За чертой его жизни


вернуться в оглавление книги...

К. Ф. Федюкин. "Владимир Павлович Врасский"
Ленинград, 1970 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

ЗА ЧЕРТОЙ ЕГО ЖИЗНИ

Перед тем как подвести итог жизни и деятельности В. П. Врасского, быть может, уместно задаться вопросом: а как же все-таки решился тот спор, что состоялся на студенческой пирушке в Дерпте? За кем осталась победа?
Для себя лично Врасский не нажил ста тысяч. Он ничего для себя не нажил, кроме друзей, знаний и авторитета первооткрывателя. А, материально... материально он почти разорил семью. Не восстановил своих затрат, не успел воспользоваться результатами своих трудов. Но спор он все-таки выиграл.
Какова судьба того банкира, который выше всех ценностей на свете ставил собственные деньги? В тогдашнюю печать проникали слухи, что его частный банк потерпел банкротство (Гримм, 1889). А если ему и удалось восстановить свои капиталы и стать пайщиком и директором международного коммерческого банка, то что из того? Общество от этого получило немного.
Знания, талант и труд Врасского принесли огромную пользу стране и всему миру. Эту пользу не исчислишь в рублях. Но даже в прямом смысле выигрыш в конце концов был за Врасским: основанный им Никольский рыбоводный завод через десяток лет начал приносить большие доходы, — правда, не ему, но государству. Так было лишний раз доказано торжество разума и труда над корыстолюбием.
Но если отвлечься от этого спора, о котором мы здесь упомянули лишь между прочим, и посмотреть на научную и практическую деятельность В. П. Врасского более широко, то основные итоги этой кипучей деятельности, видимо, можно свести к следующему.
1. Отказавшись от государственной службы, он в числе немногих думающих землевладельцев стал вести сельское хозяйство на научных основах. Это было начато в отсталой аграрной стране, и этот пример имел определенное прогрессивное значение для судеб русской деревни.
2. Как рыбовод, он заслужил уважение уже одним тем, что смело и бескорыстно начал развивать в условиях России новое и очень полезное дело — искусственное разведение рыб в реках, озерах и морях, чем принес большую пользу.
3. На первых порах своей научной деятельности он нашел и разработал простой и эффективный способ кормления мальков и взрослых рыб в искусственных водоемах. Для научного рыбоводства это имело немаловажное значение.
4. Врасский разработал наиболее эффективные методы сортировки и инкубации икры. Благодаря его методу инкубации икры стало возможным убыстрять или замедлять выход личинок рыб путем произвольного изменения температуры воды. Это тоже имело большое практическое значение в решении проблемы кормления молоди.
5. Он открыл и разработал способы длительного хранения половых продуктов рыб без воды в различных температурных условиях. В частности, им найден способ сохранения оплодотворенной рыбьей икры для перевозки на дальние расстояния.
6. Самым главным итогом его научных изысканий явилось открытие и усовершенствование оригинального метода искусственного оплодотворения икры — метода, которым пользовались и пользуются рыбоводы всех стран. Это открытие получило всеобщее признание и всемирное применение. Обычно в литературе называют В. П. Врасского основоположником научно поставленного промышленного рыбоводства в России. По традиции эти слова повторяли и мы. Но не пора ли задуматься: а почему, собственно, он основоположник только для России? Ведь неопровержимо то, что искусственное рыбоводство стало по-настоящему научным и рентабельным только тогда, когда на рыбоводных заводах Европы, Америки и других континентов начали применять метод Врасского. Следовательно, можно с полным правом утверждать, что новгородский ученый-опытник был основоположником научного рыбоводства вообще, а не только в России.
7. Он успешно разрабатывал метод гибридизации рыб. В этом отношении его работа была прологом тех великих успехов, которых в более позднее время достигли биологи — преобразователи природы.
8. В. П. Врасский оставил после себя прекрасно оборудованный рыбоводный завод, ставший еще при жизни его основателя главным центром научно-исследовательской работы по рыборазведению в нашей стране. Сто с лишним лет тому назад на заводе была создана система прудов, которая и теперь может служить примером умной, талантливой планировки. На наш взгляд, в Никольском было бы полезно побывать и архитекторам, и специалистам по декоративному лесоводству, и строителям рыборазводных и других местных гидротехнических сооружений. Это обогатило бы их опыт и художественный вкус.
9. Основатель Никольского завода изобрел очень своеобразную барку (или садок) для перевозки живой рыбы. Этот его опыт — опыт технического изобретателя — также не пропал даром. Он оставил свой след в дальнейшем совершенствовании технических средств транспортировки рыбы по рекам и озерам страны.
