Азовские походы


вернуться в оглавление книги...

"Очерки истории СССР. ХVIII век", под ред. Б. Б. Кафенгауза
Москва, 1962 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

АЗОВСКИЕ ПОХОДЫ

«Ни одна великая нация никогда не существовала и не могла существовать в таком отдаленном от моря положении, в каком первоначально находилось государство Петра Великого»,— говорит Маркс. Россия была отрезана от Балтийского моря шведскими владениями, так как шведы захватили в начале XVII столетия течение реки Невы и берега Финского залива, издавна принадлежавшие русским. От Черного и Азовского морей Россия была отделена турецкими владениями и Крымским ханством, подчинявшимся турецкому султану.
Внешняя политика России в конце XVII и в первой четверти XVIII в. имела целью приобретение морских берегов: сначала Черного и Азовского морей, затем Балтийского моря.
В 80-х годах XVII в., в правление царевны Софьи, Россия вела войну с Турцией и Крымом в союзе с Польшей, Австрийской империей и Венецией. Война должна была дать доступ к Черному морю. Но крымские походы под начальством В. В. Голицына окончились полной неудачей. С тех пор тянулись долгие дипломатические переговоры с Польшей и отчасти с Австрией, обе державы были не прочь заключить мир с Турцией, но при этом нисколько не заботились о русских интересах. С Польшей у русского правительства шли длительные переговоры, сопровождавшиеся взаимными упреками в бездействии против общего врага. Россия пыталась самостоятельно договориться с Крымом и Турцией, но эти попытки также кончались неудачей, и нападения татар на границы Украины продолжались.
В конце XVII в., в петровское царствование, возобновилась вооруженная борьба за выход к Черному морю. Были учтены уроки прежних неудачных кампаний, когда армия не сумела преодолеть безводные и безлюдные южные степи. Дворянская конница старинного строя в 120 тыс. человек была послана под начальством Б. П. Шереметева в крымском направлении, или, точнее говоря, к низовьям реки Днепра, где стояли турецкие укрепления. Но главное направление для удара было иным. Другая армия направлялась к устью реки Дона, против крупнейшей турецкой крепости Азов, запиравшей выход к Азовскому морю. При этом один отряд под начальством генерала Гордона, численностью свыше 9 тыс. человек, с артиллерией и снарядами, пошел сухим путем на юг от Москвы через Коломну и Тамбов. Но главное войско в 20 тыс. человек во главе с генералами Лефортом и Головиным отправилось к Азову водой. На Москве-реке у Каменного моста было приготовлено множество «стругов» для перевозки войск, артиллерии и припасов. Отплыли 28 апреля 1695 г.
Караван судов двигался медленно. У Коломны Москва-река впадает в реку Оку, и здесь суда задержались на два дня из-за сильного ветра. 6 мая прошли Рязань и только 16 мая пришли к Нижнему, где Ока впадает в Волгу.
В этом войске находился Петр. Придворные вели журнал, в который ежедневно записывалось все происходившее. В Нижнем задержались, так как предстояла перегрузка артиллерии и боевых припасов со стругов на более крупные волжские суда. Только 21 мая тронулись вниз по Волге; через 5 дней подъехали к Симбирску, затем миновали Саратов и 5 июня «прошли речку Камышенку и место, где бывал город Камышенок, который разорил Стенька Разин».
Под Царицыном Волга всего ближе подходит к Дону. Здесь войска должны были высадиться и идти сушей к Дону.
Переход через степь к Дону был очень тяжел. Обозных лошадей не хватало, пушки и снаряды перетаскивались людьми. Достигнув Дона у городка Паншина, стояли четыре дня, так как снова грузились на суда, чтобы плыть Доном.
25 июня приплыли к центру донских казаков, к городу Черкасску, где остались на три дня. Наконец, 29 июня пристали к берегу близ Азова. Отряд генерала Гордона, прибывший прежде, приветствовал подошедшие войска и Петра салютом из всех пушек и мушкетов. В тот же день состоялся военный совет.
Весь путь от Москвы до Азова занял два месяца, с 28 апреля до 29 июня, хотя Петр писал с пути друзьям, что «идем Доном с великим поспешением днем и ночью».
