Действия флотов в ходе стратегической обороны


перейти в начало книги...

А.В.Басов "Флот в Великой Отечественной войне 1941-1945"
Издательство "Наука", Москва, 1980 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

Действия флотов в ходе стратегической обороны

Раньше всего силы и средства флота потребовались для совместной с сухопутными войсками обороны военно-морских баз и приморских плацдармов. Предвоенные уставы и наставления отмечали, что нападающая сторона начинает военные действия на море, как правило, с ударов по базам с целью уничтожения кораблей, разрушения сооружений и закупорки входа и выхода из баз. Поэтому оборона баз строилась с таким расчетом, чтобы успешно отразить нападение с моря и воздуха.
В соответствии с предвоенными взглядами важнейшие военно-морские базы должны были иметь стрелковые части (части морской пехоты), способные во взаимодействии с береговой артиллерией и другими силами отразить и уничтожить тактические и диверсионные десанты. Ни одна база не могла собственными силами провести оборонительную операцию на сухопутном направлении. Для этого предназначались группировки сухопутных войск сопредельных военных округов.
С начала войны противник проводил операции крупных группировок сухопутных войск на приморских направлениях с целью захвата приморских городов и военно-морских баз, лишения флота всей системы базирования. Сухопутные войска и флоты проводили совместные операции по обороне приморских районов, городов и военно-морских баз. Первой в ряду таких действий была оборона передовой военно-морской базы КБФ — Лиепаи. Она была расположена менее чем в 100 км от государственной границы и при наступательных действиях флота должна была играть важную роль, но в первый же час войны сама подверглась нападению с воздуха, а к концу дня для нее возникла угроза захвата с суши.
В течение первых двух суток была создана оборона базы со стороны моря. В пределах дальности стрельбы береговых батарей были поставлены минные заграждения, еще дальше в море от Ирбенского пролива до Клайпеды — развернуты пять подводных лодок; в средней части моря авиация осуществляла разведку и, наконец, в базе в готовности находились эскадрилья самолетов и отряд торпедных катеров.
Командир 67-й стрелковой дивизии (которая была предназначена для обороны побережья) генерал-майор Н. А. Дедаев и командир Либавской ВМБ капитан I ранга М. С. Клевенский приняли решение на оборону. Дивизия была усилена береговой и зенитной артиллерией, авиацией и отрядами морской пехоты. Из-за того, что они готовились к совместному отражению врага с моря, а пришлось строить оборону от нападения по суше, многое во взаимодействии не было регламентировано и налажено, тем не менее гарнизон вместе с вооруженными отрядами рабочих упорно оборонялся до 27 июня и нанес противнику значительный урон. За эти дни успели провести частичную эвакуацию Лиепаи — увели транспорты и боевые корабли, на которых вывезли некоторое имущество и население; уничтожили запасы снабжения.
В дальнейшем ходе стратегической обороны подтвердилось, что военно-морские базы — не только опорные пункты флота, но и узлы обороны в системе сухопутного фронта. Поэтому они стали важнейшими объектами наступательных операций войск противника. Для захвата Мурманска и Таллина враг направил усиленные корпуса, против Одессы, Севастополя, Новороссийска и Туапсе — армии, против Ленинграда — группу армий.
Опыт борьбы за базы показал, что совместные действия армии и флота давали возможность сковать значительные силы на приморских направлениях. Успех зависел от количества выделенных сил, заблаговременно созданной обороны, а также от обстановки на море. Борьба на изолированных плацдармах требовала удерживать господство на море или его части с целью поддержания устойчивой морской коммуникации оборонявшихся войск с тыловым районом и оказания им содействия.
5 августа 1941 г. Ставка ВГК приказала: «Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая к делу Черноморский флот...» 19 августа Ставка образовала Одесский оборонительный район во главе с контр-адмиралом Г. В. Жуковым, подчинив ему все части и учреждения Отдельной Приморской армии, Одесской военно-морской базы и другие воинские организации, находившиеся в том районе.
14 августа 1941 г. Главнокомандование Северо-Западного направления в целях организации прочной обороны главной базы флота Таллина возложило командование всеми сухопутными силами, в том числе и частями морской пехоты, на командира 10-го стрелкового корпуса генерал-майора И. Ф. Николаева, который был наделен правами заместителя командующего КБФ по сухопутной части. В тот же день в соответствии с директивой Ставки ВГК для обороны Крыма была сформирована Отдельная 51-я армия с подчинением ей в оперативном отношении Черноморского флота при выполнении задач, касающихся обороны Крыма.
Учтя опыт, вскоре пришли к выводу, что борьбу за изолированные с суши приморские плацдармы должен возглавлять флотский начальник, а за плацдармы, сохранявшие сухопутные коммуникации, — общевойсковой начальник.