10. Наконец, он оставил людям моральные ценности — прежде всего пример увлеченности, горения на работе, вдохновения, пример бескорыстного служения науке и родине. Этот пример и в наши дни может и должен увлекать молодых на научные поиски.
Таковы основные итоги научной и производственной деятельности Владимира Павловича Врасского. Они сами по себе говорят о незаурядности этого человека, сошедшего в могилу слишком рано. После его смерти дело, которому он отдал свой талант и свою жизнь, стало успешно развиваться, получило новый размах. У него были достойные последователи. Они чтили его память, развивали его традиции в науке и практике рыбоводства.
Но были в те времена и мелкие завистники, которые пытались замолчать заслуги Врасского и даже приписать себе честь открытия так называемого сухого метода осеменения икры рыб. Такие люди нашлись в ряде стран Европы и в США. Это были, например, Фогт, Шанне, Сэс-Грин. В России попытку плагиата предпринял уже известный нам Юлиус Кнох.
Впервые он заявил о своем мнимом «праве» на открытие сухого способа осеменения икры еще при жизни Врасского, в 1859 г. В одной из своих статей он написал: «Изучив, три года тому назад, весьма удобный способ оплодотворения икры, открытый мною при помощи микроскопических наблюдений, я сообщил его г. Врасскому, который с тех пор постоянно стремится обогатить свои воды по этому способу...» (Кнох, 1859).
В то время никто не обратил особого внимания на это, мягко выражаясь, очень нескромное заявление. Приоритет Врасского в открытии методов искусственного разведения рыб был очевиден и неоспорим. Сам основоположник научного рыбоводства нисколько не опасался за свое право первооткрывателя и поэтому не считал нужным протестовать против необоснованной претензии Кноха. Кроме того, им руководило, как позднее отмечал О. А. Гримм, простое человеческое чувство благодарности к петербургскому врачу и эмбриологу, который в свое время предоставил в распоряжение основателя Никольского завода свой микроскоп и помогал ему в экспериментальных микроскопических наблюдениях.
Но почти через 18 лет после смерти Врасского, когда он, естественно, не мог защитить свое авторство, Кнох начал более настойчиво, более нагло покушаться на чужое изобретение. В 1880 г. на международной выставке рыбоводства, которая проводилась в Берлине, он опубликовал рекламу, содержавшую такие слова: «Вследствие посещения Никольского рыбоводного завода для отыскания более целесообразного метода искусственного оплодотворения икры лососей и форелей, мне удалось с помощью микроскопа открыть весьма хороший метод, введенный в Швеции, Норвегии и Финляндии, — так называемый сухой способ оплодотворения икры лососей и сигов» (Протокол заседания Зоологического отделения, 1881). Тогда же в издании Берлинского общества рыбоводов Кнох опубликовал заметку, в которой не только приписывал себе честь открытия сухого способа осеменения икры рыб, но и начисто отрицал какое-либо участие Врасского в этом открытии.
Этот бесчестный поступок вызвал возмущение в среде ученых-биологов, отлично знавших историю открытия основных методов искусственного рыбоводства. Самым решительным борцом за истину в этом вопросе оказался д-р Гримм, в то время уже заведовавший Никольским рыбоводным заводом. В начале сентября 1880 г. он опубликовал в газете «Голос» корреспонденцию, в которой гневно заклеймил недостойное поведение Ю. X. Кноха. О. А. Гримм писал, что авторство Врасского в открытии сухого (или русского) метода искусственного осеменения икры рыб давно доказано, в том числе печатно, в сочинении самсгго основоположника научного рыбоводства, а также в произведениях академика Бэра, профессоров Рулье и Кесслера и других видных ученых. «Я считаю своим долгом, — заключал О. А. Гримм, — потребовать от него (Кноха, — К. Ф.) или несомненных доказательств его правоты, или же печатного заявления, что он отказывается от заявленных им претензий на открытие сухого способа оплодотворения рыб» (Гримм, 1880).
Вместо отказа от необоснованной претензии Ю. Кнох прислал в редакцию газеты письмо, в котором продолжал упорствовать и доказывать недоказуемое. Тогда продолжение спора было перенесено в Петербургское общество естествоиспытателей. Зоологическое отделение этого общества взяло на себя роль третейского суда, на что Кнох дал свое согласие, видимо рассчитывая на поддержку некоторых ученых. Но на первом же заседании отделения — 22 ноября 1880 г. он, как и следовало ожидать, потерпел поражение.
