с половиной года войны, а по сухопутным войскам противника — в 4 раза меньше. Удары по базам, портам и кораблям в море заняли третье место в деятельности военно-воздушных сил. Всего за время войны авиация флота израсходовала свыше 600 тыс. бомб, торпед и мин общим весом более 30 тыс. т.
Основным способом действия надводных кораблей на коммуникациях были набеговые действия, которые проводили, как правило, в темное время суток. Крейсеры и эсминцы использовали главным образом артиллерию, тральщики и охотники — мины, торпедные катера—торпеды. Последние иногда действовали из засад. В конце войны при господстве в воздухе нашей авиации торпедные катера действовали днем большими группами. При этом они взаимодействовали с авиацией, используя результаты ее ударов.
В нарушении морских сообщений важную роль играли мины на прибрежных участках и узлах морских сообщений, на подходах к портам и на фарватерах в узкостях. Для постановки мин использовались надводные корабли, авиация и в наиболее удаленных районах — подводные лодки. Наибольший эффект достигался, если мины применялись массированно и в заграждении ставили различные их типы. Применение мин обычно сообразовывалось с общим планом минных заграждений на морском театре, в котором учитывались интересы возможных последующих действий своих сил.
Советский флот перед войной готовился к решению задачи по защите морских коммуникаций. Однако предполагалось, что в континентальной войне основные перевозки будут осуществляться сухопутными путями. В Военно-Морском Флоте была разработана типовая операция по обеспечению своих морских сообщений и борьбе с морской блокадой противника. Однако считалось, что морские перевозки будут иметь лишь второстепенное значение. В действительности же, когда многие районы страны были изолированы на суше, лишь водные пути связывали их с тылом (районы Крайнего Севера, Ленинград, Крым, Закавказские республики в 1942 г.).
Перед войной предполагалось, что с началом военных действий морские транспортные связи с заморскими странами прекратятся за исключением, возможно, непосредственных соседей. Вопросы обеспечения внешних морских перевозок в наших руководящих документах не рассматривались и в ходе боевой и оперативной подготовки не отрабатывались. Однако уже летом 1941 г. возникли первые военно-экономические контакты Советского Союза с Великобританией и другими странами.
Для осуществления военно-экономических связей между союзными странами существовало три пути: через порты Дальнего Востока, Ирана и Советского Заполярья, причем из трех возможных путей путь через Архангельск считался наиболее удобным.
Общее руководство внешними морскими сообщениями, поддержание контакта с представителями флота союзников осуществлял отдел внешних коммуникаций Главного морского штаба. Представители этого отдела находились также в Англии, США, Иране, Канаде и некоторых других странах. Принципиальные вопросы по движению конвоев Главный морской штаб согласовывал с британским адмиралтейством.
Непосредственную связь с командованием английского и американского флотов командование Северного флота поддерживало через союзные военно-морские миссии. Глава английской миссии именовался старшим британским морским офицером на Севере России. Представители этой миссии были во всех портах и местах разгрузки конвоев: Мурманске, Североморске, Северодвинске, в портовых районах Архангельска — Бакарица и Экономия. Миссия США также находилась в Архангельске и Мурманске.
Защита морских коммуникаций являлась одной из важнейших задач Советского Военно-Морского Флота на всем протяжении Великой Отечественной войны. По довоенным взглядам защита морских коммуникаций заключалась в том, чтобы не допустить нарушения или прорыва воинских и народнохозяйственных перевозок морем. Эта задача должна была решаться: созданием надежного и устойчивого оперативного режима, обеспечивающего необходимое превосходство в силах в районе прохождения морских путей; эпизодическим обеспечением особо важных перевозок или наиболее важных участков трассы в случае невозможности создания такого превосходства; проведением специальных операций по защите морских коммуникаций при систематическом противодействии нашим перевозкам.
