В. В. Вересаев


вернуться в оглавление книги...

А.А.Волков. "Русская литература ХХ века. Дооктябрьский период."
Издательство "Просвещение", Москва, 1964 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

В. В. ВЕРЕСАЕВ (1867-1945)

В. В. Вересаеву принадлежит видное место среди писателей-реалистов 90—900-х годов, чье творчество формировалось под непосредственным влиянием революционного движения.
Заслуженную оценку деятельности Вересаева дал А. М. Горький. В одном из своих писем (1925) он писал Вересаеву: «Когда люди вашего типа вымрут в России...лишится Русь значительной части духовной красоты, силы и оригинальности своей».
Мировоззрение Вересаева, формировавшееся в мрачные годы победоносцевской реакции, оптимистично, однако, по своему звучанию. Его жизнеутверждающий оптимизм находил реальную опору в пролетарском революционном движении, получившем широкий размах в 90-х годах.
В произведениях Вересаева проходят образы борцов за свободу, воплощающих его собственные сокровенные мысли, чувства, идейные искания, его незыблемую веру в прекрасное будущее человечества.
Викентий Викентьевич Смидович (псевдоним — Вересаев) родился в Туле в семье врача.
Еще будучи студентом историко-филологического отделения Петербургского университета, Викентий Викентьевич проявил острый интерес к социальным проблемам. Чтение революционной литературы, контакт с прогрессивно настроенной студенческой средой, действия царских башибузуков и репрессии против студенчества приводят будущего писателя к мысли, что «основное зло всей нашей жизни — самодержавие».
На молодого Вересаева оказали влияние идеи революционного народничества. Вера в народ, сознание своей вины перед ним стали его доминирующими чувствами. В этот период он разделяет народнические убеждения о своеобразном пути развития России, которая якобы должна миновать капиталистические формы жизни. Однако народническая вера Вересаева оказалась кратковременной, постепенно он все больше убеждался в бесплодности борьбы народников.
Первые литературные опыты Вересаева относятся еще ко времени его пребывания в гимназии. В 1885 году он печатает лирическое стихотворение «Раздумье», не отличавшееся художественными достоинствами. Следующая творческая попытка относится к 1887 году — это рассказ «Загадка». В 1889 году был опубликован его рассказ «Порыв», в котором писатель касается вопроса взаимосвязи между гражданским долгом и личными интересами.
Твердо решив стать профессиональным писателем, Вересаев с целью лучшего познания психологии и физиологии человека, по окончании историко-филологического факультета, дополнительно получает медицинское образование в Дерптском университете.
В 1892 году студент-медик Смидович проходил практику врача на Юзовском руднике, где была эпидемия холеры. На основе собранного материала им позднее были созданы очерки о Донбассе «Подземное царство» (часть материала вошла в повесть «Без дороги»). В этом же году Вересаев пишет рассказ «Товарищи», в котором он правдиво повествует о кризисе, переживаемом народнической интеллигенцией. Показав своих героев-интеллигентов на фоне отупляющей провинциальной обстановки, Вересаев раскрыл процесс перерождения былых поборников освобождения народа, ставших заурядными обывателями. В 1894 году Викентий Викентьевич заканчивает университетский курс в Дерпте и получает назначение на врачебную должность в родном городе, а позднее переезжает в Петербург. Скептически оценивая знания, полученные в университете, он записал в своем дневнике: «Кончил я одним из лучших, а между тем с какими микроскопическими знаниями вступаю в жизнь! И каких невежественных знахарей выпускает университет под именем врачей!»
Рассказ «Загадка» (1887) Вересаев считал первым своим произведением. Этот небольшой этюд явился программным документом дальнейшей литературной деятельности писателя; его можно рассматривать как результат той борьбы, которую вел с самим собой писатель, как его символ веры.
Сюжет рассказа несложен. Его герой в чудесную летнюю ночь покорен красотой природы, подавлен ее величием, равнодушием к жизни людей. Он чувствует себя маленьким, не способным к борьбе, и борьба эта кажется ему бессмысленной. Но вот он слышит талантливую импровизацию молодого скрипача, и звуки скрипки вливают в него бодрость.
«Такою повеяло молодостью, такою верою в себя и отвагою, что за исход борьбы не было страшно. «Пускай нет надежды, мы и саму надежду отвоюем!» — казалось, говорили эти могучие звуки».
Эта вера в себя, как торжественный заключительный аккорд, раскрывает идею «Загадки». Любовь к ближнему, к угнетенным и обездоленным, лишенная покровительственного сострадания, но далекая вместе с тем от активного вмешательства в жизнь,— такова гуманистически-отвлеченная идея второго рассказа Вересаева «Порыв» (1889).
Действовать, бороться за то, чтобы людям жилось легче, свободнее,— эти мысли преследуют молодого Вересаева, но он наталкивается на решительное сопротивление отца. Переживания, вызванные семейными разногласиями, и отразились в рассказе «Порыв».
В рассказе «Товарищи» (1892) Вересаев переходит к общественной тематике, занявшей основное место в его дальнейшем творчестве. Этот рассказ непосредственно примыкает по своей теме к повести «Без дороги» и является свидетельством преодоления писателем своего былого увлечения народничеством.
