Об исторической основе повести "Мать"


вернуться в оглавление сборника...

"О творчестве Горького", сборник статей под ред. И.К.Кузьмичева
Горьковское книжное издательство, 1956 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

А.А.ЕРЕМИН. ОБ ИСТОРИЧЕСКОЙ ОСНОВЕ ПОВЕСТИ "МАТЬ"

На захолустной окраине Лондона в небольшом деревянном здании со стрельчатыми окнами в мае 1907 года собрался V съезд Российской социал-демократической рабочей партии. По приглашению большевиков, на съезд в качестве делегата с совещательным голосом приехал Алексей Максимович Горький. С дружеской теплотой встретив его, Владимир Ильич Ленин, после первых же слов приветствия, заговорил о его последней книге — повести «Мать». Ленин был так заинтересован повестью, что прочел ее в рукописи, взятой им у издателя И. П. Ладыжникова. Он заговорил о ее недостатках и в ответ на слова Алексея Максимовича о поспешности ее написания одобрительно сказал: «Книга — нужная, много рабочих участвовало в революционном движении несознательно, стихийно, и теперь они прочитают «Мать» с большой пользой для себя» (1).
Прошли десятилетия с тех пор, как были сказаны эти слова, но повесть «Мать», получившая всемирную славу, сохраняет свою идейную силу, политическую остроту и художественное значение. Глубоко своевременной и в наши дни остается эта волнующая, правдивая книга, озаренная светом большевистских идей и вдохновляющая на борьбу во имя свободы и мира для всех народов земли, во имя торжества коммунизма.
Первые наброски повести «Мать» были сделаны
------------------------------------
1. А. М. Горький, Собр. соч. в 30 томах, т. 17, ГИХЛ, М. 1953, стр. 7.
------------------------------------
Горьким вскоре после знаменитой первомайской демонстрации в Сормове и суда иад ее организаторами. Живя в Нижнем Новгороде, Горький был непосредственно связан со многими участниками революционного движения, энергично содействовал их работе. К началу 1905 года им был собран необходимый для повести материал о революционных событиях в Нижнем Новгороде; но после 9 января и ареста писателя весь этот материал, захваченный жандармами, пропал.
Летом 1905 года в Куоккала (Финляндия) произошла встреча Горького с нижегородским рабочим-революционером Петром Андреевичем Заломовым, бежавшим из сибирской ссылки. Жизнь Заломова, его пропагандистская работа, выступление со знаменем в руках во главе первомайской демонстрации, речь на суде, активная революционная деятельность его матери Анны Кирилловны и послужили Горькому материалом для повести «Мать».
В начале марта 1906 года Горький по поручению партии уехал за границу для сбора средств в партийную кассу большевиков и агитации против предоставления займа царскому правительству. Полный впечатлений от революционных событий в России и неколебимой веры в победу народа, руководимого партией большевиков, Горький летом того же года, находясь в Америке, полностью отдается работе над повестью «Мать». Здесь была им написана первая часть повести. В октябре Горький переехал в Италию, где и закончил повесть к концу 1906 года. Уже в октябре того же года «Мать» появилась в печати на английском и немецком языках и скоро приобрела мировую известность.
Повесть «Мать» — эпически широкая картина, отразившая нарастание освободительного движения в России в период подготовки первой русской революции. Участник революционных событий 1905 года, Горький видел героизм русских рабочих, восставших с оружием в руках против самодержавия, мужество защитников баррикад Красной Пресни. Эти непосредственные впечатления от событий общерусского рабочего движения отразились в повести, придали ей героический пафос и страстную взволнованность. Ни в какой мере не умаляя значения этих впечатлений и наблюдений в творческой истории «Матери», мы считаем целесообразным осветить те жизненные факты, которые были использованы Горьким в качестве ее сюжетных звеньев, ту идейную и политическую атмосферу, которая окружала писателя в Нижнем Новгороде в 1902—1904 годы, когда возник и определился, замысел повести. Близкое знакомство с жизнью и революционной борьбой Нижнего Новгорода и Сормова, непосредственное участие в работе нижегородской социал-демократической организации дали Горькому обширный и разнообразный материал. Этот материал, прошедший через горнило творческой мысли и фантазии автора, обобщенный и типизированный, и составил фактическую основу повести. Важное значение в формировании ее замысла имели картины тяжелой жизни и труда рабочих Сормова и судьба рабочего-революционера Петра Заломова и его матери.
Горький впервые увидел Сормовский завод, будучи еще мальчиком. «Не понравилось мне, — вспоминал он позднее, — покрытое облаками дыма скопище грязных корпусов, и эти грязные каменные пальцы труб, и грохот, скрежет, лязг, визг, скрип железа». (1) Осенью 1896 года, уже в качестве корреспондента газеты «Нижегородский листок», он проходил по цехам завода с группой иностранных журналистов, приехавших на Всероссийскую выставку. Представитель администрации завода назойливо жаловался на рабочих, видимо обвиняя их в том, что они становятся все более беспокойными, всё резче и прямей заявляют о своих требованиях и правах. День был холодный, дождливый, сообщает Горький, ветер врывался в разбитые окна. «Шли дальше сквозь грохот, среди невиданных мною машин и черных людей; все вокруг дрожало, вертелось, двигалось, как будто весь завод и земля под ним, — все уплывало вниз по Волге... В корпусах было нестерпимо жарко, хотя жару пронзали сквозняки, заплескивая в окна брызги холодного осеннего ливня; между корпусами текли черные ручьи, бегали, оскалив зубы, черные люди; дождь, словно метлою, снова заметал их в двери корпусов, в жару и дым... Хорошо помню, — добавляет Горький, — что мне было неловко гу-
-----------------------------------------
1. М. Горький, Собр. соч. в 30 томах, т. 17, ГИХЛ, М. 1953, стр. 145.
