Мемориально-бытовой музей А. М. Горького ("Домик Каширина")


вернуться в оглавление сборника...

"О творчестве Горького", сборник статей под ред. И.К.Кузьмичева
Горьковское книжное издательство, 1956 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

Д. Г. ЛАВРОВ. МЕМОРИАЛЬНО-БЫТОВОЙ МУЗЕЙ А. М. ГОРЬКОГО ("ДОМИК КАШИРИНА")

Город Горький по праву носит имя своего великого земляка. Здесь Алексей Максимович родился, провел свое детство и раннюю юность; здесь он вел большую литературную и общественно-революционную деятельность, став впоследствии великим художником слова, буревестником русской революции, человеком, о котором В. И. Ленин сказал: «Товарищ Горький... крепко связал себя своими великими художественными произведениями с рабочим движением России и всего мира...» (1).
Трудящиеся нашего города вместе со всем многонациональным советским народом свято чтут светлую память А. М. Горького. В городе и доныне сохраняется ряд мест — немых свидетелей жизни и деятельности Максима Горького. Вот небольшой деревянный, «приземистый одноэтажный дом, окрашенный грязно-розовой краской», когда-то принадлежавший старшине красильного цеха Ремесленной управы В. В. Каширину — деду писателя со стороны матери (Почтовый съезд, д. 21). Сюда, в семью деда, приехал с матерью из Астрахани в 1871 году, после смерти отца, маленький Алеша Пешков. Здесь он впервые познакомился со «свинцовыми мерзостями», со «звериным бытом» прошлой русской жизни.
Сейчас в этом доме помещается мемориально-бытовой музей А. М. Горького, широко известный в народе под названием «Домик Каширина». В трех небольших комнатах этого домика-музея воспроизведена бытовая обстановка,
--------------------------------------------------------------------
В. И. Ленин, Соч., т. 16, стр. 89.
-----------------------------------------------------------------
ярко отражающая жизнь «неумного племени» мещанской семьи Кашириных. В этой гнетущей обстановке прошли годы безрадостного детства будущего великого писателя, впоследствии запечатленные им в бессмертной повести «Детство».

