Внешняя политика


вернуться в оглавление книги...

"Очерки истории СССР. ХVIII век", под ред. Б. Б. Кафенгауза
Москва, 1962 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

Перед внешней политикой России во второй половине XVIII в. стояли две основные задачи, которые необходимо было разрешить: во-первых, задача обеспечения безопасности южных границ и выхода к Черному морю, связанная прежде всего с отношениями России с Турцией, и, во-вторых, задача возвращения украинских и белорусских земель, затрагивавшая главным образом отношения с Польшей.
Крымские татары, находившиеся в вассальной зависимости от Турции, издавна, на протяжении столетий, совершали свои разбойничьи набеги на южные русские и украинские земли. Грабя и разрушая города и села, угоняя в неволю население, они тем самым тормозили и задерживали развитие пограничных областей, мешая осваивать территории, прилегающие к южной границе.
Общее экономическое развитие страны также требовало выхода к Черному морю для участия в морской торговле со странами Ближнего Востока и Средиземного моря.
Не менее важной была и другая историческая задача — воссоединение Правобережной Украины и Белоруссии с Россией. Кроме того, перед Россией стояла задача по укреплению позиций на берегах Балтики, поскольку Швеция не отказалась от попыток вернуть себе то, что было утрачено ею в результате Северной войны.
Обстановка для решения этих задач сложилась для России довольно благоприятная. «На севере — Швеция, сила и престиж которой пали именно вследствие того, что Карл XII сделал попытку проникнуть внутрь России... На юге — турки и их данники, крымские татары, представлявшие собою лишь обломки прежнего величия... бывшая в состоянии полного развала Польша... За Польшей лежала другая страна, которая, казалось, пришла тогда в состояние безнадежного развала, — Германия», — писал Фридрих Энгельс.
Обострившаяся борьба Англии и Франции за господство на море и за колонии также благоприятствовала осуществлению русских внешнеполитических планов.

Семилетняя война 1756—1763 гг.

В основе конфликта, приведшего к Семилетней войне, лежало два главных противоречия: во-первых, борьба Англии и Франции за господство над колониями и, во-вторых, соперничество Пруссии и Австрии за гегемонию в Германии. Внешняя политика Англии и Франции в Европе была направлена на то, чтобы найти здесь союзников, и, втянув своего противника в европейские дела, нанести ему поражение в колониях и на море. Особенно активно в этом направлении действовала английская дипломатия. С другой стороны, Австрия никак не могла примириться с потерей Силезии, захваченной Пруссией, и обе державы энергично готовились к новой схватке.
Политика России в европейских делах в то время определялась ее опасением перед растущей силой Пруссии, вставшей на путь захвата чужих земель и проводившей явно агрессивную политику. Особое беспокойство вызывало то, что прусский король Фридрих II стремился натравить на Россию Турцию и Швецию, а также непрочь был присоединить к своей территории часть Польши и Курляндию. Поэтому руководители русской дипломатии считали необходимым ослабить прусского короля, чтобы сделать его для России «нестрашным и незаботным».
Накануне войны определилась следующая расстановка основных сил: с одной стороны, выступали Франция и Австрия, заключившие 1 мая 1756 г. Версальский договор о взаимной военной помощи в случае агрессии против одной из них, а также Россия, готовая оказать им поддержку; с другой стороны, Пруссия и Англия, заключившие 27 января 1756 г. так называемое Уайтхоллское соглашение, по которому обе стороны обязывались объединить свои силы для борьбы с иностранными войсками, вторгшимися в пределы Германии.
Фридрих II начал действовать первым. Прусская армия неожиданно, без объявления войны, 19 августа 1756 г. напала на Саксонию. Захватив Дрезден и Лейпциг, Фридрих II предъявил курфюрсту Саксонии и королю Польши Августу III требование присоединиться к Пруссии и выступить против Австрии. Австрийское войско, шедшее на помощь саксонцам, было разбито, и Саксония вынуждена была капитулировать.
Нападение Фридриха II ускорило окончательное оформление антипрусской коалиции. В конце декабря 1756 г. Россия официально присоединилась к Версальскому договору Австрии и Франции, а 22 января 1757 г. подписала с Австрией конвенцию, по которой каждая из сторон обязана была выставить 80-тысячную армию. Россия, помимо этого, должна была держать на Балтийском море большой флот. Решено было также без взаимного согласия не заключать мира с Пруссией. Согласно конвенции после окончания войны Россия должна была получить Курляндию, а Австрия возвращала себе Силезию. Между Австрией и Францией был заключен второй Версальский договор (1 мая 1757 г.), по которому Франция обязалась выставить против Пруссии 105 тысяч войск, т. е. почти в пять раз больше, чем по первому договору. Соблазнившись обещанием получить Померанию, против Пруссии выступила также Швеция.
Активные боевые действия развернулись с весны 1757 г. Фридрих II надеялся разгромить своих противников поодиночке: вначале разбить Австрию, потом направить основной удар против Франции, а затем напасть на Россию. Он сильно переоценивал возможности Пруссии и в еще большей мере недооценивал силы противников, особенно России. Прусская армия под командованием Фридриха II 6 мая 1757 г. разбила австрийцев под Прагой, но затем 18 июня потерпела от них серьезное поражение у Коллина к вынуждена была очистить всю Богемию. Русская армия под командованием фельдмаршала С. Ф. Апраксина начала наступление в июне 1757 г. и, заняв ряд городов, в том числе Мемель и Тильзит, открыла себе путь на Кенигсберг. Восточная Пруссия оказалась под ударом. Кенигсберг обороняла отборная армия фельдмаршала Левальда. В сражении 19 августа 1757 г. около деревни Гросс-Егерсдорф прусским войскам удалось вначале потеснить русские дивизии, но в решительный момент бригада генерал-майора П. А. Румянцева, находившаяся в резерве, вступила в бой и склонила чашу весов в пользу русских. Участник этого сражения А. Т. Болотов так описывает ход сражения после удара, нанесенного Румянцевым: «Неприятели дрогнули, подались несколько назад, хотели построиться лучше, но некогда уже было: наши сели им на шею и не давали им времени ни минуты. Тогда прежняя прусская храбрость обратилась в трусость, и в сем месте, недолго медля, обратились они назад и стали искать спасения в ретираде. Не прошло и четверти часа, как пруссаки, как скоты, без всякого порядка и строя побежали». Прусская армия, потеряв более 2,5 тыс. убитыми и около 30 орудий, была разбита и в беспорядке отступила к Кенигсбергу. Однако вместо преследования разбитого противника главнокомандующий Апраксин, ссылаясь на недостаток продовольствия и распространение в армии болезней, отдал приказ отступить к Тильзиту. В действительности же поведение Апраксина объясняется тем, что он принадлежал к придворным кругам, которые предусматривали скорый переход власти к наследнику престола Петру Федоровичу и его жене Екатерине, ориентировавшихся на Пруссию и Англию. Получив известие о тяжелой болезни императрицы Елизаветы Петровны и опасаясь в случае ее смерти изменения внешней политики, Апраксин не использовал победы для окончательного разгрома врага. Но Елизавета Петровна вскоре выздоровела, и Апраксин был смещен и отдан под суд.
