Накануне преобразований


вернуться в оглавление книги...

"Очерки истории СССР. ХVIII век", под ред. Б. Б. Кафенгауза
Москва, 1962 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

НАКАНУНЕ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ

Наша великая Родина к концу XVII в., накануне преобразований, была обширным государством, занимавшим большую часть Восточно-Европейской равнины, а также всю Сибирь и часть Дальнего Востока, до верхнего течения реки Амура и берегов Охотского моря.
На юге границы России омывались замкнутым Каспийским морем. Далее граница проходила по реке Тереку, т. е. по Северному Кавказу, не доходя, однако, ни до Черного, ни до Азовского морей. От них наша родина была тогда отрезана турецкими и татарскими владениями (юг, включая Крым, Причерноморье, Кубань, и значительная часть южных степей).
На западе граница шла по реке Днепру, при этом на правом берегу его лишь Киев с небольшим округом входил в состав России, далее к западу простиралось Польско-Литовское государство, или Речь Посполитая.
На северо-западе Россия была отрезана шведами от Балтийского моря и Финского залива. Шведы владели Прибалтикой — землями нынешних Эстонии и Латвии, а также течением реки Невы, частью Карелии и Финляндией. Только далеко на севере Россия выходила к морским просторам, имела берега Белого моря и Ледовитого океана.
Население было малочисленным для столь обширной страны. Первая перепись населения, хотя и неполная, была проведена в XVIII в., к концу царствования Петра I. В России было около 15,5 млн. человек обоего пола. Даже в маленькой по сравнению с Россией Франции в конце XVII в. жили 18,8 млн. человек.
Основное население России составляли крестьяне. Преобладало трехпольное хозяйство, сеяли озимую рожь, а на яровом поле — овес, тогда как третье поле отдыхало под паром. Наряду с правильным трехпольем на окраинах применялся также более упрощенный способ — подсека, когда вырубался участок леса, выжигались пни и расчищенный участок засевали подряд в течение нескольких лет, пока почва не истощалась. Тогда ее оставляли, давая зарасти лесом.
В степных районах было распространено залежное хозяйство — поднимали новь и засевали в течение нескольких лет, не давая земле отдохнуть, и затем также забрасывали, не оставляя под паром и не унавоживая. Нередко крестьяне одновременно применяли правильное трехпольное хозяйство на одних участках и подсечное или залежное на других. Орудиями сельского хозяйства были деревянная соха с железным сошником, которой нельзя было вести глубокую вспашку, деревянная борона, топор для вырубки леса, цеп для молотьбы. Урожаи были низкими. Но из того, что крестьянин собирал, он должен был отдавать часть государству, которому надо было платить подати, и часть помещикам в виде оброка.
Большинство крестьян были крепостными дворян или монастырей. Феодальный землевладелец — помещик или монастырь — заставлял крестьян работать на барском поле по нескольку дней в неделю или платить оброк хлебом, мясом, шерстью и другими продуктами или деньгами. Помещик того времени почти все, в чем он и его семья нуждались, получал готовым от своих крестьян: пищу, материалы для одежды и т. п. Среди крепостных, обслуживавших его, были также портные, сапожники, плотники и т. п. Ему не приходилось почти обращаться к торговцам для закупки необходимого. Крепостной крестьянин составлял собственность господина, который мог продать его, имел право судить и наказывать, даже имущество крестьянина признавалось собственностью помещика. Ушедших от помещика крестьян считали беглыми, при поимке их возвращали насильственно прежним господам. Ленин указывал на четыре признака крепостного строя: 1) господство натурального хозяйства, слабую торговую связь с остальным миром; 2) крестьянин имел свое хозяйство, землю, скот, орудия труда; 3) личная несвобода, крепостная зависимость, вследствие чего можно было заставить крестьянина работать на помещика, и 4) низкая техника хозяйства в результате зависимости крестьянина, его забитости и умственной темноты (1).
Всего тяжелее было положение холопов, составлявших дворню господина. Холопами нередко становились должники, или люди, поступившие в услужение, давшие на себя «кабалу» с получением вперед нескольких рублей. Эта группа холопов не имела собственного хозяйства. Дворовые люди жили при доме господина и должны были оставаться его собственностью до его смерти, после чего их обычно отпускали на волю, чтобы в большинстве случаев они вновь стали холопами другого господина.