Успеху борьбы за плацдармы способствовала заблаговременно созданная инженерная оборона. Главный рубеж обороны обычно проходил в пределах дальности огня батарей береговой артиллерии и кораблей. Части морской пехоты, выдвинутые на подготовленные позиции при поддержке артиллерии и авиации флота, иногда сами могли задержать передовые части противника, как это было в Севастополе. Затем эти рубежи занимали отходившие сухопутные войска, которые и являлись основной силой обороны. Важным фактором, обеспечивающим устойчивость обороны, являлась надежная система противовоздушной обороны. Основу ее составляла ПВО базы, которую усиливали зенитные средства отошедших на плацдарм войск.
В ходе борьбы изолированные плацдармы оставались в глубоком тылу вражеских войск. В таких случаях боеспособность оборонявших их войск зависела от бесперебойности морской коммуникации. Флот стремился не допустить блокады обороняемого плацдарма с моря. Туда доставлялись войска, боеприпасы, топливо и другие виды снабжения. Так, для усиления гарнизона Одессы в сентябре была перевезена 157-я стрелковая дивизия, в декабре кризис в обороне Севастополя был ликвидирован быстрой переброской на плацдарм из кавказских портов 79-й отдельной морской стрелковой бригады и 345-й стрелковой дивизии. Наиболее тяжелое положение в обороне складывалось, когда противнику удавалось нарушить морскую коммуникацию или добиться блокады плацдарма с моря, как это случилось в Крыму в мае-июне 1942 г.
Совместные операции по обороне приморских плацдармов имели целью связать борьбой как можно больше вражеских сил и сохранить плацдарм для последующих наступательных действий. В ходе обороны балтийских военно-морских баз было сковано до 10 дивизий противника (Лиепая — одна усиленная пехотная дивизия; Таллин — пять пехотных дивизий; Моонзундские острова — две усиленные пехотные дивизии (свыше 50 тыс. человек); Ханко — две пехотные дивизии). Под Одессой на два с половиной месяца была задержана 4-я румынская армия, усиленная немецкими частями (свыше 200 тыс. человек) и под Севастополем — на восемь месяцев скована 11-я немецкая армия и румынский горнострелковый корпус (свыше 300 тыс. человек).
Длительная оборона военно-морских баз имела большое значение - для эвакуации в тыл страны промышленного оборудования, сырья и других материальных ценностей. Иногда она преследовала цель обеспечить устойчивость оборонительных рубежей, прикрывающих доступ к важным объектам. Так, оборона Ханко и Моонзундских островов обеспечивала устойчивость минноартиллерийских позиций, закрывавших для противника вход в Финский и Рижский заливы.
В обороне приморских плацдармов обычно участвовали следующие группировки сил: сухопутные войска (в их состав вливались и части морской пехоты базы), военно-морская база, береговая артиллерия, авиационная группа, группа кораблей и войска ПВО. Важную роль играли инженерные части. Обеспечение морской коммуникации с оборонительным плацдармом обычно возлагалось на силы флота, не входившие в состав оборонительного района и базировавшиеся на тыловые базы и аэродромы. Эти же силы привлекались для артиллерийской поддержки войск, оборонявшихся на плацдарме.
Оборона плацдармов при наличии всех других условий была непреодолимой и являлась до конца целесообразной в том случае, если коммуникация с этими плацдармами не могла быть нарушена противником (полуострова Рыбачий и Средний, фронт у Западной Липы, Ханко, ораниенбаумский плацдарм, Одесса, район Новороссийска и Туапсе). Нарушение коммуникаций приводило к ослаблению боеспособности гарнизона (Моонзундские острова, Севастополь) и в конце концов к оставлению плацдарма.
Взаимодействие флота и сухопутных войск в обороне плацдармов организовывал командующий оборонительным районом между теми соединениями, которые отходили на плацдарм. Уставы и наставления, предвоенная практика позволяли быстро достигать согласования совместных действий. Первоначально для управления использовались действующие средства связи военно-морской базы.
Исчерпав боевые возможности в обороне (например, Таллина) или по истечении ее целесообразности (Одесса, Ханко), флот осуществлял эвакуацию гарнизона. Для этого проводилась операция по эвакуации (Одесса, Таллин) , в которой принимали участие основные силы флота, либо она осуществлялась постепенно в порядке повседневной боевой деятельности (Ханко). Выбор способа эвакуации зависел от устойчивости обороны плацдарма и от надежности морской коммуникации. Выполнялась эвакуация путем одновременного приема всех войск, техники и перевозки их одним рейсом (Таллин), либо несколькими последовательными эшелонами (Одесса, Ханко). В последнем случае значительную часть гарнизона вывозили несколькими последовательными конвоями и обязательно скрытно. Для этого создавали впечатление обычных перевозок на плацдарм с целью усиления обороны. Последний, самый большой по численности эшелон перевозили одновременно на быстроходных транспортах и боевых кораблях. При этом важное значение имела искусная маскировка отхода войск с позиций к пунктам посадки. Она включала активность специальных подвижных отрядов, последовательную замену огня войсковой артиллерии огнем кораблей, атаки авиации и корабельной артиллерии по переднему краю обороны противника и др.
