Н. А. Добролюбов. Материалы для лекций и бесед (продолжение)


вернуться в оглавление брошюры...

Г. В. Краснов. "Н. А. Добролюбов. Материалы для лекций и бесед"
Горьковское издательство, 1962 г.
OCR Biografia.Ru

Брошюра приведена с некоторыми сокращениями

продолжение брошюры...

НАШ СОВРЕМЕННИК

Содержательна и многогранна жизнь Н. А. Добролюбова. О нем, как талантливом журналисте, заговорили с первых же его статей, напечатанных в «Современнике»; их автору тогда не было и двадцати лет. А в двадцать пять он был учителем передовой России, за его выступлениями следили вожди пролетарского движения Маркс и Энгельс, многие его старшие друзья.
Герцен в «Колоколе» назвал его «энергическим писателем, неумолимым диалектиком и одним из замечательных публицистов русских» (1). Маркс ставил его наравне с крупнейшими энциклопедистами-просветителями Лессингом и Дидро. Энгельс отмечал особый характер русской критической мысли и «самоотверженные искания в области чистой теории, достойные народа, давшего Добролюбова и Чернышевского» (2).
В. И. Ленин высоко ценил «мужицкий демократизм» Добролюбова.
Не случайно его имя было названо на XXII съезде КПСС в докладе Н. С. Хрущева «О Программе Коммунистической партии Советского Союза» среди имен «российских революционеров-демократов», которые ближе многих своих предшественников «подошли к научному социализму».
------------------------------------------
1. А. И. Герцен, Полн. собр. соч. в 30-ти томах, т. XV, АН СССР, 1958, стр. 213.
2. Переписка К. Маркса и Ф. Энгельса с русскими политическими деятелями, Госполитиздат, 1951, стр. 277.
------------------------------------------

1

Н. А. Добролюбов был виднейшим представителем когорты русских революционных демократов, страстным борцом против крепостничества, до конца своей короткой, яркой жизни преданным народу.
Н. А. Добролюбов не успел написать автобиографию. Когда он поступал в Главный педагогический институт, она была еще мала, а впоследствии она была ему не нужна. Он работал, думая о настоящем, смотря в будущее. Однако в добролюбовском дневнике есть одна запись, которая скупо передает сложную обстановку его детства, становление взглядов. Запись относится к концу 1855 года.
«Сын священника, воспитанный в строгих правилах христианской веры и нравственности, — родившийся в центре Руси и проведший первые годы жизни в ближайшем соприкосновении с простым и средним классом общества, бывший чем-то вроде оракула в своем маленьком кружке, потом — собственным рассудком, при всех этих обстоятельствах, дошедший до убеждения в несправедливости некоторых начал, которые внушены были мне с первых лет детства; понявший ничтожность и пустоту того кружка, в котором так любили и ласкали меня,— наконец, вырвавшийся из него на свет божий и смело взглянувший на оставленный мною мир, увидевший все, что в нем было возмутительного, ложного и пошлого, — я чувствую теперь, что более, нежели кто-нибудь, имею силы и возможности взяться за свое дело...» (1)
Н. А. Добролюбов преодолел в своем сознании религиозные «начала», которыми начиняли его дома, в Нижегородском духовном училище, в духовной семинарии. Его учителем была жизнь во всей своей сложности и непосредственности.
Передовое общественное мнение в то время в России формировалось не только в тайных организациях и в литературных салонах. На Руси тогда было много других бойких мест. Крестьянская сходка, кабак, ярмарка, фабричный двор были нередко очагами вольно-
------------------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч. в 6-ти томах, Гослитиздат, т. 6, 1934—1939, стр. 397.
------------------------------------------
думства, местами острых бесед, разговоров. Некрасов в поэме «Кому на Руси жить хорошо» удачно воспроизвел народные толки, которые можно было услышать на ярмарке:

«А мы полтинник писарю:
Прошенье изготовили
К начальнику губернии...»
«Добра ты царска грамота,
Да не про нас ты писана...»
«Избави бог, Парашенька,—
Ты в Питер не ходи!
Такие есть чиновники,
Ты день у них кухаркою,
А ночь у них сударкою...»


