Валютное положение


вернуться в оглавление книги...

Валютное положение ФРГ находится в тесной связи с ее экономическим развитием, с особенностями функционирования денежно-кредитного механизма, политики в области финансов. Взаимозависимость внутриэкономических и внешнеэкономических факторов особенно усилилась после вступления ФРГ в ЕЭС.
Восстановление разрушенного войной хозяйства, быстрые темпы обновления основного капитала и наличие квалифицированной рабочей силы позволили монополистическому капиталу ФРГ достигнуть относительно прочных позиций в мировом капиталистическом хозяйстве. Государство оказывало монополистическому капиталу значительную поддержку в форме экспортных льгот (освобождение экспортеров от налога с оборота), снижения страховых взносов, уменьшения ставок налогообложения и т. д. Все это стимулировало уменьшение издержек производства экспортных товаров. Относительное повышение покупательной способности марки внутри страны по сравнению с ее заниженным валютным курсом давало преимущества западногерманскому монополистическому капиталу в борьбе за рынки сбыта, что вызывало сопротивление стран-конкурентов, требовавших ревальвировать марку еще в конце 50-х годов с тем, чтобы ослабить внешнеэкономическую экспансию ФРГ. Противники ревальвации,в ФРГ выступали за проведение более жестких валютных мер и за согласование финансовой и денежно-кредитной политики капиталистических стран для достижения сбалансированности платежных балансов. Выдвигалось также предложение о введении колеблющихся курсов валют. Но эта точка зрения тогда (50—60-е годы) не была поддержана правительством Эрхарда, стоявшего на стороне монополистических кругов, ориентировавшихся на экспорт товаров.
Для усиления позиций монополий на внешних рынках 29 декабря 1958 г. правительство ФРГ ввело полную обратимость марки. Не последнюю роль здесь сыграло и создание «Общего рынка», поскольку обратимость валют была одним из условий вступления в Сообщество. Укрепление «Общего рынка» явилось основным доводом для проведения первой ревальвации марки 6 марта 1961 г., в результате которой ее курс повысился на 5% с 4,2 марки до 4 марок за 1 долл. США (золотое содержание было установлено на уровне 0,222169 г чистого золота). Это была незначительная ревальвация, носившая характер небольшой уступки требованиям стран — членов ЕЭС и США.
В 60-е годы возникли трудности, связанные с замедлением экономического роста. Неспособность политики неолиберализма разрешить экономические трудности показал циклический кризис перепроизводства 1966— 1967 гг. Государство усилило вмешательство в экономику, что нашло отражение в принятии в 1967 г. «Закона о стабилизации», который ставил задачу в рамках рыночного хозяйства достичь стабилизации темпов экономического роста, высокого уровня занятости. Вопросам внешнеэкономического равновесия и стабилизации цен отводилось подчиненное место, что соответствовало неокейнсианской доктрине, пришедшей на смену неолиберализму. Один из крупнейших представителей этого направления Ф. Ноймарк допускал умеренную инфляцию, которая якобы могла обеспечить экономический рост посредством увеличения «эффективного спроса». К тому времени (1968 г.) экономика ФРГ вышла из кризиса и вновь начался экономический подъем. Конец 60-х годов характеризовался усилением внещ-неэкономической экспансии западногерманских монополий. Актив торгового баланса непрерывно возрастал. Западные круги возобновили кампанию за повышение курса марки. Но правительство отказывалось от ревальвации. Вместо этого оно проводит «эрзац-ревальвацию» путем повышения на 4% налога на экспортеров и соответственно снижения налогообложения импортеров, а также ряд финансовых мероприятий (создание инвестиционного фонда, увеличение собственных расходов на инвестиции и т. д.), стимулирующих экономическую деятельность частного сектopa. В результате принятых правительством мер страны-конкуренты не получили желаемых результатов. Так как актив торгового баланса ФРГ продолжал расти, стимулируемый заниженным курсом западногерманской марки, многие капиталистические страны прибегли к мерам протекционизма во внешней торговле.