Примером крупного хозяйства дворянина в конце XVII столетия могли служить владения Андрея Ильича Безобразова. В молодости он бывал на войне, ведя с собой в походы несколь-
-------------------------------
См.: В. И. Ленин, Сочинения, т. 3, стр. 158—159
-------------------------------
ко вооруженных слуг, позднее служил по набору ратных людей. К концу жизни Безобразов был назначен воеводой на Терек, но был обвинен по крупному политическому делу и казнен в 1690 г. Он владел около 2 1/2 тысяч крепостных обоего пола, его деревни были разбросаны в 11 уездах. Доход от барщины и оброка был настолько значителен, что Безобразов мог продавать излишки продуктов. У него был дом в Москве. На широком дворе около барского дома стояли амбары, погреба, конюшни. На дворе жили конюхи, повара, сапожники, портные, всего 80 крепостных, работавших на господина. Безобразов составил из них даже свой хор и оркестр. Он скупо кормил свою дворню, и дворовые жаловались, что их морят голодом. Сам Безобразов больше жил в деревне, а не в столице.
Другим примером крупного хозяйства являлись имения боярина Бориса Морозова. Ему принадлежало до 300 сел и деревень в разных районах, где было около 9 тысяч крестьянских дворов. Дворовых людей, обслуживавших его в его московском доме, было 700 человек. В его имениях барская запашка была невелика, главный доход составлял оброк, сумма которого достигала 10 тыс. руб. в год (или 170 тыс. руб. на золотые деньги новейшего времени). Он продавал много хлеба в казну и на вывоз за границу, имел железоделательный, кожевенные и другие заводы.
Дворяне, владевшие тысячами семейств крепостных, получали большой доход от барщины и оброка, вели торговлю хлебом, заводили винокуренные и поташные заводы. Но было много и мелких дворян, имевших лишь по нескольку крестьянских дворов.
Крупными землевладельцами являлись монастыри. Так, Соловецкий монастырь не только владел землями и крепостными, но имел также соляные варницы и был крупнейшим торговцем солью, продавая в середине XVII в. до 140 тыс. пудов соли в год.
Промышленность в стране была слаба. Крестьяне занимались домашней переработкой сельскохозяйственного сырья для своих нужд, выделывая льняные полотна и т. п. Но были городские н сельские ремесленники, специально занятые ремеслами. Металлическими промыслами славилось село Павлово, Нижегородского уезда, льняными тканями — село Иваново, будущий крупнейший центр текстильной промышленности. Многочисленные ремесленники жили в городах, или посадах, как назывались в старину поселки городского типа. Название «город» применялось в то время к крепости, окруженной или огороженной стенами, нередко составлявшей центральную часть городского поселения; вокруг нее располагался посад. Еще в середине XVII в. после городских восстаний была проведена городская реформа. В результате боярские и церковные слободы были отняты и переданы посадам, они должны были нести повинность и платить налоги вместе с городским населением, была расширена «посадская община» с выборным управлением.
Внутренняя торговля была значительно развита, отдаленные части страны были уже соединены торговыми связями, большое значение для развития торговли имели многочисленные большие реки, как Северная Двина, Волга с ее притоками Камой и Окой, Дон, Днепр и др. Дальнейшему расширению торговли мешало отсутствие удобных морских гаваней. Ближе всего к наиболее населенным районам страны было Балтийское море, но его берега, включая побережье Финского залива, были захвачены Швецией. Оставался далекий северный порт Архангельск на Белом море, которое значительную часть года было покрыто льдами и отстояло далеко от центра страны. Русские купцы почти не имели своих кораблей, чаще в Россию приезжали иностранцы, скупавшие по дешевой цене русские товары, главным образом пушнину, кожи, лес, хлеб, и продававшие их по выгодным для них ценам за границу. Свои товары — металлы, сукно, оружие, краски, химические товары — иноземцы привозили для продажи русским по дорогой цене. Путь на Архангельск был длинным и опасным, порт был мелок и рано замерзал.
Россия в это время не имела и военно-морского флота, делались лишь первые попытки сооружения кораблей для плавания в Каспийском море.