Примерно то же самое можно было услышать на ярмарке в Нижнем. И как ни старались «отцы» города отгородить свою молодежь от деревенского и ремеслен-ного люда — гул народной жизни был слышен и через толстые стены духовной семинарии.
Много нового, неожиданного проникало в юношеское сознание Добролюбова и вытесняло библейские сказки, заповеди о послушании. Возникали трудные вопросы, формировались собственные убеждения, подсказывались первые верные выводы.
«Все, что я видел, все, что слышал, развивало во мне тяжелое чувство недовольства: в душей моей рано начал шевелиться вопрос: да отчего все так страдает, и неужели нет средства помочь этому горю, которое, кажется, всех одолело? Я жадно искал ответа на эти вопросы...» (статья «Когда же придет настоящий день?») (1).
Юноша Добролюбов много читал, вел реестры прочитанных книг; чаще всего туда попадало имя Лермонтова. Бунтарское, активное, волевое в его поэзии было родственно и понятно. Одновременно рождалась и собственная смелость, честность, уважение к людям. «Чем же виноват я, что привязываюсь к человеку, — размышлял он в шестнадцать лет [...]. Ужели преступление то, что я инстинктивно отгадываю ум, благородство, доброту человека и, отгадавши, всеми силами души моей привязываюсь к нему?» (2)
-----------------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Поли. собр. соч., т. 2, стр. 232
2. Там же, т. 6, стр. 377.
-----------------------------------------
И в этом же возрасте у юноши рождались поразительно широкие, интереснейшие замыслы, в которых конкретно раскрывалась его любовь к человечеству, к своему народу. В 1852 году Н. А. Добролюбов задумал «Описание Нижегородской губернии в отношении историческом, статистическом, нравственном и умственном» по такому плану:
1. История Нижнего Новгорода.
2. История Нижегородского княжества.
3. История Нижегородской епархии.
4. История Минина и Пожарского.
___________
1. Нижегородская ярмарка, история и статистика.
2. Ярмарки Нижегородской губернии.
3. Статистика городов Нижегородской губернии.
4. Заводы Нижегородской губернии.
5. География Нижегородской губернии.
6. Естественные произведения Нижегородской губернии.
7. Домоводство и хозяйство помещиков и крестьян Нижегородской губернии.
___________
1. Обычаи и нравы обитателей Нижегородской губернии.
2. Суеверия в Нижегородской губернии.
3. Духовенство Нижегородской губернии и отношение его к народу.
__________
1. Степень грамотности обитателей Нижегородской губернии.
2. Народные училища Нижегородской губернии.
3. Губернская гимназия и уездные училища.
4. Духовная семинария и духовные уездные и приходские училища в губернии.
5. Библиотеки в Нижегородской губернии.
____________
1. Состав народов, населяющих Нижегородскую губернию.
2. Одежда, пища, жилища жителей Нижегородской губернии.
3. Занятия и образ жизни обитателей Нижегородской губернии.
___________
1. Знаменитые люди из Нижегородской губернии.
2. Отзывы известных лиц касательно Нижнего и Нижегородской губернии.
___________
1. История Нижегородской губернии.
2. Театр в Нижнем Новгороде.
3. Литература в Нижегородской губернии.
___________
1. Число жителей и движение народонаселения Нижегородской губернии.
___________
1. Метеорология Нижегородской губернии. (1)
__________
По этому плану (Добролюбов проделал большую подготовительную работу для его осуществления) можно судить о необычайной широте интересов молодого Добролюбова, его трудолюбии.
Переезд в Петербург дает новые знания, новые знакомства, открывает перед юношей новые дали. Многочасовые беседы с Чернышевским, чтение Белинского, Фейербаха, Герцена, «добролюбовская партия» в Главном педагогическом институте, война с институтским начальством, стихотворения на смерть царствовавшей особы — характерные штрихи громадной умственной работы и энергии Добролюбова в первые годы пребывания в Петербурге. «Там мои родные по духу, там родина моей мысли, там я оставил многое, что для меня милее родственных патриархальных ласк», — писал Добролюбов из Нижнего Новгорода в Петербург своему профессору И. И. Срезневскому. (2)
Многие вопросы, возникшие в годы учения на родине, завершаются правильными ответами. Вера в человека перерастает в сознание большой ответственности перед народом. «... Наша родная Русь более всего занимает нас своим великим будущим, для которого хотим мы трудиться неутомимо, бескорыстно и горячо...» (из «Дневника» 1855 г.). (3) Главное еще было впереди, но верный путь уже был выбран — путь революционера, борца.
Революционным делом Добролюбова была его работа в журнале «Современник», где он возглавил после окончания института (с 1857 г.) литературно-критический отдел. С 1859 года, кроме этого, он стал основным автором «Свистка» — сатирического приложения к журналу.
--------------------------------------------
1. Опубликовано в кн. Б. Егорова «Добролюбов — собиратель и исследователь народного творчества Нижегородской губернии», Горький 1956, стр. 40—41.
2. «Звенья», III—IV, М.—Л. 1934, стр. 548.
3. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 6, стр. 396.
---------------------------------------------
