Основание рыбоводного завода


вернуться в оглавление книги...

К. Ф. Федюкин. "Владимир Павлович Врасский"
Ленинград, 1970 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

ОСНОВАНИЕ РЫБОВОДНОГО ЗАВОДА

Если не считать душевных тревог самого Владимира Павловича, остальные обитатели Никольского жили в общем-то тихой провинциальной жизнью. Но земледельческие и особенно рыбоводные новшества хозяина усадьбы все же меняли и труд, и быт людей. Кроме того, здешняя жизнь менялась под влиянием событий, происходящих в стране. Газеты и молва приносили в Никольское много вестей о волнениях крестьян, о «смутьянах» из разночинцев, о возможных правительственных реформах, о событиях на фронте... Шла Крымская война, в которой, словно в болоте, застряла технически отсталая Россия.
Прочитывая газеты и письма друзей, Врасский узнавал и о провалах военной кампании, и о геройстве русского воинства на полях сражений. Как знать, может быть, в то время он истинно жалел, что по окончании университета отказался от государственной службы. Он мог бы поступить на военную службу, как некоторые его университетские товарищи и друзья.
Судя по некоторым данным, в то время у В. П. Врасского были натянутые отношения с родителями. Они терпимо и даже сочувственно отнеслись к нововведениям старшего сына в области земледелия и животноводства, хотя и не были довольны его столь ранним уходом в отставку от государственной службы. Однако задуманное им строительство рыборазводного заведения грозило им неприятностями, даже разорением, пугало их неизвестностью.
Но какие бы думы ни навевала война и что бы ни говорили родители, Врасский уже не мог отказаться от избранного пути. Как уже было сказано, осенью 1854 г. он задумал на речке Пестовке соорудить пруд, а рядом с ним построить небольшой дом для разведения рыбы. Но тогда это был только замысел. А само строительство пруда и домика началось уже в следующем, 1855 г. В новом доме рыбовод предполагал устроить настоящие бассейны с проточной водой. Все строительство он спланировал сам, по своему разумению, — правда, пользуясь описаниями Гюнингенского завода во Франции.
На Валдайской возвышенности, как известно, хвойные леса чередуются с возделанными полями. Но почвы там глинисты и малоурожайны. Большие площади земли заболочены. Следовательно, в XIX в., с его отсталой агротехникой, там были трудные условия для земледелия. Зато на Валдае много озер и рек. Озера, как правило, глубокие и с прозрачной водой. Реки хотя и некрупны, но в большинстве с прозрачной и холодной водой, пригодные для разведения ценных пород рыб. Здесь были прекрасные условия для развития рыбоводства и рыболовства. Едва ли не самыми лучшими эти условия оказались в Никольском, расположенном между двумя превосходными озерами — Велье и Пестовским, — которые соединены между собой речкой Пестовкой. Оно, Никольское, словно самой природой было предназначено для того, чтобы стать началом и центром рыбоводства в России.
Строительство рыборазводного заведения продвигалось вперед, хотя рабочих рук в распоряжении Врасского было немного. Впрочем, к этому времени у Владимира Павловича уже были постоянные и надежные помощники. Прежде всего — Григорий Ефимов, крестьянин из Весьегонского уезда Тверской губернии, получивший от своего помещика вольную, как об этом можно узнать из прошения И. К. Решеткина в департамент сельского хозяйства о награждении некоторых служителей Никольского рыбного завода. (1) Это был очень смышленый человек (хотя и неграмотный), 31 года от роду. Врасский пригласил его к себе специально для участия в разведении рыбы. Ефимов вместе с семьей переехал в Никольское и стал работать рука об руку с создателем завода. Позднее он занял должность надсмотрщика в Никольском рыбоводном заводе и был награжден медалью за безупречную и полезную службу, не говоря уже о денежных поощрениях. (2) Жаль, что имя этого человека до сих пор почти не упоминалось в печатных изданиях, а если и упоминалось иногда, то в искаженном виде: в одной статье Н. Пушкарева он почему-то назван Григорием Ефимовичем Рыбкиным (Пушкарев, 1905).