Новый главнокомандующий, Фермор, получил приказ возобновить наступление и занять Восточную Пруссию. Вскоре эта задача была выполнена. Русские войска овладели Восточной Пруссией, в том числе Кенигсбергом, и вышли к нижнему течению Вислы. Этим были созданы условия для дальнейшего наступления. Однако союзников России постигла неудача. 5 ноября 1757 г. у Росбаха была разбита французская армия, а месяц спустя, 5 декабря, при деревне Лейтен Фридрих II нанес поражение австрийцам.
Успехи России вызывали опасения ее союзников, Австрии и Франции, поэтому они настойчиво стремились отвлечь русские войска на помощь Австрии в Силезию. Русское правительство пошло на уступку, и в плане кампании 1758 г. основной задачей русской армии было овладение крепостью Кюстрин на Одере, т. е. значительно южнее Померании и Восточной Пруссии, где определились ее первоначальные успехи. В июле 1758 г. Кюстрин был осажден. Фридрих II, узнав о наступлении русских, двинулся им навстречу, дав тем самым австрийцам передышку, которую они, однако, не сумели использовать. 14 августа у деревни Цорндорф прусская армия под командованием Фридриха II, насчитывавшая около 33 тыс. человек, при 116 орудиях, атаковала русские позиции. В рядах русской армии сражалось около 43 тыс. человек, при 134 орудиях. Несмотря на ожесточенные атаки пруссаков и бездарность Фермера, русская армия вновь одержала победу.
Понеся большие потери, прусские войска вынуждены были отступить. Капитан прусской армии Архенгольц, участвовавший в этом сражении, писал, что русские сражались с таким мужеством, какого «доселе не видывали». Но Фермор, как и Апраксин, не развил этого успеха и был снят с поста командующего армией. Новым главнокомандующим был назначен генерал П. С. Салтыков. В кампании 1758 г. Франция и Австрия вновь, как в предыдущем году, не сумели добиться успеха.
В 1759 г. русская армия вместе с австрийскими войсками должна была начать активные действия по овладению Бранденбургом, являвшимся центральной областью Пруссии. В июне русские войска вступили на территорию Бранденбурга, а 12 июля у деревни Пальциг наголову разгромили 27-тысячный корпус Веделя. Как доносил Салтыков, в этом бою «гордый неприятель... храбростью генералитета и всего войска по пятичасовой наижесточайшей баталии совершенно разбит, прогнан и побежден». Развивая успех, 20 июля русские войска овладели Франкфуртом-на-Одере, предполагая в дальнейшем повести наступление на Берлин. Здесь к Салтыкову присоединился австрийский корпус Лаудона в количестве 18 тыс. человек, хотя по плану в этом месте к русской армии должны были подойти главные силы австрийской армии. Однако ее главнокомандующий Даун, боясь успехов своего русского союзника, предпочитая выжидать, не спешил идти на соединение.
Фридрих II, понимая, какая опасность нависла над Берлином, столицей Пруссии, решил разгромить русскую армию. 1 августа 1759 г. на высотах около деревни Кунерсдорф 48-тысячная прусская армия атаковала русские позиции. В этом сражении русские войска одержали самую большую победу в Семилетней войне. Прусская армия, потеряв около 18 тыс. убитыми и ранеными и 172 орудия, была наголову разбита, а сам Фридрих П с позором бежал с поля боя. Кунерсдорфская битва показала высокую боевую выучку русских войск, их беззаветное мужество и героизм, большое тактическое мастерство ее генералов и офицеров. Салтыков, оценивая действие войск в этом сражении, писал: «Я за должность признаваю всему генералитету, штаб- и обер-офицерам и даже до последнего солдата справедливость отдать, что они в наижесточайшем огне так мужественно и неустрашимо поступали, как того от верных подданных и добрых воинов ожидать можно».
Но и на этот раз из-за разногласий с австрийским командованием не удалось использовать плоды победы. Необходимо было добить врага и заставить капитулировать Пруссию. Однако австрийская армия, не имея перед собой сколько-нибудь серьезного противника, по-прежнему бездействовала, требуя от русских войск оставить Одер и идти к ней на помощь в Силезию. Это мешало выполнению главной задачи войны — разгрому Пруссии, и Салтыков не согласился с предложениями австрийцев. Используя разногласия между своими противниками, Фридрих II сумел собраться с силами и продолжал войну.
В кампании 1760 г. австрийская армия, как и ранее, действовала вяло и нерешительно, упуская верные возможности для нанесения ударов по Пруссии. Война затягивалась, войска совершали бесплодные продвижения, несли потери, а когда одерживали победы, высшее командование и правительства из-за разногласий не могли ими воспользоваться. Не желая терпеть это, Салтыков ушел в отставку, а на его место был назначен бездарный А. Б. Бутурлин. Однако и в этих условиях русские войска в 1760 г. провели операцию, которая показала их огромную силу. 28 сентября русские легкие войска под командованием генерала 3. Г. Чернышева заняли прусскую столицу Берлин, но после трехдневного пребывания ушли из него по приказу командования. Захват Берлина произвел огромное впечатление на Европу и еще раз показал, что русская армия способна наносить сокрушительные удары своим врагам.
В 1761 г. русские войска при активной поддержке флота освободили и взяли крепость Кольберг. Падение Кольберга, игравшего важную роль в системе обороны Пруссии, создавало условия для занятия Померании и Бранденбурга, что неминуемо должно было привести Пруссию к полному поражению.
К началу 1762 г. положение Пруссии было безнадежным. Своих средств для продолжения войны она не имела, а Англия, разгромив Францию в колониях и не нуждаясь больше в Пруссии, прекратила оказывать ей помощь. В письме к своему брату, принцу Генриху, Фридрих II писал: «Если, вопреки нашим надеждам, никто не придет нам на помощь — прямо говорю вам, что я не вижу никакой возможности отсрочить или предотвратить нашу гибель». Он думал уже отречься от престола, передав его своему племяннику. Однако неожиданная смерть Елизаветы Петровны 25 декабря 1761 г. спасла Пруссию от неминуемого разгрома. Новый император, Петр III, немец по происхождению, был горячим поклонником Фридриха II, а все его ближайшее окружение, состоявшее в основном из немцев-голштинцев, также ориентировалось на Пруссию. Поэтому сразу же по восшествии на престол Петр III не только прекратил войну с Пруссией, но и заключил с ней военный союз, по которому русские войска должны были начать военные действия против своих вчерашних союзников. Однако антинациональная политика Петра III вызвала недовольство среди русского дворянства, и в результате дворцового переворота 28 июня 1762 г. он был свергнут, а на престол взошла его жена, Екатерина II.
Учитывая, что пронемецкая внешняя политика Петра III была крайне непопулярна в стране, новая императрица отказалась от военного союза с Пруссией, но войну с ней не возобновила. Однако без помощи России Австрия и Франция не могли продолжать борьбу, и вскоре война была закончена. Больше всех в результате Семилетней войны выиграла Англия, которая отобрала у Франции ряд колоний и нанесла ей решительное поражение на море. Пруссия сохранила Силезию, а саксонский курфюрст получил обратно свои владения. Россия не получила каких-либо территориальных выгод, но один из опасных ее врагов — Пруссия была обессилена и на некоторое время выведена из строя. В ходе войны Западная Европа еще раз убедилась в силе и мощи Русского государства и его армии, одержавшей ряд блестящих побед над войсками Фридриха II. Семилетняя война укрепила позицию России в Прибалтике и высоко подняла ее международный престиж.