В целом война подтвердила жизненность этой части теории военно-морского искусства, справедливость предвоенных взглядов. Защиту морских коммуникаций флоты осуществляли главным образом в порядке повседневной боевой деятельности. Однако ценность и высокая значимость некоторых перевозок, реальная опасность нападения мощных группировок врага с целью разгрома конвоев вызывали в ряде случаев необходимость организации специальных операций по защите коммуникаций (особенно на Севере).
Борьба Советских Вооруженных Сил в 1941—1942 гг. за изолированные приморские плацдармы была возможна при условий поддержания с ними надежных морских коммуникаций. Это определило,- в частности, успешную оборону Одессы и блестящую операцию по эвакуации Приморской армии и гарнизона Одесского оборонительного района. Ход битвы за Крым, продолжавшейся с сентября 1941 г. по май 1944 г., во многом определялся морскими коммуникациями между Крымом и Кавказом. Боеспособность Черноморской группы войск Закавказского фронта на новороссийско-туапсинском плацдарме в 1942 г. зависела в основном от перевозок по Черному морю.
Общее превосходство Советского Черноморского флота на театре военных действий позволило создать благоприятную обстановку на основных трассах движения (Одесса—Севастополь, Крым—Кавказ, Новороссийск—Батуми) и обеспечивать безопасность плавания одиночных судов и малых конвоев. Попытки немецко-фашистского командования в период обороны Одессы ударами небольших групп самолетов по судам и порту нарушить сообщения осажденного города были успешно, отражены.
В период борьбы за Крым массированными ударами авиации, кораблей и дальнобойной береговой артиллерии противнику удалось блокировать крымские порты, в результате чего перевозки постепенно сократились. В Севастополь в ноябре 1941 г. было совершено 178 рейсов транспортов, в декабре — 161, феврале 1942 г. — 58, марте — 27, в апреле и мае — по 12 рейсов. Повседневная боевая деятельность уже не обеспечивала безопасность сообщений с Крымом.
Запасы севастопольского гарнизона истощались и боеспособность его снижалась. Возникла необходимость в проведении специальных операций, чтобы обеспечить плавание конвоев в Севастополь. Но Советское командование в то время не имело возможности отразить массированные налеты авиации на конвои и поэтому вынуждено было доставлять в Севастополь снабжение на надводных боевых кораблях (в том числе и на линкоре) и подводных лодках.
Своеобразной операцией была срочная перевозка в Севастополь 21 декабря 1941 г. на пяти кораблях (крейсерах «Красный Крым» и «Красный Кавказ», лидере «Харьков», эсминцах «Бодрый» и «Незаможник») 79-й отдельной морской стрелковой бригады. При этом комплекс мероприятий осуществили Севастопольский оборонительный район, обеспечивая прорыв кораблей в бухту и их пребывание в Севастополе. Как известно, бригада прибыла на фронт в критический момент отражения второго штурма врага и с ходу вступила в бой.
В ходе битвы за Кавказ в 1942—1943 гг. Черноморский флот успешно отражал одиночные атаки подводных лодок, небольших групп торпедных катеров и самолетов противника. Однако противник использовал иногда более многочисленные группировки авиации и кораблей, вынуждая усиливать оборонительные мероприятия для обеспечения ценных перевозок. К ним можно отнести перевозку 8—10 сентября из Поти в Геленджик и Туапсе на крейсерах, эсминцах и сторожевых кораблях 137-го и 145-го полков морской пехоты и перевозку 20—28 октября из Поти в Туапсе и Сочи трех гвардейских стрелковых бригад (всего свыше 12 тыс. человек, 50 орудий, 65 минометов, 100 т боеприпасов и продовольствия).
