А. Н. Толстой


вернуться в оглавление книги...

А.А.Волков. "Русская литература ХХ века. Дооктябрьский период."
Издательство "Просвещение", Москва, 1964 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

A. H. ТОЛСТОЙ (1883-1945)

В плеяде писателей-реалистов, вступивших в литературу в годы реакции, выделялось имя Алексея Толстого. Большой мастер реалистической прозы, он проделал сложный, изобиловавший противоречиями творческий путь. Гуманизм Толстого, его жизнеутверждающий оптимизм, стремление сблизиться со своим народом помогли писателю преодолеть многие «обратные течения» его художественной мысли и выйти впоследствии на путь социалистического реализма.
На первом, дооктябрьском этапе своего творчества он выступает как противник косного и отсталого, как продолжатель традиций критического реализма. Но только Великая Октябрьская революция, а затем жизнь, преображенная социализмом, дали возможность развернуться во всем блеске яркому и своеобразному таланту Алексея Толстого.
Родился Алексей Николаевич Толстой в 1883 году в г. Пугачеве (бывшем Николаевске) Саратовской области. Мать писателя еще до рождения сына разошлась с его отцом, помещиком Н. А. Толстым, и вступила в гражданский брак с А. Н. Бостромом. В семье Бострома на тихом хуторе Сосновка (бывшей Самарской губернии) и протекало детство мальчика. Он рос один, «в созерцании, в растворении среди великих явлений земли и неба. Июльские молнии над темным садом; осенние туманы, как молоко; сухая веточка, скользящая под ветром на первом ледку пруда; зимние вьюги, засыпающие сугробами избы до самых труб; весенний шум воды, крик грачей, прилетавших на прошлогодние гнезда... вот поток дивных явлений»,— повествует о своем детстве А. Толстой.
Живое чувство природы, ощущение ее разнообразной, манящей и могучей красоты, укоренившееся с детства, позволило впоследствии писателю создавать впечатляющие по своей точности и живописности картины русской природы. Любовь к родной природе воспитывали у юноши также его любимые писатели: Пушкин, Некрасов, Лев Толстой, Тургенев.
Появлению склонности к литературному творчеству во многом способствовала мать Алексея Толстого, выступавшая как писатель-прозаик и публиковавшая свои произведения под фамилией Бостром.
В юности Алексей Толстой читает вольнолюбивые стихи Пушкина и Некрасова, произведения русских и иностранных писателей, выступающих глашатаями человеколюбия и правды. Он горячо тянется к справедливости, так как «благодатная и неподвижная» жизнь его собственной семьи резко контрастировала с окружающей нищетой, голодом, жестокой действительностью 90-х годов.
Отчим Толстого «считался красным в уезде». Однако демократические настроения в семье Бостромов были весьма расплывчатыми и туманными. Это были, собственно, настроения оскудевающих помещиков-отщепенцев, порывающих с крепостническими пережитками собственного класса, пытающихся как-то реформировать жизнь в деревне, следуя утопическим рецептам.
Самарское реальное училище Толстой оканчивает в 1901 году и осенью этого же года поступает в Петербургский технологический институт. Это было время «Обуховсксй обороны», роста оппозиционных настроений в среде прогрессивной интеллигенции, студенческих волнений и жестоких репрессий царского правительства.
Как же складывается в эти годы жизнь студента Толстого?
В этот период особенно отчетливо сказывается вся смутность и неопределенность демократических устремлений будущего писателя, отсутствие твердых убеждений и ясно осознанной цели.
Вспоминая о своем участии в студенческих волнениях, Толстой писал: «Я участвовал в студенческих волнениях и забастовках, состоял в социал-демократической фракции и в столовой комиссии Технологического института. В 1903 году у Казанского собора во время демонстрации едва не был убит брошенным булыжником,— меня спасла книга, засунутая на груди за шинель».
Вовлеченный в вихрь событий, Толстой принял некоторое участие в революции. Как и для многих интеллигентов, подобное участие в революции являлось для него выражением протеста против деспотического режима, но отнюдь не означало близости к революционному классу — пролетариату. Достаточно сказать, что недолгое увлечение идеями революции испытали даже писатели, чье творчество по своей сути было антидемократическим, например Леонид Андреев.
После закрытия Петербургского технологического института голстой уезжает в Дрезден, где учится в политехникуме, но вскоре (в 1906 г.) возвращается в Петербург. У Толстого созревает твердое решение посвятить себя литературной деятельности. Это стремление к творчеству совпало с началом столыпинской реакции. Как и для многих других случайных попутчиков освободительного движения, увлечение Толстого революционными идеями не смогло быть прочным. После поражения революции 1905—1907 годов стихийный протест, не подкрепленный знанием теории научного социализма, не одного только Толстого приводит к мысли, что вопрос о революции отодвинут на неопределенное время. Не поняв того, что поражение революции было временным, что только живые связи с народом являются подлинным залогом расцвета искусства, Толстой отдает дань декадентским настроениям.
Характеризуя этот период, В. И. Ленин писал: «Средневековые зубры не только заполнили авансцену, но и наполнили сердца самых широких слоев буржуазного общества настроением веховским, духом уныния, отреченства. Не столкновение двух способов преобразования старого, а потеря веры в какое бы то ни было преобразование, дух «смирения» и «покаяния», увлечение антиобщественными учениями, мода на мистицизм и т. п.— вот что оказалось на поверхности» (1).
Духовный распад в среде русской интеллигенции достиг небывалых размеров. Впоследствии, на Первом съезде советских писателей, Горький отмечал, что годы, последовавшие за поражением первой революции, вполне заслуживают «имени самого позорного и бесстыдного десятилетия в истории русской интеллигенции» (2). На почве общей ненависти к революции сомкнулись различные буржуазные литературные течения и направления. С открытой антиреволюционной проповедью выступили Андреев, Муйжель, Арцыбашев, Мережковский, Сологуб и другие. В едином антидемократическом фронте объединились декадентские «Факелы» и «Перевал» с кадетскими изданиями «Речь», «Полярная звезда», «Свобода и культура», «Русская мысль». Наряду с андреевским «Шиповником» революцию пытались ошельмовать и символистские «Весы».