-----------------------------------------
лять по цехам с группой чужих, равнодушных людей, я не умею быть «зрителем». (1)
Горький прекрасно знал условия жизни и труда рабочих Сормова еще задолго до возникновения замысла повести «Мать». Он видел, в какой невыносимо тяжелой обстановке живут рабочие, на какое жалкое существование они обречены. Скупые сведения об их ужасающей нищете изредка проникали и на страницы местной печати той поры. В анонимном очерке «Из Сормова», опубликованном в одном из номеров «Нижегородского листка», нарисована гнетущая картина жизни сормовского пролетариата тех лет: на улицах, состоящих из убогих лачуг, непролазная, даже летом не просыхающая грязь; в жилищах рабочих — бедность, теснота, полумрак; вместо культурных развле чений — «пьянство, беспрестанные драки, отборная ругань». (2) Именно в таких условиях проходила темная и глухая жизнь Михаила Власова и всех рабочих, населявших слободку, изображенную в повести «Мать».
Живя в Нижнем Новгороде с середины мая 1896 года, Горький проявляет живейший интерес ко всем областям культурной и хозяйственной жизни города, глубоко изучает положение рабочих, выступает в защиту их интересов. Вскоре после того как Горький вернулся в родной город, за ним был установлен надзор. В полицейских донесениях подробно сообщалось о его жизни, знакомствах и встречах. Был на пристани, «раскланивался с сестрами Невзоровыми» (3), доносит один из агентов, подчеркивая знакомство Горького с активными участницами революционного движения Зинаидой и Софьей Невзоровыми, как известно, сыгравшими видную роль в развитии и укреплении нижегородской партийной организации.
Разумеется, ни одно из революционных выступлений нижегородских рабочих, ни одно из проявлений протеста против ограбления их владельцами завода и против всего, самодержавного строя не прошли мимо внимания Горького.
Вскоре после его приезда в Нижний Новгород большая группа нижегородцев и сормовичеи приняла участие
----------------------------------------
1. М. Горький, Собр. соч. в 30 томах, т. 17, ГИХЛ, М. 1953, стр. 146.
2. «Нижегородский листок», 29 июня 1902 г.
3. А. Свободов, М. Горький под надзором полиции, «Горьковская коммуна», 14 июня 1946 г.
--------------------------------------
в первомайском празднике. В целях конспирации праздник был перенесен на 7 июня и проведен за Волгой, напротив Сормова, на луговом берегу. Над головами собравшихся реяло алое знамя с надписями, с одной стороны: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», с другой: «Да здравствует русский рабочий союз!» (1) Праздник прошел оживленно и радостно; произносились речи о свободе, выражались требования восьмичасового рабочего дня, вдохновляюще звучали боевые песни, один из участников праздника читал стихи сормовского рабочего поэта Шишкина, призывавшие к борьбе:
Дружной семьею все собирайтесь,
Ваша свобода зависит от вас.

«Эта маевка была нашим триумфом, — писал в своих воспоминаниях один из ее участников Петр Заломов,— Но среди нас, очевидно, был провокатор, и мы жестоко за нее поплатились». (2)
Действительно, через пять дней, в ночь на 13 июня, несколько десятков участников праздника, в том числе семнадцать сормовичей, были арестованы и брошены в тюрьму. Рассказы об этом событии, взволновавшем весь город, несомненно, произвели глубокое впечатление на Горького. Оставшись в его памяти, они позднее, наряду с другими фактами и наблюдениями, мсгли послужить для него творческим материалом. Перед глазами Горького развертывалась борьба горстки революционеров за объединение сил рабочего класса для грядущих битв с самодержавием.
Через полтора месяца после первомайского праздника и массовых арестов в городе появилась расклеенная повсюду боевая, полная революционной страсти прокламация. Читая ее, Горький мог ясно видеть и растущие силы рабочего класса, и неистребимую веру его передовых борцов в победу народа.
В августе того же года была выпущена новая прокламация, явившаяся откликом на большую стачку трудящихся Петербурга, в результате которой их требования были удовлетворены. Прокламация внушала мысль о могуществе сил рабочего класса, убеждала в необходимости сплоченной, организованной борьбы против угнетателей:
-----------------------------------------------
1. «Первое мая в царской России», Госполитиздат 1939, стр. 17.
2. П. А. Заломов, Воспоминания, Горький 1947, стр. 82.
-----------------------------------------------
«Кто скажет теперь, что наше положение улучшить нельзя, что это уж свет так устроен, чтобы мы всю свою жизнь мучились? Неправда! Мы мучимся, пока не боремся, а когда начнем бороться, прекратятся наши мучения». (1)
Вероятно, под влиянием рассказов о первомайском выступлении рабочих, под впечатлением боевых, зажигающих прокламаций Горький через некоторое время пишет рассказ «Озорник», в котором впервые изображает рабочего, как смелого обличителя существующего строя. Наборщик Гвоздев, малый с огоньком и знающий себе цену, как говорит о нем автор, бесстрашно и зло осмеивает фабричное законодательство, называет зверством порядки, позволяющие хозяевам грабить рабочих и обрекающие тружеников на голодную смерть.