Обеспечение безопасности своих морских коммуникаций на Балтийском море всегда являлось одной из основных задач КБФ. По мере углубления врага в Прибалтику и продвижения к Ленинграду протяженность морских коммуникаций сокращалась. Превосходство сил Краснознаменного Балтийского флота в Финском и Рижском заливах позволяло обеспечивать коммуникацию Кронштадт—Таллин, Таллин—Моонзунд—Рига и Таллин—Ханко в порядке повседневной боевой деятельности. При этом ценные суда проводились в небольших, но сильно охраняемых конвоях. Ощутимые потери в транспортах флот понес от подрыва на немецких магнитных минах и незначительные от активно действовавшей авиации.
Уникальный опыт получил наш флот в обеспечении коммуникаций через Ладожское озеро. Как известно, планируя на лето 1942 г. захват Ленинграда штурмом, немецко-фашистское командование рассчитывало предварительно прервать ладожскую коммуникацию и тем самым еще больше ослабить обороноспособность города.
Эту задачу должны были решить немецкий 1-й воздушный флот и флотилия финско-немецко-итальянских кораблей.
Прикрытие коммуникаций с воздуха осуществляли Ленинградская армия ПВО и ВВС КБФ. Были развернуты силы сухопутных войск для защиты портов и баз от возможных морских и воздушных десантов; защиту от нападения с воздуха осуществлял Ладожский дивизиэнный район ПВО, который имел 150 зенитных орудий среднего калибра, 40 орудий малого калибра и свыше 70 пулеметов. На судах, баржах и тендерах устанавливались зенитные орудия и пулеметы. Ладожская военная флотилия пополнилась новыми кораблями. План защиты коммуникации предусматривал оборону судов от всех видов нападения на переходе, оборону портов и баз, а также уничтожение воздушных и морских сил противника.
28 мая 1942 г. началось регулярное движение судов. В тот же день более 100 вражеских самолетов обрушили бомбы на суда и причалы нового порта Кабона. На следующий день свыше 200 самолетов противника повторили удар. Но армия ПВО и флотилия были готовы к ведению длительной обороны. В воздухе непрерывно патрулировали истребители, на аэродромах были готовы к вылету дежурные подразделения. В первые два дня истребителями и зенитной артиллерией было сбито 76 вражеских самолетов.
За лето авиация противника совершила 120 дневных и 15 ночных налетов и сбросила 6370 бомб. От ударов авиации погибло 21 небольшое судно, на которых находилось 0,32% перевозимых грузов. За это время над озером произошло около 200 воздушных боев. В воздушных боях и огнем зенитной артиллерии было уничтожено 160 вражеских самолетов.
Попытки нарушить снабжение города только одной авиацией не увенчались успехом. Тогда противник срочно начал усиливать группировку боевых кораблей на Ладожском озере. Еще до конца 1941 г. финны доставили на Ладожское озеро 150 различных катеров, буксиров, паромов. В июле 1942 г. туда были переправлены флотилия итальянских торпедных катеров и флотилия (30 единиц) немецких десантных судов-паромов. Однако организовать эти силы для ведения операций на озерной коммуникации они могли лишь осенью.
Советское командование усилило охрану, озерных сообщений, что позволило отразить набеги вражеских судов на трассу Морье—Новая Ладога, по которой суда двигались в охраняемых конвоях. 22 октября в бою у о. Сухо 17 десантных судов были потоплены или тяжело повреждены, 14 самолетов были сбиты. Противник окончательно потерял надежду нарушить коммуникацию.
Ладожская коммуникация прочно связала Ленинград с «Большой землей». В обоих направлениях за лето было перевезено 1099,5 тыс. т различных грузов и более 850 тыс. человек. Такому успеху способствовало целеустремленное использование Ладожской флотилии, авиации флота, фронта и резерва Ставки, Ленинградской армии ПВО по единому плану защиты коммуникации через озеро в летней кампании 1942 г. В Ленинград поступало предметов снабжения все больше, что позволило поддержать боеспособность войск фронта и КБФ. Систематическое снабжение вдохнуло жизнь в блокированный город; на многих предприятиях возобновилось производство, увеличивая военный потенциал города; были созданы условия для прорыва блокады.