Русско-турецкая война 1768—1774 гг. Первый раздел Польши

Несмотря на успехи, достигнутые Россией в ходе Семилетней войны, основные внешнеполитические задачи, стоявшие перед ней, — обеспечение выхода к Черному морю и воссоединение украинских и белорусских земель — не были решены. На пути к достижению этих целей стояли не только Турция и Польша, но и некоторые другие европейские государства, опасавшиеся усиления России, и в первую очередь Франция, которую поддерживала Австрия.
Франция боялась, что утверждение России на Черном море будет угрожать ее позиции на Ближнем Востоке, и поэтому всячески препятствовала в этом России, стремясь низвести ее на положение второстепенной державы. Один из руководителей французской дипломатии, Брольи, писал в 1762 г.: «Что касается России, то мы причисляем ее к рангу европейских держав только затем, чтобы исключить ее из этого ранга, отказывая ей в праве даже помыслить об участии в европейских делах». В борьбе с возраставшим влиянием России Франция использовала прежде всего Турцию, Польшу и Швецию, стремясь создать из них «непроницаемый барьер между Россией и остальной Европой от полюса до Архипелага».
С Францией все более сближалась ее бывшая соперница Австрия. В ходе борьбы с Турцией Россия устанавливала тесные связи с балканскими народами, находившимися под турецким игом, и особенно со славянами. Это возбуждало недовольство Австрии, потому что в составе самой Австрийской империи также находилось славянское население. Не могло Австрии нравиться и усиление русского влияния в Польше, поскольку она сама была не прочь поживиться за счет польских земель. Русское правительство все же надеялось, что в случае русско-турецкого конфликта Австрия останется нейтральной.
Сложными были отношения России с Англией. Ожесточенная борьба с Францией и нужда в русском хлебе и сырье (лесе, смоле, пеньке и др.) заставляли Англию искать сближения с Россией. Но в то же время стремление России овладеть берегами Черного моря и выйти к Средиземному морю вызывало противодействие Англии.
Наиболее естественным союзником России в тех условиях могла стать Пруссия, которая не имела непосредственных интересов в Турции и Швеции и поэтому не противодействовала русской политике в этих странах. Взгляды Фридриха II обращены были в это время прежде всего на Польшу. Особенно стремился он овладеть Польским поморьем, которое разделяло Бранденбург и Восточную Пруссию. Однако осуществить эти планы можно было лишь при поддержке России, и поэтому Фридрих II настойчиво ищет союза с ней. Русское правительство, конечно, не одобряло притязаний Пруссии, но, чтобы не оказаться в одиночестве и не толкнуть Фридриха II на союз с Францией, вынуждено было считаться с ними. Помимо этого, Пруссия была противником Австрии, что при неустойчивой и двойственной политике последней также имело большое значение. Наметившееся сближение между Россией и Пруссией привело к заключению между ними 31 марта 1764 г. оборонительного союза. В случае войны России с Турцией Пруссия обязалась оказывать России денежную помощь в размере 400 тыс. руб. в год. Была намечена также общая внешнеполитическая линия в отношении Швеции с целью противодействия там французскому влиянию. Заинтересованные в поддержании политической слабости Польши, Россия и Пруссия договорились о совместных мерах по сохранению польской конституции с ее «либерум вето». Ни о каких территориальных требованиях к Речи Посполитой в договоре не было речи. Русское правительство сознательно пошло на это, чтобы не дать повода и Пруссии предъявить какие-либо претензии на этот счет.
Заключение союза с Пруссией было крупным успехом русской дипломатии и явилось началом нового курса во внешней политике Росиии, связанного прежде всего с именем Н. И. Панина, руководившего внешней политикой страны с начала воцарения Екатерины II. Панин считал, что необходимо создать свою мощную коалицию держав под названием «Северная система» («Северный аккорд»), которая бы противостояла Франции и Австрии. Помимо России и Пруссии, в нее должны были войти также Англия, Дания, Швеция и Польша. Из-за противодействия английских и прусских дипломатов полностью такую коалицию создать не удалось. Англия, в частности, не хотела давать обязательств о помощи России в случае ее войны с Турцией, а Пруссия не желала иметь в качестве союзника Польшу и брать нз себя какие-то новые связывающие ее обязательства. Однако определенное улучшение отношений со странами предполагаемой «системы» было достигнуто. Помимо союза с Пруссией, в 1765 г. был заключен договор с Данией, по которому она, в обмен на уступку ей голштинских владений великого князя Павла Петровича, обязывалась поддерживать русскую политику в Швеции, а также должна была оказать России помощь в случае ее войны с Турцией. В следующем 1766 г. был заключен торговый договор с Англией. Все эти соглашения улучшали международное положение России и создавали благоприятные условия для осуществления ее основных внешнеполитических задач.
В эти же годы заметно усилилось влияние России в Польше. В связи со смертью короля Августа III Екатерина II потребовала от своих польских сторонников избрания короля, «интересам империи полезного, который бы, кроме нас, ниоткуда никакой надежды в достижении сего достоинства иметь не мог». Домогательства русской императрицы были небезуспешны, и в сентябре 1764 г. на польский престол был избран ее ставленник Станислав Понятовский.
Внешнеполитические успехи России были весьма ревниво встречены ее противниками и союзниками. Стараясь ослабить их, Франция и Австрия натравливают на Россию Турцию, обещая ей помощь и поддержку. В свою очередь турки, стремившиеся к новым территориальным захватам, только ждали повода, чтобы напасть на Россию. Воспользовавшись небольшим пограничным инцидентом, Турция в октябре 1768 г. объявила России войну.
И в экономическом и в военном отношении Турция была слабее России, и поэтому ее войска с самого начала войны начали терпеть поражения. В сентябре 1769 г. русская армия заняла крепость Хотин на Днепре и вступила в Молдавию. Затем русские войска овладели столицей Молдавии Яссами и заняли столицу Валахии Бухарест. Местное население радостно встречало русские войска, которые несли им освобождение от турецкого ига. Успешно развертывались военные действия на Северном Кавказе и в Закавказье. Русские войска заняли считавшийся нейтральным Азов и вышли к реке Кубани, в результате чего зависимые от крымского хана ногаи стали переходить на сторону России. Вслед за этим при поддержке местного населения была занята Кабарда. Экспедиционный корпус Тотлебена с помощью грузинских войск освободил Имеретию. Кампания 1770 г. была для России еще более успешной. Русские войска под командованием П. А. Румянцева в боях у Рябой Могилы и Ларги, а также на реке Кагул наголову разгромили превосходящие силы турецко-татарской армии и прочно закрепились в Молдавии и Валахии. Русская эскадра под командованием адмирала Г. А. Спиридова, пришедшая с Балтики в Средиземное море, 26 июня 1770 г. в Чесменской бухте в ожесточенном бою уничтожила турецкую эскадру. Победа русского флота имела очень большое влияние на ход войны. Русские войска высадились на побережье Греции и на островах Эгейского архипелага. Население многих островов встречало русских моряков как своих освободителей и приняло подданство России. Пролив Дарданеллы, через который Турция могла получить помощь, был блокирован.
В 1771 г. русская армия заняла Крым и ряд крепостей на Дунае. Используя благоприятную обстановку, сложившуюся на фронтах, русское правительство уже в 1770 г. предложило Турции вступить в мирные переговоры. Но несмотря на жестокие поражения, Турция отклонила мирные предложения. Она надеялась на помощь не только Франции и Австрии, но и некоторых других стран. Блестящие победы, одержанные русской армией и флотом, не только усилили враждебную деятельность открытых противников, но повлияли и на позицию союзников России.
Франция усилила свои происки в Польше и Швеции и предложила Турции взамен потерянного флота купить французские суда. Все более явственно стала поддерживать Порту и Австрия. Морские победы России встревожили Англию, которая решила отозвать из русского флота служивших в нем английских офицеров. Не обрадовалась успехам России и Пруссия, которая боялась, что, усилившись, русские уже не будут больше нуждаться в ней. Поэтому политика Фридриха II с этого времени стала определяться стремлением создать для России как можно больше трудностей и тем самым заставить ее согласиться на удовлетворение прусских притязаний насчет Польши. На этой почве между Пруссией и Австрией наметилось сближение. В ходе переговоров, состоявшихся в августе 1769 г. в городе Нейсе, обе стороны дали обязательства соблюдать строгий взаимный нейтралитет, причем Фридрих II заверил наследника австрийского престола Иосифа II, что он не будет трогать австрийских владений, если Австрия окажет русскому продвижению в районе Дуная серьезное сопротивление. Об этих решениях немедленно была осведомлена Турция, и при этом султану дано было понять, что ему не нужно особенно торопиться с началом мирных переговоров, особенно без посредничества Австрии и Пруссии. Новые победы русских войск еще более усилили сближение Пруссии и Австрии. В августе 1770 г., т. е. через год, в Нейштадте состоялось второе свидание Фридриха II и Иосифа II. В результате переговоров было заключено соглашение, по которому каждая страна обязалась не чинить препятствий выгоде другой, если это не будет наносить ущерба ее собственным интересам.