Отход войск с позиций и посадка на суда осуществлялись, как правило, ночью. Безопасность переходов достигалась организацией охранения района посадки и сведением групп транспортов и назначенных сил охранения в конвои. Последние подразделения войск принимали на боевые корабли, которые на переходе объединяли в отряды. Если позволяла обстановка, то из тыловых баз навстречу конвоям высылались группы тральщиков, спасательных судов и сторожевых катеров. На ближайших аэродромах сосредоточивалась истребительная авиация.
Долговременная оборона приморских плацдармов и военно-морских баз была новым видом совместного использования сухопутных войск и флота, не нашедшим отражения в предвоенных уставах и наставлениях. Для мобилизации всех сил и средств и целеустремленного использования их в обороне Ставка ВГК впервые создала новую организационную форму — Одесский оборонительный район, в котором объединялись под единым командованием сухопутные войска, разнородные силы флота и все экономические и людские ресурсы города. В состав Военного совета оборонительного района входил секретарь областного комитета партии. В дальнейшем организовывались Севастопольский, Новороссийский, Туапсинский, Северный (полуострова Средний и Рыбачий) оборонительные районы, вполне оправдавшие себя как лучшая форма объединения всех сил армии и флота, а также использования местных ресурсов обороняемого района.
Таким образом, совместная оборона приморских плацдармов, опорными пунктами которых были военно-морские базы, явилась новой формой оборонительных операций сухопутных войск и флота. Она проводилась при общем превосходстве сухопутных войск и авиации противника и имела целью ограниченными силами сковать большие группировки врага на длительное время, угрожать флангу и тылу стратегического фронта, сохранять военно-морскую базу как опорный пункт флота в тыловом районе противника. Операции были возможны при наличии превосходства в силах на море или хотя бы в районе коммуникации, связывавшей плацдарм с тыловыми районами страны.
В первой мировой войне от защиты непосредственно только гавани, бухты перешли к комплексной обороне военно-морских баз. В ходе второй мировой войны от обороны непосредственно одной базы перешли к обороне нескольких баз и всей системы базирования. Военно-морские базы со всеми своими силами и средствами вошли в общую систему обороны на театре военных действий.
В ходе стратегической обороны Советских Вооруженных Сил, кроме совместных операций по обороне приморских плацдармов, флоты широко привлекались к непосредственной поддержке сухопутных войск. Как правило, оно осуществлялось не проведением операции по содействию, а в порядке повседневной боевой деятельности. Такой способ не был эффективным из-за кратковременности взаимодействия и многоступенчатости управления. Боевые задачи на содействие ставились отдельными боевыми распоряжениями. Когда требовалось систематическое содействие в течение длительного времени, соединения авиации и кораблей передавали в оперативное подчинение общевойсковым командирам. Так, для оказания поддержки войскам в районе Одессы, был создан Отряд кораблей северо-западного района, в который вошли крейсер «Коминтерн», эскадренные миноносцы и канонерские лодки. Для содействия войскам 51-й армии, оборонявшей Крым, в сентябре 1941 г. были выделены: специальная авиагруппа, в составе 76 самолетов базировавшаяся на аэродроме Фрайдорф, Каркинитский сектор береговой артиллерии, 1-й Севастопольский полк и 7-я бригада морской пехоты, несколько стационарных береговых батарей и инженерное имущество.
В зависимости от обстановки содействие осуществлялось различными видами действий. Северный флот систематически поддерживал 14-ю и 52-ю дивизии огнем кораблей и береговых батарей, а также авиацией флота. Наиболее же эффективным видом помощи оказались морские десанты во фланг и тыл немецкому горнострелковому корпусу «Норвегия», наступавшему на Мурманск.
Десанты высаживались в ходе обороны Ханко, Одессы и других плацдармов. Основной их целью было оттянуть часть сил противника с фронта для противодесантной обороны побережья. Необходимость высадки десантов появлялась, как правило, в критические моменты обороны сухопутных войск. Поэтому они высаживались в кратчайшие сроки. В качестве десантно-высадочных средств обычно использовались боевые катера, а в качестве десантов — батальон-полк морской пехоты без средств усиления.
Успех десантов обеспечивался скрытностью перехода, внезапностью и быстротой высадки и стремительностью действия на берегу. Переход совершался, как правило, в темное время суток; предварительная артиллерийская и авиационная подготовка в целях соблюдения скрытности не проводилась. Сама высадка обычно проходила успешно. Но так как она осуществлялась в боевые порядки наступавшего противника, то десант на берегу встречал упорное сопротивление и, будучи вооружен только легким стрелковым оружием, нес большие потери.
Когда высадка десанта планировалась заблаговременно, как в контрударе войск Одесского оборонительного района, и на ее подготовку предоставлялось достаточно времени, она осуществлялась более успешно. Так, у Григорьевки (в районе Одессы) участок высадки обрабатывался артиллерией, действия десанта на берегу поддерживались огнем крейсеров и эскадренных миноносцев. Одновременно с морским десантом был выброшен небольшой парашютный десант с целью нарушения связи и управления войсками противника.