В 1895 году в народническом журнале «Русское богатство» была напечатана повесть Вересаева «Без дороги». Это произведение является вехой на литературном пути Вересаева, оно — своеобразный итог идейных поисков. Основная мысль этого произведения перекликалась со следующими словами Вересаева в статье о Г. Успенском: «Прежние пути были изжиты и оказались не ведущими к цели, новых путей не было». В дальнейшем Вересаев окончательно порывает с народничеством; лозунг «счастье в жертве» постепенно заменяется лозунгом «счастье в борьбе». В повести «Без дороги» изображен тот идейный тупик, в который зашло народничество; переживаемый им глубокий кризис олицетворен автором в образе земского врача Чеканова. Человек эпохи 80-х годов, принципиальный и честный, он испытывает острую неудовлетворенность от своего безверия, пессимизма, оторванности от живой жизни и даже подумывает о самоубийстве. Он глубоко разочаровался в проповедях либеральных народников, стремясь к деятельности, полезной народу. При известии о вспышке эпидемии холеры, он, больной туберкулезом, едет в глухую провинцию.
В повести с большой силой изображены картины самоотверженной борьбы Чеканова с разразившимся бедствием. И тем не менее Чеканов не смог найти пути к сердцу народа. Безверием и отчаянием веет от последних слов умирающего Чеканова: «И они меня били, били! Били за то, что я пришел к ним на помощь, я нес им свои силы, свои знания... Да, теперь только вижу я, как любил я народ и как мучительно горька обида от него... Чего ты достиг своею смертью? Ты только жертва, жертва бессмысленная, никому не нужная».
Устами доктора Чеканова сам автор говорит о «до ужаса глубокой пропасти», которая существовала между народом и интеллигенцией. «Для них мы были людьми другого мира, брезгливо сторонящимися их и не хотящими их знать»,— записывает Чеканов в своем дневнике.
В повести изображаются мрачные картины невежества, бескультурья и тяжких условий жизни простого народа. На фоне всеобщего огрубения, ожесточения нравов особенно выигрышно выделяется в повести простой русский человек, санитар Степан Бондарев, самоотверженно разделяющий с Чекановым все труды и опасности на эпидемическом фронте и воплощающий лучшие человеческие черты, присущие народу. Заключительные слова произведения содержат авторскую мысль о том, что «нужно много и упорно работать, нужно искать дорогу».
Отображая крах народнических иллюзий, автор перекликается с революционными демократами, заклеймившими либеральную интеллигенцию с ее «трактирно-покаянной тоской».
Трезвый реалист, Вересаев развенчивает теорию «малых дел», которая в конце 80-х и в начале 90-х годов оказалась наиболее удобным и широко распространенным видом бегства от жизненных противоречий и трудностей борьбы за раскрепощение народа.
Выявляя духовную немощность и бесплодность отказавшейся от борьбы интеллигенции, Вересаев в меру цензурных возможностей выступает с критикой царского режима. Он отмечает, в частности, издевательское отношение царских властей к населению городов и сел, пораженных эпидемией. Вместо того чтобы принять срочные меры, власти вывешивают в городе Пожарске объявление, предлагающее жителям участвовать в «молебствии об избавлении от болезни, называемой холерой, за коим последует торжественный крестный ход по всему городу». Взгляды царских чиновников на «меры», которые следует принять против эпидемии, Вересаев излагает словами акцизного Гастева. Узнав, что Чеканов едет в Слесарск на борьбу с эпидемией, он говорит: «Туда бы, батенька, теперь полк солдат впору поставить да на руки им боевые патроны раздать, чтобы каждую минуту были готовы к делу».
В повести «Без дороги» уже вполне определяется художественная манера Вересаева. Основными чертами ее являются внешняя сдержанность, даже холодность, которая подчеркивает напряженность, горячую эмоциональность подтекста, и публицистичность, когда Вересаев воссоздает имевшие место события.
Повесть «Без дороги» привлекла к себе пристальное внимание критиков и читающей публики и получила широкое распространение. Ко времени ее опубликования внутриполитическое положение в царской России значительно изменилось. Реакция 80-х годов сменилась периодом подъема и укрепления революционных сил. Об этом времени Ленин писал: «И с какой же поразительной быстротой развивался пролетариат, переходя от экономической борьбы к политическим демонстрациям, от демонстраций к революционному натиску!» (1)
В 1895 году В. И. Ленин организовал в Петербурге «Союз борьбы за освобождение рабочего класса». Начался процесс формирования марксизма в России. Марксизм активно проникал в
--------------------
1. В. И. Ленин, Сочинения, т. 8, стр. 118.
---------------------
среду интеллигенции, отвоевывая у народничества одну позицию за другой.
Вспыхнувшая летом 1896 года знаменитая июньская стачка петербургских ткачей явилась важным событием в жизни Вересаева, который начал понимать, что рабочий класс находится в авангарде освободительной борьбы. Стачка со всей ясностью показала писателю, что именно революционные марксисты — подлинные вожаки народа. «Почуялась огромная, прочная новая сила, уверенно выступающая на арену русской истории»,— свидетельствует писатель в своих воспоминаниях.
Вересаев завязывает тесные отношения с рабочими и революционной молодежью, сотрудничает в журналах марксистского направления — «Новое слово», «Начало», «Жизнь». Он участвует во многих нелегальных организациях того времени, связывается с «Союзом борьбы за освобождение рабочего класса», для собраний которого предоставляет свою квартиру при больнице, где печатались и прокламации «Союза».