В 1943—1944 гг. командование КБФ организовало специальную операцию по защите перевозок войск 2-й Ударной армии из Ленинграда и Лисьего Носа на ораниенбаумский плацдарм. Короткая коммуникация находилась в зоне действия мощных группировок вражеской артиллерии, минного оружия и авиации. Поэтому, кроме транспортной группы судов и кораблей обеспечения, были созданы артиллерийские и авиационные группы подавления противника, группа кораблей-тральщиков, а также предусмотрены широкие мероприятия по тщательной маскировке. Операция была осуществлена скрытно и практически без потерь с 5 ноября 1943 г. по 21 января 1944 г.
Большие мероприятия осуществило командование КБФ в октябре 1944 г. для обеспечения безопасности коммуникации Ленинград—Хельсинки—Турку—Стокгольм. Трасса протяженностью около 400 миль проходила через опасную в минном отношении восточную часть Финского залива, далее по финскому шхерному фарватеру до Турку и затем до Стокгольма через южную часть Ботнического залива, где были благоприятные условия для действия немецких подводных лодок. С целью защиты коммуникации по всему северному побережью залива были развернуты силы: на Аландских островах — бригада шхерных кораблей и 6-й Краснознаменный дивизион малых охотников; на Ханко — 12-й дивизион малых охотников; в Порккала-Удд была сформирована военно-морская база, силы которой обеспечивали судоходство в финских шхерах от Ханко до Котки, восточнее Котки безопасность плавания обеспечивала Кронштадтская военно-морская база.
Чтобы не пропустить немецкие подводные лодки в Ботнический залив, в проливе Сэдра-Кваркен был образован противолодочный рубеж, который охраняли советские и финские силы. Шведские военно-морские силы несли службу с целью не пропустить немецкие подводные лодки в Ботнический залив через свои территориальные воды. По предложению Советского командования флот Финляндии заминировал входы в шхеры. Советская авиация вела систематический поиск подводных лодок, а тральщики осуществляли контрольное траление фарватеров. В результате принятых мер в ноябре 1944 г.—январе 1945 г. из 160 транспортов, прошедших по этой трассе, погиб только один от подрыва на мине.
Ценный опыт по защите морских коммуникаций получил Северный флот, что определялось большим количеством перевезенных грузов, противодействием со стороны эскадры надводных кораблей и флотилии подводных лодок германского флота, а также 5-го воздушного флота, сосредоточенных в Северной Норвегии. При решении этой задачи Северному флоту пришлось взаимодействовать с военно-морскими силами союзников по войне, главным образом с британским флотом, причем Советское командование стремилось использовать эпизодическое появление флота союзников в Баренцевом море и для решения других задач.
Для Северного флота необходимость в защите морских коммуникаций возникла с начала войны. Наибольшей остроты эта задача достигла в 1942—1943 гг. и оставалась актуальной до последнего дня войны. С начала 1942 г. частота движения конвоев увеличилась и состав конвоев возрастал (в апреле в среднем — 20, в мае — 30 и в сентябре 40 транспортов).
С марта 1942 г. немецко-фашистское командование начало проводить операции по уничтожению конвоев, используя для этого подводные лодки, авиацию и тяжелые надводные корабли. Борьба на коммуникациях стала главным содержанием боевых действий на этом театре, а роль защиты внешних конвоев резко возросла. Начиная с конвоя РО-12, вышедшего из Исландии 1 марта, безопасность каждой пары конвоев (направляющегося в СССР и возвращающегося в Исландию) обеспечивалась в порядке специальной операции, которую проводили флот метрополии Великобритании и Советский Северный флот. Организация движения конвоев, их охранение и прикрытие возлагались на английское адмиралтейство. Северный флот усиливал охранение конвоев начиная с меридиана 20°00' (Тромсё), создавал благоприятные условия плавания в своей зоне, развертывал подводные лодки для перехвата тяжелых надводных кораблей.