Монополии использовали создавшуюся обстановку для форсирования экспорта долгосрочных прямых инвестиций с тем, чтобы обеспечить дальнейший рост товарного экспорта. Возникла ситуация, когда монополии в принципе были согласны на ревальвацию марки, так как это стимулировало их прямые инвестиции.
Официальной ревальвации марки предшествовал ряд мероприятий. Правительство решилось на меру, которую раньше считало недопустимой,— оно ввело 29 сентября 1969 г. свободно колеблющийся курс западногерманской марки, что означало повышение «цены» марки на 6—6,5%. Этот курс давал ориентир для размеров официальной ревальвации. Кроме того, правительство считало, что введение нового курса марки и отмена специальных налоговых ставок (4%-ного налога на экспорт, 4%-ной льготы на импорт) должны быть проведены одновременно. Будучи обеспокоенными введением «плавающего» курса марки, страны — члены ЕЭС назначили срочное заседание Валютного комитета, на котором "правительство ФРГ должно было обосновать свое решение. Кроме того, руководство партий СДПГ — СВДП дало обещание в случае победы на выборах сразу же провести ревальвацию марки. В результате 27 октября 1969 г. была проведена вторая ревальвация марки на 9,3% по отношению к доллару США1. Был установлен новый паритет, и курс марки повысился с 4 марок до 3,66 марки за 1 долл. США. Немаловажное значение для проведения ревальвации сыграла и вспышка валютного кризиса, вызвавшая приток иностранной валюты в страну.
Третья ревальвация марки 21 декабря 1971 г. осуществлялась одновременно с девальвацией доллара; в результате ее курс повысился по отношению к доллару на 13,58% (3,2225 марки за 1 долл.), а золотое содержание увеличилось на 4,6%. На третью ревальвацию западногерманской марки существенное влияние оказал майский взрыв валютного кризиса, связанный с наличием рынка евродолларов. Огромные суммы евродолларов хлынули в Западную Германию прежде всего не из США, а из стран Западной Европы (приток долларов из США также нельзя игнорировать). С 1969 г. в США наступил экономический кризис, тогда как в ФРГ продолжался подъем. Вследствие экономического спада США отходили от рестрикционного курса, а Западная Германия проводила политику жесткого регулирования, направленную на борьбу с инфляционным ростом цен. Поэтому движение процентных ставок в этих странах было диаметрально противоположно (рост в ФРГ и падение в США). Доверие к доллару в Западной Европе к этому времени подорвалось, во-первых, из-за долларового «пресыщения», во-вторых, из-за ослабления позиций США в мировой экономике. Это вызвало отток долларов из США на евродолларовый рынок. В свою очередь слухи о предстоящей ревальвации марки обусловили приток в ФРГ спекулятивных капиталов. Все рассмотренные выше ревальвации западногерманской марки были обусловлены и принципом твердо фиксированных курсов бреттонвудской валютной системы. Дело в том, что обесценение валют по отношению к товарам внутри страны, выражающееся в росте цен и падении покупательной способности денежной единицы, идет в капиталистических странах разными темпами. Разрыв в обесценении по отношению к товарам внутри страны и валютам другим стран создает условия, при которых экспортеры — страны с меньшими темпами инфляционного роста внутренних цен (при неизменном валютном курсе) получают преимущества во внешней торговле. Эти преимущества непосредственно связаны с системой фиксированных паритетов валют. Не случайно поэтому в капиталистических странах уже давно поднимался вопрос о введении системы колеблющихся курсов валют и отказе от системы фиксированных паритетов. Это, конечно, не снимает капиталистических внешнеторговых противоречий, но ликвидирует тот дефект в конкурентной борьбе, который искусственно заложен в системе фиксированных курсов валют при постоянных различиях в движении внутренних цен.