Позиция, занимаемая в это время Толстым, во многом отличалась от позиции эстетствующих писателей. Он ближе и лучше знал народ, чем те, кто воскуривал народу фимиам в годы революции и без стеснения предал его в последующий период столыпинской реакции. Именно поэтому в годы, последовавшие за поражением революции, Толстой не поддался ренегатскому поветрию, не разделил политических взглядов буржуазных писателей, публицистов, «философов», пытавшихся развенчать революцию, ошельмовать и опозорить революционеров.
Близость к среде символистов не могла, конечно, не сказаться на первых творческих опытах Толстого. В соответствии с эстетическими принципами символизма он стремится отвлечься от реальной действительности, увести своего лирического героя в мир «идеальной» мечты, неземных страстей. Там же, где писатель пытается обратиться к теме труда и народа, он еще далек от насущных и жгучих социальных проблем. Эта тема трактуется им в стилизованных и мистических образах, он намеренно стремится придать ей архаическое, оторванное от современности звучание.
---------------------
1. В. И. Ленин, Сочинения, т. 17, стр. 22—23.
2. М. Горький, Сочинения, т. 27, стр. 316.
--------------------
Именно эти мотивы характеризуют его первый литературный опыт — книгу стихов «Лирика» (1907).
Тема труда в этом сборнике взята автором вне ее общественного, социального значения. Поэт чрезмерно увлечен в стихах яркими красками, пытается окутать свои мысли пеленой тайны, недоговоренности. За внешней красивостью стихов скрывается бедность формы, расплывчатость и неопределенность мысли, ограниченность художественных средств.
Восприняв глубоко чуждые его дарованию эстетические принципы символизма — отвлеченность, демонизм, «утонченную» эротику, крайний индивидуализм, А. Толстой потерпел поражение со своей первой книгой. «Это была,— вспоминал впоследствии писатель,— подражательная, наивная и плохая книжка». Неудача поэтического опыта заставляет его обратиться к прозе.
В 1908 году Толстой создает свой первый рассказ «Старая башня», который был напечатан в журнале «Нива». Рассказ этот, выдержанный в духе символизма, однако, несет в себе и некоторые элементы реалистического рисунка. В основе рассказа лежит мистическая мысль о роли фатума в жизни человека. Некий инженер Труба, собираясь снять со старой башни часы, пренебрег предостережением, заключавшимся в старой легенде, и был убит «неведомой силой». Но вместе с тем в «Старой башне» и в других ранних рассказах проглядывают и бытовые картины.
Подлинные же образцы полнокровного реалистического изображения создал Толстой, обратясь к животворному источнику народного творчества. В русских пословицах, поговорках, песнях и сказках писатель обнаружил неисчерпаемые, богатейшие залежи выразительного, образного народного языка. Обращение писателя к истокам устного народного творчества, свидетельствовавшее об интересе к народной жизни, любви к родной природе, было безусловно положительным шагом вперед на пути его художественного становления.
Как следствие интереса к фольклору появился сборник стихов «За синими реками» (1911) — второй и последний из стихотворных сборников молодого Толстого. По свидетельству автора, основной темой книги является воспевание русской природы, благотворно воздействующей на мироощущение лирического героя.
В сборнике «За синими реками» соприкасаются и противостоят друг другу две стилевые тенденции: старая, унаследованная от символистов, и новая, реалистическая, питающаяся живительным источником — фольклором. Первая из них побуждает писателя к стилизации, некоторой манерности и вычурности; вторая вносит в эти стихи противоположное начало — оптимистическое, жизнеутверждающее. Широко используя эпос славянской мифологии, былинные образы Вольги и Микулы, Толстой воспевает богатырскую силу и могущество народа, светлую красоту русской природы.
Природа является активным, действенным началом в стихах Толстого; она, в соответствии с народными представлениями, олицетворяет собой силы добра. Солнце, земля, поля, леса, реки — вся мощь и красота природы противостоят силам зла в образах русалок, леших и т. д. Поэт прославляет труд земледельца. Его песни — новые варианты песен пахаря и косаря. Труд человека в этих стихах предстает как радость осознания им своей всепобеждающей силы («Сватовство», «Земля», «Кузница» и др.). Однако смутность философских взглядов приводит Толстого к сочетанию ложного по своей сущности обожествления природы с прогрессивным осознанием ее преобразующей силы.
Следующей ступенью на пути сближения писателя с реальной жизнью был новый для него жанр — сказки. Именно в этот период социальные мотивы начинали все глубже и органичнее проникать в творчество писателя. Но для того чтобы реалистически воспроизвести затхлый дворянский быт, показать процесс морального и духовного вырождения дворянства, т. е. подойти вплотную к своей основной дооктябрьской теме, Толстому нужно было преодолеть пагубное влияние реакционного и формалистического искусства, сильнее ощутить народ как создателя всех ценностей на земле. «Сорочьи сказки» (1910) были своего рода вехой на пути преодоления писателем символистской эстетики.
Нельзя сказать, что в «Сорочьих сказках» писатель полностью постиг народную душу, понял силу, таящуюся в недрах народных масс. Процесс отделения Толстого от символизма и сближения с народом и фольклором не был идеологически осознанным процессом,— это была скорее интуитивная тяга талантливого художника к правде жизни. Именно поэтому в «Сорочьих сказках» наряду с полноценными и выразительными, типично русскими образами проступают черты псевдонародности и искусственности. Толстой обращается не только к природе, но и к человеку. Основным героем сказок является русский крестьянин, который выступает как носитель подлинно русских качеств характера. Доброта и физическая сила людей, нарисованных писателем, сочетаются с их природным умом и спокойной уверенностью в своих силах.
В сказках отчетливо видны реалистические особенности творческой манеры Толстого. Скупыми мазками, используя, казалось бы, незначительную деталь, он рисует меткие и впечатляющие портреты действующих лиц, ярко воссоздает события.