Характеризуя эти годы, Вересаев писал: «Общественное настроение было теперь совсем другое, чем в 80-х годах. Пришли новые люди, бодрые, верящие... Кипела подпольная работа, шла широкая агитация на фабриках и заводах, велись кружковые занятия с рабочими, ярко дебатировались вопросы тактики» (1). Этот период отражен у Вересаева в рассказе «На мертвой дороге» (1896). В какой-то степени он развивает в нем идею повести «Без дороги», но с той разницей, что здесь обрисованы не только рабочие, но и крестьяне.
В 1898 году Вересаевым был введен в повесть «Без дороги» дополнительный текст с резко отрицательной оценкой либерального народничества 80-х годов, с еще более основательным анализом причин поражения своего героя. В дневник Чеканова были внесены следующие строки: «Отчаянно стараясь стать выше времени (как будто это возможно), недоверчиво встречая всякое новое веяние, я обрекал себя на мертвую неподвижность; мне грозила опасность обратиться в совершенно бессмысленную щепку когда-то «победоносного корабля». Это уже был прямой выпад против Н. К. Михайловского и народничества в целом.
Свои произведения Вересаев все более насыщает публицистическими отступлениями, создавая типичный для его времени образ интеллигента-правдоискателя. Эта особенность творческой манеры ярко выразилась в рассказе «Поветрие» (1897).
Этот рассказ отразил перелом, происшедший во взглядах самого писателя, воочию увидевшего, что рабочее движение, ставшее массовым, превратилось в огромную силу, уверенно вступающую на арену истории.
----------------------
1. «Русская литература XX века», под ред. С. А. Венгерова, изд. «Мир», М., 1914, кн. 11, стр. 143.
----------------------
Об этом заявляет, полемизируя с народниками (в повести они представлены земским врачом Троицким и организатором артелей Киселевым), марксист Даев: «Мы утверждаем, что Россия вступила на известный путь развития и что заставить ее свернуть с этого пути ничто не в состоянии».
В лице Даева и Наташи автор раскрыл лучшие черты, присущие нашей интеллигенции из марксистского лагеря: преданность делу революции, незыблемую веру в торжество идей социализма. Возражая народникам, возлагавшим все надежды на мужика и возмущенным стремлением «выварить нашего кустаря в рабочем котле», марксист Даев и Наташа говорят о том, что «вырос и выступил на сцену новый, глубоко революционный класс», что «в окружающей жизни идет коренная, давно невиданная ломка, в этой ломке падает и гибнет одно, незаметно нарождается другое, жизнь перестраивается на совершенно новый лад, выдвигаются совершенно новые задачи. И вы стоите перед этим хаосом, потеряв под ногами всякую почву; старое вы бы рады удержать, но понимаете, что оно гибнет бесповоротно; к нарождающемуся новому не испытываете ничего, кроме недоверия и ненависти».
Когда же народники пытаются объяснить успех марксистской программы всеобщим одичанием, Наташа отвечает: «Я думаю, успех ее объясняется тем, что сама жизнь доказала ее правильность». В марксизме, социал-демократическом движении Наташа нашла разрешение своих вопросов, увидела класс, который должен построить новую жизнь, класс, вместе с которым нужно бороться. «Если бы вы видели, какие радостные, кипучие родники борьбы и жизни бьют там, куда пошли мы»,— говорит она.
«Поветрие» — единственное в то время художественное произведение, верно и объективно отразившее горячие споры между марксистами и народниками. Рассказ свидетельствовал об окончательном разрыве Вересаева с народниками, утверждал, что народничество потерпело полное поражение и восторжествовали идеи научного социализма. По выражению одного из критиков, вересаевская Наташа «своей отповедью бросила перчатку целому поколению».
В печать рассказ попал лишь в 1898 году, войдя в первый том «Очерков и рассказов». Помещая «Поветрие» вслед за повестью «Без дороги», автор как бы обращал внимание читателей на их несомненную связь, тем более что рассказ «Поветрие» имел подзаголовок «Эпилог» и в нем была показана дальнейшая судьба Наташи — героини повести «Без дороги».
Полемическая форма рассказа «Поветрие», преобладание в нем диалогов были вызваны цензурными соображениями. Перегрузка рассказа публицистическими элементами снижала его изобразительную силу. Выступая бытописателем интеллигенции, Вересаев в ряде произведений дает правдивые картины народной жизни.
Процесс обнищания деревни, бесправного положения крестьян нашел свое отражение в рассказах: «В сухом тумане» (1899), «К спеху» (1899), «Лизар» (1899), «Ванька» (1900), «В степи» (1901), «Об одном доме» (1902). Изображая различные стороны деревенской жизни — собственническую психологию, узкий практицизм крестьян, их застойные взгляды и понятия, порожденные властью земли, писатель следует жизненной правде.
В крестьянских рассказах Вересаев показывает тяжелое положение деревни. В этой серии очерк «Лизар» особенно знаменателен. Он передает путевые впечатления автора, беседующего со стариком — возницей Лизаром, который высказывает ему свои мысли о причинах безысходной нужды крестьянства. По мнению Лизара, причина коренится в высокой рождаемости. «Бессмертная сила народа набилась,— говорит он,— а сунуться некуда, концов-выходов нету». Из этого вытекает, по мнению Лизара, необходимость «сокращать человека». Он вспоминает время, когда крестьянам жилось лучше: «Жили смирно, бога помнили, а Господь-батюшка заботился о людях, назначал всему меру. Мера была, порядок! Война объявится, а либо голод,— и почистят народ, глядишь — жить слободнее стало: бобушки (оспа.— А. В.) придут,— что народу поклюют! Знай, домовины готовь! Сокращал Господь человека, жалел народ. А таперичка нету этого. Ни войны не слыхать, везде тихо, фершалих наставили. Вот и тужит народ землею».