-------------------------------------------------
1. ЦГИАЛ, ф. 398, оп. 1, д. 10871, л. 1.
2. Там же, лл. 12, 16, 35.
-------------------------------------------------
В помощь Григорию Ефимову был дан дворовый человек, семнадцатилетний парень Карп Лебедев. В сооружении плотины будущего пруда участвовали также другие мужики, молодые женщины из крепостных, ребята-подростки. Сам Врасский не только руководил строительством, но и принимал живое участие в плотницких и земляных работах. Он спешил. Ему хотелось как можно быстрее оборудовать в новом доме бассейны, провести к ним по трубам воду.
Но тогда, в 1855 г. пустить в дело новый завод по-настоящему не удалось. Строителей подвел водопровод. Когда его закончили и стали испытывать, вода не пошла по трубам. Владимир Павлович — сам и архитектор, и плотник, и водопроводчик — понял, что допустил какие-то просчеты, ошибся в чем-то по неопытности. Пришлось повременить с бассейнами и опять прибегнуть к цинковым ящикам. Новое здание завода тогда было использовано лишь отчасти. Туда перенесли старые цинковые ящики, и осенью 1855 г. Врасский заложил в них оплодотворенную икру форели. На этот раз он проводил опыт над гатчинской форелью, крупной и очень выгодной в рыбопромышленном отношении.
Правда, в способ искусственного осеменения икры он пока не вносил никаких существенных изменений: по-прежнему все делал в основном так, как его научили книги французских и немецких рыбоводов. И результаты были такие же, как за границей, — не лучше: из тысяч икринок вывелись только десятки личинок рыб.
Но все же теперь у него были и свои, новые, самостоятельные находки. К этому времени он кое-что узнал в области эмбриологии, сделав для себя правилом длительные наблюдения за развитием икры и зародышей. При этом он пользовался микроскопом, — правда, обыкновенным школьным, довольно несовершенным, а результаты своих наблюдений стал систематически записывать в специально заведенный журнал. И еще одно новшество применил рыбовод: мальков он начал кормить не рубленым мясом, как рекомендовали книги, а живыми насекомыми, мелкими червячками, циклопами, которых можно было легко наловить в пруду или в озере. И мальки на этот раз не подохли, выжили все до единого. Эта находка корма в самой природе имела важное значение. Без преувеличения можно сказать, что это был существенный успех в науке и практике искусственного рыбоводства.
Разумеется, на строительство нового рыбоводного завода, на добывание рыб-производителей, на эксперименты с икрой и молоками, на поиски и заготовку живого корма — на все это нужно было время. И Врасскому все меньше приходилось вникать в хозяйство, реже бывать на конюшне, куда он любил приходить раньше. Земледельческие нововведения, как это можно видеть из работы проф. М. И. Тихого, постепенно отходили у него на второй план. Н. Пушкарев считал даже, что Врасский ради научного рыбоводства вообще оставил сельское хозяйство. Но, очевидно, это не так. Он не оставлял забот о ведении помещичьего хозяйства, которое принял от родителей, однако на это у него оставалось очень мало времени. Весь свой ум, физические силы и почти все денежные средства он вкладывал в новое дело — искусственное рыбоводство.
Долгие часы Владимир Павлович проводил у молоди рыб. Резвые молодые форели радовали его: они росли очень быстро, прожили в помещении всю зиму. А весной пришла пора выпускать их в пруд. Двадцать более чем полугодовых форелей Врасский оставил у себя в домике, в бассейне, для наблюдений за ними, над их ростом и развитием сравнительно с теми, которые будут обитать в большом водоеме. Остальных выпустили в пруд, на волю.
На этот раз надежды рыбовода оправдались полностью: «Они у меня и теперь живут, совершенно здоровы и значительно выросли» (Извлечение из переписки,1859). Это, правда, было сказано о тех форелях, которых он оставил под своим наблюдением, под крышей дома. Но столь же быстро, если не еще быстрее, росли и те, которых высадили в пруд. Из этого рыбовод заключил, что пруд его богат кормами. Это открывало большие перспективы. Теперь-то отступать от цели было просто невозможно, хотя Врасский и до этого не думал и не хотел отступать.