В течение почти всего периода действия системы фиксированных курсов экспортеры ФРГ имели преимущества перед своими основными конкурентами. Проводимые другими странами девальвации лишь на некоторое время выравнивали условия внешней торговли, тогда как ФРГ, проводя ревальвации, лишь временно лишалась тех постоянных преимуществ во внешней торговле, которые приносила ей система твердых паритетов. В сохранении твердо фиксированных курсов были заинтересованы те круги монополистического капитала, которые ориентируют на экспорт значительную долю своего производства. Примером их может служить химический концерн «Хёхст», автомобильные — «Фольксваген», «Даймлер-Бенц», металлургический концерн Тиссена. Введение колеблющихся курсов имеет как негативные, так и позитивные стороны для монополий страны. Если к первым относится ухудшение условий экспорта товаров, то ко вторым — лучшие условия для экспорта капитала. Таким образом, если от повышения курса марки проигрывает экспортер товаров, то выигрывает экспортер капитала. В 50—60-е годы экспорт капитала уступал по своим размерам его импорту, в 70-е годы положение выравнялось. Причем экспортерами частного капитала выступают преимущественно монополии, которые экспортируют товары. Поэтому потери в одном они компенсируют выгодами в другом. Отличительной особенностью двух последующих ревальваций марки (19 марта 1973 г. на 3% и 29 июня 1973 г. на 5,5%) являлось, во-первых, то, что они были проведены по отношению к СДР (специальные права заимствования), а не к доллару США, во-вторых, они были осуществлены в условиях крушения бреттонвудской системы твердо фиксированных паритетов и перехода капиталистических валют к «плавающим» курсам. Основной причиной двух последних ревальвации явилось участие Западной Германии в «европейской валютной змее», рассматриваемой как основа будущего валютного союза ЕЭС. В основу валютного союза ЕЭС положен «план Вернера». Этот план предусматривает достижение полной взаимной обратимости валют по текущим операциям, свободного передвижения капиталов в пределах региона, обеспечение твердых валютных курсов и создание единой валюты, организацию единого фонда золотовалютных резервов, фонда валютного сотрудничества. Одной из труднейших задач Сообщества является достижение координации денежно-кредитной, финансовой и валютной политики.
Создание валютно-экономического союза предполагалось в три этапа до 1980 г. Но уже на первом этапе (1971—1973 гг.) Сообщество столкнулось с трудностями. Осуществление второго и третьего этапов было отложено на неопределенное время из-за усиления разногласий внутри ЕЭС. Если Франция выступает за создание сначала валютного союза, то ФРГ приоритет отдает экономическому союзу. Но последний связан с проведением мероприятий по координации денежно-кредитной, финансовой и экономической политики. Причем если ФРГ — сторонница координации деятельности в этих областях с помощью наднациональных органов власти, т. е. выступает за федерацию, то Франция— за конфедерацию государств, что оставляет большую самостоятельность отдельным государствам при выполнении рекомендаций наднациональных органов власти. В обоих случаях страны — члены Сообщества предусматривают создание валютного союза. В этом свете следует рассматривать Смитсоновское соглашение, подписанное в декабре 1971 г., предусматривавшее возвращение к фиксированию пределов колебаний валют по отношению к доллару США в размере ±2,25% (по бреттонвудскому соглашению ±1%). Представители шести стран — членов ЕЭС и в то время четырех кандидатов договорились, что курсы их валют с 24 апреля 1972 г. не должны превышать пределы отклонений между собой в 2,25%. Паритеты между валютами нового блока во главе с ФРГ были зафиксированы на базе соотношения их центральных курсов, действовавших на тот момент по отношению к доллару. Участниками «европейской валютной змеи» являлись ФРГ, Франция, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург. С 1 мая к этой группировке присоединились Англия, Дания, а с 23 мая — Норвегия. Великобритания вышла из нее 23 июня 1972 г. (с 27 июля по 10 октября выходила и Дания). Италия покинула «валютную змею» 13 февраля 1973 г. В этом же году к валютному блоку примкнула Швеция. Несколько раз выходила и вновь вступала в данную группировку Франция.