В последующие годы Горький все тесней сближается с виднейшими нижегородскими социал-демократами, позднее большевиками, и сам становится активнейшим участником революционной борьбы. С глубоким вниманием он читает ленинскую «Искру», называет ее единственным «органом, заслуживающим уважения, талантливым и интересным». (2) Уважение Горького к «Искре», убеждение в том, что она ведет по единственно правильному революционному пути, ярко выразились в беседе его с поэтом-народовольцем П. Якубовичем, происходившей в ноябре 1901 года в Петербурге. «В 901 г. при встрече личной, у Михайловского, в день рождения последнего,— вспоминал Алексей Максимович, — Якубович, сидя плечо в плечо со мною, заявил, между прочим, что он окончательно убедился в моей зараженности марксизмом и что «история никогда не простит мне измены народу». А беседа началась так незабываемо: «Вот вы какой!» «А вы думали, я — хуже?» «Читаете «Искру?» «Как же, читаю». «А я рву ее, рву и жгу». «Разрешите пожалеть об этом». «Себя пожалейте», посоветовал он мне и прочитал мне весьма горячо длинную нотацию, со ссылкой на стихи Некрасова, а также на свои»(3).
Систематически читая ленинскую «Искру», Горький, разумеется, обращал пристальное внимание на те много-
----------------------------------------
1. «Материалы по истории революционного движения в Нижнем Новгороде», т. I, H. Новгород. 1920, стр. 10.
2. «Революционный путь Горького», Центрархив 1933, стр. 77.
3. В. Десницкий, М. Горький, Гослитиздат 1940, стр. 212.
-----------------------------------------
численные материалы, в которых освещалось революционное движение в Нижнем Новгороде. В «Искре» печатались заметки о выступлениях рабочих местных заводов и фабрик, тексты прокламаций, издаваемые Нижегородским комитетом. Особенно замечательна по глубине характеристики политического состояния России той поры и по силе революционного настроения прокламация «Ко всем офицерам Нижнего Новгорода», вышедшая в октябре 1901 года. В ней отразилось нарастание революционного протеста трудящихся, приближение могучего вала первой русской революции. Призывая солдат и офицеров встать на защиту интересов народа и направить оружие против его угнетателей, Нижегородский комитет в этой прокламации разъяснял причины вскипающего народного гнева:
«Никогда еще дух недовольства и протеста не захватывал столь широкие слои русского общества и никогда так ясно и отчетливо не чувствовалось всеми, что главный виновник всех настоящих неустройств и бедствий — самодержавное правительство... В сущности в настоящее время вся страна находится во власти небольшой шайки. Министры-взяточники, в руках которых царь является простой игрушкой, в своей деятельности руководятся своими собственными интересами и интересами своих родственников, друзей и прихвостней... В настоящее время, кажется, трудно встретить в России человека, который был бы доволен правительством; недовольство, быть может, не всегда ясно осознанное, проникает, во всяком случае, буквально во все слои общества... Недовольство русского общества из скрытого уже переходит в явное, общество начинает протестовать... Правительство, конечно, видит это и готовится к борьбе, пуская пока что в ход нагайки казаков и кулаки городовых, оно приберегает на конец ваши штыки. Оно рассчитывает пойти с вами, офицерами русских войск, на кровавый бой со всем русским народом, русским обществом... В настоящее время, когда промышленный кризис выбрасывает на улицы тысячи работников, предприниматели спешат воспользоваться удобным моментом для понижения заработков рабочего. То же происходит в Нижнем и Сормове. Рабочее население последнего волнуется, и вот уже заранее вас предупредительно держат наготове, чтобы повести на бой с голодными и безоружными людьми. Рабочие Сормова требуют, чтобы были сохранены прежние расценки... Вы видите, что справедливость и право на стороне рабочих, на стороне же предпринимателей — обман и насилие. И мы спрашиваем вас, неужели вы не замечаете той позорной роли, которую вас заставляют играть?..» (1)
Такие документы революционной борьбы, как эта неполностью приведенная здесь прокламация, оказывали глубокое идейное воздействие на Горького, помогали процессу формирования его марксистского мировоззрения, раскрывали перед ним картины жизни и борьбы пролетариата, которые через пять лет будут им воссозданы в повести «Мать».
Ленинская «Искра» не раз отмечала энергичную работу Нижегородского комитета по изданию и распространению прокламаций. Так, в феврале 1902 года в разделе «Хроника рабочего движения» сообщалось о том, что в Сормове по заводу и поселку были расклеены сотни листовок; перепуганные власти направили в Сормово шесть рот солдат в полном вооружении. (2) В марте того же года «Искра» приводила новые сведения о революционной деятельности Нижегородского комитета: прокламации были разбросаны в театре во время спектакля; «Летучие листки выходят здесь чуть ли не ежедневно... Рабочие относятся к листовкам в высшей степени сочувственно, сами требуют листовок... Настроение особенно повысилось в Сормове. Стали поговаривать, что будет «бунт». (3) Через два месяца в «Искре» была опубликована прокламация Нижегородского комитета, представлявшая собою обращение к учителям, рассеянным в сотнях селений и тесно связанным с крестьянской массой. Редакция «Искры», придавая большое значение этому воззванию, поместила его на своих страницах как пример, которому должны следовать другие комитеты в своей работе. Поясняя его важность, редакция во вступительной заметке указывала:
«Почин в распространении социал-демократической агитации на учительскую среду взял на себя Нижегородский комитет, агитационная деятельность которого
-------------------------------------------
1. «Искра», 15 февраля 1902 г.
2. Там же.
3. «Искра», 10 марта 1902 г.