Не имея в своих руках хорошего огнестрельного оружия, пушек, русские войска одержали немало побед, отличаясь при этом храбростью, высокой дисциплиной, большой выносливостью, сознанием долга и патриотизмом. Но устройство русского войска в конце XVII в. сильно устарело. Основной частью его была дворянская конница. Каждый дворянин должен был являться на военную службу с несколькими вооруженными слугами; служба для дворян была пожизненной; в мирное время это войско распускалось, оно не проходило правильного военного обучения. Командные должности предоставлялись родовитым боярам, часто без учета их способностей. Кроме того, существовали стрелецкие пехотные полки, стоявшие гарнизонами по городам, они же выполняли полицейскую службу. В военное время собирали «даточных людей», ополченцев — крестьян и горожан.
Современник, писатель Посошков, ярко передает недостатки русской армии XVII в.: «У пехоты ружье было плохое и владеть им не умели, только боронились ручным боем, копьями и бердышами, и то тупыми». У конницы «клячи худые, сабли тупые, сами нужны (т. е. скудны) и безодежны и ружьем владеть никаким неумелые. Истинно, государь, я видел, что иной дворянин и зарядить пищали не умеет, а не то что ему стрелять по цели хорошенько».
Для улучшения армии в XVII в. пытались нанимать солдат за границей, как это практиковалось тогда во многих странах Западной Европы. Приглашались иностранные офицеры, затем были устроены из русских людей новые солдатские полки, уже проходившие правильное обучение. Солдаты получали казенное вооружение, но обучались в строю лишь короткое время в году.
Государственный аппарат также устарел и нуждался в перестройке.
Царь правил при содействии совета из наиболее знатных бояр — Боярской думы. Писатель того времени Григорий Kотошихин рассказывает, что знатный боярин на заседаниях думы не всегда мог дать разумный совет. «Иные бояре, — говорит он,— брады свои уставя, ничего не отвещают, потому что царь жалует многих в бояре не по разуму их, но по великой породе, и многие из них грамоте неученые и не студированные (т. е. необразованные); однако сыщется и окроме их, кому быти на ответы разумному из больших и из меньших статей бояр».
Центральные государственные учреждения назывались «приказами». Название это происходило от того, что в старину московские великие князья приказывали кому-либо из приближенных бояр выполнить определенные поручения; впоследствии эти поручения дали начало постоянным учреждениям.
К концу XVII в. насчитывалось 44 приказа, но число это не было постоянным. Между приказами не было правильного распределения дел. Одни из них имели общегосударственное значение. Так, Посольский приказ ведал сношениями с иностранными государствами, Разряд (Разрядный приказ) руководил военными делами и служебными назначениями дворянства, Поместный приказ ведал дворянским землевладением, Разбойный приказ судил по наиболее тяжким уголовным преступлениям. Но самая многочисленная группа приказов являлась учреждениями, руководившими из столицы всеми делами какой-либо одной области страны. Таким был, например, Приказ Казанского дворца, управлявший из центра Средним и Нижним Поволжьем, от Казани до Астрахани. Он вел сношения с местными властями, руководил сбором налогов с этой области, торговлей солью, рыбой, табунами коней. Сибирский приказ управлял из Москвы Уралом и Сибирью. Некоторые приказы называвшиеся «четвертями», ведали делами других областей: Костромская четверть управляла Верхним Поволжьем, Новгородская четверть — Новгородом, Псковом, Архангельском.
Наряду с общегосударственными и областными приказами существовал ряд более мелких приказов; например, Пушкарский и Оружейный приказы были заняты вооружением войск, Ямской приказ — ямщиками на почтовых станциях и почтой; существовали также Аптекарский и Книгопечатный приказы.
Такие важные отрасли государственного управления, как сбор налогов и других доходов и расходование государственных средств, а также суд не были выделены в особые учреждения. Все приказы собирали налоги и доходы с какой-либо части страны и судили какую-либо группу населения. Приказы являлись крупными и мелкими учреждениями и комиссиями, возникшими без четкого и правильного разделения своих задач, с неопределенными и запутанными отношениями друг к другу.
Начальниками приказов были бояре или выслужившиеся способные и опытные чиновники, постепенно достигшие высших должностей. Чиновники, или, как они обычно назывались, «приказные», делились на приказных дьяков и подьячих, они кормились «от дел», т. е. вымогали взятки у просителей, имевших дела в приказах.