Тактические десанты оказались эффективным средством помощи сухопутным войскам в обороне. Противник был очень чувствительным к их ударам и для отражения выделял большие силы.
Наибольший размах и многообразие форм содействия флота сухопутным войскам проявилось в обороне Ленинграда. Минноартиллерийские позиции надежно прикрывали Ленинград и фланги сухопутных войск от удара с моря. С конца августа они позволили почти всю ударную мощь флота (за исключением подводных лодок, торпедных катеров и некоторых других кораблей) направить на содействие сухопутным войскам, оборонявшим Ленинград. С этого времени силы КБФ являлись неотъемлемой частью оперативного построения Ленинградского фронта. Орудия фортов и береговых батарей повернули стволы на сухопутное направление. Артиллерийские корабли заняли позиции для стрельбы восточнее Кронштадта, в Ленинграде и на Неве выше города. Сформированные части морской пехоты были выдвинуты на подготовленные рубежи обороны.
Лужский, Выборгский и Ижорский секторы береговой обороны образовали на приморских направлениях укрепленные позиции, которые были заняты частями морской пехоты. Лужский сектор сыграл важную роль в прикрытии отхода войск 8-й армии из Эстонии, а Выборгский сектор — войск 23-й армии из района Выборга. На рубеже, подготовленном Ижорским сектором, к 9 сентября фронт стабилизировался. После выхода противника к Финскому заливу в районе Петергофа образовался так называемый приморский (ораниенбаумский) плацдарм, сыгравший исключительную роль в обороне, а затем и в разгроме противника под Ленинградом.
Коменданты секторов береговой обороны командовали всеми силами, развернутыми на позициях. После отхода на эти позиции общевойскового соединения общее руководство всеми силами переходило к его командиру. Сектор береговой обороны, как правило, передавался ему в оперативное подчинение.
Морская артиллерия была использована очень эффективно, для противника в оперативном отношении неожиданно. Батарея из 9 морских орудий, снятых с крейсера «Аврора», была установлена в Дудергофе на Вороньей горе, десять 130-мм корабельных пушек, предназначавшихся для строившихся эсминцев, — на Пулковской высоте. Выше Ленинграда на правом берегу Невы, напротив вышедших на левый берег немецких войск, размещались морские батареи (всего 25 орудий). Для артиллерийской поддержки сухопутных войск были привлечены Кронштадтские форты, орудия научно-исследовательского морского артиллерийского полигона и все артиллерийские корабли от линейных кораблей до канонерских лодок. 345 стволов морской артиллерии калибра от 100 до 406 мм в сентябре выпустили по войскам противника свыше 25 тыс. снарядов, в октябре-ноябре — свыше 7 тыс. снарядов. Морская артиллерия явилась огневым щитом, который помог отразить сентябрьское наступление врага на Ленинград.
В последней декаде сентября противник привлек свою тяжелую артиллерию для борьбы с кораблями и осуществил воздушную операцию 1-го воздушного флота, в результате которой в Кронштадте и на рейде было потоплено и повреждено несколько тяжелых кораблей. Но это произошло уже после того, как наступательные возможности противника иссякли и он перешел к блокадным действиям.
К этому времени зенитная артиллерия боевых кораблей (158 орудий) и четыре зенитных полка ПВО флота (191 орудие) были включены в систему ПВО Ленинграда, так же как и истребительная авиация флота. На ВВС КБФ возлагалась задача противовоздушной обороны западных подходов к Ленинграду (Кронштадтский патруль) и прикрытия с воздуха Ладожской коммуникации.
Самой мобильной силой, привлекавшейся для содействия сухопутным войскам, была авиация. В наиболее кризисный период обороны Ленинграда, в сентябре 1941 г., авиация КБФ совершила свыше 3 тыс. самолето-вылетов на сухопутный фронт. Свыше 2,5 тыс. самолето-вылетов было сделано в период разгрома войск противника под Тихвином. За первый период войны до 31 декабря 1942 г. балтийские летчики из 77 459 самолето-вылетов 29 132 (около 38%) произвели в интересах сухопутных войск.
Таким образом, в отражении сентябрьского штурма врага важная роль принадлежала КБФ. Прекратив боевые действия на морском направлении, флот направил максимум своих сил на борьбу с сухопутной армией, угрожавшей городу. В этой борьбе участвовали: вся артиллерия, авиация, противовоздушная оборона флота, части Морской пехоты. Героической борьбой войск фронта, моряков КБФ, всех ленинградцев вражеский штурм был отбит.
Формы содействия сухопутным войскам зависели от складывавшейся обстановки и на каждом флоте были свои. Так, если в обороне Ленинграда авиация флота выполняла две главные задачи, в обороне Севастополя она была единственной воздушной силой и решала весь комплекс боевых задач. За время обороны авиация, базирующаяся в районе Севастополя, совершила 16 234 самолето-вылета, из которых только 619 для действия по морским целям (менее 4%).