Турецкая крепость Азов была расположена в устье Дона, в 15 километрах от Азовского моря. Она была обнесена каменными степами, земляным валом и рвом. В трех километрах от крепости вверх по Дону на обоих его берегах стояли «каланчи» — две каменные башни, укрепленные пушками.
Русские войска приступили к осаде Азова. В русском войске не было единого руководства: генералы спорили между собой, а Петр, которому было только 23 года, еще не брал на себя общего командования. Голландский матрос, состоявший на русской службе, перебежал к туркам и сообщил им, что русские во время зноя беспечно спят. Турки сделали вылазку в это время дня, перебили много спящих и увезли 6 орудий.
В середине июля русские полки захватили обе каланчи, построенные турками выше Азова. После этого туркам было предложено сдать крепость на выгодных условиях. Но они ответили отказом. Тогда 5 августа был произведен штурм Азова. Три отряда, по 1500 человек в каждом, с разных сторон бросились на крепость. Казаки на 20 лодках спустились по Дону в море и сделали попытку полностью окружить крепость. Но русские отряды действовали во время штурма несогласованно, а турки упорно сопротивлялись, и штурм кончился ничем.
После этого были усилены осадные работы, стали рыть траншеи и вести подкоп под крепость. Неопытный минер неудачно заложил мину в подкоп, и от взрыва пострадали не турки, а русские, было много раненых и убитых. На 25 сентября был назначен второй штурм Азова. Взрывом была пробита брешь в крепостных укреплениях Азова, но турки отбили все атаки, и второй штурм также окончился неудачей.
Осенняя непогода не позволила продолжать осаду, и командование решило прекратить затянувшиеся военные действия. 1 октября 1695 г. осада была снята и начался отход войск на север, только у каланчей были оставлены русские отряды. Обратно шли сушей по степи, где трудно было найти воду и корм, к тому же наступили морозы. Австрийский посол, сопровождавший русскую армию, писал об отходе русских войск; «По дороге я видел, какие большие потери понесла армия во время своего марша, хотя и не будучи преследуема никаким неприятелем; нельзя было без слез видеть, как по всей степи на протяжении 800 верст лежали трупы людей и лошадей, наполовину объеденные волками».
Удачнее были операции другого войска, действовавшего под начальством Б. П. Шереметева вместе с украинскими казаками в низовьях Днепра. Ему удалось захватить четыре небольшие турецкие крепости.
Однако неудача под Азовом не привела Петра в уныние и не заставила отказаться от широких замыслов. Напротив, неудачи лишь возбуждали его энергию. По возвращении в Москву обсуждался план нового похода. Причинами неудачи было признано: отсутствие русского флота, недостаток инженеров, опытных в осадных работах, и отсутствие единства командования. Решено было выписать инженеров из-за границы. Новым главнокомандующим сухопутных сил был назначен боярин А. С. Шеин, а Петр взял на себя общее руководство походом.
Главные усилия были направлены на строительство флота, который позволил бы отрезать Азов с моря и лишить его подкреплений. Было решено строить суда двух видов: морские галеры, которые могли ходить под парусами и на веслах и вмещали 120—170 человек, и речные струги для перевозки войск по рекам. Лефорт был назначен адмиралом будущего флота.
Из Голландии выписали в Архангельск в качестве образца небольшую галеру, которую затем доставили в Москву. Под Москвой были построены 23 галеры и 4 брандера, затем их на санях перевезли на юг, в Воронеж. Судостроительные верфи были устроены в Воронеже, Козлове и в других пунктах на реке Воронеж, откуда спускались на Дон. Было приказано к весне построить 1300 речных стругов, 300 морских лодок и 100 плотов.
Для работ по сооружению флота было предписано собрать около 28 тыс. человек. Но часть рабочих совсем не явилась, а многие бежали с мест работы. Условия работы были крайне тяжелы, жалованье было определено по 1 копейке в день, что было совершенно недостаточно. Все же работы велись столь энергично, что флот был выстроен с удивительной быстротой — в течение одной зимы 1695/96 г.