Н. А. Добролюбов выступал по самым разнообразным вопросам. Он писал о русской, украинской и западно-европейской литературе, «внутренние обозрения» о жизни в России, о национально-освободительной борьбе народов Италии, об утопических идеях Роберта Оуэна, о книгах по психологии и педагогике, по грамматике, по истории и на другие темы.
В освещении всех этих тем, вопросов, явлений есть единство: добролюбовская точка зрения — революционного демократа, ненавидящего крепостнический, самодержавный режим, и тех, кто его поддерживает, благословляет, жаждущего свободной демократической жизни, призывающего к борьбе во имя будущего.
Социально-философские, литературно-эстетические взгляды Добролюбова отличаются «мужицким демократизмом». О чем бы он ни писал, он всегда думал о народе, боролся за него со своими идейными противниками. «Коренная Россия не в нас с вами заключается, господа умники. Мы можем держаться только потому, что под нами есть твердая почва — настоящий русский народ; а сами по себе мы составляем совершенно неприметную частичку великого русского народа», (1) - в этом полемическом верном утверждении — основа добролюбовского мировоззрения.
Рассуждая о развитии человеческого общества, о различных его социальных силах, Добролюбов приходил к выводу, что содержанием истории является борьба аристократии с демократией, конфликт «трудящихся и дармоедов» (статья 1858 г. «Русская цивилизация, сочиненная г. Жеребцовым»). В его социальной теории есть упрощения в представлениях об общественных классах и их взаимоотношениях. Он не поднялся в силу условий русской жизни до цельного мировоззрения, опирающегося на исторический материализм, но от его сочинений веяло духом классовой борьбы.
Н. А. Добролюбов сумел быстро разглядеть неизлечимые язвы в западно-европейской буржуазной цивилизации. Парламентская демагогия, законы в защиту господствующих классов, утонченные формы эксплуатации трудящихся, союз буржуазии и военщины, угнетение колониальных народов — обо всем этом говорил кри-
--------------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т 1, стр. 233.
--------------------------------------
тик с трибуны «Современника». Многое он не мог объяснить, но и с позиций «мужицкого демократизма» приходил к гениальным догадкам, к бесспорным оценкам. «Милостыней не устраивается быт человека; тем, что дано из милости, не определяются ни гражданские права, ни материальное положение. Если капиталисты и лорды и сделают уступку работникам и фермерам, так или такую, которая им самим ничего не стоит, или такую, которая им даже выгодна... Но как скоро от прав работника и фермера страдают выгоды этих почтенных господ, — все права ставятся ни во что, и будут ставиться до тех пор, пока сила и власть общественная будет в их руках...» (1) Это было сказано Добролюбовым в 1859 году в рецензии на книгу либерала И. Бабста «От Москвы до Лейпцига», более 100 лет назад! Но его мысль принципиально не расходится с современной характеристикой отношений буржуазного общества к народу. Добролюбов и сегодня стоит на голову выше слуг капитала, выдумывающих «народный капитализм» и что-то еще в таком же роде. Добролюбов хорошо знал истинную цену «лукавых друзей свободы». Современники поражались революционно-демократической принципиальности Добролюбова. Правда была ему дороже друзей, личного благополучия. Два примера. Знаменитый хирург Н. И. Пирогов, будучи попечителем Киевского учебного округа, не сумел возразить против правил, допускавших сечение детей. Ему и тем, кто окружал Н. И. Пирогова, Добролюбов сумел резко сказать о недопустимой «уступчивости» крепостникам и либералам (статья «Всероссийские иллюзии, разрушаемые розгами»).
В 1860 году в «Современнике» был опубликован роман Тургенева «Накануне». Его центральные образы (Инсаров, Елена Стахова) — героические характеры, образы борцов за национальное освобождение родины (Болгарии), за человеческое право распоряжаться своей судьбой во имя высоких интересов. Но Добролюбов хотел большего: изображения русского Инсарова, героев, которые должны бороться в России со своими угнетателями — «турками». Добролюбов пишет статью "Когда же придет настоящий день?", где отмечает не-
------------------------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 4, стр. 4, стр. 393.
-----------------------------------------------
решительность Тургенева, его недоговоренность по поводу неотложных задач, стоящих перед Россией, и призывает осуществить их.
Один из близких товарищей Н. А. Добролюбова сотрудник «Современника» М. А. Антонович вспоминает: «Но что особенно возвышало его над обыкновенными выдающимися людьми, что составляло его характерною отличительную особенность, что возбуждало во мне удивление, почти даже благоговение к нему, — это страшная сила, непреклонная энергия и неудержимая страстность его убеждений.
Все его существо было, так сказать, наэлектризовано этими убеждениями, готово было каждую минуту разразиться и осыпать искрами и ударами все, что заграждало путь к осуществлению его практических убеждений. Готов он был даже жизнь положить за их осуществление. Каждая его практическая мысль, каждое слово так и рвалось неудержимо осуществиться на деле, что при данных условиях было невозможно; и эта невозможность служила для него источником нервных страданий и нравственных мук». (1)