Эпизодическое привлечение авиации, имевшее характер разового использования в интересах поддерживаемых войск, осуществлялось в штатных организационных рамках. Для систематической поддержки на более или менее длительный период создавались специальные группы (в сентябре 1941 г. — фрайдорфская группа; в августе 1942 г. — морская группа в количестве 112 самолетов для поддержки войск на северокавказском направлении), которые передавались в оперативное подчинение командования фронта или армии. При необходимости усилить поддержку войск, кроме этих групп, привлекались и другие авиационные части. Так, с 22 июля по 31 декабря 1942 г. на уничтожение войск и техники противника на подступах к Новороссийску и Туапсе авиация флота совершила около 4000 самолето-вылетов.
В целом непосредственное содействие флота сухопутным войскам осуществлялось по заявкам общевойсковых командиров в первую очередь авиацией и корабельной артиллерией. Наиболее эффективной формой помощи оборонявшимся войскам являлась высадка морских десантов.
В напряженные или критические периоды оборонительных сражений флоты привлекались для эвакуации и перегруппировки сухопутных войск. Ладожская военная флотилия с 15 по 23 августа эвакуировала с северного побережья Ладожского озера большую часть войск и техники 19-го стрелкового корпуса. Военный совет Северо-западного направления писал Военному совету КБФ 26 августа: «...пример эвакуации 168 сд из-под Сортавала в исключительно тяжелых условиях показал, что при умелом и твердом руководстве можно даже под огнем противника вывести всех людей и технику... При отходе обязательно заминировать гавани и рейды».
В начале сентября южнее Выборга почти в таком же положении оказались войска 50-го стрелкового корпуса (43, 115 и 123-я стрелковые дивизии). Часть этих войск была эвакуирована с побережья Выборгского залива. При этом большое значение имело удержание портов и гаваней для приема войск и техники, особенно их последнего эшелона.
В октябре создалась угроза выхода противника через Волхов и Тихвин на р. Свирь и образования второго кольца блокады. Чтобы парировать удары противника, надо было срочно произвести рокировку войск фронта с запада на восток. Для этого КБФ перевез из Ленинграда через Ладожское озеро на усиление 54-й армии, оборонявшейся на волховско-тихвинском направлении, 44-ю и 191-ю стрелковые дивизии, 6-ю бригаду морской пехоты (около 21 тыс. человек) 19. В то же время около 15 тыс. человек было снято с островов Финского залива и перевезено для пополнения частей на ораниенбаумском плацдарме.
Для осуществления эвакуации обычно формировалось маневренное соединение, основу которого составляло одно из основных соединений флота с наиболее многочисленным и работоспособным штабом. Вопросы прикрытия с воздуха и другие виды боевого обеспечения организовывал штаб флота чаще всего распорядительным порядком.
Перевозку войск, различных видов запасов осуществляли, как правило, в порядке повседневной боевой деятельности. Однако в отдельных случаях, когда перевозки имели особо важное значение и осуществлялись в короткий срок, организовывались специальные конвойные операции. Недостаток транспортов и кораблей охранения или невозможность прикрыть их истребительной авиацией для спешных перевозок вынуждали привлекать боевые корабли и даже подводные лодки.
Многочисленные случаи эвакуации сухопутных войск с изолированных плацдармов, а также их перегруппировок морем в ходе стратегической обороны (на Балтийском и Черном морях было перевезено свыше 400 тыс. человек) говорят о закономерном характере этих видов действий, правда, они нуждаются в обобщении и теоретической разработке. Эвакуацию проводили поэтапно несколькими эшелонами, если сухопутный фронт на оставляемом плацдарме был устойчивым. Эвакуация осуществлялась сразу одним эшелоном и требовала проведения специальной операции, если противник значительно превосходил сухопутные войска на плацдарме и фронт не был стабильным и устойчивым.
В ходе стратегической обороны Перед всеми флотами встали задачи нарушения морских коммуникаций противника и защиты собственных морских коммуникаций. Причем, если в 1941 г. фашистское командование, рассчитывая на быстротечность кампаний, не вело систематических боевых действий против советских морских перевозок, то в 1942 г. оно использовало для этого все наличные силы. Значительно больше сил он привлек и к защите собственных морских сообщений.
Основные коммуникации, на которых советские флоты в ходе войны вели борьбу, были следующие.
Северный флот: внешняя коммуникация между Исландией, а затем Шотландией (пункты формирования конвоев) и портами Мурманск и Архангельск (восточный участок пути до меридиана 20°00'; арктическая коммуникация между Архангельском и различными пунктами Арктики (западная часть Северного морского пути до моря Лаптевых); внутренняя коммуникация между Архангельском и Мурманском и в Мотовском заливе (при снабжении частей на полуостровах Средний и Рыбачий); коммуникация противника вдоль Северного побережья Норвегии от портов Петсамо и Киркенес до меридиана Тромсё.
Краснознаменный Балтийский флот: внутренняя коммуникация между пунктами Лиепая, Рига, Моонзунд, Ханко, Таллин, Кронштадт, Ленинград; коммуникация блокированного города через Ладожское озеро; внешняя коммуникация Ленинград, Хельсинки, Стокгольм; коммуникация противника в Балтийском море между портами Германии и портами Швеции, Финляндии и оккупированной Прибалтики.