Во время переговоров Турция официально предложила Пруссии и Австрии стать посредниками при заключении ею мира с Россией. Турецкое предложение с радостью было принято, и прусский король в письме к Екатерине II официально предложил посредничество. Однако Екатерина II разгадала вероломную политику Фридриха II, назвав его «адвокатом турок». Русское правительство решительно отклонило иностранное посредничество, а турки, используя сложившуюся ситуацию, не согласились начать переговоры без посредников. Так, благодаря вмешательству иностранной дипломатии, мирные переговоры в 1770 г. не смогли начаться.
В 1771 г. Австрия еще более усилила свою враждебную деятельность против России. В середине этого года она заключила с Турцией так называемую «тугутову» (от имени австрийского представителя в Константинополе Тугута), или «субсидную», конвенцию, по которой обязалась добиваться любыми средствами, в том числе и военными, возвращения Турции всей территории, занятой русской армией. За эту помощь Турция должна была уплатить Австрии 11,25 млн. флоринов, отдать ей Малую Валахию и предоставить австрийским подданным особые права и привилегии в торговле. Вслед за подписанием конвенции Австрия начала производить враждебные военные демонстрации на границах Молдавии и Валахии. Опасность сближения Австрии с Пруссией, а также возможность вступления Австрии в войну на стороне Турции заставили Россию пойти на уступки. Из проекта мирного договора были исключены требования, особенно нежелательные для Австрии, и в частности пункт о предоставлении Молдавии и Валахии независимости. И самое главное,— России пришлось согласиться на раздел Польши, на чем уже давно настаивали Пруссия и Австрия. Все это дало свои результаты, и Австрия не ратифицировала «тугутову» конвенцию. Оставшись без поддержки, Турция заключила в мае 1772 г. с Россией перемирие, а в июле в Фокшанах начались мирные переговоры.
Несмотря на уступки, сделанные Россией, вероломная и двуличная политика Австрии и Пруссии по отношению к ней продолжалась. Пользуясь этим, Турция зо время фокшанских переговоров отказалась удовлетворить основное требование России — признание независимости Крыма, и мирные переговоры были прекращены. В октябре 1772 г. переговоры возобновились в Бухаресте. Международное положение России к этому времени ухудшилось, появилась угроза реваншистской войны со стороны Швеции, где в результате государственного переворота к власти пришел воинственно настроенный Густав III. Французские представители заявили султану, что Густав III скоро начнет войну против России и в помощь ему будет послана французская эскадра. Антирусские интриги Франции и других стран поддерживались Англией. Осложнилось и внутреннее положение России. В сентябре 1771 г. в Москве вспыхнул «чумной» бунт. Начались волнения среди яицкого и донского казачества. Все эти события усилили несговорчивость Турции во время переговоров в Бухаресте. В марте 1773 г. они были вновь прерваны, и война возобновилась.
В конце 1773 г. внутренние затруднения России еще более увеличились. Началась крестьянская война под предводительством Е. Пугачева. Поэтому царское правительство решило как можно скорее окончить войну, чтобы высвободить войска для подавления восстания. Командующему русской армией на Дунае П. А. Румянцеву не только были предоставлены неограниченные права на ведение военцых действий, он получил также широкие полномочия и в отношении выработки условий мира. В июне 1774 г. русские войска перешли Дунай, а дивизия, которой командовал А. В. Суворов, в бою при Козлудже нанесла туркам крупное поражение. Преследуя разгромленного противника, русская армия осадила сильную крепость Шумлу, а некоторые части действовали уже за Балканами. Положение Турции стало безнадежным, и султан запросил мира.
10 июля 1774 г. в болгарском селении Кючук-Кайнарджи между Россией и Турцией был подписан мирный договор. По нему Россия получила земли между Днепром и Южным Бугом, крепости в Крыму — Керчь, Еникале и Кинбурн, Азов и все земли до Кубани, а также Кабарду. Турция признавала независимость Крымского ханства. Русский торговый флот получил право свободного прохода по Черному морю и через проливы Босфор и Дарданеллы. Помимо того, Турция уплачивала России большую контрибуцию. В мирном договоре имелись также статьи, которые облегчали положение угнетенных Турцией народов Кавказа и Балканского полуострова и тем самым расшатывали турецкое владычество.
В ходе русско-турецкой войны, как уже указывалось, важную роль играл польский вопрос. Феодально-шляхетская Польша в это время находилась в состоянии полного политического разброда. Центральное правительство не имело фактически реальной власти. Отдельные группировки феодалов, борясь за влияние, не гнушались иностранной помощью и нередко предавали национальные интересы страны. Используя право «либерум вето», каждый из делегатов польского сейма мог воспрепятствовать принятию им необходимых для страны решений. Все это создавало почти неограниченные возможности для иностранного вмешательства в польские дела.
В составе Польши находилась значительная часть территории Украины и Белоруссии, что и определяло во многом ее отношения с Россией. Требуя возвращения украинских и белорусских земель, царское правительство заботилось, конечно, не столько о национальных интересах украинского и белорусского народов, сколько о расширении своей империи. Используя вопрос о так называемых диссидентах, Россия и Пруссия постоянно вмешивались во внутренние дела Польши. Требуя уравнения диссидентов в правах с католиками, они вместе с тем всячески поддерживали те шляхетские группировки, которые отстаивали «либерум вето» и боролись против централизации власти. Это позволяло иностранным державам поддерживать в Польше выгодное для них состояние анархии и разброда.
В 1768 г. реакционная шляхта создала в городе Бара (Подолия) конфедерацию, выступившую против королевского правительства. Барские конфедераты пользовались поддержкой Турции, Австрии и Франции. В частности, в руководстве военными действиями конфедератов активное участие принял французский генерал Дюмурье. Польские и русские войска начали вооруженную борьбу с барскими конфедератами и нанесли им ряд поражений. Но когда на Правобережной Украине против польской шляхты поднялось восстание украинских крестьян («колиивщина»), царское правительство, испугавшись распространения движения на Левобережную Украину, жестоко подавило его.
Уже в начале 60-х годов в Пруссии возник проект раздела Польши. Но Россия, заинтересованная в это время лишь в усилении своего влияния в Польше, не поддержала эти предложения.
Начало разделу Польши положили Австрия и Пруссия. Воспользовавшись междоусобной борьбой феодальных группировок внутри ее, они заняли в 1770 г. под различными предлогами ряд польских пограничных районов. Во время свидания в Нейштадте Фридрих II и Иосиф II негласно договорились, что они не будут противодействовать друг другу в подобных действиях. Окончательно судьба Речи Посполитой была решена в 1772 г., когда царское правительство, опасаясь австро-прусского сближения и стремясь предотвратить выступление Австрии на стороне Турции, согласилось на раздел Польши. По договору, заключенному между Россией, Пруссией и Австрией в 1772 г., Австрия получила Галицию (Западная Украина), Пруссия — Поморье (без городов Гданьска и Торна) и часть Великой Польши, а Россия — часть Восточной Белоруссии (воеводства Полоцкое, Витебское, Мстиславское и часть Минского) и Ливонии.
Присоединение белорусских земель к России имело прогрессивное значение, так как отвечало исконным стремлениям белорусского народа к воссоединению с братским русским народом. В противоположность этому, захват Пруссией и Австрией польских и украинских земель необходимо рассматривать как реакционное явление. Австрия и Пруссия совершенно не имели никаких прав на отошедшие к ним земли, и потеря их являлась тяжелым ударом по национальным интересам польского народа и государства. Нельзя не видеть и того, что в результате этого захвата прусские агрессивные устремления на восток получили новый толчок.
Таким образом, к середине 70-х годов XVIII в. Россия добилась крупных успехов в осуществлении своих внешнеполитических задач. Самый большой из них — это обеспечение выхода в Черное море. Это не только укрепляло южные границы государства, но имело и большое экономическое значение для развития России и Украины, открывая возможности для хозяйственного освоения богатых причерноморских степей.

