Потери флота противника и эффективность действий родов сил Советского Флота


перейти в начало книги...

А.В.Басов "Флот в Великой Отечественной войне 1941-1945"
Издательство "Наука", Москва, 1980 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

Потери флота противника и эффективность действий родов сил Советского Флота

Одним из объективных показателей использования флота являются потери противника на море. Исследованиями советских военных историков определены следующие потери фашистской Германии и ее союзников, понесенные от Советского Военно-Морского Флота. Основные потери (свыше 3/4) в боевых кораблях и транспортах противник понес от подводных лодок и авиации. Общий тоннаж судов, потопленных авиацией на закрытых театрах, был больше, чем на открытых. На Балтийском море он составлял 59,2%, на Черном море — 48,1% и на Баренцевом море — 36,2%. Тоннаж, уничтоженный подводными лодками, наоборот, был больше на открытых театрах, чем на закрытых. Так, на Баренцевом море он составлял 37,5 %, на Черном море — 34,2% и на Балтийском море — 22,7% 38. Таким образом, при нарушении коммуникаций Германии на Балтийском и Черном морях первое место в потоплении транспортных судов принадлежало авиации, а на Баренцевом море — подводным лодкам.
В первые два года войны почти вся авиация использовалась для содействия сухопутным войскам и обеспечения своих морских сообщений. На ее долю приходилось всего около 8% общих потерь вражеского тоннажа. В 1943 г. состав военно-воздушных сил флотов значительно пополнился новыми, более совершенными типами самолетов. Появилась возможность шире использовать военно-воздушные силы на морском направлении. С этого времени авиация прочно заняла ведущее место в уничтожении транспортного флота противника.
Больше половины всех потерь на морях приходилось на авиацию. Бомбометание по транспортам и боевым кораблям в море в начале осуществлялось небольшими группами самолетов, которые использовали малые бомбы весом 50—100 кг. Одна-две такие бомбы, попавшие в транспорт или боевой корабль, не приводили к их гибели. В последующие годы усилилась мощь бомбовых ударов, увеличилось число торпедоносцев. В то же время противник усилил противовоздушную оборону и оказывал атакующим самолетам сильное противодействие. Поэтому из общего числа самолето-вылетов на коммуникации более 1/3 приходилось на сопровождение истребителями бомбардировщиков и торпедоносцев и почти столько же на разведку. На потопление кораблей и судов противника затрачивались большие ресурсы. В среднем за войну по всем трем флотам для потопления одного транспорта авиация совершала 80 самолето-вылетов, расходовала 10,7 т бомб и 2,7 торпеды. Если, кроме транспортных судов, учесть и уничтоженные в ходе выполнения задачи боевые корабли, то расход ресурсов уменьшится, а эффективность увеличится примерно в два раза. Подавляющая часть всех поврежденных вражеских судов (72,2%) приходится на авиацию.
При производстве оперативно-тактических расчетов важно знать не общее число самолето-вылетов, приходившееся на один потопленный транспорт, а число вылетов бомбардировщиков, торпедоносцев и штурмовиков, т. е. самолетов, выделенных для непосредственного уничтожения транспортных средств. В последний год войны для потопления одного транспорта на Черном и Балтийском морях требовалось не менее 44—45 самолето-вылетов, а на Баренцевом море — 34.
Третью часть всех вражеских судов потопили подводные лодки. В начале войны они редко встречали противника, так как ввиду минной опасности развертывались вдали от берега, в то время как транспорты плавали по малым глубинам ближе к берегу. Подводники не имели достаточных сведений о прикрывавших вражеские прибрежные коммуникации минных заграждениях. В последующем условия боевой деятельности подводных лодок принципиально не изменились: возрастала минная опасность, увеличивалось число противолодочных кораблей и самолетов, но в то же время улучшалось их боевое обеспечение.
В 1942 г., несмотря на исключительно тяжелые условия, связанные с необходимостью прорыва блокадных позиций в Финском заливе, балтийские подводники добились больших успехов, особенно подводные лодки первого эшелона. Они почти не понесли потерь, но каждая из них потопила один или несколько транспортов. Небольшой расход торпед (4,8) указывает на повышение уровня тактической подготовки командиров подводных лодок. Незначительные потери подводных лодок свидетельствуют о возможности успешного форсирования противолодочных рубежей, состоявших только из минных заграждений, как это было при выходе в море первого эшелона.
С 1944 г. в море действовало еще больше противолодочных кораблей и самолетов, но одни они не смогли эффективно противодействовать подводным лодкам, и последние успешно нарушали морские перевозки.
Баренцево море является открытым, но условия боевой деятельности подводных лодок там были схожи с условиями на закрытых театрах. Коммуникация противника проходила вдоль берега и для ее охраны наряду с кораблями и самолетами использовались береговые и позиционные средства.