-------------------------------------------
вообще отличается чрезвычайной разносторонностью (в нашем распоряжении имеются его листки к фабричным и заводским рабочим, к ремесленникам, к крестьянам, к офицерам, к солдатам и т. д.). Приводим полностью изданную им в июне этого года прокламацию к учителям, надеясь, что другие комитеты воспользуются ею для того, чтобы со своей стороны обратиться к этому важному слою общества». «Мы зовем вас,— говорилось в ней, — под красные социал-демократические знамена во имя интересов всего русского пролетариата, промышленного и сельского... Вовлечение деревни в революционную борьбу имеет огромное значение для успеха всего революционного дела... Предоставьте либералам всех оттенков, от умеренных до крайних, накладывать заплаты на рубище современного общественного строя, предоставьте им филантропию и скромную культурническую деятельность. Ваш же долг — не просто бороться с правительством, но бороться в рядах социал-демократии, и мы выражаем глубокую уверенность в том, что мы найдем в вас наших друзей, единомышленников и помощников». (1) Эта прокламация, воплотившая идеи Ленина о революционной работе в деревне, была для Горького одной из многих страниц политической жизни современности, изучение которых помогло ему в создании повести «Мать». С помощью социал-демократов И. П. Ладыжникова, ставшего его близким другом, В. А. Десницкого, А. И. Пискунова Горький устанавливает тесные связи с рабочими Нижнего Новгорода и особенно Сормова. «Революционная жизнь в Нижнем, — говорится в одном из полицейских донесений, — совершенно затихшая после выставки, с приездом Горького ныне опять бьет ключом, и все, что есть только революционного в Нижнем, дышит и живет только Горьким». (2) Упомянутый здесь приезд Горького относится к январю 1898 года (в течение всего предшествующего года Алексей Максимович жил в Крыму, на Украине и в Тверской губернии). Участие Горького в революционной жизни города выражалось в самых разнообразных формах: он помогал партийной организации денежными средствами, содейст-
---------------------------------------
1. «Искра», № 29, 1902 г.
2. Цит. по кн. И. Груздева «Горький. Биография», Гослитиздат, М.—Л , 1946, стр. 64.
----------------------------------
вовал изданию и распространению нелегальной литературы, писал прокламации, что впоследствии подтвердил сам в письме к поэту А. Белозерову: «Прокламации я писал, живя в Арзамасе, писал и в Нижнем». Как свидетельствует один из документов царской охранки, Горький вел «противоправительственную пропаганду среди сормовских рабочих с целью возбудить к революционному движению». (1) В одном из полицейских донесений, помеченном 29 мая 1901 года, прямо указывается на непосредственное участие Горького в подготовке первомайского революционного праздника: «По возвращении в Нижний Новгород занимался пропагандой среди сормовских рабочих и учащихся, причем агитировал за устройство празднования 1 мая». (2)
Реакционные круги, от безымянных сыщиков до именитых купцов, не без основания связывали рост политического сознания нижегородских рабочих, усиление среди них боевых, наступательных настроений с широкой общественной деятельностью Горького. Говоря о том, что уже «шевелятся рабочие», миллионер Бугров, по словам Горького, замечал: «очень умно понимают они жизнь. Может, не своим умом, а — научены, книжки у них появились, листочки из Сормова... Вот — Горький хорошо знает эти дела». (3)
Имя Алексея Максимовича Горького, как замечательного писателя и общественного деятеля, защитника и пропагандиста ленинских идей, приобрело среди трудящихся города — и всей страны — исключительно широкую популярность. Сормовский рабочий-революционер Дм. Павлов с любовью называл его «другом, учителем, товарищем рабочих». (4) К Горькому жадно тянулись все, кому был ненавистен самодержавный строй, кто всею душой желал освобождения народа; в его квартире сходились люди самых различных возрастов и профессий, посвятившие себя делу революции. В кругу таких людей Горький в Нижнем Новгороде встречал новый, 1901 год. «Новый век я встретил превосходно,— сообщает он К. П. Пятницкому, — в
------------------------------------
1. А. Свободов, М. Горький под надзором полиции, «Горьковская коммуна», 14 июня 1946 г.
2. «Горьковская область», № 12, 1940, стр. 43.
3. А. М. Горький, Собр. соч. в 30 томах, т. 15, ГИХЛ, М. 1953, стр. 232.
4. М. Горький, Материалы и исследования, т. III, АН СССР, М.—Л, 1941, стр. 302.
------------------------------------
большой компании живых духом, здоровых телом, бодро настроенных людей. Они — верная порука за то, что новый век — воистину будет веком духовного обновления. Вера — вот могучая сила, а они — веруют в незыблемость идеала и в свои силы твердо итти к нему... Едва ли кому из них улыбнется счастье, многие испытают великие мучения,— множество погибнет людей, но еще больше родит их земля, и — в конце концов, — одолеет красота, справедливость, победят лучшие стремления человека.» (1)
Горький не мог в письме назвать имена своих друзей-нижегородцев, вместе с которыми боролся он за революционное обновление жизни и многим из которых, действительно, предстояли великие мучения: тюрьмы, ссылки, суровые этапные пути. Он рядом с собою видел самоотверженных борцов за освобождение народа, вместе с ними он шел по пути, указанному Лениным и партией. Как художник и певец революции, он воссоздал и прославил их светлые образы и их героическую борьбу. В период своего пребывания в Нижнем Новгороде он создает «Песню о Буревестнике», предвещавшую грозу революции, и пьесу «Мещане», герой которой — рабочий Нил — решительно заявлял, что хозяин жизни тот, кто трудится. От имени тысяч таких же, как сам он, рабочих Нил уверенно говорил: «Наша возьмет!».