Период литературной учебы, длившийся примерно до 1910 года, сам писатель охарактеризовал так: «То время я вспоминаю, как состояние мелкой воды, состояние бестемья и величайшей неуверенности во всем». В поисках темы Толстой обратился к воспоминаниям своего детства, протекавшего на отдаленном степном хуторе среди заволжских помещиков. Наблюдения над их бытом, а также рассказы и воспоминания окружающих легли в основу многих произведений писателя, пронизанных единой темой, ставшей основной в его творчестве,— темой оскудевающего дворянства, разоряющихся дворянских гнезд. Здесь Толстой заявляет о себе как о продолжателе традиций критического реализма XIX века, бытописателе дворянства.
Толстой отобразил быт дворян в «Соревнователе» (1909) и «Яшмовой тетради» (1909). К этим рассказам, которые сам Толстой был склонен считать стилизацией под XVIII век, примыкают новеллы «Злосчастный» (1910) и «Катенька» (1911). Прием стилизации в них значительно отличается от стилизации, которой так злоупотребляли символисты,— искусственной красоте усадебных парков и подстриженных аллей он противопоставляет картины сельской природы, о дворянской меланхолии говорит в иронических тонах.
Тема вырождающегося провинциального барства довольно широко освещалась в современной Толстому литературе. Достаточно напомнить о рассказах и повестях И. Бунина. Заслугой Толстого является новая трактовка этой темы. В противовес писателям, идеализировавшим уходящую под натиском наступающего капитализма усадебную культуру, Толстой не оплакивает разоряющиеся дворянские гнезда с их изъеденной мышами мебелью, он не любуется своими чудаковатыми героями в камзолах, с лорнетами в руках. Чутьем большого художника он почувствовал обреченность уходящего класса.
В своих сатирических повестях и рассказах о деградирующем среднепоместном и мелкопоместном дворянстве писатель сумел объективно правильно отразить один из существеннейших процессов русской жизни начала XX века, сделав при этом ряд важных обобщений.
Это дало основание Горькому заявить, что в лице Алексея Толстого мы имеем «писателя, несомненно, крупного, сильного, и с жестокой правдивостью изображающего психическое и экономическое разложение современного дворянства» (1).
Дворяне Толстого безвольны и нежизнеспособны, растительное существование вызывает у них низменные страсти, они — картежники, пьяницы, развратники. То с легкой иронией, то гротескно-сатирически, то с беспощадным сарказмом рисует Толстой ряд дворянских портретов. У Нарцисса, героя рассказа «Соревнователь», от XVIII века только внешние атрибуты: камзол с кружевами и парик. За его нежной улыбкой, меланхолическим
----------------------
1. М. Горький, Сочинения, т. 29, стр. 129. (Письмо слушателям школы в Болонье.)
------------------------
взглядом, томными глазами скрываются низменные чувства, растленная мораль представителей вырождающегося дворянства. Он, как и другие дворяне Толстого, постоянно носит маску. Свое похотливое желание он пытается облечь в форму высокопарных, напыщенных речей. «Не в силах бороться с чувствительностью,— говорит он своей гостье Настеньке,— пораженный стрелой Купидона, униженно падаю к ногам моего кумира — не отвергайте убитого нежным чувством...»
Разоблачительная линия рассказа усилена образом дядюшки Нарцисса — Кобелева, который пытается соревноваться в галантности с племянником. В чисто гоголевских, гротескных красках передает Толстой внешность дядюшки. В этом широком, огромном, со спиной в виде «двуспальной перины» человеке уже имеются черты одного из наиболее сильных дворянских образов писателя — Налымова. В рассказе нет и следа сожаления о дворянской идиллии, разрушающихся дворянских гнездах.
Напомаженный и раздушенный дворянин в причудливо-опереточном наряде («Яшмовая тетрадь»), видя резвящихся крестьянских девушек и парней, тоже хочет проявить какую-то дееспособность: «Увы, увы!.. Дворянин вздохнул, положив в карман фрака тетрадь, взял садовые грабли и провел несколько раз ими по траве. «Хотел бы так же научиться петь, как они!» — подумал он и запел, но в горле у него неожиданно что-то пискнуло». Толстой снял внешний покров обаяния с этого обладателя «голубого фрака», разоблачил его мерзкие помыслы и моральное ничтожество.
Так уже в своих первых произведениях о дворянстве Толстой обнажает типические черты дворянско-поместного быта, скрывающиеся за показной утонченностью. Стилизованную ткань этих произведений зачастую разрывают реалистические, нередко огрубленные подробности, «вульгарная» речь.
В годы, когда Толстой писал свой цикл рассказов «Заволжье», уже четко определились особенности распада помещичьего землевладения и расслоения дворянства. После первой русской революции экономическое господство в России окончательно перешло к буржуазии, к которой присоединилась и часть дворян, ставших на путь капитализма. Основная же масса среднего и мелкопоместного усадебного дворянства, оскудевая, судорожно пыталась отсрочить свой конец.
Внутри дворянства образовалось две группы: первая — это еще «хозяева жизни», вторая — представители дворянства, опускающегося на «дно». Заслуга Толстого и состоит в том, что он показал духовный и моральный распад не только уже деградирующей группы, но как будто и сильной еще группы помещиков, владеющих тысячами и десятками тысяч десятин земли, занимающих руководящее положение в жизни уездной, и не только уездной, России. Толстой показывает, что представителям этих обеих групп свойственны общие черты моральной деградации, духовного опустошения.
Вполне естественно, что черты деградации выступали в «детях», т. е. в молодом поколении дворян, еще резче, чем в «отцах». «Все поместные дворяне подвержены одной участи,— размышляет один из героев романа «Две жизни»,— уходит под ними земля, как морской отлив, старики кое-как еще скрипят, а дети должны переехать в города, занимаясь неподходящим делом».
Этим безвозвратно уходящим в прошлое дворянам Толстой выносит суровый и справедливый приговор. То, что он объективно правильно отображал одну из существенных сторон русской жизни начала XX века, свидетельствовало о правдивости и талантливости художника, благотворно влияло на его художественное мастерство.