Черноморский флот: внутренние коммуникации между Одессой и портами Крыма, портами Крыма и Кавказа, через Керченский пролив, вдоль Кавказского побережья; коммуникация противника вдоль западного побережья до Босфора.
В течение 1941 г. противник не наносил сильных ударов по нашим коммуникациям, поэтому все флоты успешно отражали отдельные атаки, обеспечивая проводку небольших конвоев в порядке повседневной боевой деятельности. В 1942 г. он сосредоточил против наших морских сообщений значительные силы и сумел создать превосходство в отдельных районах. В этих условиях пришлось проводить специальные конвойные операции (на Севере), удерживать господство для обеспечения бесперебойности сообщений (на Ладоге); прибегать к перевозкам на боевых кораблях, подводных лодках и самолетах (на Черном море). Совместные усилия Северного флота и военно-морских сил союзников обеспечили движение конвоев по внешней коммуникации. Союзники прерывали движение конвоев главным образом по политическим мотивам, а также из-за занятости эскортных сил в Атлантике и на Средиземном море. Совместные действия Ленинградского фронта и Ладожской военной флотилии привели к тому, что Ладожское озеро стало надежно действующей коммуникацией. Усилия Черноморского фронта обеспечили продолжительное снабжение Севастополя. Защита судоходства на Каспийском море и Волге была главной задачей Каспийской и Волжской военных флотилий.
В ходе стратегической обороны часть сил флота и прежде всего подводные лодки, торпедные катера, минно-торпедная авиация были использованы для нарушения морских коммуникаций противника. В первую очередь стремились нарушить воинские перевозки (войск и снабжения), чтобы в кратчайший срок и непосредственно повлиять на боеспособность войск противника на фронте.
Наибольшее влияние на морские перевозки оказывали действия подводных лодок. Авиация же отвлекалась для поддержки сухопутных войск и против перевозок действовала одиночными самолетами. Например, за первые два года войны авиация КБФ совершила на морские коммуникации и для ударов по боевым кораблям в море всего 850 самолетов-вылетов, а в следующие два года — около 12 тыс. самолето-вылетов. Из надводных кораблей только торпедные катера систематически действовали против перевозок противника. Несмотря на то что эти три рода сил действовали самостоятельно, перевозки противника морем были затруднены, снабжение приморских группировок войск ограничено.
Совместное использование разнородных сил против морских перевозок противника наиболее ярко проявилось в действиях в Рижском заливе. Основной удар по транспортам наносили в Ирбенском проливе, в зоне огня артиллерийских батарей п-ва Сырве и минных заграждений. В непосредственной близости в Мынту (Сырве) базировался 2-й дивизион торпедных катеров, на о. Эзель — авиационная группа и в Моонзунде — 4—6 эскадренных миноносцев и сторожевых кораблей. Все эти силы находились в готовности и при обнаружении противника выходили в Ирбенский пролив, где вступали в бой с прорывавшимися в Ригу конвоями. Если противнику все же удавалось пробиться в Рижский залив, то он подвергался преследованию до входа в р. Западную Двину. В нападениях на конвои участвовали и подводные лодки.
В результате сосредоточения и совместного использования разнородных сил противнику не удалось уничтожить или подавить их и установить свою коммуникацию в Рижский залив. В течение июля—сентября враг не смог использовать Ригу и другие порты залива для морских перевозок.
В ходе боевых действий в Рижском заливе проявилась необходимость сосредоточить управление всеми силами в одних руках, но добиться этого в полной мере не удалось. Очевидно, такую задачу мог бы успешно решить заместитель командующего флотом, но не командующий береговой обороной Моонзундских островов, которому корабли эскадры, находившиеся в Моонзунде, не были подчинены.
Повседневные систематические действия подводных лодок Северного флота на коммуникации, связывавшей порты Петсамо и Киркенес с портами Германии, в значительной мере затруднили снабжение вражеской группировки войск, которая действовала на мурманском направлении. Осенью 1941 г. командир горного корпуса «Норвегия» генерал Дитль убеждал высшее командование, что для захвата Мурманска надо значительно больше войск, чем усиленный корпус. Если же создать такую группировку, то ее невозможно обеспечить различными видами снабжения, так как советские подводные лодки и авиация постоянно нарушали морские перевозки.
Подводные лодки Черноморского флота также сумели создать на коммуникациях противника большое напряжение. Вывод из строя нескольких танкеров сократил поставки нефти из Румынии в Италию. 12 декабря Редер доложил Гитлеру о полном прекращении экспорта румынской нефти в Германию и Италию.
Участие Военно-Морского Флота в стратегической обороне не ограничилось боевыми действиями на море. Для содействия сухопутным войскам в обороне на рубежах крупных рек и озер формировались военные флотилии. Ладожская, Онежская, Чудская флотилии, а также отряд кораблей на о. Ильмень и р. Волхов помогли войскам сдерживать продвижение противника к Ленинграду и на всем северо-западном стратегическом направлении.