Выступление сормовских рабочих 1 мая 1902 года, жизнь и борьба Петра Заломова и его матери нашли гениальное художественное отражение в повести «Мать». По материалам «Искры», личным наблюдениям и рассказам своих друзей, Горький отчетливо видел, как стремительно растет политическое сознание рабочих Сормова, как укрепляются их революционные настроения.
В день 1 мая Горький был в Нижнем Новгороде. Лишь четыре дня тому назад он вернулся из Крыма, а через пять дней (5 мая) был отправлен в ссылку в Арзамас. Сам он в Сормове в эти дни быть не мог, так как находился, по его собственному ироническому выражению, под почетным караулом полиции. «... Улицы были запружены
-------------------------------------------
1. А. М. Горький, Собр. соч. в 30 томах, т. 28, ГИХЛ, М 1953, стр. 150
-------------------------------------------
полицией конной и пешей, — писал он позднее К. П. Пятницкому, — против «России», (1) где жил я, стоял целый почетный караул: частный помощник, двое околоточных, двое конных полицейских и куча сыщиков.» (2) Несомненно, что эта полицейская осада была вызвана страхом местного начальства перед могучим революционизирующим влиянием Горького. Но никакие жандармские заставы не могли отделить великого писателя от народа, от нараставшей революционной бури.
Из сообщений друзей, позднее из материалов «Искры», наконец, от П. Заломова он узнает все до мельчайших подробностей о событиях, происходивших в Сормове в день 1 мая. За день до отъезда Горького в Арзамас появилась прокламация, выпущенная Нижегородским комитетом РСДРП, в которой была дана картина и политическая оценка первомайской демонстрации рабочих-сормовичей. Большая группа рабочих, говорилось в прокламации, с революционными песнями, с красными знаменами двинулась по главным улицам Сормова. Демонстрация принимала все более мощный размах. Для разгрома ее были вызваны войска. Под натиском солдат, под ударами прикладов безоружные рабочие должны были отступить. «Только один товарищ остался до конца, не выпуская из рук знамени. «Я не трус и не побегу», — крикнул он, высоко поднимая знамя, и все могли прочесть на нем грозные слова: «Долой самодержавие! Да здравствует политическая свобода!» Товарищи! Кто из нас не преклонится перед мужеством этого человека, который один, не боясь солдатских штыков, твердо остался на своем посту. Мы никогда не забудем его примера, товарищи!.. Пример его возбудит в нас горячее, неудержимое желание до конца бороться за свободу... Итак, будем бороться до конца!»
Вскоре эта прокламация, ярко осветившая ход и характер первомайских событий в Сормове и славный подвиг знаменосца Петра Андреевича Заломова, появилась на страницах «Искры».(3)
Позднее П. Заломов подробно описал эти события своих воспоминаниях: незадолго до демонстрации мать его, Анна Кирилловна, привезла из Нижнего в Сормово
-------------------------------------------
1. В настоящее время здание библиотеки горкома КПСС.
2. А. М. Горький, Собр. соч. в 30 томах, т. 28, ГИХЛ, 1953, стр. 244.
3. «Искра», 1 июня 1902 г.
------------------------------------------
прокламации, уложив их в ведра и сверху прикрыв капустой; она же привезла от И. П. Ладыжникова и знамена. Первого мая, во вторую половину дня, когда на главной улице Сормова собралось уже до пяти тысяч рабочих, группа человек в двести с пением революционных песен и криками «Долой самодержавие!» пошла по улице. Но вот разнеслась весть, что против демонстрантов двинуты воинские части. «Прибытие солдат делало нашу демонстрацию значительнее, так как привлекало к ней больше внимания и давало возможность сильнее воздействовать на сознание масс, — пишет П. А. Заломов. — Знамена были прикреплены к древкам, и мы двинулись вперед. Чтобы рабочие могли читать надписи, знамена всё время поддерживали в развернутом виде. Мое знамя с лозунгом «Долой самодержавие!» поддерживал сначала Петр Дружкин, а потом, до самого конца, Митя Павлов. Рядом со мною шел Михаил Самылин... Сплошная толпа заполнила обе стороны широкой улицы, образуя живой коридор. Когда мы подходили к ручью, который, разлившись от дождя, пересекал улицу, раздался барабанный бой, и из переулка вышла рота солдат в полном боевом снаряжении. Мы шли и пели. Было отчетливо слышно, как офицер скомандовал: «Ружья на руку! Бегом марш!». Мы были у ручья, когда солдаты со штыками наперевес ринулись на нас. Мгновение — и два малых знамени сорваны с древков и спрятаны под пиджаками. Демонстранты, как было условлено, слились с толпой и скрылись в ней. Осталась небольшая кучка. Митя Павлов потянул мое знамя к земле. Но я с силой вырвал знамя, высоко поднял его кверху... Знамя вырвал офицер. Мои руки были схвачены, в грудь, в спину, в плечи посыпались удары прикладов, чьи-то руки шарили по карманам. Я не чувствовал боли, но крикнул солдатам: — «За что вы меня бьете? Разве я разбойник или вор?» И разом прекратились удары, опустились приклады. Разжались руки. Но своих рук я уже не мог поднять, они повисли, как плети. Меня окружили и повели». (1)
Эту картину мужественного выступления сормовских рабочих дополняет целым рядом деталей и другой участник демонстрации - М. И. Самылин. В своих воспоминаниях, опубликованных им под названием «Сормовское
-----------------------------------------
1. П. А. Заломов, Воспоминания, Горький 1947, стр. 84—85
----------------------------------------
подполье 1899—1902 годов», он так рисует последний момент разгрома демонстрации: «Завидев красные знамена и толпу, солдаты, взяв ружья наперевес, "бегом марш" стали окружать остатки демонстрантов... П. Заломов, этот твердой воли товарищ, не желая покинуть своего поста даже последним, был окружен и получил несколько ударов прикладами. Ему представлялась возможность избежать этого ареста на месте, но он был настолько воодушевлен, что не хотел свернуть знамени». (1)