2

H. А. Добролюбов был вдумчивым ценителем произведений искусства, литературы, умным толкователем произведений Пушкина, Лермонтова, Кольцова, Полежаева, Тургенева, Островского, Гончарова, Шевченко, Гейне, Марко Вовчок и других писателей. Но его критика всегда была критикой особого рода — с глубокими выводами, с обобщениями для истории и теории литературы, для жизни. В литературно-критических работах (в особенности — о творчестве Островского) родилась его теория реальной критики — одно из выдающихся достижений революционно-демократической эстетики.
Реальная критика имеет дело прежде всего с художественным произведением. Она не навязывает автору «чужих мыслей». «Реальная критика относится к про-
-------------------------------------------------
1. М. А. Антонович, Из воспоминаний о Николае Александровиче Добролюбове, «Звенья», III—IV, М.-Л. 1934, стр. 494.
-------------------------------------------------
изведению художника точно так же, как к явлениям действительной жизни: она изучает их, стараясь определить их собственную норму, собрать их существенные характерные черты...» (1) Для реальной критики важно увидеть, насколько «обширна сфера» жизни, изображенная писателем, «до какой степени важны те стороны фактов, которые его занимают, и как глубоко проникает он в них». (2)
Принципы реальной критики исходят из верного понимания Добролюбовым природы художественного творчества, способного в типических образах показывать истину жизни. «... Главное достоинство писателя состоит в правде его изображений», — один из основных выводов критика. Эту правду писатель постигает», если он не извращает факты, обращается к существенным сторонам жизни. Судя по тому, как глубоко проникает взгляд писателя в самую сущность явлений, как широко захватывает он в своих изображениях различные стороны жизни, — можно решить и то, как велик его талант». (3)
В свою очередь, произведения писателя-реалиста являются хорошей основой для суждений о его взглядах, а «образы, созданные художником, собирая в себе, как в фокусе, факты действительной жизни, весьма много способствуют составлению и распространению между людьми правильных понятий о вещах» (4). Добролюбов видит связь между мировоззрением и талантом художника. Писатель, руководимый передовым мировоззрением, «имеет выгоду перед неразвитым или ложно развитым писателем». (5)
Не всегда суждения Добролюбова были точны; в его формулировках иногда чувствуется противопоставление мировоззрения писателя изображаемой им правде; и все-таки выводы Добролюбова близко подходят к материалистической «теории отражения», характеризуют основные особенности творческой работы писателя.
Разборы сочинений писателей у Добролюбова всегда оригинальны, поучительны. Вспомним одну из луч-
--------------------------------------------
1. Н. Д. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 2, стр. 46.
2. Там же, стр 53.
3. Там же, стр. 52.
4. Там же, стр. 48.
5. Там же, стр. 49.
--------------------------------------------
ших его работ — статью «Темное царство» (1859 г.). Статья посвящена анализу пьес Островского. Но для критика явление литературы — явление жизни. Разговор о писателе и его творчестве сразу же врывается в злободневные темы русской действительности.
За Островского боролась либеральная и славянофильская критика. Она хотела сделать его творчество знаменем своих реакционных идей. Не случайно Добролюбов начинает статью с изложения критических мнений об Островском, устраивает «очную ставку критиков», их разноречивых мнений и одновременно разоблачает схоластику, эстетство, реакционные утверждения славянофилов, нигилистические мнения «западников». Добролюбов не отвергает все известное в критике по поводу произведений Островского. Он признает верными «замечания» о даре наблюдательности писателя, об его умении изображать картины быта, о народном языке его комедий и др. Но свою задачу критик видит не в повторении или развитии «всеми признанных положений». Она более сложная: выявить «черты, общие всем его произведениям или большей части их, свести эти черты к одному результату и по ним определить значение литературной деятельности этого писателя». (1) В журнальном тексте статьи Добролюбов писал о необходимости стать «на настоящую точку зрения при суждении о сущности и значении таланта Островского и о главных мотивах его пьес» («Современник», 1859, № 9, отд. III, стр. 128).
Добролюбов разносторонне рассматривает все наиболее значительные пьесы драматурга, опубликованные в двухтомном собрании его комедий в 1859 году. Среди них: «Семейная картина», «Свои люди — сочтемся», «Бедная невеста», «Не сошлись характерами», «Не в свои сани не садись», «Бедность не порок», «Доходное место», «Воспитанница», «В чужом пиру похмелье». Критик прекрасно понимает талант Островского, реализм его комедий. В оценке каждой пьесы он говорит свое слово.