На этом заседании О. А. Гримм сделал доклад под названием: «Кто должен считаться изобретателем сухого способа оплодотворения рыбьей икры?». Докладчик вновь изложил историю открытия этого способа покойным Владимиром Павловичем Врасским. Рассказал о бесспорном признании авторства за В. П. Врасским в сочинениях виднейших ученых, а также о том, что именно Врасский, а не Кнох, за открытие метода искусственного рыбоводства получил золотые медали от Московского общества сельского хозяйства и от Парижского Комитета акклиматизации. Далее докладчик раскрыл несостоятельность «аргументов» Кноха, которые он сводил по существу к одним ссылкам на собственные статьи. Не отрицая некоторых услуг, оказанных Кнохом основателю Никольского завода, О. А. Гримм убедительно доказал, что эти услуги довольно скромны и не дают Кноху никакого права претендовать на роль первооткрывателя.
«Теперь я должен, — говорил О. А. Гримм, — поставить вопрос: какое исследование, производившееся Врасским вместе с Кнохом или одним Врасским, т. е. исследование микроскопическое или экспериментальное, имело в данном случае решающее значение? Я полагаю, что для всякого, сколько-нибудь понимающего дело, совершенно ясно, что задача Врасского должна была и могла быть решена только путем опыта, каким и шел Врасский; микроскопические же исследования могли иметь значение только второстепенное, дополнительное, так как они только разъясняли результаты, добытые экспериментом» (Гримм, 1881).
После доклада на заседании выступил Кнох, который путался даже в чисто профессиональных вопросах, противоречил сам себе. В частности, на заседании Зоологического отделения он заявил, будто совсем не знал, что В. П. Врасский в свое время был награжден за свои открытия двумя золотыми медалями. Между тем сам же Кнох еще в 1859 г. писал: «Тогда г-н Враски (1) был представлен Московскому экономическому обществу, которое наградило его золотой медалью, а в настоящее время он удостоен награды также в Париже» (Кнох, 1859).
В ходе заседания выяснилось также, что Кнох в 1869 г. пытался присвоить себе некоторые открытия академика Ф. В. Овсянникова, а в 1871 г. — результаты исследований Э. Д. Пельцама по анатомии мальков стерляди. Все эти неприглядные факты говорили против Кноха, и участники заседания решительно поддержали Гримма, отстаивавшего справедливость. Особенно активно заведующего Никольским заводом поддерживал проф. М. Н. Богданов. После заседания он, по желанию Ю. X. Кноха и председателя Зоологического отделения Н. П. Вагнера, написал письмо в Москву профессору С. А. Усову с просьбой высказать свое мнение по существу спора. В своем ответе московский ученый написал: «В 1855 году (2) К. Ф. Рулье, я и Я. А. Борзенков осматривали рыбный завод покойного Врасского. При посещении нашем Врасский показывал способ сухого оплодотворения икры, подробно разъяснял значение его, но при этом о докторе Кнохе не говорилось вовсе. Через год Врасский был в Москве и посетил меня. В этот раз он говорил, что некто Кнох занимался на его заводе эмбриологическими наблюдениями и ему, Врасскому, был полезен многими указаниями... Из слов Врасского можно было заключить, что способ сухого оплодотворения принадлежит ему (Врасскому)» (Протокол заседания Зоологического отделения, 1881).
Одним словом, О. А. Гримму, М. Н. Богданову, С. А. Усову и другим передовым ученым сравнительно легко удалось отстоять истину от покушений со стороны настойчивого фальсификатора. Зоологическое отделение на своем заседании 24 января 1881 г. вновь высказалось за безусловное признание В. П. Врасского автором русского метода искусственного оплодотворения икры рыб. А менее чем за месяц до этого собрание Петербургского общества естествоиспытателей также отвергло притязания Кноха и решительно поддержало позицию д-ра Гримма и Зоологического отделения. В так называемом
----------------------------------------------------
1. Так в рукописи Кноха.
2. Это ошибка памяти: фактически - в 1857 г.
----------------------------------------------------
«Отчете секретаря за 1880 год», утвержденном на собрании Общества, было сказано: «Зоологическое отделение приняло на себя роль третейского судьи в споре, возникшем между О. А. Гриммом и доктором Юлиусом Кнохом, по вопросу о том, кого следует считать изобретателем сухого способа оплодотворения рыбьей икры, покойного ли В. П. Врасского или же д-ра Кноха. Отделение огромным большинством высказалось в пользу г. Врасского» (Протокол общего собрания, 1881).
Так закончилась неприятная история, затеянная Кнохом. Но если не считать этого эпизода, все остальные ученые и практики, работавшие в области ихтиологии и рыбоводства, всегда с глубоким почтением относились к заслугам и к имени рано умершего Владимира Павловича Врасского. В предыдущих главах мы приводили высказывания видных ученых и публицистов, высоко оценивших научные открытия и практическую деятельность основателя Никольского рыбоводного завода. Эти оценки можно было бы продолжить.