Роль флотилий в военных действиях зависела от величины озер и рек, экономической важности прилегающих к ним районов, а также от продолжительности периода, в течение которого эти рубежи являлись ареной боевых действий. Чудская флотилия была сформирована в июле 1941 г. на базе учебного отряда судов военно-морского инженерного училища им. Ф. Э. Дзержинского. Вследствие того, что в районе Псковского и Чудского озер фронт не стабилизировался, флотилия существовала недолго. В течение месяца она участвовала в боевых действиях, а затем ее личный состав с боем пробился на соединение с войсками 8-й армии в район г. Нарва.
В августе-сентябре на о. Ильмень и р. Волхов действовал Ильменский отряд вооруженных катеров, оказывая помощь войскам 11-й армии.
В июле 1941 г. была сформирована Ладожская военная флотилия и почти сразу приняла участие в боевых действиях. Чтобы представить себе роль этой флотилии, достаточно посмотреть на оперативные карты врага на северо-западном направлении. Стрелы его наступления проходили с севера по западному и восточному побережью озера, с юга — упирались в Петрокрепость, Волхов, Тихвин. На рубеже рек Невы и Свири стрелы смыкались. Ладожская флотилия приложила много усилий, чтобы стрелы не сомкнулись. Озеро осталось единственным путем, связывавшим Ленинград с тыловыми районами страны. Обеспечение коммуникации являлось главной задачей флотилии. В то же время линия фронта в четырех местах упиралась в берега Ладоги. Флотилия угрожала открытым флангам врага и содействовала войскам Ленинградского, Волховского фронтов и 7-й отдельной армии.
Пинская флотилия в связи с общим отходом наших войск на восток 11 июля была разделена на три отряда кораблей: Березинский и Припятский, которые взаимодействовали с войсками южного крыла Западного фронта, и Днепровский отряд, действовавший совместно с войсками Юго-Западного фронта. В августе из состава флотилии был выделен отряд кораблей и послан на р. Десну. Флотилия участвовала в обороне Киева до 19 сентября. Выполнив задачу, моряки взорвали корабли и, образовав два отряда морской пехоты, прикрывали отход войск 37-й армии из города.
Дунайская флотилия до 20 июля вела бои на Дунае, после чего отошла на р. Южный Буг, где участвовала в боевых действиях до середины августа, и затем на нижнем течении Днепра — до 25 сентября. В середине октября она отошла в Керченский пролив и влилась в Азовскую флотилию. Осенью из ее состава для боевых действий на р. Дон был выделен отдельный отряд кораблей, и летом 1942 г. флотилия послала отряд катеров на р. Кубань.
Осенью 1941 г. была сформирована и Волжская военная флотилия, которая первоначально имела задачу готовить боевые корабли и экипажи для военных действий на других реках и озерах. Но летом 1942 г. она сама стала действующей, вступив в борьбу с врагом на среднем и нижнем течении Волги.
Вновь созданные флотилии имели в своем составе преимущественно бронекатера, катера-тральщики и канонерские лодки, переоборудованные из судов речных пароходств. Всего в составе озерных и речных флотилий в ходе воины действовали около 2 тыс. боевых кораблей, катеров и вспомогательных судов.
Широкому и разностороннему использованию вооруженных кораблей на реках и озерах способствовали традиции и опыт гражданской войны.
Основным содержанием боевых действий флотилий была артиллерийская поддержка сухопутных войск, обеспечение переправ своих войск и борьба с переправами противника. Большое значение имела артиллерийская поддержка сухопутных войск при обороне городов (Измаил, Бобруйск, Киев, Херсон, Ростов, Сталинград) и предмостных позиций у фронтовых и армейских переправ. Для Волжской флотилии с сентября по декабрь 1942 г. перевозка войск и снабжения в Сталинград была главной задачей. От нее зависела боеспособность войск 62-й и отчасти 64-й и 51-й армий. В оборонительный период боевые корабли и вспомогательные суда перевезли в осажденный Сталинград свыше 62 тыс. бойцов и командиров и свыше 15 тыс. т грузов, около 500 автомашин и др.
Волжская флотилия, кроме непосредственного содействия сухопутным войскам, решала задачу противоминной и противовоздушной обороны речной коммуникации. В июле—ноябре 1942 г. по нижней Волге было перевезено свыше 2 млн. т нефти и нефтепродуктов, в 1943 г. — 7 млн. т. Такой поток грузов был возможен при непрерывном росте числа кораблей-тральщиков и сил ПВО. Общий объем перевозок по Волго-Каспийскому водному пути в 1941—1943 гг. составлял 50 млн. т. Государственный Комитет Обороны придавал большое значение бесперебойности этого пути. В 1943 г. число кораблей на Волге решавших задачи ПВО и траления, возросло до 217 единиц.