В центре его анализа — характеры, созданные писателем, «типы» его комедий, которые «нередко заключают в себе не только исключительно купеческие или чи-
------------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 2, стр. 45.
------------------------------------
новничьи, но и общенародные черты». С этой точки зрения Добролюбов заново, детально характеризует многих героев пьес Островского: Вольтова, Русакова, Гордея Торцова, Тита Брускова, Жадова, Вихорева других. Он отвергает несостоятельность утверждений и ряда критиков о нелогичности поступков героев Островского, об однообразии их характеров, об изображении их якобы только с внешней стороны. Добролюбов показывает что сила Островского — в изображении правды жизни, в умении «заглянуть в самую глубь души человека и подметить не только образ его мыслей и поведения, но самый процесс его мышления, самое зарождение его желаний».
Многие критики не находили в пьесах Островского драматического действия, упрекали его за «случайность» развязок. Добролюбов и здесь убедительно полемизирует со своими оппонентами. Раскрывая особенности пьес Островского в содержании, в тематике, в сюжете, Добролюбов дает социальную мотивировку «драматических коллизий и катастроф», также вытекающих из условий русской действительности (см. конец первой главы статьи «Темное царство»).
Творчество Островского анализируется Добролюбовым в связи с лучшими произведениями русской и мировой литературы. Финал крмедии «Свои люди — сочтемся» сопоставляется с финалом «Ревизора». Метод Островского сравнивается с методом Гоголя. Комическое в произведениях русского драматурга — с трагическим в произведениях Шекспира. Но эти сопоставления имеют в статье конкретно-исторический характер, в отличие от абстрактных сравнений и рассуждений, которыми щеголяли критики Дружинин, Ап. Григорьев и др.
Добролюбов не скрывает слабых сторон некоторых пьес Островского. «...Его литературная деятельность не совсем чужда была тех колебаний, которые происходят вследствие разногласия внутреннего художественного чувства с отвлеченными, извне усвоенными понятиями». (1) Он упрекает автора в неясности причин, которые должны были бы объяснить увлечение русских людей «жалким вертопрахом» Вихоревым. Он пишет о том, что в комедиях «Не в свои сани не садись», «Бедность не порок»,
-------------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 2, стр. 49.
-------------------------------------
«Не так живи, как хочется» существенно дурные стороны нашего старинного быта обставлены в действии такими случайностями, которые как будто заставляют не считать их дурными. В рецензии на «Воспитанницу» («Современник», 1859, № 2) Добролюбов признавал «некоторую идеализацию купеческого быта» (1) в пьесах Островского, написанных в первой половине 50-х годов.
Но цель критика не в том, чтобы показать эволюцию писателя или еще раз упрекнуть его в «приторном прикрашивании» купеческой жизни. Добролюбов говорит об Островском как «замечательном писателе», он отвергает славянофильскую оценку его произведений, защищает его от нападок «западников» и различных присяжных критиков. Однако Добролюбов вышел далеко за рамки литературно-критического анализа. "Темное царство" — выдающееся литературно-критическое и политическое произведение, отразившее зрелость передового общественного сознания России после Крымской войны, в годы революционной ситуации. Самую главную особенность творчества Островского 40—50-х годов Добролюбов видит в правдивом изображении «темного царства». Торцовы, Большовы, Брусковы, Вышневские, Уланбековы и другие самодуры — столпы «темного царства»; вокруг них — их жертвы, безответные, покорные люди. «... Наружная покорность и тупое, сосредоточенное горе, доходящее до совершенного идиотства и плачевнейшего обезличения, переплетаются в темном царстве, изображаемом Островским, с рабскою хитростью, гнуснейшим обманом, бессовестнейшим вероломством». (2)
В оценке общественного поведения человека Добролюбов не исходит из законов классовой борьбы. Критик отрицает возможность сознательных действий тех же самодуров, взяточников, интриганов. «Если у нас человек и подличает, так больше по слабости характера; если сочиняет мошеннические спекуляции, так больше оттого, что окружающие его очень уж глупы и доверчивы; если и угнетает других, то больше потому, что это никакого усилия не стоит: — так все податливы и покор-
---------------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 2, стр. 460.
2. Там же, стр. 55—56.
---------------------------------------
ны». (1) Натура человека, по Добролюбову, определяет все. Ленин, Плеханов отмечали идеализм в исторических взглядах революционеров-просветителей 60-х годов. Но Ленин в то же время подчеркивал революционный демократизм Чернышевского, Добролюбова, Герцена.