В отношении областного управления страна делилась на уезды, число которых доходило до полутораста. Каждый уезд управлялся воеводой, назначавшимся правительством; воевода сносился по всем делам непосредственно со столичными приказами. Крайняя дробность местного управления, неравномерность уездов по территории н чрезмерная централизация (так как все нити управления сходились в Москве) затрудняли управление. Воеводы на местах позволяли себе насилия и злоупотребления властью.
Церковь поддерживала царское самодержавие. Монастыри были крупными землевладельцами и собственниками крестьян. Духовенство сковывало умственную жизнь, противясь распространению научных знаний. Обучение грамоте велось священниками н дьячками, но большая часть населения оставалась неграмотной.
В Киеве и затем в Москве были устроены духовные академии, где преподавали далекую от жизни церковную ученость и древние языки — греческий и латинский; это были учебные заведения для высшего духовенства. Однако и в этом отношении имелись новшества, издавались не только церковные, но и светские книги, распространялись знания о природе и т. п.
В середине XVII в. была проведена церковная реформа. Патриарх Никон стремился сблизить церковные обряды в России с тем, что было в этом отношении в православной церкви в Греции. Но далеко не все соглашались с этими переменами. Противники перемен, так называемые «раскольники», или «старообрядцы», придерживались церковной старины. Сам Никон стремился к расширению своей власти, считая, что патриарх выше царя.
Несмотря на задерживающее влияние крепостного права, в хозяйстве, военном деле и культуре уже появлялись ростки нового, возникали условия, способствующие будущим преобразованиям Петра I.
Большое значение имела постепенная распашка земель на юге, по мере продвижения населения в степь н устройства укреплений для охраны южных границ от татар и турок. Земледелие распространялось и на восток, в Поволжье, в Башкирию, и далее в Западную и Восточную Сибирь.
Особенно следует отметить появление таких крупных промышленных предприятий, как тульские и каширские металлургические заводы.
На немногих русских металлургических заводах осваивалась передовая техника плавки чугуна и меди и отливки пушек,— русские мастера быстро узнавали «секреты» производства. Под Москвой были устроены стеклянный и кожевенный заводы; казенная полотняная мануфактура в Кадашевской слободе в Москве превратилась в середине XVII столетия в крупное предприятие с каменными двухэтажными помещениями, где было 90 станов и работали 100—150 ткачей и ткачих. На Урале уже делались, правда, оказавшиеся мало удачными, попытки основать крупные металлургические заводы. Все это показывает, что государство, а также частные предприниматели делали первые шаги от ремесленной мастерской к крупным предприятиям, к мануфактуре. На них применялся труд крепостных крестьян, но частично работали и наемные люди. Изменения происходили и в мелкой промышленности. Ремесло в XVII в. перерастало в мелкое товарное производство, т. е. мастер работал не на непосредственного потребителя или заказчика, как прежде, а на торговца, скупщика, предъявлявшего сразу спрос на большое количество изделий для продажи.
Несмотря на такие неблагоприятные условия, как отсутствие выхода к морям на западе и на юге страны, внешняя торговля увеличивалась, и правительство стремилось поставить русских купцов в наиболее выгодные условия при торговле с иностранцами. Иноземцам разрешалось торговать только в пограничных городах и только оптом, с тем чтобы дальнейшая продажа иностранных товаров внутри страны производилась русскими купцами. Иностранные товары облагались повышенными пошлинами. Эти правила были предписаны в Новоторговом уставе 1667 г. Покровительственная торговая политика получила в науке название «меркантилизма». В основе ее лежало стремление купечества использовать государственную власть для поощрения торговли и промышленности. При этом государство помогало строить мануфактуры, выдавало предпринимателям ссуды, снабжало рабочими и т. п. В особенности политика меркантилизма ставила своей задачей поощрение внешней торговли, усиление вывоза товаров на выгодных условиях.
К новым явлениям, таким образом, относится: переход от ремесла к мелкому товарному производству, появление мануфактур, экономическая политика меркантилизма.
Некоторые изменения начались и в военном деле. Увеличено было число войск, хорошо обученных и вооруженных, росла численность пехоты. Это были первые шаги к созданию постоянной регулярной армии. Правда, не было полного единства в организации войска, и значительное место еще занимали дворянская конница и стрельцы; последние к тому же несли не только военную службу, но и занимались ремеслом и торговлей. Артиллерия была многочисленной и хорошего качества, однако орудия были разнокалиберные, различной длины и веса. Была сделана также попытка завести флот на Каспийском море. Для этого в селе Дединове на реке Оке был выстроен военный корабль с 22 пушками, прошедший по Волге до Астрахани, но там он был сожжен во время восстания Степана Разина.