Несмотря на принимавшиеся меры, для конвоев существовала серьезная опасность. Это обстоятельство правительство Англии использовало в качестве повода для задержки поставки грузов. Первый морской лорд Д. Паунд предупредил комитет обороны, что «географические условия в Арктике благоприятствуют противнику настолько, что потери в конвоях могут свободно, достичь размеров, при которых проводка их станет экономически невыгодным предприятием».
Рузвельт, осведомленный о предстоящем наступлении фашистских армий на советско-германском фронте, 27 апреля 1942г. настоятельно просил Черчилля ускорить отправку конвоев в СССР. Но Черчилль и руководители английского адмиралтейства не считали конвои в СССР настолько важным делом, чтобы идти ради них на риск. Под давлением Советского правительства они все же согласились продолжать отправку конвоев. Черчилль заявил при этом: «Операция будет оправдана, если половина (судов. — А. Б.) доберется до места».
6 мая 1942 г. И. В. Сталин обратился к Черчиллю с просьбой ускорить отправку в СССР скопившихся в Исландии транспортов с военными грузами (около сотни). У. Черчилль ответил, что вследствие возросшей опасности со стороны немецких кораблей и самолетов «проход каждого конвоя стал серьезной морской операцией».
Ставка ВГК принимала меры к усилению Северного флота. С мая 1942 г. на время операции по прикрытию конвоев она подчиняла Северному флоту авиацию Карельского фронта и Архангельского военного округа, а также часть бомбардировочной авиации резерва Верховного Главнокомандования. Исключительная важность операций по защите конвоев вынудила Ставку ВГК в самый напряженный период борьбы летом 1942 г. издать специальные директивы на обеспечение РО-16, Р0-17 и РО-18. Это были единственные за всю войну директивы Ставки ВГК на проведение операций по обеспечению конвоев.
Характерна директива от 19 июня 1942 г., адресованная наркому ВМФ, командующему ВВС Северного флота, командующему Карельским фронтом, командующему Военно-Воздушными Силами, командующему Войсками ПВО территории страны, командующему Архангельским военным округом: «Первое. Передать в полное подчинение (командующему ВВС СФ. —А. Б.) ударную авиагруппу тов. Семенова с перебазированием ее по указанию командующего ВВС Северного флота.
Второе. Командующему Карельским фронтом с 25.6.42 г. привлечь для обеспечения операции все авиачасти, принимавшие участие в прикрытии конвоя с 22 по 31.5.42 г., и подчинить их командующему ВВС Северного морского флота.
Третье. Командующему АрхВО всю истребительную авиацию округа перебазировать на аэродром Поной и подчинить ее командующему ВВС Северного морского флота.
Четвертое. Командующему войсками ПВО территории страны привлечь авиацию ПВО Архангельск и Мурманск для прикрытия караванов на подступах и в портах Архангельск и Мурманск по плану командующего ВВС Северного морского флота.
Пятое. Командующему ВВС Красной Армии укомплектовать авиагруппу тов. Семенова самолетами до штатных норм. Пополнение закончить не позднее 21.6.42 г.
Шестое. Руководство и ответственность за проводимые операции по обеспечению проводки караванов судов в Баренцевом море возлагается на командующего ВВС Северного морского флота генерал-майора авиации т. Кузнецова, которому и подчиняется вся авиация, выделенная для проведения указанной операции».
Первые совместные комбинированные атаки разнородными силами в течение пяти дней противник наносил по конвою РО-15, который вышел 26 апреля из Исландии в составе 25 транспортов. Из состава конвоя ему удалось потопить четыре транспорта. Произошли многочисленные бои, в результате которых боевые корабли обеих сторон получили повреждения.