Противовоздушная оборона речных путей осуществлялась силами и средствами ПВО страны, которые дополнялись зенитными средствами кораблей и судов. С целью противоминной обороны за отдельными дивизионами тральщиков закреплялись определенные участки реки. Командир дивизиона на своем участке был единственным начальником, организующим безопасность судоходства. Опасные районы ограждались, прокладывались обходные фарватеры по безопасным местам, затем приходили тральщики очищать участок реки от мин. Если не было возможности проложить обходной фарватер, то караваны судов выжидали в отстойных пунктах, когда тральщики очистят речной путь.
В организационном отношении флотилии находились в оперативном подчинении командования фронтов. Бригады и отряды (группы) кораблей развертывались в полосе армий, корпусов и дивизий и часто передавались им в оперативное подчинение.
Для периода стратегической обороны характерно использование личного состава флота для формирования соединений сухопутных войск. Эта мера была вызвана положением на фронте, большими потребностями в резервных формированиях. Первоначально части морской пехоты формировались командованием флотов (и даже военно-морских баз) в связи с угрозой захвата врагом военно-морских баз (Лиепая, Таллин, Одесса, Севастополь, Керчь, Новороссийск, Мурманск). На укомплектование частей обращали личный состав учебных отрядов и школ, тыловых подразделений, береговых батарей, ремонтирующихся кораблей. При этом части формировались в кратчайшее время {иногда 1—2 суток) по примерным штатам, вооружались имевшимся под руками оружием и вводились в бой, как правило, без специальной подготовки. Моряки хорошо дрались, особенно в ночном и ближнем бою, но несли большие потери.
Государственный Комитет Обороны в 1941—1942 гг. использовал личный состав ВМФ для экстренного формирования резервных соединений сухопутных войск. Уже в июле 1941 г. ГКО решил использовать 12 морских артиллерийских батарей на танкоопасных направлениях к Москве. В августе они были установлены в двух районах в системе ржевско-вяземского оборонительного рубежа (199-й артиллерийский дивизион в районе ст. Оленино западнее Ржева и 200-й артиллерийский дивизион на берегу Днепра в районе Вязьмы). Позже из личного состава этих дивизионов были созданы два полка {22-й и 305-й) гвардейских минометов («катюш»).
В октябре началось формирование 25 отдельных стрелковых бригад, для чего было привлечено около 40 тыс. военных моряков. С ноября эти бригады стали прибывать в действующие армии на различные участки фронта и вступали в бои. Вскоре все 25 бригад (с № 61 до № 85) стали именоваться отдельными морскими стрелковыми бригадами.
В течение 1942 г. и первой половины 1943 г. все флоты продолжали выделять личный состав на сухопутный фронт. Сформированные из моряков дивизии уже не именовались морскими. Например, в 153-й стрелковой дивизии, действовавшей на Северо-Западном фронте, было 2400 моряков из состава Черноморского флота и Волжской военной флотилии. В составе вновь сформированной летом 1942 г. 2-й гвардейской армии под командованием Р. Я. Малиновского из 80 тыс. человек было около 20 тыс. моряков Тихоокеанского флота и Амурской флотилии. Многие дивизии этой армии наполовину состояли из моряков.
Почти половину общего количества личного состава передал Тихоокеанский флот и Амурская Краснознаменная флотилия. Они же выделяли резервы и для пополнения действовавших Северного, Краснознаменного Балтийского и Черноморского флотов.
В первые месяцы боевых действий частей морской пехоты на сухопутном фронте было немало недостатков: плохо обеспечивались фланги и стыки с соседними подразделениями, разведка велась нецелеустремленно, оборона строилась без достаточных резервов. В ходе боевых действий росло воинское мастерство морских пехотинцев. Особенно хорошо они дрались в ночном ближнем бою, когда исход боя решался гранатой, штыком, ножом.
С конца 1943 г. все морские стрелковые бригады были обращены на формирование стрелковых дивизий или расформированы. Большинство офицеров было возвращено на флоты, а старшины и матросы в основном влились в стрелковые дивизии.
К этому времени в составе всех флотов увеличилось число бригад и батальонов морской пехоты, предназначенных для высадки десантов. Их организация, вооружение и тактика приближалась к частям и соединениям стрелковых войск, что способствовало организации взаимодействия с сухопутными войсками при высадке десантов и бое на берегу.
Таким образом, поддержка Военно-Морского Флота имела важное значение для приморских фронтов в первые месяцы войны. Реализация его боевых возможностей являлась тем резервом, который оказал существенное влияние на ход вооруженной борьбы.
Независимо от того, кто конкретно организовывал взаимодействие — морское или сухопутное командование, главным его содержанием являлось использование всех возможностей флота для оказания действенной помощи войскам с конечной целью наиболее результативно поразить противника, нанести ему максимальный урон.
Используя результаты боевой деятельности флота, части Красной Армии изменяли соотношение сил на приморских направлениях в свою пользу. Действия флота дополняли успехи сухопутных войск, что в конечном итоге позволяло создать непреодолимую для противника оборону на приморских направлениях.

продолжение книги...