«Самодурство» во всех рангах и формах, «религия лицемерства», «дикое невежество», «неестественность общественных отношений», основанная на богатстве одних и бедности других, «отменение человеческой личности» в этих условиях, «чувство законности», выработанное в интересах привилегированных сословий — все это энергично разоблачается и отрицается критиком.
Добролюбов рисует памятную картину «темного царства» — «мира тупой, ноющей боли, мира тюремного, гробового безмолвия», в котором жил народ России. Добролюбов — мастер публицистической типизации. Он видит больше, дальше, чем Островский. Захватническая война Австрии против Италии, помещичье самоуправство, чиновничье лихоимство, испуганное либеральными идеями начальство — все попадает в орбиту «темного царства» — символ насилия, изуверства, самодержавия.
Добролюбов обвиняет и негодует. Негодует против безвольных, слабых, смирившихся перед грубой силой, слепо попавших в «когти коршунов». Революционные демократы резко осуждали пассивность народа, людей, пораженных обломовщиной. Чернышевский с горечью писал в 1861 году: «Рутина господствует над обыкновенным ходом жизни дюжинных людей и в простом народе, как во всех других сословиях, в простом народе рутина точно так же тупа, пошла, как во всех других сословиях» («Не начало ли перемены?») (2). Эта рутина обезличенных людей ненавистна и Добролюбову. «Самодура уничтожить было бы не трудно, если б энергически принялись за это честные люди. Но беда в том, что под влиянием самодурства самые честные люди мельчают и истомляются в рабской бездеятельности...» (3) Добролюбов называет их людьми «обломовского типа».
-------------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 2, стр. 51.
2. Н. Г. Чернышевский, Полн. собр. соч., т. VII, стр. 876.
3. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 2, стр. 79.
-------------------------------------
Они стоят «в стороне от практической сферы». Революционные демократы призывали к решительным действиям против самодержавия, крепостнических порядков. Плеханов верно писал, что статьи Добролюбова об Островском были «энергичным призывом к борьбе не только с самодурством, но — и это главное — с теми «искусственными» отношениями, на почве которых росло и процветало самодурство. В этом их основной мотив, в этом их великое историческое значение» (статья «Добролюбов и Островский») (1).
Возможен ли выход из «темного царства»? Добролюбов не нашел ответа на этот вопрос в пьесах, написанных Островским до «Грозы». Но он убежденно предсказывал появление в России другой жизни, которая сметет «темное царство», волна которой «зальет когда-нибудь всю издавна накопленную грязь и превратит топкое болото в светлую и величавую реку...» (2) Добролюбов верит в жизнь, где будут другие человеческие натуры, в то время, когда появятся «общественное благоденствие», «братство и личная равноправность между людьми».
Добролюбов — утопист в оценке будущего. Он не может рассказать о нем с позиций исторического материализма. Но он по-прежнему остается революционным демократом, воспитывающим революционно-демократическую армию; он сплачивает ее для активной борьбы с царизмом. Поэтому так часты и необходимы в его статье многозначительные поучения. «... Законы имеют условное значение по отношению к нам. Но мало этого: они и сами по себе не вечны и не абсолютны. Принимая их, как выработанные уже условия прошедшей жизни, мы чрез то никак не обязываемся считать их совершеннейшими и отвергать всякие другие условия. Напротив, в мой естественный договор с обществом входит, по самой его сущности, и обязательство стараться об изыскании возможно лучших законов» (3). У «самодура нет внутренних сил для равной борьбы на чистоту...» (4).
--------------------------------------
1. Г. В. Плеханов, Искусство и литература, Гослитиздат, М. 1948, стр. 464.
2. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 2, стр. 56.
3. Там же, стр. 110.
4. Там же, стр. 235.
--------------------------------------
«...Не нужно усыплять в человеке его внутренние силы и связывать ему руки и ноги, если хотят, чтоб он мог успешно бороться с своими врагами» (1). Последнюю фразу цензура не допустила на страницы «Современника». Но многое осталось и было понятно, несмотря на метафорический стиль и «фигуральную форму» многих объяснений.
Статья «Темное царство» одновременно была защитой революционно-демократической эстетики в наиболее существенных вопросах: отношение искусства к действительности, понимание художественности, действенность искусства. В статье Добролюбова выдвинуты и разработаны принципы «реальной критики».
Статья «Темное царство» имела большой общественный резонанс. Н. В. Шелгунов вспоминал: «...Творчество Островского дало ему повод показать и осветить ту страшную пучину грязи, в которой ходили, пачкались и гибли целые ряды поколений, систематически воспитанных в собственном обезличении. «Темное царство» Добролюбова было не критикой, не протестом против отношений, делающих невозможным никакое правильное общежитие, это было целым поворотом общественного сознания на новый путь понятий». (2)