Перед читателем произведений Толстого развертывается целая галерея обитателей запустевших усадеб, чудаков, фантазеров, мечтателей, байбаков.
Толстой срывает маски с этих уродов, и они выступают перед читателями во всей своей неприглядности. В большинстве своем это либо люди с душевным изломом, идейно опустошенные, либо ограниченные чудаки, одержимые какой-нибудь страстью. Беден духовный мир этих героев, столь близко перекликающихся с героями Гоголя и Салтыкова-Щедрина.
В рассказе «Заволжье» Толстой живописует яркими красками образ самодура, уездного предводителя, барина Мишуки Налымова, обладателя фуражки с красным околышем, разгуливавшего с арапником в руках. Мишука — инициатор диких дебошей, владелец целого гарема наложниц. Пользуясь своей безнаказанностью, он дико «озорует» на глазах окружающих. Отвратительна жизнь Мишуки; вызывает омерзение читателя и сцена его смерти: «Облезлый череп его был исцарапан, желтые, словно налитые маслом, щеки закрывали глаза, еле видны сопящие ноздри...» Другой герой рассказа, Сергей Репьев,— беспринципный, аморальный субъект, не брезгающий ничем ради наживы. Как воплощение пошлости, уродливости существования дворянство выступает и в других рассказах.
Рассказ «Неделя в Туреневе» воссоздает образ помещика Николая Туренева, пошляка и развратника. Николушка промотал имение на женщин и превратился в пенкоснимателя, вызывающего презрение у окружающих его людей. Галерея моральных уродов и чудаков проходит в рассказах «Аггей Коровин», «Два друга», «Сватовство», «Архип», «Однажды ночью».
Сатирическое повествование о быте, устоях и нравах оскудевающего дворянства становится основным содержанием всего дооктябрьского творчества Толстого. «Это,— вспоминает писатель,— были рассказы моей матери, моих родственников об уходящем и ушедшем мире разоряющегося дворянства. Мир чудаков, красочных и нелепых. В 1909—1910 годах на фоне наступающего капитализма, перед войной, когда Россия быстро превращалась в полуколониальную державу,— недавнее прошлое,— эти чудаки предстали передо мной во всем великолепии типов уходящей крепостной эпохи. Это была художественная находка. Я написал свою первую книжку «Заволжье» (1).
Художественная ценность и общественное значение «заволжского» цикла объясняются тем, что А. Толстой не просто объективистски воссоздавал, «копировал» факты дворянской семейной хроники. Подлинные события, факты и люди подвергались сложному процессу художественной переработки, типизации. Как правильно отмечает В. Щербина, «Толстой не удовольствовался материалами семейной хроники. Он приходит к выводу о необходимости заполнять ее собственными наблюдениями, рассказами людей из другой среды. Сочетание событий и образов, взятых из семейных воспоминаний, с собственными наблюдениями над жизнью позволило Толстому дать широкое обобщение, ту беспощадную критическую оценку помещичьего быта, которая помогла найти ему путь к большой художественной реалистической правде» (2).
Дворянские персонажи в центре внимания автора. Образы крестьян появляются лишь мимолетно в отдельных эпизодах. Однако характерной их чертой является не традиционная покорность помещикам, а пробуждение чувства человеческого достоинства и появление настроений протеста. Так, в рассказе «Однажды осенью» крестьянка Марина жестоко мстит помещику, посягнувшему на ее честь,— она душит его. Сам образ красавицы Марины овеян благородством и резко противостоит образу помещика Балясного — человека ликчемного и тусклого.
В ряде рассказов показаны сцены мужицкого бунта и расправ крестьян со своими угнетателями («Петушок», «Архип»). В рассказе «Петушок» («Неделя в Туреневе») дана весьма выразительная сцена беседы мужиков с помещицей Анной Михайловной, которой они простодушно сообщают о своем намерении «спалить» помещичью усадьбу: «Вы уж не обижайтесь, на этой неделе и спалим». И в свое оправдание заявляют: «Да мы разве сами-то по себе стали бы озорничать... Так, говорят, и в листках написано, чтобы беспременно господ жечь». В рассказе «Сватовство» крестьяне бунтуют потому, что барин «околицу стал затворять на замок». «Мы разве бунтуем,— говорят они,— мы насчет дороги».
Конечно, в словах и действиях крестьян, как они показаны Толстым, проявляется не настоящая революционность, а веко-
-------------------------
1. А. Н. Толстой, Полное собрание сочинений, т. 13, Гослитиздат, 1949, стр. 411.
2. В. Щербина, А. Н. Толстой, изд. «Советский писатель», 1956, стр. 54.
-------------------------
вечная вражда людей с мозолями на руках против паразитирующих белоручек. Никак нельзя делать вывода, что А. Толстой уже в те годы утверждал идею насильственного низвержения дворянского класса. Он осуждал бесчеловечность помещиков в отношении к крестьянам, но был далек от отрицания основ, на которых покоилось тогдашнее общество.
Показывая накопившийся протест крестьян против помещиков, он оценивает его как проявление стихийных инстинктов. В «заволжском» цикле впервые находит свое выражение излюбленная идея А. Толстого о возвышающей, нравственно-очистительной силе любви. В его представлении любовь является единственным средством выхода из душной атмосферы пошлости и обывательщины, в которых погрязли обитатели заволжских гнезд. С этой точки зрения весьма знаменательны овеянные симпатией автора женские образы Веры Ходынской («Заволжье»), Сонечки Смольковой («Чудаки»), Кати Волковой («Хромой барин»).
Эти душевно чистые, благородные женщины воплощают светлый идеал Толстого, с позиции которого он осуждает помещичье прозябание, тупость и никчемность обитателей усадьб. Эти женщины как бы являются единственным светлым лучом в темном царстве самодуров, развратников, сластолюбцев. «Само по себе,— пишет А. Алпатов,— изображение любви как светлого, возвышающего чувства составляет одну из привлекательных черт целого ряда ранних произведений А. Толстого, проникнутых духом жизнеутверждения и гуманности. Здоровую чистую любовь писатель как бы противопоставлял той болезненной и изломанной эротике, той бесстыдной арцыбашевщине, которую усиленно культивировали многие современные ему писатели-декаденты» (1).