В начале войны, когда противник еще не успел оборудовать район и имел незначительные противолодочные силы, подводники Северного флота действовали сравнительно успешно и не имели потерь. В последующие годы противник прикрыл свои коммуникации минными заграждениями, усилил охранение конвоев. Подводные лодки понесли некоторые потери. К концу войны на всех театрах потери подводных лодок уменьшились, несмотря на то что противолодочная оборона противника к этому времени значительно усилилась. Это можно объяснить повышением мастерства подводников, улучшением организации управления и боевого обеспечения. В среднем за войну для уничтожения одного транспорта они расходовали восемь торпед.
Война подтвердила, что задачу прорыва морских сообщений подводным силам целесообразно решать во взаимодействии с другими родами сил флота. Однако появление в том или ином районе даже одной подводной лодки вызывало огромное напряжение вражеского флота.
Рассмотрев эффективность боевой деятельности подводных лодок и авиации как основных сил борьбы на коммуникациях, интересно сравнить их между собой. Расчеты показывают, что выход одной лодки был эквивалентен 29 самолето-вылетам (из них 8 бомбардировщиков и торпедоносцев). Но чтобы иметь суждение о выгодности использования тех или иных сил, необходимо сравнить стоимость израсходованного боеприпаса, боевой эксплуатации, районы действия и другие эквиваленты.
Господство в воздухе немецкой авиации в начале войны чрезвычайно ограничило возможности использования крупных кораблей, особенно на Балтийском и Черном морях. Торпедные катера же часто привлекались к выполнению несвойственных им задач, таких, как постановка мин, конвоирования транспортов, высадка десантов.
Крупные надводные корабли использовались против морских перевозок эпизодически. Чтобы не подвергаться опасности атак авиации, набеги на коммуникации они совершали обычно ночью, старались по возможности сократить время пребывания у берегов противника. Встречи с конвоями надводные корабли имели редко, и результаты их действий были невелики.
Торпедные катера активно участвовали в борьбе с судоходством противника на всех театрах. Ввиду малой дальности плавания они действовали на близлежащих коммуникациях. Благоприятные условия были только на Севере, где вражеская коммуникация проходила в Варангер-фьорде, в пределах радиуса их действий. Здесь в 1944г. торпедные катера, наносившие массированные удары по конвоям, добились хороших результатов. На их долю приходится 6,2% всего потопленного за войну тоннажа, а на остальных театрах — около одного процента.
Ограниченная скорость и малая дальность оружия надводных кораблей позволяли оборонявшейся стороне отразить их атаки. Даже торпедные катера с помощью радиолокации обнаруживались намного раньше, чем выходили в точку залпа. Противник получал возможность отразить атаку огнем артиллерийских автоматов, получивших в минувшей войне большое развитие, и артиллерией главного калибра. Возросшая скорость транспортов по сравнению с мало изменившейся скоростью катеров и скоростью хода торпед, достигавшей 40—50 узлов, также затрудняла проведение атаки. Серьезную опасность для торпедных катеров представляла и авиация. В целом успешность действий надводных кораблей в нарушении коммуникаций в этой войне была во много раз ниже, чем в первой мировой.
Большое значение в нарушении коммуникаций противника имело минное оружие, которое использовали подводные лодки, авиация и надводные корабли. Поскольку в одном районе мины ставили различные рода сил разных стран, невозможно точно установить, кем были поставлены заграждения, на которых противник понес потери. Поэтому эффективность минного оружия рассматривается вне зависимости от их носителей. Эффективность действия сил на коммуникациях значительно выше, если учесть потери противника от подрыва на минах.
На Черном и Балтийском морях заграждения, установленные в начале войны как оборонительные, вследствие отхода наших войск приобрели в известной мере активный характер, значительно затруднили плавание боевых кораблей и транспортных судов противника.
На Баренцевом море условия для использования мин были менее благоприятны, однако эффективность этого оружия оказалась здесь весьма высокой. Произошло так потому, что переходы судов осуществлялись в шхерах постоянными маршрутами, подходы к портам проходили через узкие фьорды и почти каждая постановка мин приходилась на районы оживленного судоходства.
Минные заграждения до некоторой степени выполняли свое назначение и тогда, когда противник обнаруживал их постановку, так как он вынужден был прекращать плавание в опасном районе и тратить много сил и времени на траление опасного района.
Активные минные заграждения в основном ставились подводными лодками и торпедными катерами, а в конце войны — авиацией. Несмотря на сравнительно небольшое количество ресурсов, затраченных на постановку мин, в первый период войны каждое третье судно гибло от минного оружия, что объясняется сложностью обстановки и неподготовленностью к борьбе с новыми образцами мин.