Второй Азовский поход начался весной 1696 г. Флотилия из нескольких судов во главе с Петром отправилась вперед из Воронежа и далее Доном. Отплыли 3 мая. «От города Воронежа с 8 галерами пошли в путь свой при доброй погоде; плыли парусом и греблей», было записано в журнале. К Азову подошли в ночь на 19 мая и остановились у каланчей; «день был красный, и была стрельба поутру пушечная и из мелкого ружья с каланчей для приезду войск наших».
На взморье стояли 13 турецких кораблей и галер и 24 мелких судна. Им противостояли 9 русских галер, на которых разместился полк пехоты, и 40 стругов с казаками. Казаки под начальством донского атамана Фрола Миняева смело напали на турецкий флот. Им удалось сжечь турецкий корабль и 9 мелких судов и захватить в плен одно судно с продовольствием и сукном. Уцелевшие турецкие суда спешно ушли в море. После этой победы русский флот из 22 галер собрался в устье Дона, и здесь на обоих берегах реки были сооружены форты, снабженные артиллерией. Вскоре к Азову приблизился турецкий флот из 23 кораблей, пытавшийся высадить десант, но при виде русских галер турки отступили. Таким образом, Азов был осажден с моря и суши. На предложение сдаться турки ответили стрельбой. Началась осада крепости.
Солдаты предложили насыпать высокий вал под крепостью. Земляные работы шли успешно, вал сравнялся высотой со стенами крепости, ров перед ней был засыпан, и казаки захватили одно из турецких укреплений.
Среди турецкого гарнизона Азова произошел раскол: одна часть стояла за продолжение борьбы, другая настаивала на сдаче города русским, так как в крепости был недостаток припасов и снарядов и находилось много раненых и больных. Однако на новое предложение о сдаче турки опять ответили отказом.
Тогда на военном совете 18 июля было решено через три дня приступить к общему штурму крепости. Но в этот же день турки стали махать из Азова шапками и преклонять знамена в знак желания начать переговоры. Они согласились сдать крепость на предложенных им условиях, с правом уйти из нее «безопасно и с имуществом».
19 июля 1696 г. турецкие войска покинули Азов. Они шли между двумя рядами русских войск. Турецкий комендант и другие начальники преклонили свои знамена под ноги главнокомандующего боярина Шеина. Азов в тот же день был занят русскими войсками.
В народных песнях отразилась память об этом крупном событии. При этом правильно выдвинута на первый план роль народа, солдат и казаков, подлинных героев победы. В одной из песен рассказывается, будто Петр обратился к боярам за советом, брать ли крепость Азов, но те ответили уклончиво: «Не лучше ли нам отсюда отступить». Тогда Петр спросил о том же солдат, те ответили готовностью на необходимые жертвы: «Брать ли нам, не брать ли, белой грудью», «На заре они на приступ пошли» и «Полонили город надобный». Победа над турками была отпразднована в Москве. Были сооружены триумфальные ворота для торжественной встречи возвращающейся армии. Триумфальную арку украсили колоннами и статуями. Здесь были изображены азовский паша и два скованных турка; надпись гласила: «Ах! Азов мы потеряли и тем бедство себе достали».
По сторонам ворот были помещены картины, написанные на полотне. На одной из них был изображен древнеримский бог морей Нептун с надписью: «Се и аз поздравляю взятием Азова и вам покоряюсь».
Войска проходили через всю Москву. У триумфальной арки трубач произносил приветствие, составленное в стихах и прославлявшее подвиги армии и ее руководителей. За войсками волокли по земле турецкие знамена и вели пленных.
«Шествие продолжалось с утра до вечера, и никогда Москва не видела такой великолепной церемонии»,— писал Лефорт за границу.
Взятие Азова было крупным событием, оно явилось началом превращения России в морскую державу. Но присоединения одного Азова было недостаточно, надо было добиться доступа к Черному морю. Для успешного продолжения войны нужны были новые средства и прежде всего необходим был большой морской флот.
По предложению Петра Боярская дума приняла решение о сооружении флота из 52 крупных кораблей. Постановление это от 20 октября 1696 г. начиналось словами: «Морским судам быть...» Это решение можно считать «днем рождения» русского военно-морского флота.