СТРАНИЧКА ИСТОРИИ

Мысль о создании домика-музея возникла еще в 1933 году. Инициативная группа, включавшая представителей партийных, советских и общественных организаций города, журналистов, деятелей литературы и работников искусства, вошла с предложением в Президиум городского Совета об охране «горьковских» мест города и восстановлении в прежнем виде дома Кашириных — исторического памятника горьковского прошлого нашего города. 1 июля 1933 года городским Советом было вынесено решение о создании в «домике на съезде» мемориально-бытового музея А. М. Горького. Началась разработка экспозиционного плана, сбор воспоминаний и поиски бытовых экспонатов; одновременно велись ремонтно-реставрационные работы по восстановлению домика. Практическое осуществление собирательских и экспозиционных работ было возложено на старожила-нижегородца, знатока мещанского быта, лично знавшего А. М. Горького — Федора Павловича Хитровского; а непосредственное наблюдение и руководство реставрационными работами поручено архитектору-горьковчанину Дмитрию Павловичу Сильванову.
Реставраторам и создателям музея пришлось проделать большую работу. Нужно было воскресить в памяти события далекого нижегородского прошлого. Для этого понадобилось разыскать и изучить некоторые документальные материалы, хранившиеся в архивах города и Балахны, поговорить с оставшимися в живых старожилами-нижегородцами и все их рассказы тщательно проверить и критически переосмыслить, вспомнить все детали жизни Алеши Пешкова у Кашириных и, наконец, самое трудное — разыскать и подобрать характерные для мещанской семьи Кашириных бытовые вещи, мебель, домашнюю утварь и другие предметы для бытовой, мемориальной экспозиции музея. Вот что рассказывает об этом один из организаторов и первый директор музея Федор Павлович Хитровский:
«В октябре 1937 г. «Домик», как музей, окончательно поступил в распоряжение музейного руководства. Начался сбор экспонатов...
...В правлении Пуреховской артели строчки был обнаружен «каширинского типа» диван с жесткой пунцовой настилкой... В доме пуреховского кустаря осмотрели в чулане два больших бочонка со старинными замками и ключами... В городецкой «кладушке», среди разных вещей, была обнаружена деревянная солонка хохломской художественной окраски... В Семенове, при содействии комсомола, принявшего живое участие в деле создания музея-домика, при помощи директора Семеновского кустарного музея — популярного в Заволжье художника Г. П. Матвеева, удалось приобрести ряд ценных исторических вещей. Весь этот подлинный «каширинский» ассортимент находится теперь в экспозиции музея-домика».
Продолжая рассказ о создании мемориально-бытовой экспозиции музея, Ф. П. Хитровский сообщает: «В «домик» на бытовую консультацию приглашена была почетная группа стариков — жителей окружающей музей местности от старого Успенского съезда, купеческой Ильинки, от исторических «пяти углов»... Знатоков старины... пришло семь человек. Семь древних нижегородок-обывательниц... Часть их в очках, с падогами-палками в огрубевших от работы морщинистых руках.
Они принесли с собой пятьсот лет старой нижегородской жизни,— суровой жизни, полной горя, страданий и тяжелого труда.
В «домике», в комнате деда гости сели полукругом... Слушали пытливо, настороженно.
- Расскажите про старину!
Сидя чинно на старинных «каширинских» деревянных стульях, рассказывали не торопясь, спокойно. В речах-рассказах и большое и малое, но все ценное, полезное.
- У занавесок, в комнате у дедушки, кружевцо красненькое пропустить следует по нижней кромке, старинный подарок скитской заволжской...
— Портреты эти к бабушке в спальню повесить надо... У деда им не место.
— А вот таких чашек в наше время, пожалуй, не было, не помню я что-то...»
Не малую помощь практическими советами, воспоминаниями о прошлом и передачей в дар музею некоторых бытовых экспонатов оказала и покойная Анна Кирилловна Заломова, бывшая в молодости подругой-сверстницей матери Алексея Максимовича — Варвары Васильевны Пешковой, урожденной Кашириной. Бывая у Кашириных в доме, она хорошо знала их жизнь и быт, помнила отдельные детали в обстановке и своими рассказами и советами помогала устроителям музея-домика в их большой, нужной и кропотливой работе. Так постепенно, шаг за шагом, создавался этот замечательный музей-памятник великому писателю Горькому.
* * *
Собирательская работа продолжается и сейчас. Совсем недавно Н. А. Забурдаевым в астраханском и местном архивах были обнаружены интересные документы об отце Алексея Максимовича — М. С. Пешкове и его семье, а также ряд ценных документов о Кашириных. Кроме этого, у жены Константина Михайловича Каширина и у племянницы Алексея Максимовича — В. В. Фроловой приобретены фотографии и различные бытовые вещи, которые могут быть использованы при создании экспозиции для комнаты Михаила Каширина.