За годы войны достоверно установлена гибель на минах 110 транспортных судов общим тоннажем 250 101 рег. т бр., что составляет 16% от общих документами подтвержденных потерь противника. 60% всех уничтоженных на минах транспортов приходится на Балтийское море. В среднем по всем трем флотам на 144 выставленных минах погибал один транспорт или боевой корабль.
Минное оружие, не обладающее свойством избирательности, одинаково воздействовало на транспорты и на боевые корабли. В результате на минах погибло транспортов почти столько же, сколько и боевых кораблей. Такое же примерно соотношение потопленных боевых кораблей и транспортных судов дает нам авиация, и только подводные лодки топили преимущественно (80%) крупнотоннажные транспорты. Следовательно, в борьбе на коммуникациях противника в условиях минувшей войны подводные лодки обладали наибольшими избирательными способностями.
Приведенный выше анализ позволяет увидеть некоторые новые аспекты использования родов сил флота. Вытекающие выводы в одних случаях подтвердили известные положения, в других — раскрыли новые взаимосвязи и должны быть учтены в практической деятельности флотов. Однако для военной науки важно то и другое в одинаковой степени.
Наибольшие потери в тоннаже торговых судов противник понес на Балтийском море. Число уничтоженных транспортных судов на Черноморском и Северном театрах примерно одинаково. Однако тоннаж судов, потопленных в Баренцевом море, почти вдвое превышает тоннаж судов, потопленных на Черноморском театре.
При рассмотрении потерь боевых и вспомогательных кораблей противника видно, что основные потери он понес в кораблях охранения конвоев (42 сторожевых корабля, 116 сторожевых катеров и охотников за лодками, 97 тральщиков и катеров-тральщиков). Он потерял также большое число десантных судов — 155 единиц, из них 111 единиц уничтожено на Черном море, где немецко-фашистское командование широко использовало их в качестве транспортных средств для перевозки грузов. Крупные надводные корабли на наших морских театрах противник использовал ограниченно, поэтому и потери в них оказались невелики. Их уничтожали преимущественно бомбоштурмовыми ударами по портам и базам.
При действиях на наших морских сообщениях противник широко использовал подводные лодки, и против них велась напряженная борьба. В результате он потерял от противолодочных сил 23 подводные лодки, причем 10 из них подорвались на минах в Балтийском море, 7 были уничтожены надводными кораблями Северного и Балтийского флотов в 1944—1945 гг., 3 потоплены авиацией, 2 подводными лодками и одна уничтожена в порту береговой артиллерией.
За время войны наибольшие потери в боевых кораблях противник понес на Балтийском море — 280 боевых кораблей и различных вспомогательных судов. Кроме того, силами КБФ было повреждено 272 боевых корабля и вспомогательных судна. На Черноморском театре наш флот уничтожил 265 кораблей, повредил 243 боевых корабля и вспомогательных судна противника. На Севере противник потерял за войну от ударов нашего флота 68 боевых кораблей и вспомогательных судов, 28 кораблей и вспомогательных судов было повреждено. Наиболее эффективным родом сил против боевых кораблей была авиация флота. На ее долю приходится 60% всех уничтоженных боевых кораблей.
Имеющиеся в нашем распоряжении статистические данные говорят о том, что боевые действия Советского Флота против флота фашистской Германии и ее союзников были более результативными, чем действия флотов наших противников.
Недостаточная эффективность действий наших военно-морских сил в начале войны является своеобразным отражением внезапности нападения и захвата врагом стратегической инициативы в первый период войны.
Наибольшие потери флоты несли в операциях по содействию сухопутным войскам. Это объясняется большим размахом и напряженностью борьбы флота при совместных с сухопутными войсками действиях. Удержание изолированных плацдармов требовало систематического снабжения их, а затем, как правило, проведения эвакуации в очень тяжелых для флота условиях. Часть транспортных и плавучих средств погибала при эвакуации гарнизонов или в оставляемых портах. Морские десанты осуществлялись обычно при сильном противодействии противника.
После перелома в ходе войны наши потери в транспортных судах резко снизились, а потери врага возросли. Потери в боевых кораблях уменьшились не столь значительно, что свидетельствует об интенсивном использовании военно-морских сил в наступательных операциях.
Основные потери наш флот понес от ударов вражеской авиации, наземной артиллерии и мин. Это объясняется прежде всего действиями флота преимущественно в прибрежных районах и против береговых объектов, в силу чего корабли оказывались под воздействием всех родов авиации противника и его артиллерии.
Большой процент потерь кораблей и судов на минах объясняется прежде всего недостаточным числом тральщиков в составе наших флотов, отсутствием средств борьбы с неконтактными минами, а также необходимостью действий на мелководье. Очевидно, первостепенное значение имеет характер театра.