3

В. И. Ленин говорил о Добролюбове как писателе-революционере, дорогом «всей образованной и мыслящей России» (3). Эта оценка сохраняет свое значение и в настоящее время.
Поучительна его жизнь: в условиях старого режима он смог вырваться из пут мещанской идеологии и стать передовым человеком своей эпохи.
Поучительна его удивительная тяга к знаниям и его творческая работа. Чернышевский называл 17-летнего семинариста — Добролюбова «одним из ученейших специалистов» в области русской литературы.
Поучительно его революционное дело во имя народа.
-----------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч. т. 2, стр. 94.
2. Н. В. Шелгунов, Воспоминания, ГИЗ, 1923, стр. 169.
3. В. И. Ленин, Соч., т. 5, стр. 296.
-----------------------------------
В нашу эпоху — эпоху строительства коммунистического общества, в эпоху космических кораблей и разбуженной умом и руками человека атомной энергии — Добролюбов остается для нас живым современником. XXII съезд партии наметил программу в развитии коммунистических общественных отношений, в формировании нового человека. Н. С. Хрущев говорил на съезде: «Создание высшей производительности труда, развитие коммунистических общественных отношений и утверждение правил коммунистического общежития немыслимы без роста сознательности и культурности всех членов общества. Чем выше сознательность членов общества, чем полнее и шире развернется их творческая активность, тем быстрее и успешнее мы претворим в жизнь программу построения коммунизма». Материалистическая, революционно-демократическая эстетика Добролюбова помогает нам изучать не только литературные явления прошлого. Статьи Добролюбова учат читать, учат думать, помогают установить верные взгляды на жизнь, на человека. В. И. Ленин показал пример, как надо воспринимать наследие Добролюбова. По свидетельству современников, Ленин в 1904 году вспоминал о своем чтении статей Добролюбова в годы своего учения. «Две его статьи — одна о романе Гончарова «Обломов», другая о романе Тургенева «Накануне», — ударили, как молния. Я, конечно, и до этого читал «Накануне», но вещь была прочитана рано, и я отнесся к ней по-ребячески. Добролюбов выбил из меня такой подход. Это произведение, как и «Обломов», я вновь перечитал, можно сказать, с подстрочными замечаниями Добролюбова. Из разбора «Обломова» он сделал клич, призыв к воле, активности, революционной борьбе, а из анализа «Накануне» настоящую революционную прокламацию, так написанную, что она и по сей день не забывается». (1) В. И. Ленин много раз использовал образы, созданные Добролюбовым в публицистике, в своей политической борьбе.
Добролюбов помогает в наше время вскрывать корни буржуазной и ревизионистской эстетики, которая обрывает связи между литературой и жизнью, отдает искусство во власть подсознательного, субъективного.
-------------------------------------
1. «Вопросы литературы», 1957, № 8, стр. 134.
-------------------------------------
Для Добролюбова литература была выражением общественных интересов. «На вопросы жизни литература отвечает тем, что находит в жизни же. Поэтому направление и содержание литературы может служить довольно верным показателем того, к чему стремится общество, какие вопросы волнуют его, чему оно наиболее сочувствует». (1) «...Все, что в поэзии является лишним против жизни, т. е. не вытекающим из нее прямо и естественно, все это уродливо и бессмысленно». Принципы народности, сформулированные Добролюбовым, напоминают современному писателю и читателю, где и как надо искать значительные идеи, полнокровные художественные образы, куда надо направить страсть художника. «Народность понимаем мы не только как умение изобразить красоты природы местной, употребить меткое выражение, подслушанное у народа, верно представить обряды, обычаи и т. п[...]. Чтобы быть поэтом истинно народным, надо больше: надо проникнуться народным духом, прожить его жизнью, стать вровень с ним, отбросить все предрассудки сословий, книжного учения и пр., прочувствовать все тем простым чувством, каким обладет народ...» («О степени участия народности в развитии русской литературы») (2).
Добролюбов помогает нам отстаивать верный взгляд на историю русской литературы — гордость советского народа и всего прогрессивного человечества. Различного рода зарубежные «специалисты» по России фальсифицируют историю русской общественной мысли, приспосабливают дорогие нам имена деятелей культуры для своих, враждебных передовой идеологии, целей. Один из таких «специалистов» Л. Ганчиков выступил в итальянском журнале по славистике со статьей «На тему об обломовщине» (3). Он пытается пересмотреть понятие об обломовщине, в свое время ясно выраженное Добролюбовым. По мнению Ганчикова, обломовщина живет и будет жить во всех людях; обломовщина — явление не социальное, а психологическое. Добролюбов показал социальные корни обломовщины, он призывал своих единомышленников «сжечь и развеять
-----------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 1, стр. 208.
2. Там же, т. 2, стр. 235.
3. „Ricerche slavistiche" Roma, III, 1955—1956, стр. 169—175.
------------------------------------
обломовщину». Экзистенциалист Ганчиков пытается увековечить ее.
В различные сферы современной идейной борьбы проникает слово революционного демократа. Вспомним становление его атеистических взглядов. Сомнения в правоте религии у юноши Добролюбова возникли рано. Вот что писал он из Нижнего Новгорода в 1854 году одному из своих товарищей после похорон своего отца: «6 августа мой отец умер — от холеры. Семеро маленьких детей остались на моих руках, запутанные дела по дому — тоже. А между (тем) я еще тоже считаюсь малолетним и подвержен опеке. Ты теперь понимаешь, в какие отношения вступил я теперь к своему семейству. Ты читал не повесть, а трагедию...
[...]Папеньку все в городе так любили, что принимают в нас живейшее участие. Подличает с нами одно только духовенство и архиерей. Вчера на похоронах, я был страшно зол. Не выронил ни одной слезы, но разругал дьяконов, которые хохотали, неся гроб моего отца; разругал моего бывшего профессора, который сказал пренелепую речь, уверяя в ней, что бог знает, что делает, что он любит сирот и проч.». (1)
Это было первое серьезное отрезвление от религиозного дурмана: оно запомнилось ему и помогало впоследствии в критике духовенства и религии вообще.
«Само духовенство хлопочет только о том, чтобы народ больше делал приношений на церковь, больше крестился и клал поклоны перед образами, а затем — духовное возвышение народа нимало не интересует его пастырей. Священники и монахи торгуют исповедью, проповедью, мессами: так, они не дают без денег разрешения на брак, требуют платы за позволение есть скоромное в постные дни, продают четки и частички мощей, молитвы за умерших, находящихся в чистилище, торгуют мессами, собирая деньги с сотни персон, заказывающих службу, и отправляя ее для всех заодно. Наконец, они придумывают явления и чудеса, чтобы привлечь в свои церкви больше народа и, следовательно, больше приношений». (2)
Патриотизм Добролюбова сохраняет и сегодня всю свою действенную силу. Он писал: «...В человеке порядочном патриотизм есть не что иное, как желание трудиться на пользу своей страны, и происходит не от чего другого, как от желания делать добро,— сколько возможно больше и сколько возможно лучше». (3)
Родина для Добролюбова — народ. Патриотизм - служение ему. Любовь к родине, по его мнению, должна быть в конкретных делах, в жизни.
Как он мечтал о свободной России! Как он завидовал будущим поколениям!