Изображая в повести первомайскую демонстрацию и подвиг ее знаменосца Павла Власова, Горький в основном следует ходу событий, развернувшихся в Сормове, как они описаны в прокламации Нижегородского комитета и в воспоминаниях их участников. Разумеется, здесь не может быть и речи о фотографическом сходстве: на основе действительных фактов гениальный художник создал обобщающую, исторически широкую картину, полную жизни и движения. В ней, несомненно, отразились и многие другие массовые революционные выступления, свидетелем или участником которых был Горький. В субботу, 4 мая, накануне его отъезда в Арзамас в ссылку, Нижегородский комитет выпустил прокламацию, в которой обращался ко всем передовым людям города с призывом выйти 5 мая на улицу и единодушной демонстрацией выразить свой протест против самодержавия:
«Все мы одинаково чувствуем его гнет, ежедневно видим вокруг наглое насилие и беззакония... Тюрьмы больших и малых городов переполнены заключенными. Студенты сотнями сосланы или заключены по тюрьмам; волнения рабочих подавляются войсками; восставших крестьян засекают насмерть, в них стреляют... Сегодня мы, нижегородцы, присоединяем свой голос к общему требованию — долой самодержавие, смело заявляем, что будем упорно бороться за завоевание политической свободы». (2)
На следующий день, в воскресенье, группа демонстрантов собралась на нижегородском Откосе и с красным флагом, с пением революционных песен двинулась по направлению к Дмитровской башне. Неподалеку от гости-
-------------------------------------
1. М. Самылин, Сормовское подполье 1899—1902 годов, «Пролетарская революция», № 8, 1926 г., стр. 254—255.
2. «Первое мая в царской России», Госполитиздат 1939, стр. 69—70
-------------------------------------
ницы «Россия», в которой Горький в это время находился под охраной жандармов, демонстранты были жестоко избиты налетевшей полицией, и 12 человек из них арестованы. Несомненно, некоторые штрихи в картине демонстрации, нарисованной в повести «Мать», были вызваны впечатлениями Горького и от первомайских событий в Нижнем Новгороде в 1903 году. Читая в повести строки о том, как накануне 1 мая Павел устраивал в лесу тайные сходки рабочих, как рыскала всюду полиция, нельзя не вспомнить, например, такого факта, имевшего место в действительности и, разумеется, известного Горькому. 26 апреля за Нижним Новгородом по казанскому тракту вечером в одном из оврагов была тайно устроена большая революционная сходка. Собралось около ста человек. Полиции удалось установить место сходки. У одного из задержанных оказалось несколько сот экземпляров листовок, призывавших в день 1 мая вступить в ряды рабочей демонстрации.
Горький не мог не отметить и замечательной по своему, революционному пафосу прокламации, изданной в 1903 году Нижегородским комитетом в связи с 1 мая.
«Еще одним годом, — говорилось в ней, — мы стали ближе к настоящему восстанию, когда падет царское правительство и на его обломках русский народ создаст новые, лучшие порядки... С каждым годом растет грозная революционная сила русского пролетариата. Всё глубже и в широких массах проникается он сознанием своих прав, своей силы и исторического назначения... В страхе перед грядущей грозной силой правительство мечется из стороны в сторону, прибегает к бессмысленным жестокостям. Но уже никакие ужасы белого террора не погасят света политического самосознания и не зальют огня возмущения, все сильнее охватывающего рабочий класс.
Товарищи! Встанем и мы в ряды смелых борцов пролетариев, которым принадлежит преимущественное право и честь освобождения родины от самодержавного гнета. Воскликнем и мы громко, в один голос многотысячной освободительной армией: «Долой самодержавие!» «Да здравствует политическая свобода!» (1). Несмотря на то, что в Сормове по предписанию вла-
-------------------------------------------
1. «Первое мая в царской России», Госполитиздат 1939, стр. 99—100.
--------------------------------------------
стей были стянуты наряды полиции, а накануне около ста человек было арестовано, в день 1 мая здесь все же состоялась демонстрация, хотя и в меньших размерах, чем год тому назад. Группа рабочих в несколько десятков человек с тремя красными знаменами, на которых были написаны политические лозунги, двинулась по главной улице Сормова при сочувственной поддержке тысяч рабочих, стоявших по сторонам или шедших следом за демонстрантами. Отмечая новое выступление сормовских рабочих, «Искра» сообщала: «Демонстранты разбрасывали прокламации, за которыми выбегали отдельные лица из толпы, хватали их и пускали по рукам. Было разбросано так около 2000 экземпляров. Пройдя несколько раз улицу с пением песни «Дружно, товарищи, в ногу», демонстранты после краткой речи руководителя рассеялись в толпе».(1) Конные полицейские попытались было разогнать рабочих, но, встреченные градом камней, вынуждены были бежать. «Вскоре прибыл батальон солдат. Было арестовано несколько человек, один с флагом с надписью: «Да здравствует международная и российская социал-демократия!» (2)
Горький, живший в то время в Нижнем Новгороде, был, несомненно, в курсе этих событий. Встречи и беседы с их участниками также послужили ему материалом для будущей знаменитой картины первомайской демонстрации в повести «Мать».
Изображая суд над организаторами демонстрации, Горький отразил реальные и до малейших деталей ему известные факты, но и здесь он не стремился к сухой, протокольной точности их передачи. Каковы же были эти факты, опираясь на которые, Горький создал гениальную обличительную картину царского суда?