Совершенно незначительны потери Советского Флота от воздействия подводных и надводных сил противника. Это объясняется тем, что немецко-фашистское командование предполагало решить задачи борьбы с Советским Флотом своими сухопутными войсками и авиацией. Несмотря на создание корабельных группировок на Севере, основной ударной силой там оставалась авиация.
Подводные силы Германии добились хороших результатов, действуя против перевозок в океане, и в то же время имели скромные успехи при действии против Советского Флота, что объясняется их теоретической и практической неподготовленностью для действия в закрытых стесненных морях. На долю советских подводных лодок приходится в три раза больше потопленных кораблей и судов, чем на долю немецких подводных лодок.
Анализ потерь в ходе выполнения боевых задач показывает, что 3/4 потерь флоты противника понесли в оборонительных действиях и при стоянке в портах и базах.
Это отражает глубину влияния на флоты обстановки и характер задач, решаемых сухопутными войсками на приморских направлениях. Большие потери кораблей и транспортов в портах говорят о том, что в условиях минувшей войны порты были недостаточно надежным укрытием для кораблей и особенно для невооруженных транспортов.
Активные согласованные наступательные действия наших сил на суше и на море вынуждали противника распылять свои силы, прежде всего авиацию, и в то же время активизировать морские перевозки при ослабленной обороне конвоев. Особенно тяжелые потери на море фашисты несли при эвакуации своих войск.
Потери врага на море привели к серьезному подрыву его морской мощи на каждом из театров, лишили возможности завоевать хотя бы временное господство на море, нанесли значительный ущерб его сухопутным войскам в живой силе и технике и способствовали сокращению его военно-экономического потенциала.
Потери противника и утрата им военно-морских баз в связи с продвижением наших войск на запад привели к полному разгрому всех вражеских морских группировок на каждом театре, к полной ликвидации его морских сил. Это явилось для гитлеровской Германии тяжелым ударом стратегической значимости, способствовало скорейшему разгрому всей немецко-фашистской военной машины.
Заканчивая рассмотрение способов решения флотами задач, приходим к выводу, что опыт Великой Отечественной войны подтвердил жизненность основных поколений оперативного искусства и морской тактики, разработанных в предвоенное время и отраженных в наставлениях и уставах.
Совместные операции армии и флота приводили к достижению наиболее значительных целей. По сложности организации взаимодействия они являлись высшим дотижением военного искусства. Некоторые западные иследователи, фальсифицируя историю, считают, что Советский Флот был всего лишь придатком армии. В действительности он в течение всей войны использовался активно и эффективно в совместных с сухопутными войсками операциях. В то же время во многих операциях второй мировой войны иностранные флоты ограничивались перевозкой сухопутных войск и доставкой снабжения.
Другим важнейшим видом боевых действий флота была борьба на морских коммуникациях. Он развивался в ходе войны в направлении привлечения к защите морских перевозок авиации, войск ПВО страны, сил и средств фронтов. Теория оперативного искусства обогатилась использованием других видов Вооруженных Сил в операциях на коммуникациях. В частности, были разработаны основы организации взаимодействия флота с дальней авиацией при нарушении вражеских коммуникаций и войсками ПВО страны при защите собственных морских коммуникаций. Советский Флот получил также опыт взаимодействия с военно-морскими силами союзников главным образом по защите внешней коммуникации, обеспечению конвоев, плаванию советских судов в составе океанских конвоев союзников.
Война подтвердила положение Боевого Устава о том, что бои ведутся маневренными соединениями, включающими корабли различных классов и предназначений и, как правило, во взаимодействии с авиацией. В связи со значительным удельным весом в составе флота подводных лодок и авиации были разработаны основы наступления на противника в отдельном районе моря соединением, состоящим из подводных лодок (КБФ 1942 г.), и наступления на обороняющегося противника соединением, состоящим преимущественно из авиации (КБФ 1943—1945гг., ЧФ и СФ 1944г.).
В состав флотов стали входить на правах самостоятельных родов сил морская пехота и войска ПВО. Были разработаны вопросы их применения в бою и операции. Большое развитие получило искусство борьбы с минами, особенно с донными. Этому способствовало получение к концу войны новых более совершенных образцов тральщиков и тралов.
В ходе войны операции флота (совместные и самостоятельные) утвердились как основные формы вооруженной борьбы на море. Но операция — не единственно возможная форма применения сил флота для достижения оперативных целей. Они достигались также проведеним отдельных боев и ударов, заградительных и блокадных действий в течение длительного периода времени, т.е. в порядке повседневной боевой деятельности. Когда возможно было создать перевес в силах и средствах для достижения целей в ходе операции или повседневной деятельности, флоты вынуждены были предварительно проводить боевые действия с целью создания наиболее благоприятных условий своим силам с применением различных средств на море, в воздухе, а также и в прибрежных районах.

продолжение книги...