Очередной конвой РО-16 (34 транспорта, в том числе 5 советских) вышел из Исландии 21 мая. В течение шести дней он подвергался атакам самолетов и подводных лодок и потерял 7 судов. С 26 мая по 2 июня Северный флот провел операцию по защите конвоев, использовав для этого 67 различных боевых кораблей и свыше 250 самолетов. В ходе операции эскадренные миноносцы и сторожевые корабли усиливали непосредственное охранение конвоя, подводные лодки действовали на пути движения крупных кораблей противника, бомбардировочная авиация наносила удары по его аэродромам и базам, и истребители прикрывали конвои с воздуха при подходе их к берегу и в местах стоянок. Авиация флота за это время совершила свыше 2 тыс. самолето-вылетов. Все это дало положительные результаты и в зоне Северного флота; конвой потерь не имел. Английское адмиралтейство считало проводку конвоя РО-16 значительным военным успехом.
27 июня из Исландии вышел конвой РО-17 в составе 35 транспортов, 2 танкеров и 24 кораблей непосредственного охранения. На его судах находилось 297 самолетов, 594 танка, 4246 грузовых автомашин и тягачей, 156 тыс. т. различных грузов. Чтобы обезопасить конвой от нападения надводных кораблей, выделялись отряд ближнего прикрытия (4 крейсера и 3 эскадренных миноносца) и силы дальнего прикрытия (2 линейных корабля, авианосец, 3 крейсера, 14 эскадренных миноносцев). На выходах из баз и шхер Северной Норвегии развернули 14 подводных лодок, в том числе 5 советских. На аэродромах Кольского полуострова Советское командование сосредоточило 287 боевых самолетов: 191 истребитель, 69 бомбардировщиков и 27 самолетов-разведчиков.
Этих сил было вполне достаточно для обеспечения успешного перехода конвоя с минимальными потерями. Однако английское адмиралтейство считало потопление немецкого линейного корабля «Тирпиц» важнее безопасности любого конвоя. Адмиралтейством владела идея «выманить» крупные надводные корабли противника, особенно «Тирпиц», подальше от баз и уничтожить. «Фактически, — писал Д. Ирвинг, — операция по проводке конвоя должна была превратиться в постановку ловушки для «Тирпица» с приманкой, состоявшей из более тридцати тяжело нагруженных судов...» . Указанные обстоятельства и предопределили трагическую судьбу конвоя РО—17.
Немецкое командование заблаговременно подготовило операцию по разгрому конвоя. Группы подводных лодок были развернуты в двух завесах в районах островов Ян-Майен и Медвежий. На аэродромах Северной Норвегии оно сосредоточило 264 самолета, в том числе 190 бомбардировщиков и торпедоносцев. В Тронхейме и Нарвике стояли готовые к выходу в море основные силы немецкого флота.
С 1 июля в течение четырех суток подводные лодки, бомбардировщики и торпедоносцы врага преследовали конвой, но все атаки успешно отражались. 4 июля немецкой подводной лодке удалось потопить первый транспорт. Четыре транспорта получили повреждения от попадания авиационных торпед. Однако были все основания надеяться, что организованность и стойкость личного состава принесут успех и конвой дойдет до портов назначения. Но английское адмиралтейство вопреки здравому смыслу вечером 4 июля приказало «ввиду угрозы надводных кораблей» конвою рассеяться и судам самостоятельно следовать в советские порты, а крейсерам прикрытия и кораблям непосредственного охранения на полной скорости отойти на запад, на соединение с линейными силами.
Эскадра во главе с «Тирпицем» действительно выходила в море, но скоро вернулась в свои базы. 5 июля в 18 час. севернее о. Ингей ее обнаружила и атаковала советская подводная лодка К-21 под командованием Н. А. Лунина. Донесение об этом, посланное командованию Северным флотом, было перехвачено и расшифровано противником. Считая, что его замысел раскрыт, и стремясь не рисковать крупными надводными кораблями, гитлеровское командование приказало эскадре возвратиться в норвежские шхеры.