Болезни, эпидемии, голодовки — все это Лизар считает благом, идущим от самого бога. Однако, не надеясь на бога, он проповедует употребление капель, которые бы способствовали этому страшному «сокращению человека». Слова Лизара находят поддержку у его собеседницы-хозяйки и вызывают отвращение автора. Рассказ заканчивается словами, полными сарказма: «И среди этого таинства неудержимо рвущейся вширь жизни — он, сжавшийся в себе, с упорными думами о собственном сокращении!.. Царь жизни!»
Вересаев не просто опровергает Лизара, противопоставляя ему свою жизнелюбивую позицию. Взгляды Лизара имеют под собой реальную основу, они весьма симптоматичны и заставляют сделать вывод о беспросветном мраке той жизни, при которой люди мечтают о подобных «рецептах».
По поводу этого рассказа (имея в виду его первую публикацию) Ленин писал: «В. Вересаев в статье «Лизар» («Северный курьер», 1899, № 1) рассказывает о мужике Псковской губернии Лизаре, проповедующем употребление капель и проч. для «сокращения человека». «Впоследствии,— отмечает автор,— от многих земских врачей и особенно акушерок я не раз слышал, что им частенько приходится иметь дело с подобными просьбами деревенских мужей и жен».
«Двигающаяся в известном направлении жизнь использовала все пути и в конце концов уперлась в слепой закоулок, выхода из этого закоулка нет. И вот естественно намечается и все больше зреет новое решение вопроса. Положение крестьянина в капиталистическом обществе, действительно, безвыходное и «естественно приводит в общинной России, как и в парцелльной Франции, к неестественному... не «решению вопроса», конечно, а к неестественному средству отсрочить гибель мелкого хозяйства» (1).
Рассказ «Лизар» получил положительную оценку и А. П. Чехова.
О пагубном действии на крестьянина процесса отрыва его от земли писатель повествует в рассказе «Ванька». Ванька — неповоротливый крестьянский парень, который, прослужив два года на металлургическом заводе, под влиянием бесчеловечного обращения с ним сам озверел, превратился в хозяйского холуя, враждебно настроенного по отношению к рабочим.
О чертах индивидуализма в сознании крестьян повествуется в рассказе «В одной семье». Крестьянской семье Коломейцевых потребовался человек для того, чтобы сохранить надел земли. Ради этого родители хотят выдать насильно замуж единственную дочь, красавицу Дуньку, за нелюбимого ею хворого человека.
Рассказ «В степи» содержит историю косаря Никиты, оставшегося без работы; больной и голодный, бродит Никита по степи, но сохраняет чувство чести трудового человека, проявившееся в эпизоде столкновения со святошей-обманщиком.
Рисуя своих героев, писатель всегда стремился выявить в них черты характера, свойственные русскому народу,— его неподкупность, честность, отвращение к обману, чувство собственного достоинства. В то же время особое внимание Вересаев уделяет тем чертам, которые формируются современной действительностью, социальными и трудовыми отношениями.
Здесь видна преемственность, логическое развитие характера в связи с изменениями условий труда и среды. От крестьянина, находящегося во власти земли, к крестьянину, разоренному, оторванному от нее, идущему батрачить и в город на заработки, и далее, к ремесленнику и рабочему,— таковы звенья единой цепи, протянутой писателем. Но в то же время мы видим, как тускнеют образы, когда Вересаев от изображения интеллигента и крестьянина переходит к созданию образов рабочих. Это вполне объяснимо, если принять во внимание ограниченность социального опыта писателя.
Наиболее значительным произведением Вересаева, рисующим жизнь и быт рабочих царской России, является повесть «Два конца», состоящая из двух частей («Конец Андрея Ивановича», 1899, и «Конец Александры Михайловны», 1903).
-----------------------
1. В. И. Ленин, Сочинения, т. 3, стр. 233—234.
------------------------
Обе части объединены общими персонажами. В повести показаны жизненные условия, в которых живет семья Андрея Ивановича, переплетчика, работающего в частной мастерской.
Андрей Иванович — хороший товарищ, в нем развито чувство собственного достоинства, стремление к организованности, но все эти качества тонут в стихийном потоке мелочного, обывательского существования, личного эгоизма и тупого тщеславия. Андрей Иванович умен, тянется к знанию, высказывает глубокие мысли, но все эти положительные качества исчезают у первой же трактирной стойки. Он за то, что «женщина должна быть равна мужчине, свободна», ибо «она такой же человек, как и мужчина», но в то же время, вразрез с собственными взглядами, не разрешает жене учиться и бьет ее.
В повести бегло очерчены фигуры рабочих-пролетариев. Несмотря на недостаточную углубленность этих образов, включение их в повесть указывает на то, что Вересаев стремился выйти за рамки бытовых зарисовок и ощущал рабочую среду как могущественную и справедливую силу. Об этом свидетельствует, в частности, отношение героя повести к рабочим. Интересы этих людей находили отклик в его душе. «Он гордился и радовался, слушая Барсукова: где-то в стороне от него шла особая, неведомая жизнь, серьезная и труженическая, она не бежала сомнений и вопросов, не топила их в пьяном угаре; она сама шла им навстречу и упорно добивалась разрешения».