ПО ЗАЛАМ МУЗЕЯ

Осмотр бытовой мемориальной экспозиции музея-домика начинается с кухни, которая в давние времена являлась одновременно и столовой, и рабочей комнатой, и спальней многочисленной каширинской семьи.
Перед нами стол, накрытый старинной самотканной скатертью, на столе большое деревянное блюдо для еды, общее для всех членов семьи, деревянные ложки и солоница, деревянная же тарелка-круг для резки мяса, огарок сальной свечи в простом железном подсвечнике. В переднем, правом углу иконы с темными ликами святых, в левом — «горка» со столовой, чайной и винной посудой; вдоль стены русская печь, на которой любил лежать Алеша, наблюдая суматошную жизнь обитателей кухни; у печи в деревянной лохани под чугунным рукомойником, подвешенным к углу широких полатей, пучок замоченных розг; напротив, у стены, низкая широкая деревянная скамья, на которой дед Каширин порол розгами ребятишек за малейшую шалость. (Не избежал карающей руки деда и маленький Алеша.) В заднем углу, за печкой,— ухваты, кочерга, у стены — полка с кухонной посудой и кухонный стол у окна в сени; у двери в углу медный умывальник для хозяев.
Смотришь на всю эту обстановку, и в памяти невольно возникают жуткие картины каширинского быта: ссоры и драки из-за раздела имущества, порки ребят, смерть веселого жизнерадостного Ванюши-Цыганка, загубленного сыновьями Каширина, словом, все то, что впоследствии дало Алексею Максимовичу основание сказать в повести «Детство», что «дом деда был наполнен горячим туманом взаимной вражды всех со всеми; она отравляла взрослых, и даже дети принимали в ней живое участие».
Из кухни дверь ведет в парадную комнату «начальника людям» — деда Каширина. Переступая порог этой комнаты, испытываешь такое ощущение, что из нее только что вышел «небольшой сухонький старичок... с рыжей, как золото, бородой, с птичьим носом и зелеными глазками», оставив на круглом столе, у дивана, раскрытую недочитанную книгу — «Христианский памятник, содержащий в себе: исчисление праздников и святых, прославляемых православною греко-российскою церковью, духовные стихотворения на каждый день года, благочестивые размышления, пасхалию на 100 лет, полную хронологию, доведенную от сотворения мира до 1833 года; с присовокуплением хозяйственных замечаний, врачебных наставлений и других общеполезных сведений» — проще говоря, своего рода настольную энциклопедию мещанской жизни.
Рядом с книгой — отточенное для письма гусиное перо, найденное при реставрации домика под полом. Своеобразная обстановка этой комнаты ярко подчеркивает вкусы и характер ее хозяина. В. В. Каширин скуп и недоверчив,— он все в доме и во дворе тщательно запирает, не доверяя ни своим, ни чужим, и ключи хранит у себя. Вот почему и сейчас у него в комнате висит большая связка огромных ключей и больших тяжелых замков, а в переднем углу на маленьком круглом столике под иконами окованный жестью деревянный сундучок укладка-подголовник, запертый замком «с секретом», для хранения денег и других ценностей. В углу, около двери в кухню — стеклянная «горка» с посудой, выставленной «на показ». На вешалке возле печи, висит расшитый золотым позументом парадный кафтан деда — старшины красильного цеха Ремесленной управы; тут же бархатный «в цветочек» мещанский жилет.
Рядом с комнатой деда — комната бабушки. В ней уютно и тихо. В углу старинный киот с иконами и лампадой перед ними. У окна — комод, на нем — копилка, маленькие сундучки-укладки, различные бурачки-игольники и другие предметы. Рядом с комодом, у окна, на деревянных козлах подушка с коклюшками для плетения кружев (дар музею от А. К. Заломовой). Вдоль стены — деревянная двуспальная кровать с пуховой периной, покрытая сатиновым стеганым одеялом темномалинового цвета, в головах — гора подушек в белых наволочках с кружевами. На стене, над кроватью,— черная шелковая тальма, «шитая стеклярусом». За кроватью, в углу, у двери в кухню — большой деревянный сундук, окованный жестью, на нем — деревянные швейки. Над сундуком, на стене, развешаны женские платья прежних покроев, здесь же старинные большие часы с выцветшей розой на циферблате, большими медными гирями и длинным медленно качающимся маятником, которого так боялся Алеша, проводя долгие зимние вечера в комнате любимой бабушки. Прямо перед сундуком — небольшая изразцовая печь с лежанкой, на ней — домашние туфли-«шлепанцы». Изразец печи расписан фантастическими фигурами людей, птиц, животных и рыб.
* * *
Через небольшие сени-«галдерею», заставленные различной хозяйственной утварью (сундук, деревянное корыто для стирки белья, на стене коромысло, фонари, над окном с цветными стеклами различные по форме и величине вальки для белья),— выходим во двор и затем в красильню, где и заканчивается осмотр бытовой экспозиции музея.
Красильня — это небольшое деревянное строение в углу двора, прямо перед воротами. В красильне — большая низкая печь, в нее вмазаны три больших чугунных котла для крашения материи, потемневшие от красок и времени деревянные мешалки, старые деревянные же ковши и железные черпаки. Напротив печи, около окон — сколоченный из простых, плохо оструганных досок длинный стол, на нем тяжелые утюги, различной формы и величины гладильные доски, рабочие рукавицы; на стене - выпачканные краской рабочие фартуки, на полу — стеклянная бутыль для купороса.
Двор Кашириных небольшой, по углам заросший травой. Во дворе находится сарай-каретник с сеновалом наверху; вдоль забора — старые, треснувшие котлы, выброшенные из красильни; по верху забора набиты железные кованые гвозди — «от воров»; к забору прислонен большой дубовый надмогильный крест, напоминающий посетителям музея о трагической гибели Ванюши-Цыганка. Вдоль дома тянется узкая дорожка-тротуар из красного кирпича, уложенного в «елочку». Такая же дорожка и на улице, вдоль небольшого палисадника перед домом, в котором одиноко растет большой старый вяз.