И он с новой энергией продолжал начатое дело. В первую очередь спешил перестроить водопровод, без которого уже нельзя было обойтись. Без него не существовало бы завода. Опять люди копали землю, по-новому прокладывая трубы. В напряженном труде прошла зима, прошло следующее лето. В сентябре 1856 г. Владимиру Павловичу удалось, наконец, создать в помещении завода бассейны с проточной водой. Пруд тоже выдержал основательную проверку. Он оказался действительно очень кормным, с хорошей, свежей и прозрачной водой. Все это означало, что рыбоводный завод в Никольском был уже создан в своей основе.
Тут мы опять должны сделать некоторые уточнения. В статье Н. Я. Данилевского было сказано, что основоположник русского рыбоводства «устроил свой завод» в 1856—1857 гг. (Данилевский, 1863). Это неточное свидетельство позднее было принято на веру и повторено в ряде других изданий, в том числе в Большой и Малой Советских Энциклопедиях, а также в «Биографическом словаре деятелей естествознания и техники». Авторы статей, помещенных в этих справочниках, почему-то пренебрегли другими источниками, где время создания Никольского завода обозначено довольно определенно и точно.
В записках самого Врасского можно прочитать такие строчки: «В 1855 году я запрудил пруд и подле него выстроил небольшой дом, с целью устроить в нем... бассейн и провести в него из пруда воду...» (Извлечение из переписки, 1859); «В начале сентября 1856 года мне наконец удались бассейны в комнате; я провел в них из пруда воду, и с тех пор она постоянно протекает в них..» (там же). А дальше Врасский довольно обстоятельно рассказал о своих опытах над различными породами рыб, ни разу не возвращаясь к вопросу о сроках строительства завода. Разве не ясно, что сам основатель завода знал эти сроки лучше, точнее, чем инспектор департамента земледелия? Данилевский мог просто допустить ошибку по невнимательности. Это тем более вероятно, что другие авторы, писавшие о Никольском рыбоводном заводе в XIX в., не шли в этом вопросе за Данилевским. Например, Ф. Судакевич и В. Ласковский называли те же годы и месяцы строительства пруда и заводского здания, что и сам В. П. Врасский. Другое дело, что в последующие годы завод расширялся, совершенствовался, даже капитально перестраивался. Но основан он был в 1855—1856 гг.
В вопросе о времени возникновения Никольского завода в печати допускались смещения и в другую сторону. Так, например, И. В. Кучин в обзоре мероприятий по развитию рыбоводства в Новгородской губернии писал: «Ввиду исполняющегося в 1904 году пятидесятилетия Никольского рыбоводного завода, желательно устроить выставку в честь первого русского рыбовода, владельца и устроителя Никольского завода — Владимира Павловича Врасского» (Кучин, 1904). Из этой выдержки видно, что автор обзора относил создание научно-производственного заведения В. П. Врасского к 1854 г. Тут перед нами — явное смешение времени основания завода и времени первых научных опытов его основателя. Свои эксперименты над рыбами Врасский стал проводить действительно в 1854 г., но это вовсе не значит, что вместе с первыми его опытами возник и рыбоводный завод. О. А. Гримм, видимо, знал историю русского научного рыбоводства лучше большинства своих современников, причастных к написанию этой истории. Поэтому он, редактируя ежегодный сборник «Из Никольского рыбоводного завода», в 1904 г. поместил там прекрасный портрет В. П. Врасского— в честь пятидесятой годовщины его первых опытов, — а в следующем выпуске сборника, за 1905 г., опубликовал свою работу «Обзор деятельности Никольского рыбоводного завода за 50 лет его существования». Эти публикации относительно точно отражают историческую действительность. Следовательно, объективно они тоже поправляют и Н. Данилевского, и И. Кучина, и некоторых других авторов.

продолжение книги...