Хотя первая часть повести кончается смертью героя, в ней нет уныния, безнадежности. Весенние картины природы как бы подчеркивают грядущее обновление жизни. «Но не смертью и не унынием дышала природа. От земли шел теплый, мягкий, живой запах. Сквозь гниющие коричневые листья пробивались ярко-зеленые стрелки, почки на деревьях наливались. В чаще весело стрекотали дрозды и воробьи. Везде, кругом все двигалось, шуршало, и тихий воздух был полон этим смутным шорохом пробуждавшейся молодой, бодрой жизни».
Во второй части повести — «Конец Александры Михайловны» («Честным путем») — рисуется безысходное положение женщины-работницы. Здесь ярко показана жизнь переплетной мастерской, взаимоотношения рабочих, мастера и хозяина. Вдова Андрея Ивановича, Александра Михайловна, и ее подруга Таня сопротивляются домогательствам мастера. Первой сдается Таня,— сдается и, не вынеся позора, кончает жизнь самоубийством. Александра Михайловна держится долго, но условия существования становятся все тяжелее, и она вынуждена продать себя легально, вступив в брак с нелюбимым и чужим ей человеком.
Все эти «любовные» истории не являются в повести самоцелью, их назначение состоит в том, чтобы бросить упрек буржуазному обществу, виновному в бесправном положении женщины. Из замкнутого круга, который очертил Вересаев, мог быть лишь один выход — организованная революционная борьба. Именно к этому выводу приводит читателя повесть.
Значительное место в творчестве Вересаева занимает произведение, создавшее ему большую популярность, — «Записки врача» (1900). Проработав над книгой восемь лет (она родилась из первоначально задуманного «Дневника медика-студента»), собрав и изучив для этого огромный фактический материал, Вересаев со свойственной ему прямотой смело поднял в своей книге ряд важных проблем медицины. В «Записках врача» говорилось о плохой подготовке медицинских кадров, невозможности для неимущих классов лечиться в условиях буржуазного строя, об узком профессионализме врачей и т. д.
В условиях царской России медицина, как и все другие науки, являлась привилегией богатых. Сталкиваясь по роду своей профессии с множеством людей, Вересаев близко наблюдал материальную необеспеченность трудящихся, их нищенский быт, ненормальные условия труда — все то, что порождало массовые болезни и повышало смертность среди населения. Вересаев резко критиковал также постановку медицинского дела в зарубежных странах. «И в Западной Европе,— писал он,— массы врачей не находят себе дела, разумеется, вовсе не потому, что потребность общества во врачебной помощи вполне насыщена: и там, как у нас, для громадных слоев населения врачебная помощь представляет недоступную роскошь. Это просто частичное проявление тех поражающих противоречий, которые, как корни дуба — в почву, прочно и глубоко проникают в самые основания нынешней жизни. Тысячи пудов хлеба и мяса гниют, не находя сбыта, а рядом тысячи людей умирают с голоду».
Вересаев утверждает общность интересов врача с интересами трудового народа, предъявляет высокие требования к людям своей профессии. Врачи, по мнению Вересаева, должны быть не только специалистами, но и борцами за общественные интересы. Пользуясь достоверными материалами, писатель дает глубокий и всесторонний анализ взаимоотношений врачей и больных, врачей и общества, ставит важные проблемы врачебной этики.
Вдумчиво раскрывает Вересаев процесс формирования молодого врача, показывает его эволюцию от сомнений к пониманию науки как творчества, от ложной чувствительности при виде страданий больных к зрелому и подлинно гуманному отношению к ним. Писатель особо отмечает, что у талантливого врача узкопрофессиональные интересы постепенно и неизбежно подчиняются интересам общенародным. Показательно, что в качестве переломного момента в настроении своего героя-интеллигента автор избирает его встречу с передовым рабочим-революционером. Этот тяжело больной, но сильный духом человек подводит его к новому, более глубокому и ясному миропониманию.
Разоблачая шарлатанов и вымогателей, восставая против попыток превращения больных в объект опасных экспериментов для врачей, выступая за обеспечение врачам нормальных условий жизни и работы, Вересаев делал полезное и нужное дело, а его произведение приобрело характер документа большой обличающей силы.
В 1902 году Вересаев выступил с повестью «На повороте», входящей в цикл его социально-политических произведений и представляющей исключительную важность для определения дальнейшего развития его общественных взглядов. В ней запечатлены настроения, получившие в те годы широкое распространение в среде интеллигенции.
Вересаев воссоздает характерные особенности «идейного разброда», освещает борьбу революционного марксизма с ревизионизмом (бернштейнианством), обнаруживая полную несостоятельность последнего. В первой части повести Вересаев показал передовых революционеров-марксистов, активных борцов — бодрую, жизнерадостную молодежь; во второй части — интеллигенцию, потерявшую веру в революцию, изменившую делу освободительной борьбы. Наряду с марксистами-революционерами, людьми твердых убеждений, автор рисует интеллигентов, утративших общественные интересы, скатившихся к обывательщине и мещанству. Главный герой произведения — типичный ревизионист Токарев.