Новые задачи ставились в XVII в. во внешней политике; военная и хозяйственная отсталость не позволяла успешно их разрешить. В середине XVII в. Россия поддержала восстание украинского народа под руководством Богдана Хмельницкого против польских панов за воссоединение Украины с Россией. Одновременно пришлось воевать со Швецией, вмешавшейся в эту войну. В этой войне Россия пыталась вернуть берега Финского залива, отнятые у нее в начале XVII в. шведами, и стремилась получить выход к Балтийскому морю. Русские войска осаждали Ригу. Однако война одновременно против Польши и Швеции оказалась трудной, и был заключен мир со шведами на условии сохранения прежних границ. Таким образом, попытка приобрести морские берега осталась безуспешной. Большое прогрессивное значение имело соединение части Украины с Россией (Левобережной Украины и Киева). В 70-х и 80-х годах Россия вела против Турции и Крыма войны, также не давшие никаких результатов. Эти войны, однако, показывают, что задача возвращения морских берегов на западе и на юге уже стояла перед Русским государством.
Изменения наметились также и в управлении. Укреплялась самодержавная власть, проводилась некоторая централизация высших учреждений. Прежде, в первой половине XVII в., собирались земские соборы. Они состояли из выборных от дворян (1—2 человека от уезда), а также от городского населения (по депутату от города); кроме того, в земский собор входили члены Боярской думы и представители высшего духовенства. Собор 1649 г., созванный после восстания в Москве, утвердил новый свод законов, или Уложение. Но во второй половине XVII в. земские соборы перестают собираться, последний раз земский собор был созван в 1653 г. для решения вопроса о воссоединении Украины с Россией.
Для централизации местного управления группы уездов в пограничных районах были подчинены одному воеводе. Так складывались более крупные округа, являющиеся предшественниками позднейших губерний.
Эти частичные изменения показывают, в каком направлении шло развитие страны.
Передовые, образованные вельможи уже понимали необходимость некоторых реформ. В этом отношении интересен крупный деятель 60-х годов А. Л. Ордин-Нащокин; помещик, служил в Посольском приказе (тогдашнем ведомстве иностранных дел), был выдающимся дипломатом, ему удались после длительных войн середины XVII в. мирные договоры с Польшей. Он считал основной задачей внешней политики России приобретение портов на Балтийском море, т. е. то, что удалось добиться только позднее, при Петре I. Ордин-Нащокин придавал также большое значение расширению русской торговли и усилению купечества.
Другим видным деятелем в 80-х годах XVII в., накануне преобразований Петра I, был князь Василий Голицын. Он знал польский и латинский языки, его великолепный дом в Москве был устроен по образцу дворцов западноевропейской знати, убран картинами, зеркалами и т. п.; у него была большая библиотека из русских и иностранных книг. По словам одного из иностранцев, встречавшегося с ним, В. Голицын думал о заведении постоянного войска, о поездках дворян за границу для учения, об установлении новой поголовной, или подушной, подати взамен подворной и будто бы подумывал о необходимости освобождения крестьян от власти помещиков, что, впрочем, мало вероятно.
Реформы, далеко вышедшие за пределы того, что намечалось в XVII в., были осуществлены в начале XVIII в. при Петре I.
Петр I был сыном царя Алексея Михайловича и его жены — царицы Натальи Кирилловны. Он родился в Москве, в Кремлевском дворце, в 1672 г. Петр рос здоровым, подвижным ребенком и рано начал ходить.
Петру не было еще четырех лет, когда царь Алексей внезапно заболел и, прохворав десять дней, скончался в январе 1676 г.
После Алексея Михайловича остались два сына и шесть дочерей от первого брака царя и двое детей — Петр и Наталья — от второго брака. Царем стал старший сын царя Алексея — Федор, юноша 15 лет, болезненный, с опухшими ногами; даже за гробом отца его несли в кресле. Поскольку Федор был несовершеннолетний, страной управляли бояре; царь был послушной игрушкой в руках придворных партий. Власть в это время на деле принадлежала боярам Милославским, родственникам царя по матери, вышедшей из семьи Милославских. К ним примыкала старшая сестра Федора, умная и властная царевна Софья. Другую группировку составляла родня царевича Петра, его мать царица Наталья Кирилловна и бояре Нарышкины.