Ведущие позицим в «валютной змее» с самого начала захватила западногерманская марка. Если в соответствии с законом спроса и предложения курс какой-либо из валют доходил до высшей или низшей интервенционной точки, то центральные банки стран-членов начинали проводить валютные интервенции. Для пополнения валютных резервов, идущих на поддержку, центральные банки предоставляли друг другу краткосрочный кредит обычно до 30 дней (в последнее время срок кредита увеличен до 60 дней). Сальдирование расчетов по интервенционным операциям проходит через Банк международных расчетов в Базеле. Первое время страны— члены блока соблюдали установленные пределы отклонений курсов их валют от доллара на ±2,25%. 19 марта 1973 г. «валютная змея» была модернизирована. Если до этого времени валюты стран — членов группировки колебались в определенных пределах как по отношению друг к другу, так и по отношению к доллару США, что получило название «змея в туннеле», то постановление от 19 марта 1973 г. содержало в себе отказ от привязки к доллару. Это означало, что страны — члены группировки отказались от проведения интервенционных операций в долларах и курсы их валют пустились в свободное «плавание» по отношению к валютам третьих стран.
Валюты «европейской валютной змеи» фактически привязаны к западногерманской марке. Объясняется это, во-первых, тем, что ФРГ наиболее развитая в экономическом отношении страна Сообщества; во-вторых, в ФРГ меньше темпы инфляции и обычно активный платежный баланс; в-третьих, по величине золотовалютных резервов ей нет равных в этом регионе. На ФРГ лежат огромные расходы по поддержанию курсов валют Сообщества. Только с июля по сентябрь 1973 г. она использовала на интервенционные операции около 10 млрд. марок1. Такая же сумма была израсходована в I квартале 1976 г. Однако валютная интервенция не может обуздать неконтролируемое движение краткосрочных капиталов.
В 1972 г. ЕЭС приняло решение о коллективных мерах по борьбе с притоком спекулятивных капиталов. Они выражались в отмене выплаты процентов по краткосрочным вкладам нерезидентов, введении ограничений для резидентов при покупке валюты за границей и в более строгом регулировании валютных операций национальных коммерческих банков. Эти частичные ограничения затрагивали отношения членов Сообщества с третьими странами. ФРГ обладает наиболее твердой в Сообществе валютой, и поэтому спекулянты стремятся вложить свои капиталы в немецкие марки, что в свою очередь усиливает спрос на них и ведет при прочих равных условиях к повышению курса валюты. Такое положение оказывает неблагоприятное влияние на экспорт западногерманских товаров. Приток в страну «блуждающих» краткосрочных капиталов одновременно расширяет кредитную экспансию коммерческих банков, что ведет к разбуханию внутреннего денежного обращения.
Увеличение количества денег в обращении, не подкрепленное внутренним товарооборотом, усиливает рост цен и падение покупательной способности марки, что приводит к еще большей инфляции. Нестабильность денежного обращения тормозит экономический рост и стимулирует валютную спекуляцию. Движение товаров и капиталов по-разному влияет на стабильность валют капиталистических стран и их внутреннюю покупательную способность. Поэтому цели ЕЭС по достижению свободного передвижения товаров, услуг, рабочей силы и капиталов, предусмотренные на 1980 г., натолкнулись на трудно преодолимые препятствия.