В этом образе автор показал постепенное перерождение бывшего революционера, свернувшего с правильного пути на путь примиренчества, ренегатства. Он любит рассуждать о силе обстоятельств, не зависящих от человека, сочувственно противопоставляет западноевропейских реформаторов самоотверженным борцам за свободу. Оперируя «фактами», Токарев пытается оправдать собственное предательство; он уже не способен понять людей, отдающих все свои силы и способности революции, он всячески стремится принизить их характеры, опошлить все то, что свидетельствует об их духовных, нравственных идеалах. А мечты его не выходят за рамки устремлений ограниченного обывателя. Вскрыв мещанскую сущность психологии Токарева, Вересаев резко и прямо выразил свое презрение к ренегатам и приспособленцам.
В другом центральном герое произведения, Тане, писатель представляет подлинно революционную интеллигенцию. Таня решительно и резко выступает против оппортунистов, преклоняющихся перед стихийностью. Вместе с ней борется с оппортунистами и другой герой — рабочий Балуев. Это один из первых образов передовых пролетариев в русской литературе.
Повесть не случайно разделена на две части. Вересаев превосходно начал свое произведение. Молодые революционеры исполнены горячего стремления к преобразованию жизни, в них ярким пламенем горит революционный огонь, они непоколебимо верят в силу обновления, они жизнерадостны и целеустремленны. Но во второй части Вересаев не сумел развить это утверждающее начало, он слишком много внимания уделил образам ренегатов, и это послужило основанием критическому замечанию Ленина об этой части. В письме к М. А. Ульяновой от 24 февраля 1901 года Ленин писал: «Как у вас довольны новой вересаевской повестью в «Мире Божьем»? Я по началу ждал большего, а продолжением не совсем доволен». Повесть получила высокую оценку Горького, который писал автору по поводу первой части: «Славная вещь!, и — главное — своевременно это, как раз в пору, как раз Вы пишете о тех, о ком надо писать, для кого надо, и о том, о чем надо. Молодежь — боевая, верующая, работающая — наверное, сумеет оценить Вас» (1).
Эти слова Горького можно отнести к целому ряду произведений Вересаева 90-х годов. Наряду с разочаровавшимися и ренегатствующими интеллигентами в них присутствует бодрая, верующая молодежь. В ее среде выделяются девушки, напоминающие своей душевной чистотой и высокой нравственностью героинь Тургенева. Таков и образ Тани в повести «На повороте», резко противопоставленный автором ренегату Токареву.
Идейная устремленность произведения Вересаева была созвучна настроениям революционного подъема в годы, предшествующие первой русской революции.
В эти же годы Вересаев пишет ряд рассказов, посвященных проблемам семьи и брака. В них, как и в других произведениях писателя, выражена мысль о том, что жизнь прекрасна, но ненормальные условия существования искажают ее. Следуя своей прежней линии, он и тут утверждает необходимость пересмотра отношений между людьми. Однако попытки Вересаева наметить будущие отношения не имеют прочной социально-политической основы и являются наиболее слабой стороной его творчества. Во время русско-японской войны Вересаев в качестве военного врача был отправлен на Дальний Восток и стал очевидцем событий, обнаруживших всю гнилость царского режима. Революционным духом были проникнуты его произведения, посвященные войне. В письме к Вересаеву Горький выражал свое удовлетворение тем, что в лице Вересаева война будет иметь «трезвого, честного свидетеля».
-------------------
1. М. Горький, Сочинения, т. 28, стр. 232.
-------------------
Война дала Вересаеву обильный материал, нашедший свое отражение в цикле «Рассказы о войне» (1906) и записках «На войне» (1907). В ряде эпизодов и зарисовок автор постепенно приоткрывает завесу над позорной и трагической страницей русской истории. Помимо того, что отсталая в экономическом и военном отношении страна была не готова к войне, сам народ не хотел этой захватнической бойни, навязанной царским правительством. Об этом сумел ярко и убедительно рассказать писатель, работавший ординатором полевого госпиталя. «Перед нами работала огромная сложная машина,— писал он,— в ней открылась щелочка; мы заглянули в нее и увидели колесики, валики, шестерни, все деятельно и суетливо суетится, но друг за друга не цепляется, а вертится без толку и цели».
«Записки» содержат описание событий, начиная с отъезда врача Смидовича (Вересаева) на фронт и до его возвращения на родину. Повествование в них ведется от первого лица. Автор ссылается на множество официальных документов и статьи из периодической прессы. Авторские рассуждения подводят читателя к мысли о порочности всего государственного строя России, его беспомощности противостоять военному нападению: «Огромное, властное, бумажное чудовище опутывало своими щупальцами всю армию; люди осторожными, робкими зигзагами ползли среди этих щупальцев и думали не о деле, а только о том, как бы не задеть щупальца».
Гневом подлинного русского патриота против ненужной народу и позорно проведенной самодержавием кампании проникнуты его строки. Писатель последовательно, начиная с момента мобилизации и до разгрома русской армии на полях Маньчжурии, выясняет реальный смысл русско-японской войны. Бессмысленность гибели людей, утверждает автор, была ясна и простому солдату. «Ваше благородие! Вот в «Вестнике маньчжурской армии» пишут, что мы тут за веру воюем! За царя и отечество. Как это так? Веры нашей никто не трогает, царя не обижают. А отечество — китайское».