Для строительства кораблей и оплаты работ дворянство и монастыри, т. е. крупные светские и духовные землевладельцы, должны были образовать «кумпанства», и каждое кумпанство обязывалось выстроить по одному кораблю. Кумпанство состояло из дворян, имения которых заключали вместе 10000 крестьянских дворов. Монастыри составляли кумпанства по 8000 дворов в каждом. Таким образом, строительство военно-морского флота легло на деле на крестьянское население в виде новых денежных и натуральных сборов.
В Азовском море строились гавань Таганрог и крепость Троицкая. В расчете на будущее морское судоходство было решено прорыть канал, который соединил бы Волгу с Доном. Канал намечался в том месте, где реки подходят друг к другу ближе всего. Постройка канала дала бы возможность создать единый водный путь от Москвы до Азовского и Черного морей. Для этих работ был приглашен иностранный инженер и согнано 20 тыс. рабочих, но позднее работы были прекращены.
Будущему русскому военно-морскому флоту недоставало подготовленных людей. Решено было отправить за границу знатную дворянскую молодежь для обучения морским наукам. Это был совсем новый род дворянской службы. В заграничную учебную командировку был отправлен 61 человек, из них 39 поехали в Италию и 22 — в Голландию и Англию. Они должны были научиться кораблестроению и управлению кораблем в мирных условиях и в боевой обстановке, уметь обращаться с компасом, знать морские карты и т. п. Каждый из них должен был нанять за границей для службы в России по два искусных корабельных мастера.
Вместе с тем было послано за границу с дипломатической целью «великое посольство». Оно должно было вести переговоры с иностранными правительствами, чтобы побудить союзников к активным совместным действиям против Турции и получить средства для продолжения войны. Петр сам ехал в составе этого посольства, чтобы руководить переговорами, а также для того, чтобы наряду с «волонтерами» самому учиться морскому делу.
«Великое посольство», отправлявшееся за границу, возглавлялось тремя лицами: талантливым и опытным дипломатом Федором Головиным, живым и общительным человеком, успешно заключившим договор с Китаем; Прокофием Возницыным, пожилым дипломатом, его долгая служба в посольствах дала ему отличную подготовку, он успел побывать в Турции, Польше, Австрии и Венеции; первым послом числился Франц Лефорт, не принимавший, однако, серьезного участия в работе посольства: он был полезен главным образом своими знакомствами и личными связями в Западной Европе.
К посольству был присоединен отряд волонтеров из знатной молодежи, которые должны были за границей обучаться морской науке и иностранным языкам. Всего было 35 волонтеров, разделенных на десятки; в одном из них состоял Петр под именем десятника Петра Михайлова. Ни внутри страны, ни за границей официально не сообщали, что царь находится в составе посольства.
Вместе со свитой, переводчиками, прислугой, карликами-шутами и караулом в посольстве при выезде было около 250 человек. При нем были денежная казна и собольи меха, которые шли в награду и в уплату за услуги.
Послы выехали из Москвы в марте 1697 г., направляясь к западной границе через Тверь, Новгород и Псков. Далее простирались прибалтийские владения Швеции. Первым крупным городом за границей, куда прибыло посольство, была Рига. Шведские власти торжественно встретили посольство пушечным салютом и военной музыкой. Русские хотели познакомиться с крепостью в Риге. Вместе с членами посольства Петр ходил по валу крепости, смотрел в подзорную трубу, даже пытался снять план крепости. Но шведский караул потребовал от русских удалиться и даже пригрозил пустить в ход ружья. Царь остался крайне недоволен таким приемом и впоследствии, при объявлении войны Швеции, выдвинул это оскорбление как одну из причин разрыва со шведами.
В Кенигсберге состоялась встреча с бранденбургским курфюрстом Фридрихом III, который позаботился о развлечениях для своего гостя. Торжественные пиршества сменялись звериной травлей и охотой.
С курфюрстом был заключен договор о дружбе между Россией и Бранденбургом (Пруссией). Курфюрст хотел также заключить союз на случай войны со Швецией для приобретения захваченных шведами берегов Балтийского моря, но Петр, занятый мыслью о продолжении войны против Турции, не желал возбуждать преждевременных опасений Швеции и предложил не включать в договор эту статью, а торжественно подтвердил ее устно.