Небольшие группы и одиночные транспорты оказались беззащитными и стали жертвами атак фашистских самолетов и подводных лодок. На поиски и прикрытие транспортов командование Северного флота направило почти все корабли и авиацию, но уже ничто не могло исправить рокового решения английского адмиралтейства. С того момента, как конвой распался, он потерял 21 транспорт. Только 11 судам удалось дойти до советских портов. 24 потопленных судна конвоя общим тоннажем около 143 тыс. т унесли с собой 3350 автомашин, 430 танков, 210 бомбардировщиков и около 100 тыс. т различных грузов.
Разгром конвоя дал удобный повод союзникам задержать отправку в Советский Союз очередных конвоев. В начале сентября они с большой неохотой согласились отправить из Исландии в Советский Союз конвой РО-18 в составе 40 транспортов. Кроме непосредственного охранения, он имел мощное ближнее прикрытие — крейсер и 16 эскадренных миноносцев. Впервые в состав его был включен авианосец. Как и раньше, Советский Флот выделил для обеспечения конвоя почти все корабли и более 300 самолетов. На аэродромы в районе Кольского залива прибыли также из Великобритании 24 торпедоносца.
Гитлеровское командование направило против конвоя РО-18 подводные лодки, более 300 самолетов (в том числе 92 торпедоносца и 133 бомбардировщика). Первыми 12 сентября начали атаки подводные лодки. На другой день начались массированные налеты торпедоносцев и пикировщиков.
Немцам удалось потопить 13 транспортов (10 — авиацией и 3 — подводными лодками). Значительные потери понес и противник — 4 подводные лодки и 41 самолет. Советская авиация уничтожила около 20 самолетов на аэродромах. Английское командование считало, что операция проведена успешно. Стало очевидно, что близок перелом в борьбе на внешней коммуникации и предпринятые меры надежно обеспечивают путь в северные порты СССР. И все же, несмотря на приближение полярной ночи и уменьшение численности немецкой авиации на севере, союзники отказались от отправки очередных конвоев.
После уничтожения в конце 1943 г. английской эскадрой линейного корабля «Шарнхорст» и вывода из строя карликовыми подводными лодками линкора «Тирпиц» британское адмиралтейство изменило организацию обеспечения конвоев, исключив отряды прикрытия конвоев, состоявшие из линейных кораблей и тяжелых крейсеров, но усилив противолодочное и противовоздушное охранение включением в состав эскорта конвойных авианосцев и крейсеров ПВО. Был изменен и порядок движения конвоев. Если раньше оба конвоя (из Исландии и из Мурманска) одновременно выходили в море каждый со своим непосредственным охранением и их прикрывал общий отряд из тяжелых кораблей, то теперь встречный конвой из СССР выходил после прибытия конвоя из Англии, что позволяло иметь более мощное и плотное непосредственное охранение.
Флот метрополии и Советский Северный флот операции по обеспечению внешних конвоев осуществляли до конца мая 1945 г., когда последний союзный конвой (JW-67) 20 мая прибыл в Кольский залив и последний конвой из Советского Союза (RА-67) 30 мая прибыл в Англию. Всего за время войны в северные порты СССР прибыл 41 конвой, в составе которых было 738 транспортов и 573 корабля охранения; убыло 36 конвоев, в составе которых было 726 транспортов и 575 кораблей охранения.
Напряжение и ожесточенность борьбы на внешней северной коммуникации Советского Союза свидетельствуют о том, что опыт ее защиты в определенном отношении уникален.