О Русь! С каким благоговеньем
Народы взглянут на тебя,
Когда, сорвав свои оковы,
Уж не ребенком иль рабом,
А вольным мужем жизни новой
Предстанешь ты пред их судом...
Глазам Европы изумленной
Предстанет русский исполин,
И на Руси освобожденной
Явится русский гражданин.


Чернышевский, на глазах которого рос, работал и умер Добролюбов, мог смело сказать: «О, как он любил тебя, народ! До тебя не доходило его слово, но когда ты будешь тем, чем он хотел тебя видеть, ты узнаешь, как много для тебя сделал этот гениальный юноша, лучший из сыновей твоих» (4).
Воспитание нового человека — одна из сложнейших задач, поставленных партией на ближайшие годы. И здесь полезны будут педагогические заветы Добролюбова. В работах «О значении авторитета в воспитании», «Органическое развитие человека в связи с его умственной и нравственной деятельностью» Добролюбов ведет большой разговор о целях и методах воспитания. Он ратует за разностороннее развитие и образование человека, он выступает против ненужной опеки в учении, против подавления самостоятельности. «Мы требуем, чтобы воспитатели выказывали более уважения к человеческой природе и старались о развитии, а не о подавлении внутреннего человека в своих воспи-
-----------------------------------
1. Материалы для биографии Н. А. Добролюбова, т. 1, М. 1890, стр. 148.
2. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 5, стр. 26.
3. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 3, стр. 227.
4. Н. Г. Чернышевский, Полн. собр. соч., в 15-ти томах т. 7 стр. 852.
------------------------------------
танниках и чтобы воспитание стремилось сделать человека нравственным — не по привычке, а по сознанию и убеждению» («О значении авторитета в воспитании»). (1) Воспитывать человека-гражданина в духе «истинного добра и правды» — к этому призывал Добролюбов своих читателей.
Многие педагогические советы Добролюбова вошли в лучшие традиции русской педагогической мысли и помогают в работе советской школы.
Добролюбов — это поистине «светильник разума», как его назвал Некрасов. Наследие Добролюбова служит и будет служить советскому народу и всем тем, кто борется за народное счастье.
------------------------------------
1. Н. А. Добролюбов, Полн. собр. соч., т. 3, стр. 24.

продолжение брошюры...