Рост международного авторитета России. Присоединение Крыма и Прикубанья

Замечательные победы, одержанные Россией в только что закончившейся русско-турецкой войне, а также заключение выгодного Кючук-Кайнарджийского договора, заставили русскую императрицу пo-новому взглянуть на свою политику в европейских делах. Чувствуя мощь государства, которое она представляла, Екатерина II решила, что настало время, когда она может играть решающую роль в судьбах Восточной и Центральной Европы. К тому же международная обстановка, сложившаяся в это время, была довольно благоприятной для осуществления этих целей. Англия, развязав против североамериканских колоний войну, восстановила против себя почти всю Европу. Франция находилась накануне революции и не могла уделять внешнеполитическим вопросам столько внимания, как прежде. Польша и Швеция также были больше заняты своими внутренними делами, а Турция не оправилась еще от военных поражений. Поэтому когда между Австрией и Пруссией вновь разгорелась борьба за преобладание в Германской империи, то Екатерина II нашла, что это вполне удобный момент, чтобы продемонстрировать свою силу.
В 1778 г. между Австрией и Пруссией началась война из-за Баварии. Русское правительство в ультимативной форме потребовало от обеих сторон немедленного прекращения военных действий и непосредственного участия России в разрешении возникшего конфликта в роли посредника. В ноте, предъявленной Пруссии и Австрии, решительно указывалось, что Россия «не будет равнодушно смотреть на разгоревшуюся в Германии войну». Требование русского правительства было незамедлительно принято, так как каждая из воюющих сторон боялась, как бы Россия не выступила на стороне противника. Мирные переговоры, начавшиеся в г. Тешене, проходили при непосредственном участии русского дипломата Н. В. Репнина.
Тешенский мир, заключенный в мае 1779 г., означал крупный успех русской внешней политики. Австрии пришлось отказаться от своих притязаний на Баварию, Пруссия тоже ничего не получила, и таким образом, ни одной из сторон не удалось добиться господствующего положения в Германии. Такое равновесие сил было выгодно России. Одновременно Россия была признана одним из гарантов Тешенского договора, что создавало ей определенные возможности для вмешательства в германские дела.
Международный авторитет России в результате этого конфликта еще более поднялся, а влияние Пруссии и Австрии, наоборот, было ослаблено. Фридрих II вынужден был теперь заискивать перед «северной Семирамидой», надеясь тем самым заполучить ее поддержку в случае нового столкновения с Австрией.
О том, насколько возросла в это время роль России в международных делах, очень ярко показала "Декларация о вооруженном нейтралитете", с которой выступило царское правительство в 1780 г. В результате неудачной войны против американских колоний, боровшихся за свою независимость, а также против Франции и Испании, Англия оказалась в очень тяжелом положении и прилагала много сил к тому, чтобы привлечь Россию на свою сторону. Однако царское правительство не пошло на поводу у нее и решило твердо проводить свою самостоятельную политику. В ходе войны обе стороны, и в особенности англичане, начали захватывать и топить торговые корабли нейтральных государств, нанося тем самым серьезный удар по их торговым интересам. Несколько нападений было совершено и на русские торговые суда. Необходимо было защитить их. Эту задачу и выполнила «Декларация о вооруженном нейтралитете». Декларация провозгласила право свободного плавания нейтральных кораблей в водах воюющих стран, а также право на вооруженную самозащиту в случае нападения на них в море. Декларацию признали не только Франция, Испания и Североамериканские Соединенные Штаты, с которыми Англия воевала, но и другие европейские государства, заключившие с Россией на этот счет соответствующие конвенции (Дания, Швеция, Голландия, Австрия и Пруссия).
Политика вооруженного нейтралитета вызвала резкое недовольство Англии, и она приложила немало стараний, чтобы заставить Россию отказаться от нее. За отказ от политики вооруженного нейтралитета она готова была уступить России остров Минорку, занимавший важное стратегическое положение в Средиземном море. Но русское правительство, твердо проводя линию в защиту своих торговых интересов, не пошло на это предложение. «Декларация о вооруженном нейтралитете» имела важное значение и в другом отношении. Провозгласив ее, Россия положила начало выработке новых принципов международного морского права и тем самым еще более повысила свой международный престиж.
Однако главные усилия русской дипломатии в этот период по-прежнему были направлены на решение черноморской проблемы. Кючук-Кайнарджийский мир не решал ее до конца. Из перешедших по нему к России портов только Керчь была пригодна для морского судоходства. Помимо того, Турция, несмотря на признание независимости Крыма, не оставила надежды вновь захватить его. Поэтому России пришлось потратить еще немало сил, чтобы укрепиться в этом районе.
Уже в 1775—1777 гг. Турция предпринимает попытки вернуть себе Крым, поставив там ханом своего ставленника Девлет-Гирея. В ответ на это Россия ввела в Крым войска и провозгласила ханом Шагин-Гирея. После длительных переговоров между обеими сторонами в 1779 г. была заключена так называемая «Изъяснительная конвенция», по которой Турция признавала крымским ханом Шагин-Гирея, а Россия взамен этого выводила оттуда свои войска. Подтверждались также независимость Крыма и право свободного прохода русского торгового флота через проливы.
В условиях нового обострения отношений с Турцией Россия должна была подумать о союзниках. Б результате вероломной политики Фридриха II, которую он проводил по отношению к России во время войны 1768—1774 гг., союз с Пруссией фактически распался. Кроме того, Россию не устраивали планы Пруссии относительно нового раздела Польши. В усилении Пруссии не была заинтересована и Австрия. Все это привело к тому, что вскоре после Тешенского мира между Россией и Австрией началось сближение. В 1780 г. в Могилеве состоялась встреча Екатерины II и австрийского императора Иосифа II, которая, по словам современника, нанесла «ужасный удар влиянию прусского короля». Помимо встречи, в начале следующего 1781 г, между ними состоялся обмен письмами. В результате Россия и Австрия пришли к соглашению, что в случае нападения Турции на одну из договаривающихся сторон другая сторона обязана прийти ей на помощь. Соглашение гарантировало также территориальную целостность Польши и предусматривало противодействие притязаниям Пруссии. Следовательно, России удалось не только в известной мере нейтрализовать Австрию, но и заручиться ее поддержкой в осуществлении своей ближневосточной политики.
В ходе переписки Екатерина II и Иосиф II обменялись также мнениями о некоторых внешнеполитических планах на будущее. В частности, Екатерина II писала, что в случае войны с Пруссией Россия могла бы получить территории между Бугом и Днестром, а Австрия — часть земель на Балканском полуострове. Из Молдавии, Валахии и Бессарабии предполагалось создать зависимое от России государство Дакию, а на Балканах должна была быть восстановлена греческая империя с государем из русского царствующего дома. Но эти планы, получившие в зарубежной литературе того времени название «греческого проекта» и носившие, несомненно, захватнический характер, так и остались на бумаге. К практическому их осуществлению русская дипломатия не приступала, поскольку изменившаяся международная обстановка перечеркнула их и обе стороны в дальнейшем уже не возвращались к ним. Однако иностранные дипломаты и историки XIX в. преднамеренно раздували значение «греческого проекта», чтобы использовать его для запугивания народов «русской опасностью».
Изменение внешнеполитического курса привело к смене руководства внешней политикой России. Н. И. Панин, ориентировавшийся на союз с Пруссией, был уволен, а на его место пришел другой выдающийся дипломат — А. А. Безбородко. Важную роль в определении внешнеполитической линии стал играть Г. А. Потемкин.
Выполняя «Изъяснительную конвенцию», Россия вывела свои войска из Крыма. Однако это не привело к нормализации обстановки. Наоборот, турецкие ставленники в Крыму еще больше усилили свою враждебную деятельность, призывая крымских татар к «священной» войне против русских. В 1782 г. они подняли мятеж, заставив крымского хана Шагин-Гирея бежать в Еникале под защиту русских войск. С целью высадить десант для поддержки мятежа к берегам Крыма подошел турецкий флот. В ответ на это русское правительство вынуждено было ввести в Крым войска и подавить мятеж. Крымский вопрос приобрел такую остроту, что его нужно было во что бы то ни стало и как можно скорее решать. И царское правительство решилось. В ходе переговоров с Потемкиным Шагин-Гирей отрекся от власти, а 8 апреля 1783 г. Екатерина II издала манифест о включении Крыма в состав России. Через два месяца местное население Крыма официально присягнуло Екатерине II, и Крым окончательно был присоединен к России. Ногайские мурзы, кочевавшие в прикубанских степях и находившиеся в зависимости от крымского хана, не хотели признавать России, и против них пришлось двинуть войска. В ряде боев ногаи были разбиты и рассеяны, и вся территория между реками Ея и Кубань была присоединена к России. Подписав в январе 1784 г. конвенцию, Турция признала присоединение Крыма и Прикубанья к России.
Присоединение Крыма и Северного Причерноморья к России имело большое прогрессивное значение. Навсегда был положен конец разбойничьим набегам крымских и турецких феодалов на русские и украинские земли. Это привело не только к укреплению южных границ страны, но и к усилению экономического развития этих богатейших районов. Теперь Россия прочно обосновалась на берегах Черного моря. Уже в 1784 г. крупнейшие гавани Крымского побережья были открыты для торговых судов дружественных России стран. На берегах Ахтиарской бухты была построена крепость Севастополь, ставшая главной базой русского Черноморского флота. Народы, населявшие Крым и Черноморское побережье, приобщаясь к более высокой русской культуре, начали постепенно переходить к оседлому образу жизни, заниматься земледелием и т. д.
Одновременно с присоединением Крыма Россия добилась большого успеха на Кавказе. Народы Кавказа в течение многих столетий вели героическую борьбу за свою независимость с турецкими и иранскими захватчиками и поработителями. В ходе этой борьбы они все более убеждались, что успешной она может быть только при поддержке такого сильного государства, как Россия. Однако возможность союза с ней стала реальной только тогда, когда владения России приблизились к Закавказью. В результате длительных переговоров, которые велись между русским правительством и царем Картли и Кахетии Ираклием II, в июле 1783 г, в Георгиевске был подписан трактат, по которому Ираклий II отдавался под покровительство России и признавал ее верховную власть. Со своей стороны русское правительство признавало территориальную целостность и неприкосновенность Картлино-Кахетинского царства и давало обязательство защищать его от внешних нападений. Во внутренних делах Иракkий II сохранил полную самостоятельность. Приняв покровительство России, грузинский народ не только обеспечил свою внешнюю безопасность, но и получил новые, более благоприятные возможности для своего экономического и культурного развития.