Незадолго до суда над сормовичами Горький вернулся в Нижний Новгород из Арзамаса. Он принимает горячее участие в судьбе подсудимых рабочих, привлекает прогрессивно настроенных юристов в качестве защитников, просматривает проект речи Петра Заломова, составленный им за решеткой нижегородского острога, пишет воззвание «К обществу», в котором разъясняет истинный смысл предстоящего суда.
---------------------------------------------
1. «Искра», 1 июня 1903 г.
2. «Материалы по истории революционного движения в Нижнем Новгороде», т. I, H. Новгород 1920, стр. 27.
----------------------------------------------
Незадолго до начала судебного процесса Нижегородский комитет РСДРП выпускает прокламацию «Ко всем нижегородцам», разоблачавшую преступный характер затеянного царским правительством суда над рабочими-сормовичами. «Подсудимые обличали правительство в бедствиях народа,— говорилось в прокламации,— и теперь они в руках врага... Они виноваты только в том, что счастье народа ценили дороже своего, а свою родную страну возлюбили больше жизни... Напрасно мечтает правительство жестокостью запугать своих обличителей. Никогда и нигде еще правду не могли заглушить даже выстрелы солдат. Наша сила растет и наша победа неизбежна». (1) Через три года в повести «Мать», словно эхо, прозвучат решительные слова ее героини: «Морями крови не угасят правды!».
28 октября 1902 года начался суд, по поводу которого на следующий день в «Нижегородском листке» появилось краткое (и единственное) сообщение: «Вчера в местном окружном суде отделением московской судебной палаты с участием сословных представителей, при закрытых дверях, началось слушанием дело о кр (естьянине) Петре Андрееве Заломове 25 л., мещанах Алексее Иванове и Михаиле Иванове Быковых 22 и 24 л., горнозав. мастеровом Егоре Григорьеве Наумове 25 л., кр. Петре Данилове Дружкине 25 л., кр. Никифоре Васильеве Фролове 28 л., кр. Алексее Паладьеве Ляпине (Буренкине) 26 л., горнозав. мастеровом Михаиле Иванове Самылине 24 л., горнозав. мастеровом Иване Федорове Сутягине 19 л., кр. Иване Дмитриеве Шибаеве 24 л., кр. Алексее Петрове Баранове 17 л., кр. Михаиле Егорове Богатыреве 27л., кр. Василии Николаеве Солдатове 29 л., и кр. Якове Семенове Полозове 25 л., обвиняемых по 252 ст. уложения о наказаниях. Все обвиняемые — сормовские рабочие». (2)
Как и в повести Горького, все организаторы демонстрации молоды, самому старшему из них нет и 30 лет.
Суд над сормовскими революционными рабочими получил всероссийскую известность и явился еще одним моральным поражением самодержавия. Вся «тайно» разыгранная царскими чиновниками комедия суда получила широкое освещение на страницах ленинской «Искры» и
------------------------------------------
1. «Материалы по истории революционного движения в Нижнем Новгороде:», т. II, Н. Новгород 1921, стр. 23.
2. «Нижегородский листок», 29 октября 1902 г.
------------------------------------------
стала всенародно явной. Полицейские власти, в страхе перед народным возмущением, готовились к суду, словно к сражению. В здание суда, сообщала «Искра», был введен отряд солдат, во дворе устроена засада из 60 городовых. «По улице растянулась линия бравых усачей, одетых в разнообразные штатские костюмы и вооруженных, неизвестно зачем, дворницкими метлами». (1) Обвиняемых привезли в 4 часа ночи в сопровождении целого отряда конных городовых.
Вспоминая о бутафории суда, М. Самылин впоследствии писал: «Суд с внешней стороны, действительно, производил впечатление комедии, по своей обстановке, не лишенной некоторой торжественности и пышности». (2) Рисуя картину суда, Горький в повести «Мать» блестяще показал ту казенную торжественность и мишурную пышность, которые должны были прикрыть лицемерие и цинизм царского «правосудия».
Суд над рабочими-сормовичами превратился в суд народа над самодержавием, подсудимые выступали как судьи несправедливого порядка жизни, как обвинители дикого произвола, насилия и рабства. Благодаря «Искре» вся революционная Россия услышала эти речи, которые Ленин высоко оценил, как «замечательный ответ» правительству на его стремление задушить революционную мысль.
Мужественно и бесстрашно, как преданный воин революции, выступил на суде П. А. Заломов. Его речь была суровым и смелым обвинением всего царского строя и призывом к борьбе за свободу. «Я сознательно примкнул к демократам, но виновным себя не признаю», — так начал он свою речь. От имени угнетенных масс он говорил о безмерных лишениях, голоде и нищете, на которые обрекает их правящая клика. Все более убеждаются трудящиеся в том, что единственно верный путь к лучшей, свободной жизни — это путь революционной борьбы.
«Я видел, что тяжела будет борьба для рабочих,— продолжал Заломов, — трудно бороться с беспросветным мраком невежества, в котором насильственно держат рабочих и крестьян, что много, много будет жертв с нашей стороны. Но какой человек, у которого не вставлен в грудь камень вместо сердца, которого не
-----------------------------------------
1. «Искра», 15 января 1903 г.
2. «Пролетарская революция», № 9, 1926 г., стр. 229.