ЛЮБОВЬ НАРОДА

Маленький домик-музей пользуется большой любовью народа. Его посещают трудящиеся и дети Москвы, Ленинграда, солнечной Грузии, Украины, Поволжья, далеких городов Сибири и других районов нашей великой Родины.
Неоднократно бывали в нем представители трудящихся стран народной демократии и различные делегации других зарубежных стран. В музее за семнадцать лет (он был открыт 1-го января 1938 года) побывало около 600 тысяч посетителей, в том числе в минувшем 1955 году — 54417 человек; особенно многолюдно в музее бывает летом, когда количество посетителей нередко превышает 700 человек в день.
О великой любви народа к А. М. Горькому, к его ярким, полным жизненной правды произведениям, ко всему, что так или иначе связано с его именем, свидетельствуют многочисленные записи, оставляемые посетителями музея в книге отзывов.
— «Вся жизнь и работа А. М. Горького являются замечательным примером для подражания. Мы никогда не забудем до глубины сердца дорогого и любимого писателя-земляка... Горький не умер! Горький живет и будет жить в наших сердцах!» — пишут работницы прядильно-ткацкой фабрики Королева и Ситчикова, посетившие музей-домик.
- «В беде и горе я всегда вспоминаю великого гуманиста — Горького,— записал гражданин Усов из Краснодарского края,— и мне легче бывает в борьбе!»
— «С большой радостью мы,— пишут китайские студенты,— посетили и осмотрели дом-музей Горького — любимого всем миром пролетарского писателя. Имя Горького чрезвычайно дорого для каждого из нас, пусть он китаец или русский, поляк или француз... Пусть великая дружба между нашими двумя великими народами — русским и китайским — все крепнет и процветает!»
Одна из посетительниц музея пишет: «С великим волнением я переступила порог домика, где провел детство Алеша Пешков! Вот эти стены, которые знали страдания мальчика. Мое поколение счастливо, что не испытало таких «свинцовых мерзостей». На всю жизнь сохраню впечатления, произведенные на меня этим домиком. Да здравствует Человек! Да здравствует жизнь!»
Ее мысль продолжает студентка Дробинская, которая, с большой теплотой отзываясь о музее-домике, говорит, что именно здесь она «еще яснее представила себе мерзости жизни мещанского мира Кашириных, в котором жил и воспитывался любимый писатель Алексей Максимович Горький в раннюю пору своего детства... Великий писатель, — продолжает тов. Дробинская, — останется для нас, молодых строителей светлого нового, «живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!»
О большом воспитательном значении музея-домика говорят в своих отзывах многие посетители музея. Вместе с тем они благодарят партию и правительство за большую заботу о сохранении богатого культурного наследия великого русского народа, за сохранение памятников, связанных с его историческим прошлым.
«Дом-музей детства А. М. Горького,— пишут отдыхающие пловучего санатория на пароходе «Клим Ворошилов»,— является прекрасным памятником великому русскому Человеку-писателю. Он дает возможность наглядно и лучше познать всю трудность и тяжесть ушедшей жизни и еще глубже оценить наше замечательное настоящее время. Только в нашей стране возможно такое внимание к сохранению культурного наследства».
Горького особенно любит наша молодежь, у него она учится, ему стремится подражать в своей жизни и труде на благо народа.
«Бессмертны слова Горького «Человек — это звучит гордо!» — пишут комсомольцы-рабочие.— Они заставили нас глубже вникнуть в смысл жизни; они помотают нам бороться с трудностями... Светлый образ Алексея Максимовича, его безграничная любовь к человеку вдохновляют нас на большие дела».
Об этом же пишут студентки из Сызрани и Куйбышева:
«Мы побывали в доме, где провел свое детство Алексей Максимович... Мы поняли, как велик Горький, вынесший из старой жизни чистую душу, любовь к людям. Сейчас мы знаем, как справедливы слова Алексея Максимовича: «Хорошая должность — быть человеком на земле», а особенно на нашей земле, в наше время... Память о великом русском писателе Алексее Максимовиче Горьком навсегда сохранится в наших сердцах».
А сколько подлинного патриотизма, глубокой национальной гордости в простых, но волнующих словах посетителя музея т. Полякова:
«О русское! Как ты велико!
Это подтвердилось перед моими глазами при посещении музея-домика Кашириных. Я теперь понимаю, что такое истинно русский Человек и как он велик!..»
Подобных отзывов много. Все они являются ярким доказательством того, что светлая память об Алексее Максимовиче Горьком, «великом сыне великого народа», о его прекрасных творениях жива и вечно будет жить в сердцах нашего советского народа и всего прогрессивного человечества, и к маленькому домику-музею на родине Горького — «не зарастет народная тропа!».