Итак, с женскими образами ранних произведений Толстого связана положительная, жизнеутверждающая идея очищения и возвышения человека. От ранних рассказов Толстого идет прямой путь к женским образам трилогии «Хождение по мукам».
Создавая образы женщин, обаятельных своей гуманностью и человечностью, А. Толстой продолжал традицию Тургенева. В советские годы рассказы «заволжского» цикла были объединены Толстым с повестями 1913 года «Овражки» и «Приключения Растегина» в сборнике «Под старыми липами» (1923). В новой редакции этих рассказов писатель еще более усиливает критические тенденции, прибегая к приемам обнаженной сатиры и придавая им еще большую обличительную остроту (2).
-------------------------
1. А. Алпатов, А. Н. Толстой, Учпедгиз, 1958, стр. 25.
2. В сборнике «Под старыми липами» отдельные «заволжские» рассказы получили новые названия: «Заволжье» — «Мишука Налымов», «Неделя в Туреневе» — «Петушок», «Аггей Коровин» — «Мечтатель», «Два друга» — «Актриса».
-----------------------
К «заволжскому» циклу тематически примыкают романы А. Толстого «Две жизни» (1911, после переработки — «Чудаки») и «Хромой барин». В центре романа «Чудаки» — представители великосветской знати, Роман содержит наряду с резкой критикой дворянства, столичной петербургской знати, бесплодности ее существования, пошлости и тунеядства также и антиклерикальные мотивы. Писатель рисует картину монастырских нравов, раскрывает корыстолюбивые махинации руководителей духовной паствы; в романе они представлены матерью Голендухой — настоятельницей монастыря. Автор отмечает и связь, существующую между представителями мира клерикалов и средой помещиков. Выразительны образы сладострастницы Степаниды Ивановны и ее никчемного мужа.
Помещик Илья Репьев в этом романе представляет тип «мыслящего человека»: «дарвинов читал» и даже до «атома хотел дойти». Но именно в этом как будто бы интеллектуальном типе помещика наиболее рельефно выделяются особенности духовной пустоты, отсутствие интересов и целей жизни. «К чему мне разум?» — вопрошает Репьев и в припадке откровенности заявляет: «Козел и тот лучше меня».
В своем первом крупном произведении Толстой не только пополняет коллекцию усадебных уродов, но и создает новые образы столичных дворян. Правящая дворянская верхушка в изображении писателя по сути тот же «налымовский» мир под рафинированной, декоративной оболочкой. Петербургский дворянин Николай Смольков, пожалуй, еще более отвратителен, чем Налымов, так как этот вырожденец пытается скрыть самые гнусные пороки под маской благопристойности и светскости.
Его жизненный принцип выражен в словах: «Денег, денег, денег, все равно сколько, все равно откуда,— только бы жить беспечно, а то хоть пулю в висок». Ради денег он женится на Сонечке, а не получив от ее отца того, чего ожидал, становится наглым и жестоким по отношению к ней.
Миру Смольковых и выживших из ума помещиков в романе противостоит образ неиспорченной девушки Сони, и этот женский образ резко выделяется на мрачном фоне дворянского оскудения. Действие романа «Хромой барин» (1912) развертывается в условиях обычной усадебной жизни мелкопоместных дворян Волковых, Ртищевых и других, которые живут в сфере сложившихся привычек, традиций и установившегося быта. На этом реалистическом фоне разрешается внутренний конфликт титулованного дворянина князя Краснопольского, мечущегося от угарной любви к покаянию, заблудившегося в «потемках» собственной души.
Блестящий аристократ, «хромой князь» Краснопольский в довольстве и наслаждениях жизнью прожил свои лучшие годы, но это не принесло ему удовлетворения. В итоге неудачного романа с княгиней Мордвинской он подает в отставку, погружается в свои переживания и все более скатывается по наклонной плоскости. Он ищет сначала забвения в вине и животной страсти. Его жертвой становится крестьянская женщина, солдатка Саша, безотчетно отдавшаяся своему чувству. Но Сашиной любви оказалось недостаточно. «Быть может, спасет иная любовь?» — размышляет Алексей Петрович и в поисках целомудренной любви просит руки дочери соседнего помещика Кати Волковой. Объяснение в любви сопровождается рассказом князя о его мерзкой жизни. Ему хочется, чтобы Катя выстрадала свою любовь к нему, преодолев отвращение к его прошлому.
Но женитьба на Кате Волковой и целомудренная ее любовь не исцеляют князя. Краснопольские едут в Венецию. Вновь мелькнули демонические черты Мордвинской и притянули к себе Алексея Петровича, и он судорожно ищет встречи с этой холодной, распутной женщиной. Из свадебной поездки Катя вернулась одна. Отчаявшись, не видя исцеления от пожирающей его страсти, князь попадает в грязное логово проститутки, пытаясь как бы очиститься от прежней жизни и укрепить свой дух. Далее автор рисует картину странствований князя с бродячим монашком, который заявляет, что он «может быть, тоже от своей совести» бежит. Роман заканчивается «покаянием» князя, ползущего на коленях из собственной усадьбы в усадьбу Волковых, неподалеку от которой его встречает и прощает жена.
Автор подчеркивает и во внешнем облике Кати черты благородства. Он любуется ею, показывая, как солнце «заливало розовым светом ее овальное гордое и прелестное лицо с маленьким, детским ртом».