В Бранденбурге посольство задержалось в ожидании исхода выборов польского короля. В Польше боролись на сейме два кандидата: один ставленник Франции, другой — сторонник России. Русское правительство поддерживало кандидатуру саксонского курфюрста Августа II. Он и был избран на польский престол. После Кенигсберга русское посольство отправилось в Берлин, а затем продолжало путь на запад через германские государства.
Жена бранденбургского курфюрста София—Шарлотта находилась в гостях у матери, ганноверской курфюрстины. Когда посольство проезжало близ Ганновера, обе курфюрстины решили не упустить случая встретиться с знаменитым путешественником. Встреча происходила в замке, лежавшем на пути русского посольства. Впоследствии курфюрстины много рассказывали о Петре I: «Царь очень высокого росту, лицо его очень красиво, он очень строен. Он обладает большой живостью ума... он стал действовать как дома, позволил сначала войти кавалерам, а потом дамам, которых сперва затруднялся видеть, затем велел своим людям запереть дверь, поставил около нее своего любимца, которого называет своей правой рукой, с приказанием никого не впускать, велел принести большие стаканы и заставлял каждого выпить по три и по четыре зараз, давая понять, что делает это, чтобы оказать честь каждому».
Из Германии посольство направилось в Голландию, которая была тогда первой морской державой. Маркс указывал, чт о «Голландия была образцовой капиталистической страной XVII столетия». Развитие промышленности и торговли и захват богатых колоний послужили основой ее морского могущества. Большая часть европейского торгового флота (4/5 всего числа кораблей) принадлежала голландцам.
С несколькими спутниками Петр отделился от посольства и прибыл в голландский город Саардам (или Заандам), который являлся одним из центров голландского кораблестроения.
Через неделю Петр переехал в столицу Голландии Амстердам, куда уже прибыли русские послы. Правление Ост-Индской торговой компании постановило принять «знатную особу, пребывающую здесь инкогнито» на корабельную верфь, принадлежавшую компании. Было решено заложить для него фрегат в 100 футов длины под названием «Павел и Петр». Вместе с ним работали на постройке корабля десять русских волонтеров.
Некоторым из его спутников, представителям боярской знати, поведение Петра казалось предосудительным, они считали, что физической работой он унижает царское достоинство. Узнав об этом, Петр сильно разгневался. Он распорядился двоих недовольных заковать в цепи и отрубить им головы. Только по заступничеству голландских властей казнь была заменена ссылкой в голландские колонии на Малайский архипелаг.
Одновременно с изучением морской науки велись дипломатические переговоры с правительством Голландии. Русские послы старались получить помощь материалами и вооружением. Но Голландия, ссылаясь на большие потери в только что закончившейся войне с Францией, отказала в помощи. Не добившись помощи от голландского правительства, послы стали закупать необходимые материалы и припасы у частных лиц, а также нанимали военных и морских специалистов и множество матросов на русскую службу.
В Голландии русские познакомились на практике с кораблестроением. Однако Петр стремился приобрести более глубокие теоретические знания. Он был сильно раздосадован, когда мастер Ост-Индской верфи в Голландии не мог объяснить ему на чертеже всего, что он спрашивал. Об этом он позднее вспоминал в Морском регламенте: «Тогда зело ему (т. е. Петру) стало противно, что такой дальний путь для сего воспринял, а желаемого конца не достиг». Для совершенствования в корабельной «архитектуре» Петр решил ехать в Англию. Английский король прислал за ним эскадру.
В Лондоне русские осматривали огромный город, побывали на заседании парламента, посетили обсерваторию, монетный двор, университет в Оксфорде, были в театре. Петр встретился с английским королем. Все это нашло отражение в «Юрнале» («Журнал»), где приближенными царя было записано:
«2 апреля. Были в парламенте.
3 апреля. Были в квакерском костеле.
В 4-й день. Были в городе и на столбе, с которого весь Лондон знать.
В 5-й день. После обеда ездили верхами к математику.