Офицер Катаранов говорит о солдатах, сидящих по капризу начальника на опасном, оторванном от своих частей участке: «Вы еще мало видели в бою нашего солдата. Какие молодцы — на смерть идут, как на работу, спокойно и без дрожи. Русский человек умеет умирать и будет умирать, но, господа!, дайте же за что умереть!» Показывая сметку, стойкость и мужество русских солдат и рядовых офицеров, Вересаев направляет свои удары против бездарных генералов, казнокрадов, высокопоставленных мародеров, творивших чудовищный произвол и меньше всего помышлявших об интересах армии и России. Писатель приводит потрясающие примеры жестокости, тупости, бюрократизма и самовластия высших военных чинов. Санитарной службой полумиллионной армии командовал невежественный, не имеющий никакого отношения к медицине человек; инспектором госпиталей состоял полицмейстер; опытных и авторитетных врачей притесняли. Повсюду верховодили невежественные, бездарные люди. Армейский устав изобиловал нелепостями. Артиллерию боялись выдвигать на передовые позиции, так как потерять в бою одну пушку считалось большим позором, чем погубить целую дивизию. Наместник Алексеев запретил ночью пропускать поезда мимо своего состава, чтобы не тревожили свистками сон его особы, и 37 эшелонов подкрепления были задержаны в пути. Во время боя под Вафангоу две роты солдат «наводили прохладу» — поливали водой брезент над вагоном, где жила супруга генерала Штакельберга.
«Во всей нашей истории,— говорит Вересаев устами одного из своих героев,— не было ничего такого позорного и бесславного».
Вересаев показывает, что искусственно создаваемый шовинистический угар нужен был правительству для того, чтобы отвлечь народные массы от революционной борьбы, что «широкие массы переживали не совсем то, что им приписывали патриотические газеты», а умственный цвет страны прямо осуждал войну. «Скоро-скоро,— писал Вересаев,— улицы российских городов должны были покрыться другими толпами, спаянными действительно общим подъемом,— и против этого подъема оказались бессильными не только отеческие мановения начальства, но даже его нагайки, шашки и пули».
Восхищаясь храбростью и мужеством русского солдата и младших офицеров, разделявших с солдатами всю тяжесть боев, Вересаев вместе с тем утверждает правильный революционный взгляд на захватническую войну.
«Записки» Вересаева были помещены в сборниках «Знание» и привлекли всеобщее внимание именно потому, что автор не ограничивался описанием боевых операций, переживаний и психологии участников войны, а коснулся проблем социальных и политических, в частности показал, как обострялась вражда у солдатско-крестьянской массы по отношению к буржуазно-дворянскому офицерскому составу армии. Одним из первых в литературе тех лет он сказал о ростках революции, которые ему пришлось наблюдать (манифестации рабочих, организации железнодорожников и пр.). Но вместе с тем «Записки» и «Рассказы о войне» несколько односторонни. Писатель явно переоценил вооруженные силы противника и недостаточно заострял внимание читателей на высоких боевых качествах русских солдат, хотя мужество их не могло, конечно, восполнить пороки военной и хозяйственной организации царской России.
Военное поражение России на Дальнем Востоке расценивалось прогрессивной общественностью как поражение царского режима. Отсюда понятен рост революционных настроений, который наблюдал Вересаев, возвращаясь в составе разбитой армии на родину осенью 1905 года.
Радостно воспринял Вересаев революцию 1905 года. В заключительных главах «Записок» сочувственно описывается работа стачечных комитетов Сибирской железной дороги, октябрьская забастовка железнодорожников. Восторженно писал Вересаев о том, что «В России действительно родилась светлая свобода...» и что она «была бессмертна».
В годы реакции Вересаев пишет ряд произведений, в которых обнаружилась недостаточная четкость его идейных позиций. В этом смысле показательной для умонастроения писателя является его повесть «К жизни» (1908). В ней писатель ставил цель — показать жизнеутверждающие начала в жизни в противовес господствовавшим в литературе тех лет пессимистическим настроениям. Герой повести Чердынцев — типичный интеллигент, отошедший в годы реакции от революционного движения.
Ему противостоят образы подлинных революционеров: доктора Розанова и рабочего Белого. Сам Чердынцев восхищенно характеризует Белого: «Нужно — с холодной отвагою бросится в огонь. Не нужно — с верою ждать будет годы». Подобен ему и Розанов, в лице которого дан образ партийного руководителя, несгибаемого революционера. Оба они даже в наиболее тяжелые годы сумели сохранить свои позиции подлинных борцов революции. Однако Вересаев допустил крен в сторону детального изображения ренегата Чердынцева и его окружения за счет остальных героев повествования. Идейная перестройка Чердынцева прозвучала слишком неубедительно.
Сам Вересаев относил повесть к числу своих творческих неудач, назвал ее «самой плохой» из всех своих вещей: «Я хотел все свои нахождения вложить в повесть, дать в ней ответы на все мучившие меня вопросы... Я попытался свои искания и нахождения тиснуть в художественные образы и только исковеркал их. Получилась вещь неуклюжая, надуманная, неубедительная...»
В 1910—1915 годах Вересаев напряженно работал над двумя книгами философско-литературоведческого жанра — весьма оригинального и своеобразного в его творчестве. Одна из них — «Живая жизнь» — посвящена творчеству Ф. Достоевского и Л. Толстого, другая — «Аполлон и Дионис» — учению Ф. Ницше. Книги Вересаева были направлены против антигуманизма и пессимизма, они противостояли декадентству и аристократическому индивидуализму реакционной литературы и философии. Вересаев показывает подлинную направленность декадентского истолкования античной культуры Фридрихом Ницше, противопоставляя ему свою оценку бессмертных творений Гомера как прекрасного детства человечества с присущим им здоровым взглядом на жизнь.