Попытка Толстого выступить со значительной философской темой была заранее обречена на провал, так как эта тема была искусственна, надуманна и уводила художника в сторону от жизни. Там, где писатель остается в «Хромом барине» в рамках своих традиционных описаний косного дворянского быта, он создает полнокровные и жизненные образы; таковы образы Кати, весьма напоминающей Сонечку из романа «Две жизни», Волкова — отца Кати, Ртищевых. Но как только Толстой пытается выйти за пределы обычного для дворян той поры уклада жизни и мировоззрения, он терпит поражение, ибо некритически заимствует идеи из философского арсенала Ф. Достоевского, к тому же крайне упрощая их. Именно поэтому получился нежизненным и ходульным основной герой повести князь Краснопольский.
Рассуждения князя Краснопольского о долге и зле, о двух безднах очень смахивают на соответствующие мысли героев Достоевского. Вот одна из его сентенций, раскрывающая «сложность» диалектики души князя: «Я знаю, что благородно и что честно, а поступаю неблагородно и нечестно, и чем сквернее, тем слаще мне... А что может быть слаще, как смотреть на себя сбоку: сидит в коляске негодяй; в серой шляпе, в перчатках, и никто его не бьет по глазам, и все уважают, и сам он себе нравится. Дух захватит, когда это до глубины поймешь».
В романе «Хромой барин» мы находим отклик писателя на усилившийся процесс сближения дворянства с крупной буржуазией, происходивший в результате промышленного подъема в предвоенный период. Это — купеческий сынок Цурюпа, первый, еще слегка намеченный образ буржуа в творчестве Толстого. Дальнейшее развитие этот образ получил в «Приключениях Растегина».
Повесть «Приключения Растегина» (1913) завершает дворянский цикл произведений Толстого. В основе сюжета повести — злоключения дельца Растегина, отправившегося с целью закупки стильной мебели в объезд помещичьих имений. Эта поездка столкнула Растегина с галереей неприглядных обитателей усадебных захолустий, таких, как Окоемовы, Бород-Капустины, Дыркины, Чувашевы и другие, напоминающие героев «Мертвых душ». Выступив продолжателем гоголевской сатирической традиции, А. Толстой в то же время нашел оригинальные ходы, приемы и художественные характеристики, которые свидетельствовали о его своеобразии и самобытности как художника.
Своих персонажей Толстой изобразил в остро гротескной, шаржированной манере. Отупевшие от монотонного существования помещики способны только потреблять, ничего не производя. Разрушение усадебных хозяйств идет вместе с моральной деградацией их владельцев. Растегина поражает то обстоятельство, что триста лет живут помещики «и хоть бы дороги устроили». Их преуспеяния выразились в другом — в патологическом обжорстве, недостойных, диких поступках. Среди персонажей повести мелькает и новая фигура «дикого помещика»; этот имеет свою агентуру в Государственной думе, знает толк в политических убийствах. Деятель новой, столыпинской эры, он проповедует травосеяние «как средство удержать в помещичьих руках уплывающую землю». Ошалелые от разорения, в страхе перед неминуемой гибелью, помещики готовы продать Растегину не только мебель, но и уступить по сходной цене своих любовниц. «А я представлял себе помещичью жизнь стильной, как говорится, поэтичной,— разочарованно произносит Растегин.— Вот тебе и Борисов-Мусатов!»
Представители помещичьего класса выступают у Толстого как эксплуататоры, угнетатели крестьянства; на них возлагает автор моральную ответственность за тяжкую долю простого народа, его темноту и бескультурье. В этом сказался гуманизм писателя, хотя он и носил абстрактный характер, выражался в плане чисто этическом.
Вместе с тем вполне закономерно звучит в произведениях Толстого тема мести крестьян своим угнетателям; символ ее — зарево занимавшихся над Заволжьем пожаров.
Однако в указанные годы писатель был еще очень далек от подлинного понимания расстановки и соотношения классовых сил в стране. Поэтому тема взаимоотношения помещиков с крестьянами у Толстого приглушена.
Распадающийся дворянский класс выступает в произведениях Толстого как одна из основ царского строя — подгнившая, но все же еще достаточно мощная и тормозящая развитие общественных отношений в России. Разоблачая паразитическое существование дворянства, выступая против пережитков крепостнического строя, Толстой в сущности утверждал мысль о неизбежности дальнейшего распада и окончательной гибели дворянства. К этому выводу приходил и непредубежденный читатель-интеллигент, и новый читатель из жадно тянувшейся к знанию народной массы.
Толстой, правда, пытался найти какой-то выход из того тупика, в который зашло дворянство. Но эти попытки являлись слабой стороной его творчества, не выходили за рамки отвлеченного гуманизма. Некоторые из дворян, изображенных Толстым, стремятся к жизни более чистой и полноценной, но на общем фоне разлагающегося дворянского быта они выглядят как праздные чудаки и мечтатели. Любовь для них — панацея от всех бед. Она заставляет этих лишних людей покинуть на время окружающее их сонное, заколдованное царство, срывает с просиженных диванов и толкает на поиски новых, неизведанных дорог.
Мечтает о настоящей, большой любви герой рассказа «Аггей Коровин». Прозябает Завалишин на своем степном хуторе («Овражки»), отгороженном от остального мира семью оврагами. Завалишина охватывает рожденное в мечтательных дремах предчувствие счастья; в мечтателе пробуждается активное начало. Он перебирается через семь оврагов, бушующих весенними потоками, пускается вплавь по Каме, чтобы взглянуть в «желанный взор» своей избранницы, вдовой попадьи из далекой деревни, в лице которой он ищет обновления.
«Мы вышли точно из огня,— говорил Завалишин,— и сейчас как первые люди — влюбленные, чистые, мудрые. Но нам надо жить, и очень долго. Как же сделать так, чтобы мы могли жить и оставались такими, как сейчас?»
На этот вопрос писатель не мог дать положительного ответа, потому что никакого обновления по сути дела не произошло. Толстой, видимо, и сам ощущал, что всеочищающая и обновляющая любовь не давала его героям облегчения. И Завалишин и его возлюбленная после «обновления» остаются такими же ущербными, как и раньше. На их жизни, на их чувствах лежит печать тоски, безысходности.
Жанру прозы в творчестве А. Толстого дооктябрьской поры сопутствует и драматургический жанр.