Русско-турецкая (1787—1791) и русско-шведская (1788—1790) войны

Международное положение России накануне новой войны с Турцией было довольно сложным, так как почти все крупные европейские державы были ее явными или тайными противниками.
Турция не могла примириться с потерей Крыма и Северного Причерноморья и почти открыто вела подготовку к нападению на Россию. О реванше мечтала и Швеция. Эти агрессивные намерения активно поддерживались Англией и Пруссией. Англии всячески препятствовала стремлению России укрепиться на берегах Черного моря. Превращение России в сильную морскую державу грозило не только лишить ее тех позиций, которые она занимала в русском морском экспорте, но могло также помешать и осуществлению ее планов об установлении на Ближнем Востоке своего господства. Поэтому она рассчитывала, что война с Турцией ослабит Россию, а может и вообще лишит ее всех завоеваний на Черном море. Поддерживала Турцию и Пруссия, надеясь тем самым создать для себя более благоприятную обстановку для новых захватов в Польше. Между Францией и Россией в середине 80-х годов наметилось некоторое сближение, которое привело в 1786 г. к заключению между ними торгового договора. Но затем антирусские тенденции во внешней политике Франции вновь возобладали, и Франция опять стала толкать Турцию к войне против России. Нельзя было особо положиться и на Австрию.
Несмотря на такую довольно сложную и неблагоприятную внешнеполитическую обстановку, русское правительство не думало отказываться от своих планов. Давая понять, что Россия вполне готова к тому, чтобы бороться за свои позиции на Черном море, Екатерина II совершила летом 1787 г. поездку в Крым, во время которой на всем пути ее следования устраивались пышные парады и маневры войск и флота.
26 июля 1787 г. Турция предъявила России ультиматум с требованием признания ее верховных прав над Грузией. Затем, не дожидаясь ответа на свой ультиматум, турецкое правительство потребовало возвращения Крыма, а 21 августа турецкий флот начал военные действия.
План турецкого командования состоял в том, чтобы главными силами, насчитывающими около 150 тыс. человек, вторгнуться из Молдавии на Правобережную Украину, а в Крыму и Анапе высадить крупные десанты. Турецким силам противостояли две русские армии. Одна из них, Екатеринославская (70 тыс. человек), которой командовал Г. А. Потемкин, должна была действовать в Крыму и на Балканах, а вторая, Украинская {30 тыс. человек), под командованием фельдмаршала П. А. Румянцева предназначалась для защиты Украины.
Несмотря на значительный численный перевес, турецкая армия по существу не могла обеспечить победы над Россией. Отсталая военная организация, устаревшее вооружение и несовершенная тактика делали ее несравненно более слабой, чем противостоявшая ей русская армия.
Первый удар турки направили на крепость Кинбурн, которая, находясь против сильной турецкой крепости Очаков и прикрывая подступы к западному берегу Крыма, имела важное стратегическое значение. Обороной Кинбурна и всего Черноморского побережья от Херсона до Крыма руководил А. В. Суворов, в распоряжении которого имелось около 30 тыс. войск. 1 октября под прикрытием артиллерийского огня турецкая эскадра высадила на Кинбурнской косе десант в 5 тыс. человек. Однако почти вдвое меньший гарнизон Кинбурна под командованием Суворова разгромил его: на корабли из всего десанта возвратилось лишь около 500 человек. Суворов лично руководил боем, был дважды ранен, но не покинул ряды сражавшихся. В один из моментов на него напало сразу несколько янычар, и только самоотверженность гренадера Новикова, бросившегося на помощь своему полководцу, спасла его жизнь.
Победа под Кинбурном сорвала планы турок по внезапному овладению Крымом и главной базой Черноморского флота Севастополем. На этом кампания 1787г. по существу закончилась. С началом войны враждебная деятельность Англии и Пруссии против России резко усилилась. В августе 1788 г. между ними и Голландией был заключен Тройственный союз, направленный прежде всего на то, чтобы ослабить позиции России на Ближнем Востоке и в Прибалтике. Англия предпринимает все, чтобы помешать намечавшемуся походу русской эскадры из Балтийского в Средиземное море: запретила в своих портах закупать продовольствие, нанимать транспортные суда и т. д. Англия и Пруссия толкнули против России Швецию. В июне 1788 г. без объявления войны шведские войска перешли границу России, а шведский флот напал на русские корабли.
Боевые действия на этом театре войны развернулись в основном на море. Русская эскадра под командованием адмирала С. К. Грейга в бою у острова Гогланда нанесла шведскому флоту серьезное поражение. На суше шведские войска также не добились успеха, и вынуждены были снять осаду с русских крепостей. План Густава III по овладению Петербургом потерпел полный провал.
Выполняя свой союзнический долг по отношению к России, против Швеции выступила Дания и осадила порт Гетеборг. Однако вскоре под давлением Англии и Пруссии, которые пригрозили ей войной, Дания принуждена была заключить со Швецией перемирие.
На этом подрывная деятельность врагов России не прекратилась. Воспользовавшись ее затруднительным положением, Пруссия усилила свои происки в Польше. Прусский министр Герцберг предложил план обмена территориями между Россией, Австрией, Польшей и Турцией, по которому Польша должна была отдать Пруссии свои исконные города Гданьск, Торунь, Калиш и Познань. Россия, не заинтересованная в одностороннем усилении Пруссии, не поддержала этот план. Активизировалась деятельность прусской агентуры в самой Польше. По требованию польского сейма русские войска вынуждены были уйти из Польши.
Военные действия в 1788 г. развернулись главным образом в районе турецкой крепости Очаков и на Черном море. Перед Екатеринославской армией, которой командовал Потемкин, и Черноморским флотом была поставлена задача овладеть Очаковым.
Войска, осаждавшие Очаков, прикрывались Украинской армией Румянцева. В июне 1788 г. армия Потемкина подошла к Очакову и осадила его. К этому времени турки с помощью французских инженеров успели сильно укрепить его. Кроме того, на помощь гарнизону пришли основные силы турецкого флота и встали в гавани Очаков. В ряде морских сражений в июне — июле 1788 г. Черноморский флот, несмотря на то что он уступал турецкому по своей численности, нанес ему ряд серьезных поражений и заставил уйти из Очакова. Без поддержки флота Очаков не мог долго противостоять русской армии. Решительным штурмом 6 декабря эта сильнейшая турецкая крепость и военно-морская база на побережье Черного моря была взята. Войска Румянцева в это же время перешли Днестр, вступили в Бессарабию и захватили крупную турецкую крепость Хотин.
В начале 1788 г. приступили к военным действиям и австрийские войска. Однако расчеты на их помощь по существу не оправдались. Австрия преследовала в этой воине свои собственные цели и поэтому главные силы направила на захват Адриатического побережья и Сербии, выделив на помощь русской армии всего лишь несколько батальонов. Это значительно осложнило военно-политическое положение России.
В кампанию 1789 г. русская армия одержала ряд блестящих побед, которые поставили Турцию и Швецию на грань поражения. 30-тысячная турецкая армия, переправившись в июле 1784 г. через Дунай, повела наступление на Фокшаны. Противостоявшие им австрийские войска начали отступление и обратились за помощью к А. В. Суворову, который с 70-тысячным отрядом стоял в Бырладе. Суворов тут же выступил им на помощь и, пройдя 60 км, которые отделяли Бырлад от Фокшан, за 28 часов сразу атаковал турецкие войска. Бой длился 9 часов, и, несмотря на ожесточенное сопротивление, турки были разбиты и в беспорядке бежали. Русские войска захватили большие военные трофеи. Победа при Фокшанах имела важное значение, так как передавала инициативу в руки русского командования. Суворов предложил использовать сложившуюся обстановку и перейти в наступление главными силами. Однако его предложение не было принято.
В сентябре турецкая армия, насчитывающая на этот раз уже 100 тыс. человек, вновь начала наступление. Им противостояло лишь 7 тыс. русских войск под командованием Суворова и 18 тыс. австрийцев под командованием Кобурга. Несмотря на четырехкратное превосходство сил противника, Суворов решил атаковать его первым. Турецкие войска были сосредоточены между реками Рымником и Рымной тремя группами: у деревни Тырго-Кукули, у леса Крынгу-Мейлора и у деревни Мартинешти.
Рано утром 11 сентября 1789 г. Суворов перешел в решительное наступление и разбил вначале первую группировку, затем вторую и, наконец, нанес поражение главным турецким силам, стоявшим в Мартинешти. Турки потеряли более 17 тыс. убитыми и утонувшими, 80 орудий, 100 знамен и много военного имущества.
Замечательная победа на реке Рымнике позволила русской армии осенью этого года занять крепости Гаджибей, Аккерман и Бендеры и продвинуться вперед вплоть до устья Дуная. Однако имевшаяся возможность нанести Турции решительное поражение и тем самым закончить войну в этом году снова не была использована Потемкиным.
На финляндском фронте русские войска также одержали победу, отбросив шведов за реку Кюмень. А Балтийский флот 13 августа 1789 г. в бою у Роченсальме почти целиком уничтожил шведскую флотилию.
Несмотря на серьезные поражения, Турция, пользуясь поддержкой Англии и Пруссии, продолжала войну. Крупные силы турецких войск и флота, сосредоточенные весной 1790 г. в портах анатолийского побережья (в Синопе, Самсуне и др.), готовились нанести удар по Севастополю и Крыму. Однако планы турецкого командования были сорваны. Черноморский флот под командованием выдающегося флотоводца Ф. Ф. Ушакова в мае 1790 г. разгромил десантные войска, сосредоточенные в турецких базах. 8 июля в Керченском проливе русский флот нанес новое крупное поражение турецкому флоту. Еще более блестящую победу Ушаков одержал 28—29 августа в сражении у острова Тендра, в котором несколько крупных турецких кораблей, в том числе флагманский корабль «Капитания», были потоплены, несколько кораблей взято в плен, а остатки бежали в устье Дуная. Эта победа позволила русскому командованию перебросить свою гребную флотилию из Днепровско-Бугского лимана в устье Дуная, где она вместе с сухопутными войсками участвовала во взятии крепости Измаил, Тульчи, Браилова и др.
Наряду с успехами на черноморском театре военных действий был нанесен ряд ударов и по шведским войскам. Будучи не в силах продолжать войну, Швеция вынуждена была отказаться от своих захватнических устремлений и согласиться на мирные переговоры. 3 августа 1790 г. в финской деревне Вереле Швеция и Россия заключили мир. Это было крупной победой России и намного облегчило ее положение.
Однако в первой половине 1790 г. имели место и другие события, не столь благоприятные для нее. В марте Пруссия заключила с Польшей союз, направленный главным образом против России. Под давлением Англии и Пруссии вышла из войны Австрия, заключив с Турцией перемирие и обязавшись не оказывать России помощи. Особенно воинственную позицию заняла Англия. Ее правительство, возглавляемое У. Питтом, готово было даже начать войну с Россией, чтобы заставить ее отказаться от всех своих черноморских приобретений. Но широкие общественные круги внутри самой Англии резко выступили против такой политики Питта. Важную роль в этом выступлении сыграла грсподствовавшая в Европе уверенность в непобедимости русской армии. Не удалось Питту создать коалицию против России, а воевать одна английская буржуазия не хотела. В итоге Питту пришлось отказаться от войны.
На пути дальнейшего продвижения русской армии на Дунае встала самая мощная турецкая крепость Измаил. Гарнизон крепости имел 35 тыс. человек, при 265 артиллерийских орудиях. Первоначальные попытки взять Измаил потерпели неудачу. И лишь когда во главе осаждавших войск встал прославленный Суворов, то положение изменилось. Прибыв 2 декабря под Измаил, он сразу же начал подготовку штурма. В специальном лагере, где был вырыт ров и насыпан в натуральную величину вал, войска обучались штурмовым приемам. Были заготовлены штурмовые лестницы, фашины и другое снаряжение. Штурм начался рано утром 11 декабря 1790 г. Суворов обратился к армии с воззванием: «Два раза осаждала Измаил русская армия и два раза отступала; нам остается в третий раз или победить, или умереть со славою». Девять штурмовых колонн, одной из которых командовал М. И. Кутузов, по сигналу пошли на приступ Измаила. К 8 часам утра русские войска ворвались в крепость. Но гарнизон продолжал упорно сопротивляться. Каждый дом и каждый квартал приходилось брать с бою. Рукопашный бой внутри крепости продолжался до середины дня. Почти весь гарнизон был уничтожен, и крепость взята. Суворов доносил: «Крепость Измаильская, столь укрепленная, столь обширная и которая казалась неприятелю непобедимой, взята страшным для него оружием российских штыков». Он особо отмечал «беспредельное усердие и храбрость всех чинов». Взятие Измаила не только решило кампанию 1790 г., но и оказало большое влияние на ход всей войны. Однако потребовалось нанести Турции еще ряд ударов, чтобы принудить ее к окончанию войны. В 1791 г. у мыса Калиакрии Черноморский флот под командованием Ф. Ф. Ушакова вновь разгромил турецкий флот. На суше были разбиты крупные группировки турецких войск у Бабадага и в Мачине. И только после этого Турция прекратила борьбу. 31 июля 1791 г. в Галаце были подписаны предварительные, а 29 декабря 1791 г. в Яссах окончательные условия мира. По Ясскому договору Турция подтверждала Кючук-Кайнарджийский договор 1774 г., признавала присоединение к России Крыма и отдавала ей Очаков, а граница России и Турции была перенесена с Буга на Днестр. Бессарабия, Молдавия и Валахия возвращались Турции.
Ясский договор еще более укрепил положение России на Черном море и в Северном Причерноморье, а также облегчил положение Грузии и других народов Кавказа. Новые успехи России вдохновляли балканские народы на еще более самоотверженную борьбу за свое освобождение от турецкого ига.