В 6-й день. К вечеру ездили в шлюпке к математику.
В 7-й день. Был десятник у корабельного баса.
В 8-й день. За 4 часа до полудня поехали в Оксфорд.
В 9-й день. В полночь приехали домой.
В 13-й день. Был десятник с Яковом Брюсом в Туре, где деньги делают.
14-й день. За рекою стреляли из пушки в дубовую доску: зело дуб крепок и не щепеловат».
Несколько раз осматривали лондонский монетный двор. В это время в Англии проводилась денежная реформа, и для лучшей чеканки монет руководство монетным двором было поручено гениальному ученому Исааку Ньютону. Великий ученый энергично принялся за дело, поставил новые, усовершенствованные станки, и не было дня, чтобы он не наблюдал за ходом работ. Есть предположение, что русские вместе с царем встречались с Ньютоном.
Через месяц после приезда в Англию Петр и его спутники перебрались из Лондона в ближайший город Дептфорд, где находились корабельные верфи. Английские власти показали русским маневры военно-морского флота с примерным морским сражением. Из Англии русские снова вернулись в Голландию и здесь узнали о серьезных дипломатических неудачах.
Союз против Турции распадался, султан сделал мирные предложения австрийскому правительству и Венеции, и те предпочитали заключить мир. Не оставляя надежды на продолжение войны с Турцией, Петр пытался отклонить австрийское правительство от поспешного заключения мира. С этой целью в середине июня 1698 г. русское посольство прибыло в столицу Австрии Вену.
Австрийское правительство известило русских о начавшихся переговорах с Турцией. Австрия соглашалась на заключение мира на условии сохранения за ней и за союзниками того, что они успели занять силой оружия. Однако русские послы правильно считали, что сохранения за Россией лишь завоеванного Азова недостаточно, так как выход из Азовского моря в Черное через Керченский пролив оставался бы в руках турок. Послы настаивали на передаче России одной из гаваней на Черном море, именно Керчи, и в этих целях считали необходимым продолжение войны. Эти настояния остались безуспешными.
Русское посольство собиралось отправиться из Вены в Венецию. В то время Венеция была сильной морской державой на Средиземном море и к тому же являлась союзником Австрии и России в их войне с Турцией. Венецианское правительство тщательно готовилось к встрече царя и русских послов. Предполагалось показать им строящиеся суда, отлить в их присутствии пушки, показать стекольный завод, была также разработана обширная программа празднеств и увеселений. Однако в назначенный для отъезда день, 15 июля 1698 г., из Москвы пришла почта с известием о новом стрелецком бунте. Необходимо было торопиться в Москву, и поездка в Венецию была отменена.
Из Вены Петр с небольшой свитой мчался на восток, нигде не останавливаясь, ночуя в экипаже. Только в Польше, за Краковом, были получены успокоительные вести из Москвы о подавлении бунта. Тогда Петр задержался на четыре дня для свидания с польским королем Августом II. На этом свидании велись секретные переговоры о возможных совместных действиях против Швеции для возвращения отнятых шведами балтийских земель. Много позднее Петр вспоминал об этих переговорах, подготавливая материалы для истории своего царствования: «И так друг другу обязались крепкими словами о дружбе без письменного обязательства, и разъехались». 25 августа великое посольство возвратилось в Москву.
Путешествие, длившееся полтора года (с марта 1697 г. по август 1698 г.), имело большое значение. Европейские государства не склонны были поддерживать Россию в борьбе с Турцией. Но зато в переговорах в Бранденбурге и Польше была высказана мысль о возможном новом союзе, направленном против Швеции. Такой союз должен был обеспечить военную помощь для борьбы за возвращение России берегов Балтийского моря. Обучение русских людей морскому делу и приглашение на русскую службу специалистов по кораблестроению также были выполнены вполне успешно. Встречи русских политических деятелей с руководителями государств Западной Европы способствовали взаимному ознакомлению, заложили основы для дальнейших встреч по дипломатическим вопросам, по вопросам культуры. Западноевропейские ученые интересовались природой и жизнью России, русские также расширили свои знания о других странах, получили более точное представление об их науке, искусстве, хозяйстве и политической жизни.