«Пробой пера» писателя была пьеса «День Ряполовского» (1912), пьеса в идейно-художественном отношении еще слабая. Тема ее — эволюция разорившегося помещика-идеалиста, вовлеченного в революционное движение и гибнующего без пользы для дела.
В своих драматических вещах Толстой использовал в основном те же темы, что и в прозе; характерно, что ряд пьес представляет собой переделку для театра его повестей и рассказов.
В комедийном жанре написана первая принесшая успех автору пьеса «Насильники» (1913). Она была поставлена на сцене Малого театра, но по жалобе симбирских помещиков, узнавших в действиях и поступках персонажей пьесы самих себя, снята с репертуара. Столь печальная судьба пьесы не является случайностью. «Насильники» продолжают идейно-тематическую линию «заволжского» цикла и романов «Хромой барин» и «Две жизни». Само название достаточно целеустремленно и обнажает авторский замысел. В роли «насильников» выступает группа помещиков — Коровин, Тараканов, Носакин с их уродливым шутовским укладом жизни.
Одни из помещиков, как Тараканов, буянят и дебоширят, другие, как Коровин, праздно мечтают об идеальной любви, что, впрочем, не мешает им находить любовное утешение с женщинами, далекими от моральных принципов. Характерно стремление автора дать своему безвольному персонажу ту же фамилию, что и заглавному герою рассказа «Аггей Коровин».
Образ молодого отпрыска помещичьей среды Фоки Носакина многими чертами напоминает фонвизинского «недоросля» — он не хочет учиться, предпочитая драки и грубиянство, а недюжинную свою силу направляет на дикие выходки — выдергивает на бульваре скамейки.
В комедии «Насильники» А. Толстой обнаружил мастерство комедиографа: он хорошо использовал сюжетную канву — стремление насильно выдать Сонечку замуж за Коровина — для раскрытия паразитической психологии и быта класса самодуров-помещиков, уходящих с исторической арены.
В начале 1917 года Толстой создает пьесу «Горький цвет» («Мракобесы»), в которой он направляет острие критики непосредственно против придворной клики, окружавшей последнего русского царя. В образе старца Акилы выведена мрачная фигура политического проходимца Григория Распутина. Кроме того, Толстым были созданы пьесы: «Касатка», «Кукушкины слезы», «Ракета», «День битвы», «Нечистая сила». Пьеса «Касатка» представляет собой драматургическую вариацию рассказа «Неделя в Туреневе», а «Кукушкины слезы» воспроизводят жизненный материал, послуживший темой рассказа «Два друга» («Актриса»).
В драматургии Толстого дооктябрьского периода выступали и боролись две противоречивые тенденции — реалистическая и символистская. Следуя первой из них, писатель стремился овладеть основными реалистическими принципами, провозглашал, что речевое мастерство и действие являются главнейшими и неотъемлемыми особенностями современной драмы. С другой же стороны, отсутствие ясных перспектив приводило его к использованию некоторых приемов мистического, андреевского театра. Отсюда наличие туманных философских обобщений, в которых писатель пытается через любовь показать и объяснить различные жизненные явления.
Надо сказать, что в «Комедиях о любви» (так Толстой озаглавил первое собрание своих пьес) реалистическое начало все же доминирует, хотя в этот период будущий основоположник советской исторической драмы еще не проявил своего новаторства.
В годы, предшествующие Октябрьской революции, А. Толстой противостоит декадентским реакционным литературным направлениям. В рассказах «Без крыльев» и «В гавани», в очерке «Ночные видения» (1913—1915) Толстой выступает против эстетики упадочнических течений в литературе и с беспощадной иронией рисует адептов модернистского искусства. Эти произведения, а также рассказы «Любовь» и «Для чего идет снег», незаконченные «Большие неприятности» и «Егор Абозов» (1914—1915) характеризуют прогрессивные устремления писателя — певца здоровой человеческой психики. В лучшем из рассказов этой серии, «Утоли моя печали» (1915), учитель Соломин говорит приезжему писателю: «...один здесь пишет: сам ты зверь, жена твоя — самка, а любовь — инстинкт... другой режет напрямки: все равно ни до чего хорошего не доживешь, пускай пулю в лоб... мне и без того жить мудрено, для чего же еще мордовать?»
В фрагменте «На вернисаже» показана зависимость буржуазных художников от прихоти капиталистов. Но все это не могло, однако, восполнить отсутствие темы, передающей основное социальное содержание эпохи, характерные особенности общего исторического процесса.
Отдаленность Толстого от жизни народа, который уже готовился сбросить с себя иго самодержавия, отразилась на созданных им образах интеллигентов. Все они кастово замкнуты, даже лучшие из них — ущербные, утомленные и не видящие смысла жизни люди; другие — развратники и пошляки; третьи же, как, например, Егор Абозов, в образе которого Толстой пытался показать бывшего революционера, деградировавшего под влиянием декадентства, просто пародийны и далеки от подлинного героя современности.
Резкой критике Толстой подверг эстетику вычурного буржуазного искусства. В рассказе «Футуристы» (1914) он пародийно воссоздает тексты футуристических стихов, уродливо звучащих вне времени и пространства. Футуристическая среда также саркастически изображена в рассказе «В гавани» (1915). С особой остротой Толстой обличал опустошенных интеллигентов, оторванных от народа, чуждых интересам родины в дни зойны. Образ такого интеллигента-сухаря предстает, например, в рассказе с характерным названием «Человек в пенсне». Скептик и эгоист, Стабесов чуждается окружающей жизни, которая его пугает, он лишен истинных человеческих чувств и даже не способен на любовь к женщине.
Подобного рода размагниченным интеллигентам Толстой противопоставляет простых, но глубоко человечных интеллигентов—участников военных сражений, фронтовиков. Они лишены показного героизма, просты и естественны в своих поступках. Таков Иван Антонович (рассказ «Старушонка»), который вначале представлял себе войну в романтическом ореоле, но, попав на фронт, осознал, что «подлинный героизм проявляется в будничном и неприглядном».