Борьба царизма против французской буржуазной революции. Второй и третий разделы Польши

Царизм и русское дворянство, как и вся феодальная Европа, враждебно встретили французскую буржуазную революцию. Она весьма живо напомнила им только что прошедшую крестьянскую войну под предводительством Пугачева. И недаром Екатерина II писала о деятелях революции, что «вся эта сволочь не лучше маркиза Пугачева».
Царское правительство активно поддерживало французских контрреволюционеров, стремившихся восстановить свергнутую монархию. Екатерина II лично принимала участие в разработке планов удушения революции. Деятельность русского посла И. М. Самолина, способствовавшего побегу короля Людовика XVI, получила ее одобрение. Одновременно она дала указание ему еще более усилить свою подрывную работу. Французские дворяне, бежавшие в Россию, получали здесь не только убежище, но и крупные денежные субсидии. Миллионы рублей были израсходованы на организацию против революционной Франции различного рода коалиций, походов и заговоров.
Особенно усилилась борьба против революционной Франции после казни Людовика XVI. Все дипломатические и торговые отношения с ней были прерваны, и царизм вместе с Англией, Пруссией и Австрией выступил застрельщиком удушения Французской республики. Были заключены соглашения, по которым Россия обязалась выставить против Франции свои войска.
В это время в Польше патриотически настроенная шляхта, поддержанная развивающейся буржуазией, провела ряд реформ, направленных на укрепление внутреннего и внешнего положения страны. Была увеличена постоянная армия (до 300 тыс.), ограничено политическое влияние крупных магнатов, расширены права городского мещанства. В 1791 г. была принята новая конституция, согласно которой отменялась выборность короля и ликвидировалось право «либерум вето». Царизм, стремившийся превратить Польшу в слабую и зависимую от него страну, встретил реформы резко отрицательно и по просьбе польских реакционных магнатов послал в Польшу для восстановления старых порядков свои войска. Пруссия также ввела войска в Польшу. В результате новая конституция была отменена, а в 1793 г. произведен второй раздел Польши. Пруссия захватила Гданьск, Торунь и Познань, а к России отошла Правобережная Украина и вся Восточная Белоруссия.
В ответ на это в Польше вспыхнуло восстание за национальную независимость, которое возглавил генерал Тадеуш Костюшко. Царские и прусские войска подавили его. В 1795 г. состоялся третий раздел Польши, в результате которого Речь Посполитая как самостоятельное государство была ликвидирована. Пруссия захватила большую часть польских земель вместе с Варшавой, Австрия — остальную польскую территорию с Люблином, а к России отошли Западная Волынь, Западная Белоруссия, Литва и Курляндия.
Ликвидация Польского государства была реакционным явлением, так как это унижало польский народ, обрекало его на длительное пребывание под иноземным игом и представляло серьезную угрозу самому существованию польской нации. Разделы Польши и ликвидация польской национальной государственности были бы невозможны без участия русского царизма, и поэтому он несет за них полную историческую ответственность.
Внешняя политика России во второй половине XVIII в. отвечала в первую очередь интересам господствующего класса—дворянства и нарождающейся буржуазии. Однако при всей своей классовой направленности она призвана была решить и решила ряд задач, имевших общегосударственное и объективно прогрессивное значение. Утверждение на побережье Черного и Азовского морей, воссоединение украинских и белорусских земель с Россией, закрепление достижений Петра I в Прибалтике — все это диктовалось историческими нуждами России и имело для нее жизненно важное значение. Одновременно во внешней политике царизма стали проявляться и реакционные черты, особенно ярко сказавшиеся в ликвидации польской государственности и в отношении к французской буржуазной революции.
В результате блестящих побед, одержанных русской армией и флотом, а также деятельности ее дипломатов Россия заняла в это время выдающееся положение среди других европейских держав.