Но в этих книгах сказалась тяга к философскому идеализму, которому отдал дань Вересаев в те годы. Так, например, исходя из философии Бергсона, Вересаев утверждал, что человек в своих общеизвестных поступках руководствуется бессознательными инстинктами, которые не зависят от общественного устройства. Исходя из этого положения, Вересаев считал, что художник лишь при условии послушного следования собственному художественному инстинкту может создать подлинно великое произведение.
Подобное утверждение роли инстинкта, интуиции неминуемо должно было привести к признанию невозможности объективного познания мира, к разрыву с материалистическим миропониманием, нигилизмом по отношению к науке. Этого не случилось только потому, что здесь Вересаев впадал в противоречие с самим собой, так как, разделяя как будто бы взгляды Бергсона, он в то же время признавал познаваемость реального мира и руководящую роль разума.
Вторая часть работы Вересаева, озаглавленная «Аполлон и Дионис», была непосредственно направлена против эстетики западных философов-пессимистов, на которую опиралась реакционная литература.
Собственные эстетические взгляды Вересаева, выраженные в его художественном творчестве на разных этапах писательской деятельности, всегда отличались демократизмом и революционной устремленностью. Уже в ранних рассказах, затрагивающих тему о назначении искусства — «Загадка» и «Прекрасная Елена»,— Вересаев утверждает благородную роль искусства в воспитании человека в духе его высокого призвания,— искусства, зовущего на борьбу с социальным злом и внушающего веру в победу.
В рассказе «На эстраде» (1900) Вересаев решительно отвергает идеалистический взгляд на искусство как средство отдыха от жизни и услаждения пресыщенного обывателя «чудными звуками».
Герой рассказа писатель Осокин резко размежевывается с мещанской публикой, его тирады по адресу обывателей напоминают страстную речь героя рассказа Горького «О писателе, который зазнался». В то же время позиции вересаевского героя присуши и некоторые противоречия: с одной стороны, он называет себя барабанщиком освободительной рати бойцов, с другой — выступает против тезиса «Слово писателя есть его дело».
«Но суть-то в том, что дело это все-таки остается лишь словом, и в душе мы с Вами прекрасно понимаем всю чудовищную неестественность этого дела-слова. Понимаем и молчим, потому что так выгоднее и приятнее. Там внизу дико бурлит и грохочет громадная жизнь. Наши арфы отзываются на этот грохот слабым, меланхолическим стоном и будят гармонический отклик в струнах ваших душ. Получается нежная, прекрасная музыка, и на душе становится тепло и уютно. Но неужели же вы не чувствуете, сколько душевного разврата в этой музыке, неужели вы не чувствуете, что принимать за нее благодарности стыдно?!»
Эстетическим взглядам Вересаева, выраженным в этом рассказе, свойственно механическое противопоставление прекрасного нужному и полезному. При этом «прекрасное» трактуется им как расслабляющее читателя и снижающее социальную действенность произведений искусства. Осокин, который выражает авторскую позицию, провозглашает неверие в действенную роль искусства, ибо оно по самой своей природе бездейственно. «Жизнь вызывает в нас порыв броситься в битву, а мы этот порыв претворяем в красивый крик и несем его к вам». Однако при всем утилитаристском подходе к искусству рассказ имел свои достоинства. В нем обличалась мещанско-обывательская публика, которая рукоплескала писателю, продолжая исповедывать свои мещанские взгляды. В рассказе обличались такие поклонники художественного творчества, как графиня Энтведер-Одер, которая, усадив рядом с собой Осокина «и играя лорнетом», заявила, что она «большая поклонница его прелестных произведений».
Отвергая подобных поклонников и читателей, Осокин не видит других истинных читателей, ценящих прекрасное и в то же время ждущих от писателя указания путей борьбы за справедливость. Здесь сказывается ограниченность представлений самого Вересаева.
Теме о назначении искусства посвящен также рассказ Вересаева «Соревнование», написанный вскоре после Октябрьской революции (1919); в нем писатель выражает свои глубоко выстраданные мысли о способности подлинного искусства открывать благородное и великое в простом, в окружающей обыденной жизни,— мысли о народности искусства.
Творческая работа Вересаева в литературе длилась около шестидесяти лет, вплоть до его смерти в 1945 году. За эти годы в России произошли события всемирно-исторического значения. Вересаев пережил три революции и четыре войны: русско-японскую, гражданскую и две войны с Германией. Он отнюдь не был свободен от противоречий и колебаний. Однако кристальная честность, твердое сознание своего долга перед Родиной и народом способствовали тому, что он ни разу не свернул с пути писателя-гражданина, что вся его жизнь была полна неустанными исканиями правды. Сквозь всю свою долгую жизнь писатель пронес веру в прекрасное будущее человека нового, свободного общества.
Вересаев был в числе тех писателей, которые безоговорочно приняли и приветствовали Октябрьскую революцию. Он активно участвовал в строительстве новой, социалистической культуры. За годы Советской власти им был написан ряд художественных произведений как о дореволюционной России, так и о советской действительности (романы «В тупике», «Сестры», «Невыдуманные рассказы о прошлом» и др.). Вересаев много работал и в области советского литературоведения; большой интерес представляют его книги «Пушкин в жизни» и «Гоголь в жизни».
В 1943 году за плодотворную деятельность в области художественной литературы В. В. Вересаеву была присуждена Государственная премия I степени.

продолжение книги...