Герои военных рассказов Толстого мужественно и храбро выполняют воинский долг. Их любовь к родине воплощена в конкретных действиях, не расходящихся со словами. Они несут в себе те подлинно человеческие чувства, которых лишены интеллигенты-завсегдатаи петербургских салонов и вернисажей. Подобное размежевание Толстым среды интеллигенции найдет свое выражение и в романе «Сестры», дающем широкую картину жизни дореволюционной интеллигенции.
Позиция Толстого в годы войны не отличается политической дальновидностью — он был далек от понимания подлинной сущности и причин войны. Следуя за официальными идеологами войны, он считал ее общенародным делом и находил оправдание совершающегося на полях сражений в идеалистических философских системах. Толстой приходил к выводу, что война является велением рока, фатума. Многое из написанного им о войне — это дань времени. Впоследствии он сам правильно оценил свое творчество этого периода, не включив в книги ряд произведений о войне.
Весьма ценно, однако, что в годы, когда остро встал вопрос о родине и ее судьбах, Толстой много размышляет на эти большие темы. На это его наталкивают реальные наблюдения фронтовой действительности во время поездок в качестве военного корреспондента. В своих очерках он освещает события на различных участках фронта — Кавказском, Галицийском, Волынском. Поездки раеширили горизонт писателя, показали ему лицо воюющего народа и послужили отправной точкой для разработки больших тем. Устами героя рассказа «Обыкновенный человек» офицера Демьянова Толстой выражает свои новые, еще не устоявшиеся мысли, возникающие в его сознании. «С прошлым, со всем, что я делал до сегодняшнего дня, покончено. Вчерашнее мне не нужно, завтрашнего не знаю, а душа полна, страшно полна».
Обогащение души человека представляется Толстым как результат общения героя с простыми, самоотверженными людьми, с возвышающей героической обстановкой войны. Эти мысли о народе и народном характере будут выражены Толстым более четко впоследствии в трилогии «Хождение по мукам».
В противовес революционной позиции, занимаемой в те годы Горьким, Серафимовичем, Маяковским и Демьяном Бедным, Толстой выступал с рассказами и статьями, утверждавшими, что война множит любовь, очищает жизнь. Классовая ограниченность не дала возможности Толстому понять антинародную сущность войны, увидеть кастовую рознь, различие интересов дворянско-офицерского и рядового состава царской армии.
Характеризуя свое пребывание на войне, Толстой писал: «Война раскрыла огромные темы, но у меня было плохое оружие, чтобы проникнуть в их глубину, и вот почему две трети написанного во время войны... не вошло в мои сочинения».
Но наряду с ошибочной оценкой сущности империалистической войны Толстой все же сумел сказать правдивое слово о высоком патриотизме и самоотверженности русского солдата, показать стойкость, мужество и героизм русского народа. «Необычайно,— писал Толстой,— боевое качество нашего солдата, несравненного в своем упорстве и спокойствии... сражения решаются величием духа и высшей цели, ради которой встал народ».
Непосредственный контакт с народом, сама обстановка войны расширили горизонт писателя; новые темы и образы появляются в его творчестве. Центральным героем становится русский воин, беззаветно исполняющий свой патриотический долг перед родиной.
Временами за свидетельством беспристрастного летописца читатель улавливает взгляд автора, страдающего за свой народ: «Я видел разрушенные города и деревни, поля, взрытые траншеями, покрытые маленькими крестами, крестьян, молчаливо копавшихся в остатках пожарищ... женщин, которые протягивают руку на перекрестках дорог»,— пишет Толстой. Положительным моментом военных очерков и рассказов являются реалистические зарисовки военных будней, ратного труда и переживаний русских людей.
Писатель противопоставляет кабинетным героям — людям с высохшими душами, утратившим ощущение новой жизни,— морально здоровых, психически устойчивых людей.
Такими людьми являются инженер Никита Обозов, едущий с секретным поручением («Прекрасная дама»), офицер-подводник Андрей Николаевич, отправляющийся в опасный рейс с боевым заданием («Под водой»), офицер Демьянов («Обыкновенный человек») и другие.
Оценивая художественное мастерство и метод раннего Толстого, следует прежде всего обратиться к его произведениям о дворянском быте, являющимся вершиной дореволюционного творчества писателя.
Все произведения этого цикла, за исключением, пожалуй, романа «Две жизни», просты по своей архитектонике и сюжету. В центре его новелл находится одно какое-нибудь происшествие, вокруг которого автор развертывает все последующие события. Таковы «Актриса», «Петушок» и др.
Действие развертывается в напряженном темпе, иногда в экспозиции автор знакомит читателя с обстановкой и местом действия. Все события, изображенные в новеллах, композиционно оправданы и сюжетно мотивированы.
Чтобы ярче подчеркнуть вырождение дворян, их бескультурье, дикие нравы, автор широко использует приемы гротеска, анекдотизм положений, комические ситуации. Пейзаж у Толстого обычно контрастирует своей красотой с уродливой действительностью и подчеркивает духовное убожество жизни ущербных героев.
В дооктябрьском творчестве А. Н. Толстого сталкивались две противоположные тенденции. С одной стороны, идеалистическое мировоззрение, не позволяющее писателю понять сущность исторических событий, с другой — любовь к человеку, жизнеутверждающий оптимизм, приводившие его к сближению с народом, с родной страной. Эти противоречия обусловили его сомнения, колебания и позицию по отношению к непонятой им революции, явились причиной временного разрыва Толстого со всем тем, что было ему бесконечно дорого.
Положительное начало, заложенное в мировоззрении Толстого,— его стремление к реализму в отображении жизненных явлений,— помогло ему впоследствии выйти на одно из первых мест в советской литературе.
Писатель двух эпох, он, как крупнейший мастер, был выпестован социалистическим строем. Выдающийся представитель реалистической прозы, обладатель яркого и многогранного таланта А. Толстой, изжив эстетские влияния, проделал большой творческий путь от критического реализма к реализму социалистическому.

продолжение книги...