Царствование Федора Алексеевича продолжалось всего 6 лет. В 1682 г., 27 апреля, он скончался. После смерти Федора остались два брата: старший, Иван, от первой жены царя Алексея и младший — Петр. Ивану Алексеевичу было 16 лет, но он был больной и почти слепой. По словам современника, Иван страдал болезнью «очей, языка и прочими многими скорьбьми».
Милославские и царевна Софья старались добиться провозглашения царем Ивана Алексеевича, при котором они сохранили бы власть в своих руках. За воцарение Петра стояли Нарышкины, а также наиболее влиятельные бояре Языков и Лихачевы. Обе придворные группировки опасались друг друга и приготовились ко всяким неожиданностям.
Для решения вопроса о царе в Кремлевском дворце были собраны бояре и высшее духовенство. Затем собрали московских дворян, богатейших купцов и старост московских сотен, т. е. представителей мелкого городского люда, ремесленников и торговцев.
Патриарх спросил собравшихся, кому из царевичей быть теперь царем. Голоса разделились. Патриарх примкнул к партии Нарышкиных, и Петр был провозглашен царем.
Однако Милославские не считали свое дело проигранным. Возвращаясь с похорон Федора, Софья «вопила», что царя Федора врачи отравили, а Ивана отстранили от царской власти недруги. «Умилосердитесь над нами, сиротами, или отпустите в чужую землю, к королям христианским», — обращалась она к народу.
Милославские и Софья искали поддержки в стрелецком войске и для этого раздавали стрельцам деньги и не скупились на обещания.
Московские стрельцы были не только военными людьми. Они жили в стрелецких слободах своим домом вместе с женами и детьми. Кроме жалованья, большинство из стрельцов промышляло мелкой торговлей и ремеслом; среди них выделялась богатая верхушка. У стрельцов к тому времени было много поводов для недовольства. Еще за два месяца до смерти царя Федора стрельцы одного полка жаловались на злоупотребления полковника Грибоедова, обвиняя его в растрате стрелецкого жалованья и в том, что он заставлял стрельцов строить ему дом и работать на его огородах. Жалобу оставили без внимания. За четыре дня до смерти царя стрельцы подали вторую жалобу, и опять правительство не посчиталось с ней. Царевна Софья и ее сторонники воспользовались возбуждением стрельцов, и, когда была подана третья челобитная, уже после смерти царя Федора, полковники — обидчики стрельцов — были брошены в тюрьму. В царевне Софье и в Милославских стрельцы видели своих защитников. 15 мая 1682 г. стрельцы ударили в набат. С криками, что Нарышкины задушили царевича Ивана, они вступили в Кремль. Бояре хотели успокоить стрельцов и вышли к ним с обоими царевичами, но стрельцы стремились расправиться со своими противниками; они бросились во дворец и там убили двоих Нарышкиных, боярина Матвеева, Долгорукого, Языкова, двух придворных врачей и некоторых других.
Стрельцы потребовали, чтобы царствовали вместе Иван и Петр, а за неспособностью первого и малолетством второго управляла государством царевна Софья. Сначала Софья притворно отказывалась, но затем согласилась. Так в 1682 г. началось правление (регентство) царевны Софьи.
Вскоре после этих событии, в 1683 г., царям представлялись шведские послы. Оба царя сидели на двойном серебряном троне в одеждах, сиявших драгоценными камнями. Иван Алексеевич надвинул на глаза шапку и никого не видел, а Петр «смотрел на всех, лицо у него открытое, красивое, а живость его приводила в замешательство степенных сановников московских»,— писал секретарь шведского посольства.
Петру было в это время одиннадцать лет, но он казался значительно старше. Он учился чтению и письму. Его учитель Никита Зотов не мог дать царю глубоких и прочных знаний; Петр получил отрывочные сведения по истории и географии, писал плохо, с ошибками. Больше, чем книги, Петра занимали военные забавы. Для игр он имел барабаны и знамена, у его дворца в Кремле стоял шатер, а возле него — деревянные пушки, опаянные внутри железом. Летом на Воробьевых горах для его потехи производилась стрельба из настоящих пушек. Кроме деревянных игрушечных лошадок, в распоряжении Петра имелись и настоящие лошади, за которыми ухаживали десять конюхов. В подмосковном селе Преображенском возник целый городок для потех Петра.