Обострение противоречий между странами—членами ЕЭС и мировой экономический кризис 1974—1975гг. поставили под вопрос возможность решения важнейших интеграционных проблем к намеченному сроку. В прошлом передвижение иностранной рабочей силы шло в направлении ФРГ. Если в 1963 г. их число составляло 0,77 млн., то в 1973 г. уже 2,49 млн. человек1. Приток иностранной рабочей силы был необходим для заполнения рабочих мест, не требующих квалификации. Иностранных рабочих привлекал более высокий уровень заработной платы в ФРГ по сравнению с другими странами ЕЭС. С 70-х годов положение изменилось. Необходимость перехода к интенсификации промышленного и сельскохозяйственного производства ведет, во-первых, к уменьшению потребностей в рабочей силе вообще, а иностранной в особенности и, во-вторых, к изменению спроса в пользу квалифицированных кадров. Таким образом, наличие иностранной рабочей силы усложняет проблему безработицы, связанную со структурными изменениями в экономике.
Что касается свободного передвижения товаров, то до сих пор ФРГ из этого извлекала для себя большую пользу. Структура западногерманского экспорта такова, что подавляющую часть в нем составляет доля готовых промышленных изделий, особенно отраслей первого подразделения. Достаточно сказать, что актив торгового баланса за период с 1950 по 1975 г. составил 281,6 млрд. марок.
Рассматривая экспорт капитала как базу для дальнейшего расширения внешнеторговой экспансии, необходимо подчеркнуть, что с первых лет существования Сообщества все возрастающая часть вывоза капитала из ФРГ приходится на страны ЕЭС. Доля последних в экспорте долгосрочного капитала из ФРГ в форме прямых инвестиций увеличилась с 14,3% в 1962 г. до 35,6% в 1973 г. Экспорт капитала из ФРГ был разрешен с 1952 г. В начале 50-х годов ФРГ выступала как чистый импортер. Это было связано как с восстановлением хозяйства, так и потоком инвестиций США в Западную Европу. С середины 50-х го-доз ФРГ вступает на путь экспорта долгосрочного государственного капитала. Бурный рост экспорта долгосрочного частного капитала начинается с конца 60-х годов. Однако не сокращается и приток иностранного капитала в ФРГ. В целом за послевоенный период Западная Германия выступает как чистый экспортер долгосрочного капитала. Его объем за 1950—1975 гг. составил 35,1 млрд. марок. Баланс движения краткосрочных капиталов характеризует ФРГ тоже как экспортера. Чистый экспорт краткосрочного капитала в 1950—1975 гг. составил 3,5 млрд. марок.
Государство отводит значительное место экспорту капитала и его стимулированию в своей политике, так как это затрагивает интересы монополистического капитала. Укрепление позиций на внешних рынках сбыта, меньшие издержки производства, связанные с более низким уровнем заработной платы в ряде стран, куда вывозится капитал, и другие стимулы форсируют предпринимательство ФРГ за границей. Экспорт капитала способствует также выравниванию сальдо платежного баланса ФРГ. Вывоз капитала и вывоз товаров находятся в тесной взаимосвязи. В конечном счете «избыточный» капитал, перемещенный в третьи страны, влечет за собой и увеличение товарного экспорта. Но поощрение экспорта капиталов возможно до определенного предела, поскольку эффект по выравниванию платежного баланса (разница между вывозом капитала и обусловленным им товарным экспортом) может перейти в отрицательную величину и привести к дефициту платежного баланса. Одной из особенностей вывоза капитала является то, что, создавая филиалы за рубежом и специализируя их на выпуске отдельных видов продукции, монополии получают возможность для реализации продукци более широкого ассортимента и поэтому повышают свою конкурентоспособность.
Состояние платежного баланса находит отражение в величине золотовалютных резервов. Хронический актив платежного баланса ФРГ в свою очередь вызывает рост ее золотовалютных резервов, кредитов и прочих требований к загранице.
Наряду со значительными запасами золота ФРГ располагает крупнейшими резервами иностранной валюты, большая часть которых приходится на доллары США (70,3%). Поэтому все потрясения, происходящие с долларом, непосредственно затрагивают и валютное положение ФРГ.