Проф. К. Ф. Кесслер в одной из лекций, читанных им в Вольном экономическом обществе, говорил, что «имя В. П. Врасского навсегда займет почетное место в ряду полезных русских деятелей» (Кесслер, 1863). В первой биографии ученого-рыбовода, составленной В. П. Ласковским, можно прочитать такие строчки: «В лице Владимира Павловича Врасского дело рыбоводства потеряло весьма много, так как его знание, его опытность и неутомимость и, наконец, его глубокая преданность своей идее обещали в будущем еще ряд таких же важных открытий, как сухое оплодотворение, составляющее своего рода эпоху в рыбоводстве. Россия же понесла в лице Врасского незаменимую утрату...» (Ласковский, 1889).
А вот как оценивается деятельность основоположника научного рыбоводства в современной литературе. В докладе на Всесоюзном совещании по рыбоводству в 1954 г. проф. М. И. Тихий отметил: «Настоящее совещание совпадает со столетием первых опытов искусственного оплодотворения икры, связанных с именем В. П. Врасского, зачинателя рыборазведения в общественных водоемах, положившего своими опытами основание первому отечественному рыбоводному заводу в с. Никольском Новгородской губернии... Врасский был душой Никольского завода» (Тихий, 1954). Наконец, у П. Н. Скаткина читаем: «Весьма удачное сочетание теоретических исследований с практической деятельностью и обусловило успешное решение Врасским многих важных проблем искусственного разведения рыб, что послужило основой дальнейшего развития рыбоводства в России и способствовало перестройке на новых научных основах разведения рыб за рубежом» (Скаткин, 1962).
Эти оценки имеют важное значение для истории русского рыбоводства. Но необходимо отметить, что ученики и последователи Врасского успешно развивали и продолжают развивать начатое им дело искусственного разведения рыб. После смерти Владимира Павловича рыбоводным заводом в Никольском некоторое время управлял И. К. Решеткин. Но дело у него, да и вообще у Товарищества, как-то «не пошло», и завод в 1865 г. перешел в ведение и в собственность казны, т. е. Министерства государственных имуществ.
Заведующим был назначен М. К. Репинский, инспектор департамента сельского хозяйства. Не будучи большим специалистом в вопросах рыбоводства, он обладал, однако, хорошими организаторскими способностями и сумел наладить работу завода на надлежащем уровне. После его смерти, в 1879 г., заведование рыбоводным заводом принял на себя О. А. Гримм, известный зоолог, который одновременно преподавал в Петербургском университете и был доцентом, а затем заведующим кафедрой зоологии Петербургского лесного института. Он руководил научными и производственными работами в Никольском до 1912 г. Его помощником был гидролог А. А. Лебединцев, который затем сменил Гримма на посту заведующего.
Во второй половине XIX в. и в начале нашего столетия Никольский завод оставался главным научным центром рыбоводства в России, особенно при заведовании О. А. Гримма и А. А. Лебединцева. Росли масштабы научных и производственных работ. В 1881 г. был открыт филиал Никольского рыбоводного завода при Сельскохозяйственном музее в Петербурге, а несколько позднее — еще четыре отделения: на реке Луге в Петербургской губернии, в Юрьеве (бтывшем Дерпте), на реке Куре в Закавказье и, наконец, в Уфе. За плодотворную деятельность завод несколько раз награждался золотыми медалями, почетными дипломами на всероссийских и международных рыбопромышленных выставках. Серьезное участие в научных работах того времени, проводившихся в Никольском, принимали И. Н. Арнольд, И. В. Кучин, В. А. Гейнеман, А. С. Скориков и другие ученые. Позднее на заводе работал Н. И. Кожин.
В наши дни Никольский рыбоводный завод тоже успешно действует, хотя он утратил прежнее научное значение и выполняет в основном производственные функции. Завод изменился, время накладывает на него свои отпечатки, свои приметы. Но все-таки он очень много сохранил от того, каким был сто с лишним лет назад. По сути дела, здесь все напоминает о Врасском, все дышит его памятью. И перестроенное здание завода, и плотины заводских водоемов сохраняют следы его трудов. Одна могучая, развесистая липа когда-то была посажена руками В. П. Врасского. Жители поселка бережно охраняют ее, как редкую и дорогую реликвию.
Но многое в Никольском вызывает досаду. Например, здесь очень плохие дороги. Кажется, они не ремонтировались десятки лет. Особенно скверно выглядит дорога в сторону Валдая.
Глубоко огорчает состояние могилы Владимира Павловича. Она была разрушена во время войны и долгие годы не восстанавливалась. Только совсем недавно там кое-что сделано, но именно кое-что.
Вообще давно настала пора увековечить память В. П. Врасского, замечательного ихтиолога, основоположника научного рыбоводства. Было бы справедливо по крайней мере присвоить Никольскому рыбоводному заводу имя его основателя. Этому имени долго жить в памяти людей.

продолжение книги...