Село Преображенское располагалось на берегу реки Яузы, в 7 километрах от Кремля. Здесь находился летний дворец Алексея Михайловича, любившего приезжать сюда охотиться и отдыхать. Против дворца, на берегу Яузы, когда Петру было 12 лет, была построена потешная крепость со стенами, башнями и окопами, наполовину деревянная, наполовину земляная. Крепость называлась Пресбург. Городок окружал ров, через который перекидывался подъемный мост. Позже крепость была расширена. Петр потребовал сюда солдат, барабанщиков, конюхов, из которых составил два «потешных» полка — Преображенский и Семеновский. Они были названы по имени подмосковных сел. Наряду с военными потехами Петр рано стал заниматься разными ремеслами. Петр привык с детства обращаться с различными инструментами, получил навыки к разному мастерству. Голландец Франц Тиммерман стал обучать Петра арифметике, геометрии и фортификации, показал, как пользоваться астролябией и готовальней.
Тогда же пробуждается интерес Петра и к кораблестроению. Впоследствии он вспоминал об этом в предисловии к Морскому уставу:
«Случилось нам быть в Измайлове на Льняном дворе, и гуляя по амбарам, где лежали остатки вещей дому деда Никиты Ивановича Романова, между которыми увидел я судно иностранное, спросил вышереченного Франца, что то за судно? Он сказал, что то бот английский. Я спросил: где его употребляют? Он сказал, что при кораблях для езды и возки. Я паки спросил, какое преимущество имеет перед нашими судами (понеже видел его образом и крепостью лучше наших)? Он мне сказал, что он ходит на парусах не только что по ветру, но и против ветру; которое слово меня в великое удивление привело и явно бы и неимоверно».
Старый бот был починен, Петр плавал на нем по Яузе, а затем по Просяному пруду в Измайлове. Но здесь было тесно, и потехи были перенесены на Переяславское озеро, где были построены два маленьких фрегата и три яхты.
Пока Петр занимался ученьем и потехами, царевна Софья вела все государственные дела.
Во время правления Софьи были совершены два похода против Крымского ханства, находившегося в зависимости от Турции. Победа над крымскими татарами освободила бы южные области от частых разбойничьих набегов татар и дала возможность России использовать огромные плодородные пространства южных степей. Кроме того, Крым являлся для России ключом к Черному морю. Летом 1687 г. русское войско под начальством князя В. В. Голицына выступило в поход. Но в степях начались пожары, люди и лошади гибли от зноя и недостатка воды и продовольствия, поэтому Голицын, не дойдя до Крыма, повернул полки обратно в Москву, где начал готовиться к новому походу.
Вторично он двинулся на Крым в феврале 1689 г. Русские войска дошли до Перекопа крайне усталыми, два дня люди оставались без воды. Голицын вновь отступил. Неудачи военных походов колебали положение правительства Софьи.
В это же время поднимали голову сторонники Петра. Петру не было еще полных 17 лет, когда мать женила его на красавице боярышне Евдокии Лопухиной. Он продолжает в это время занятия военным делом и требует в свои «потешные» полки уже не мальчиков, а солдат.
Софья видела опасность для своей власти со стороны возмужавшего Петра и его сторонников. Она цепко держалась за власть, именовала себя самодержицей и думала венчаться на царство. Стрельцов она рассматривала как свою военную опору. Царевна Софья, с одной стороны, и Петр с матерью, с другой, с опасением следили друг за другом.
7 августа 1689 г. в Москве распространился тревожный слух о том, что потешные ночью вступят в Кремль с целью побить царя Ивана и его сестер. Было приказано запереть Кремль и отрядить для его охраны полк стрельцов. Среди стрельцов были также приверженцы Петра, поднятые ночной тревогой два стрельца поскакали в Преображенское, где находился царь, предупредить его об опасности.
Петр немедленно ночью выехал в Троице-Сергиев монастырь, расположенный в 60 километрах от Москвы. На следующий день туда же прибыли его мать, жена, а также потешные войска и верный Петру стрелецкий полк, стоявший в Преображенском. В России возникло как бы два правительства. Патриарх отправился для переговоров в Троице-Сергиев монастырь и там остался. По приказу Петра I толпы стрельцов и старосты городских слобод двинулись туда же.