Укрепив свои позиции на мировых товарных рынках, западногерманские монополии все больше вторгаются в сферу производства своих конкурентов в других странах. В этом направлении осуществлялась и валютная политика.
Для восстановления экономики страна в первые послевоенные годы нуждалась в иностранной валюте и внешних рынках сбыта своих товаров. Искусственно заниженный в 1949 г. курс западногерманской марки по отношению к доллару отвечал этой задаче. Но уже в 60-х годах ситуация стала иной. Захватив прочные позиции на основных товарных рынках, монополии ФРГ, как было показано выше, начали постепенно перестраиваться на вывоз капитала. Проводимые ревальвации марки (до сих пор их было проведено шесть) также содействовали осуществлению подобных устремлений, так как они повышали курс валюты ФРГ.
Крах бреттонвудской валютной системы в 1971 — 1973 гг. и переход капиталистических стран к «плавающим» курсам, казалось бы, сделал ненужными официальные ревальвации и девальвации. И тем не менее после 1973 г. ФРГ провела три ревальвации своей валюты. Их особенность не только в том, что они были осуществлены в условиях «плавающих» курсов, но и в том, что западногерманская марка в это время стала стержнем «европейской валютной змеи». Иными словами, в региональном масштабе образовалась ситуация, подобная той, которая существовала в капиталистическом мире на основе бреттонвудских соглашений. Но если в бреттонвудской системе основная роль принадлежала доллару, то в «европейской валютной змее» первую скрипку, безусловно, играет марка ФРГ.
Сдерживая падение курса валют, входящих в «змею», ниже установленных пределов, ФРГ создает благоприятные условия для экспорта своих товаров. В результате увеличивается дефицит торгового баланса ее партнеров (в настоящий момент только Голландии удается противостоять нажиму ФРГ). Для покрытия дефицита торгового баланса эти страны вынуждены обращаться за кредитом в западногерманские банки, что, естественно, стимулирует экспорт ФРГ, но уже в виде ссудного капитала.
Последняя ревальвация марки 18 октября 1976 г. имеет некоторые особенности. Паритет марки изменился по отношению к другим валютам не в равной степени: к голландскому гульдену и бельгийскому франку — на 2%, к норвежской и шведской кронам — на 3%, к датской кроне — на 6%. Дело заключалось в том, что только гульден и бельгийский франк могли еще поддерживать свои курсы внутри «змеи». Чтобы сохранить «змею», нужно было изменить паритеты валют, входящих в нее.
«Валютная змея» по замыслу ее создателей должна стать зоной стабильности. ФРГ стремится не только сохранить, но и усилить влияние своего капитала в странах нового своеобразного валютного блока. Между тем «змея» не может быть стабильной из-за различного экономического положения ее участников и особенно из-за разного уровня инфляции в образующих ее странах. Неодинаковое влияние на валюты стран-участниц оказывало и давление «горячих денег». На марку ФРГ поддерживался чрезмерно высокий спрос, тогда как на французский франк он был относительно низок. Следствием такого давления явился обильный приток «горячих денег» в ФРГ. Во время обострения валютного кризисе в марте 1976 г. он составил почти 10 млрд., а в августе — 3,4 млрд. марок. Одной из основных причин нестабильности системы «европейской валютной змеи» являются противоречивые национальные меры государственно-монополистического регулирования капиталистических валютных отношений.
Определение валютного курса остается важнейшим инструментом валютной политики капиталистического государства, защищающего интересы монополий. В настоящее время эти интересы требуют от государства содействовать вывозу капитала за границу.
Усиление позиций западногерманского монополистического капитала посредством валютного механизма создает новую серию межимпериалистических противоречий, ведущих к ожесточенной конкурентной борьбе за сферы приложения капитала. В этой обстановке вспышки валютного кризиса отражают глубинные противоречия капиталистического воспроизводства, являющиеся проявлением закона неравномерности развития капитализма.