Советский Северный флот, находившийся на крайнем правом — северном фланге советско-германского фронта представлял собой одновременно северо-восточную группировку военно-морских сил антифашистской коалиции в Атлантическом океане. Совместно с союзниками он действовал против немецко-фашистских сил в Северной Норвегии. Надводные корабли и авиация являлись общими объектами уничтожения вооруженных сил союзников и Советского Союза. Пребывание крупных надводных кораблей Германии у Северной Норвегии облегчило Англии и США защиту коммуникаций в Атлантике. «Мы и наши американские союзники, — писал У. Черчилль, — были очень рады, что к напряжению подводной войны в самый ее смертоносный период не прибавился такой фактор, как крупные рейды быстроходных германских военных кораблей».
Наряду с внешней коммуникацией необходимо было защищать и внутренние. В период арктической навигации (июль—ноябрь) в морях Советской Арктики сосредоточивалось большое количество судов. Первую операцию по выводу из Арктики в Архангельск 5 ледоколов и 35 транспортов Северный флот осуществил с 19 октября по 17 декабря 1941 г. Немецко-фашистское командование, оценивая важное народнохозяйственное и военное значение арктической коммуникации, летом 1942 г. направило в восточную часть Баренцева моря надводные корабли, подводные лодки и авиацию, которые развернули активные миннозаградительные действия на подходах к новоземельским проливам. Тральщики Северного флота провели большую работу, устраняя минную опасность.
В 1943—1944 гг. с началом арктической навигации Беломорская военная флотилия, усиленная эскадренными миноносцами и другими кораблями основных соединений флота, проводила операцию по выводу ледоколов и транспортов из Архангельска в Арктику. Обычно она проходила с середины июня до середины июля при незначительном противодействии противника. После окончания навигации в Арктике, обычно с середины октября до конца ноября, проводилась операция по выводу ледоколов и транспортов из Карского моря в Архангельск. В Арктике движение транспортов обеспечивалось в порядке повседневной боевой деятельности при частичном конвоировании на наиболее опасных участках.
На каждом театре в зависимости от складывавшейся обстановки существовали свои особенности в защите морских коммуникаций. На Севере безопасность двух союзных конвоев (приходящего и уходящего) планировалась как самостоятельная конвойная операция. При ее организации предусматривалось заблаговременное развертывание подводных лодок против надводных кораблей противника, упреждающие удары авиации по аэродромам и кораблям в базах, построение универсального походного охранения и комбинированных походных ордеров, позволявших отражать атаки авиации, подводных лодок и надводных кораблей, организация взаимодействия Северного флота с военно-морскими силами союзников.
Операции по вводу в Арктику в начале навигации и выводу из Арктики в конце навигации транспортов и ледоколов носили несколько иной характер. В них сочеталось охранение коммуникации, очищение ее от мин и подводных лодок с поэтапным конвоированием групп судов. Очень важным было достижение скрытности времени начала операции, вследствие чего противник не успевал выйти на перехват конвоев.
Защита коммуникации на Ладожском озере, в восточной части Финского залива (Ленинград, Кронштадт, Ораниенбаум) и трассы Ленинград—Хельсинки—Стокгольм в основном обеспечивалась созданием надежной противоминной и противовоздушной обороны, недопущением артиллерийских обстрелов пунктов погрузки и выгрузки, созданием противолодочных позиций с целью недопущения подводных лодок на трассы движения судов. Новым в обеспечении этих коммуникаций было привлечение сил и средств фронта и войск ПВО страны.
Защита морских коммуникаций на Черном море осуществлялась в порядке повседневной боевой деятельности путем конвоирования наиболее ценных судов. В то же время для ускоренной доставки в блокируемый порт (на плацдарм) воинских соединений пришлось использовать быстроходные боевые корабли и подводные лодки. Большое значение при этом имели мероприятия, проводимые на плацдармах с целью обеспечения прибытия, быстрой разгрузки и безопасности отхода судов и кораблей.
Разнообразие форм защиты морских коммуникаций отражает тенденции развития этого вида оперативной деятельности флотов. Необходимость дальнейшего их исследования диктуется не только исторической, но и практической целесообразностью.

продолжение книги...