Софья в сопровождении виднейших бояр также выехала к брату. Но в пути ее встретили посланные от царя и потребовали вернуться в город. Она собрала в Кремлевском дворце стрелецких главарей, но стрельцы настаивали на исполнении приказа Петра об аресте и выдаче начальника стрелецких войск Шакловитого вместе с его сторонниками.
Шакловитый и другие стрелецкие начальники, замешанные в замыслах Софьи, были казнены, а Софья — заключена в Новодевичий монастырь под Москвой. В начале сентября Петр писал своему брату Ивану, оставшемуся в Москве, что они должны оба стоять во главе управления.
Но и после событии осени 1689 г., когда от управления устранена была царевна Софья, Петр по-прежнему почти не принимал участия в государственных делах.
Кроме русских вельмож, как Борис Голицын, Стрешнев и другие, Петр сблизился с иноземцами, состоявшими на русской службе. Особенно Петр сдружился с генералом Патриком Гордоном и полковником Францем Лефортом, впоследствии ставшим генералом и адмиралом. Шотландец Гордон был умным и опытным военным, он уже давно служил в русской армии. Лефорт родом из Швейцарии (Женева), кроме военных знаний, привлекал Петра веселым и общительным характером.
Они были заняты в это время военными маневрами и кораблестроением. В октябре 1691 г. были проведены крупные маневры под Москвой у села Семеновского. Одним войском командовал «генералиссимус Фридрих», как был назван в шутку князь Ф. Ю. Ромодановский. Сюда входили Семеновский и Преображенский полки, сформированные из потешных, два солдатских полка и конница. В этой армии находился и Петр. Другое войско под начальством «генералиссимуса» И. И. Бутурлина состояло из стрелецких полков и конницы.
Военная игра продолжалась четыре дня. Было разыграно примерное генеральное сражение, продолжавшееся пять часов, с участием всей конницы и пехоты. Победили семеновцы и преображенцы с участием Петра и «генералиссимуса Фридриха». «Неприятельское войско», состоявшее главным образом из стрельцов, было обращено в бегство, а конница — загнана в пруд. В результате военной игры были раненые и увечные, князь Долгорукий даже умер через несколько дней от полученных ран. Потеха закончилась пиром с тостами и пушечной пальбой.
На Переяславском озере продолжалась постройка кораблей. Но Переяславское озеро оказалось слишком тесным, другое, Кубенское озеро, было мелко.
Первая поездка Петра с большой свитой к морю, в единственный русский порт Архангельск, состоялась летом 1693 г. Его сопровождали Б. Голицын, Ф. Апраксин, Г. Головкин и другие, ставшие его ближайшими сотрудниками, его «компанией». Петр захотел проводить на яхте отплывавшие на Запад английские и голландские торговые корабли и со всей свитой пробыл в море шесть дней, проплыв по Белому морю 300 верст.
Перед отъездом из Архангельска Петр распорядился начать постройку большого корабля в Архангельске и закупить один корабль в Голландии. В следующем, 1694 г., после смерти матери, Петр весной того же года вторично побывал в Архангельске. Заложенный здесь корабль был уже готов, вскоре пришел заказанный в Голландии фрегат, снабженный 44 пушками, с экипажем в 40 человек. Вместе с прежней яхтой на Белом море были уже три морских корабля, и Петр с придворными плавал на них в открытом море.
Два путешествия к морю произвели на Петра и его спутников неизгладимое впечатление. Страсть к мореплаванию соответствовала нуждам обширной страны, лишенной выхода в Балтийское море.
Следующей военной потехой были маневры под Москвой у деревни Кожухово осенью того же 1694 г. Полками снова командовали Ф. Ромодановский и И. Бутурлин. Был произведен штурм стрелецкого городка, завершившийся полным успехом, стрельцы бежали, и городок заняли семеновцы. Таким образом, хорошо обученные новые полки — Преображенский и Семеновский — показали свое превосходство над стрельцами.
Эта военная игра была предвестником весьма серьезного дела. В «компании» Петра обсуждался в это время план военных действий против Турции для возвращения берегов Азовского и Черного морей.
В январе 1695 г. был объявлен сбор войск для похода на крымских татар и против сильнейшей турецкой крепости Азов, которая находилась близ устья реки Дона и запирала путь в Азовское море.