Русское военное искусство

Как мы видели, для достижения своих внешнеполитических целей России пришлось вести многочисленные и длительные войны, из которых она вышла победителем. Блестящие победы русского оружия во многом предопределили успешное осуществление задач русской внешней политики во второй половине XVIII в. Славные боевые традиции, приобретенные русским народом в ходе многовековой борьбы за свою свободу и национальную независимость, были в это время еще более приумножены. В результате войн русская армия не только приобрела огромный боевой опыт, повысила свое боевое мастерство и усовершенствовала свою организацию и тактику. На новую высоту было поднято все русское военное искусство, занявшее ведущее место среди военных школ и направлений Западной Европы.
Уже Семилетняя война оказала большое влияние на дальнейшее развитие военного искусства в России. Используя ее опыт, русские военачальники, такие, как П. С. Салтыков, П. А. Румянцев, З. Б. Чернышев, стали разрабатывать и успешно осуществлять новые формы и способы ведения войны. В стратегии все большее значение приобретают вопросы о соотношении сил, выбора направления главного удара, умения координировать действия сухопутных войск с действиями флота. Русское командование в основном правильно решило все эти вопросы. Большие успехи были достигнуты в развитии тактики. Наряду с линейными боевыми порядками появляются такие порядки, как рассыпной строй и колонны, а также каре. При этом боевой порядок русских войск определялся не только характером противника, но и условиями местности, на которой происходили боевые действия.
Крупную роль в развитии русского военного искусства в этот период сыграл П. А. Румянцев. Он решительно отбросил так называемую кордонную стратегию ведения войны, которой придерживалось большинство военных деятелей Западной Европы и которая считала главным способом ведения войны выход на коммуникации противника и вытеснение его с занимаемой территории путем маневрирования. Он считал, что для достижения победы над противником необходимо решительное наступление с целью уничтожения его живой силы, и своей боевой практикой доказал это. Его блестящие победы у Рябой Могилы, на реках Ларге и Кагул, одержанные в течение июня — июля 1770 г., особенно убедительно доказали правильность его взглядов. Большой заслугой Румянцева нужно считать разработку им новой тактики борьбы с турецкой конницей. Если на Западе для отражения ее атак выстраивали всю армию в одно огромное четырехугольное каре, обрекая тем самым ее на пассивную оборону, то Румянцев стал применять построение войск в несколько каре разных размеров и величины, чем создавал возможности не только для обороны, но и для перехода в решительное наступление.
Румянцев высоко ценил моральный дух войск русских. Обращаясь к войскам после сражения на реке Кагул, он говорил: «Я прошел все пространство степей от берегов Дуная, сбивая перед собой в превосходном числе стоявшего неприятеля, не делая нигде полевых укреплений, а поставляя одно мужество и добрую волю вашу во всяком месте за непреоборимую стену».
С середины 70-х годов и до конца XVIII в. во главе передового русского военного искусства стоял А. В. Суворов, который был не только великим полководцем, но и выдающимся военным теоретиком. Он пошел дальше Румянцева, обосновав, усовершенствовав и развив дальше многие его положения и высказывания.
Основная особенность стратегии Суворова — ее решительный характер. Он считал, что война должна решаться в боях и сражениях и поэтому всегда искал встречи с врагом для его уничтожения. Суворов говорил: «Оттеснен противник — неудача; уничтожен — победа». Выдающимся образцом решительной наступательной стратегии Суворова являются его замечательные победы в сражениях при Фокшанах н Рымнике и знаменитый штурм Измаила. Результатом этих побед был не только разгром турецкой армии, но и коренное изменение стратегической обстановки в пользу русских армий.
А. В. Суворов был также блестящим тактиком. Именно он положил начало применению колонн в сочетании с рассыпным строем и каре, еще больше расчленив боевой порядок не только по фронту, но, что особенно важно, и в глубину. Применение расчлененных боевых порядков создавало возможности для гибкого маневрирования войсками в бою, организации взаимодействия различных родов войск и т. д. При этом применение той или иной тактики и построения определенного боевого порядка было не шаблонным, а зависело от сил и средств противника и условий местности. Для завершения разгрома противника Суворов требовал самого энергичного преследования: «Ничего не щадить, не взирать на труды, преследовать неприятеля денно и нощно до тех пор, пока истреблен ке будет». Суворов придавал особо большое значение фактору времени и говорил, что «деньги дороги; жизнь человеческая еще дороже; а время — дороже всего».
Суворов широко использовал для достижения победы тактические резервы, развил методы и способы применения артиллерии, был непревзойденным мастером боевой подготовки и воспитания войск.
В 1795—1796 гг. Суворов написал знаменитую «Науку побеждать», где обобщил не только свой многолетний военный опыт, но и боевой опыт всей русской армии того времени. Сущность своей военной системы он изложил здесь в следующих словах: «глазомер, быстрота, натиск».
«Первое — глазомер ... как маршировать, где остановить, гнать и бить», т. е. прежде всего нужно уметь ориентироваться в военной обстановке, чтобы уметь определить, где нанести противнику решающий удар.
«Второе — быстрота. Неприятель нас не чает, щитает нас за 100 верст, а коли издалека, на двух, трехстах и больше. Вдруг мы на него, как снег на голову. Закружится у него голова; атакуй с чем пришли, с чем бог послал». Удар должен быть внезапным — вот основное содержание этого положения.
«Третье — натиск. Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет. В пальбе много людей гибнет. У неприятеля те же руки, да русского штыка не знает. Вытяни линию, тотчас атакуй холодным оружием», т. е. нужно использовать все для победы, особенно русский штык, быть решительным и смелым.
Основной силой на войне Суворов всегда считал солдата. «Солдат дорог, береги здоровье...» — говорил он. Солдат должен был знать не только свои уставные обязанности, но и действовать в бою инициативно, выполнять свою задачу сознательно. «Каждый солдат должен понимать свой маневр»,— писал Суворов.
Военное искусство А. В. Суворова было самым передовым для своего времени и занимает почетное место не только в истории русской армии, но и в мировом военном искусстве.
Дальнейшее развитие в этот период получило и военно-морское искусство. Замечательные победы русского флота были одержаны прежде всего благодаря применению новой тактики. Особенно крупную роль в развитии военно-морского искусства сыграл выдающийся русский флотоводец Ф. Ф. Ушаков. Ушаков, как и Суворов, придерживался самой решительной и активной стратегии и тактики и, подобно ему, не знал поражений. Сущность новой тактики Ушакова сводилась к отказу от линейных принципов ведения морского боя, которые требовали, чтобы в бою флот строго придерживался «линии баталии» и каждый корабль должен был вести огонь только по одному, заранее намеченному кораблю противника. Он применил сосредоточение кораблей на решающем направлении, удар объединенными силами по флагманским кораблям, чем расстраивал линейные построения и приводил флот противника в замешательство, стремился вести бой на коротких дистанциях, чтобы поражать корабли противника точным прицельным огнем.
Русское военное искусство XVIII в. было в Европе самым передовым, о чем свидетельствуют выдающиеся победы, которые были одержаны в это время русской армией и флотом.