------------------------------------------
удовлетворяет чисто животная жизнь, за дело своего народа не отдаст свободы и жизни и личного счастья?.. На гуманность предпринимателей рассчитывать нельзя, так как они, признавая сами себя людьми, на рабочего смотрят не как на человека, а как на орудие, необходимое для личного обогащения... Я знал, что за участие в демонстрации грозит каторга... Но надежда на то, что, жертвуя собой, принесешь хоть микроскопическую пользу своим братьям, дает полнейшее удовлетворение за все страдания, которые пришлось и придется перенести. Личное несчастие, как капля в море, тонет в великом горе народном, за желание помочь которому можно отдать всю душу... Я видел, что существующий порядок выгоден лишь для меньшинства, для господствующего правящего класса; что пока самодержавие не будет заменено политической свободой, дальнейшее культурное развитие русского народа невозможно... И вот почему я написал на своем знамени: «Долой самодержавие и да здравствует политическая свобода!» (1).
Отзвуки мужественной, полной революционного огня речи Петра Заломова отчетливо слышны в твердой, уверенно спокойной речи на суде героя повести «Мать» Павла Власова.
Суровые, прямые обвинительные речи Заломова и его друзей свидетельствовали о пробуждении политического сознания масс. Приветствуя их как проявление революционного героизма русских рабочих, неодолимого стремления их к борьбе за освобождение, В. И. Ленин писал:
«Именно потому, что говорили эти речи простые рабочие, вовсе не передовые по степени их развития, говорили даже не в качестве членов какой-либо организации, а в качестве людей толпы, именно потому, что напирали они не на их личные убеждения, а на факты - из жизни каждого пролетария или полупролетария в России — такое одобряющее впечатление производят их выводы: «вот почему мы сознательно шли на демонстрацию против самодержавного правительства»... Мы готовы идти на каторгу за борьбу против политического и экономического рабства, раз мы почувствовали
--------------------------------------
1. «Искра», 1 декабря 1902 г.
--------------------------------------
дуновение свободы,— говорили четверо нижегородских рабочих». (1)
Комедия суда, продолжавшаяся в течение трех дней, завершилась приговором, согласно которому шесть человек из обвиняемых осуждались на вечное поселение в Сибирь. Точно таким же приговором завершается суд над Павлом Власовым и его друзьями в повести «Мать».
Правильную политическую оценку суда как нового проявления полицейского насилия и произвола дал Нижегородский комитет в прокламации «Суд над сормовскими демонстрантами». Жестокостью приговоров, говорилось в ней, царское правительство тщетно пытается запугать, сломить волю революционных рабочих. «На суде оно ждало увидеть трепещущих перед кагоргой, кающихся людей, но встретило мужественных борцов, смело бросивших вызов правительству и во всеуслышание заявивших о своих убеждениях... На этом суде правительство потерпело нравственное поражение...» (2)
Ни один из осужденных не склонил головы под тяжестью приговора, ни один не пожелал просить о помиловании. Восхищенный их стойкостью, твердостью духа, В. И. Ленин в письме к Нижегородскому комитету писал: «Мужество нижегородских рабочих, просивших не брать в расчет их личное благо, следовало бы отметить в «Искре»: желательно было бы, чтобы Вы написали письмо в редакцию об этом». (3)
Как бы в ответ на это пожелание Ленина, в «Искре» через несколько дней было опубликовано замечательное по силе революционного воодушевления и оптимизма письмо Петра Заломова «Из-за решетки». Чтобы не навлечь на автора письма новых гонений, «Искра» не назвала его имени, указав лишь, что эти пламенные строки написал «наш самоотверженный товарищ». Из-за решетки Бутырской тюрьмы, осужденный на вечную ссылку, Петр Заломов писал о своей готовности на любые испытания во имя великого дела революции, о непобедимой силе русского рабочего класса:
«У нас против наших врагов имеется сильнейшее оружие, — это вера в правоту нашего дела, вера в близкую победу, вера в то, что на наше место встанут
--------------------------------------------
1. «Искра», 1 декабря 1902 г. В. И. Ленин, Соч, т. 6, стр. 252.
2. «Пролетарская революция», № 9, 1926 г., стр. 237—238.
3. В. И. Ленин, Соч., т. 34, стр. 119.
--------------------------------------------
товарищи, более сильные духом, чем мы, вера в то, что с каждым днем число борцов за свободу и справедливость увеличивается и что борцы эти на полдороге не остановятся, доведут свое дело до конца и отдадут всю свою кровь до капли за наше дело...
Пока у меня останется хоть капля крови, во мне не умрет неудержимо страстное стремление к свободе, не умрет твердая вера в нашу неизбежную победу над врагом. Да! Жизнь идет вперед. Она требует все больше и больше самоотверженности и стойкости у борцов за свободу. И мы пойдем ей навстречу, товарищи, мы отдадим ей все наши лучшие силы без остатка... Перед нами лежит широкая прямая дорога, в конце которой виден выход в более светлую жизнь. Правда,— на этой дороге много препятствий, но мы польем эту дорогу своей кровью и заполним рытвины своими телами, и ничто уже не остановит победного шествия борцов за народное счастье и свободу...». (1) Это письмо, полное бодрости, веры в победу, неотразимо свидетельствовало о том, что идеи революции, овладевшие сознанием масс, становились непобедимой силой.
В марте 1903 года Петр Заломов из Бутырской тюрьмы был отправлен в ссылку в село Маклаково, Енисейской губернии. Принимая горячее участие в его судьбе, Горький оказывал ему материальную помощь. В начале 1905 года он послал ему несколько сот рублей, чтобы дать возможность бежать из ссылки. В марте того же года Петру Заломову удается осуществить побег. Он приезжает в Петербург. По поручению партии Заломов едет в Финляндию, в Куоккала, где в это время жил Горький, чтобы принять участие в переправке оружия, закупленного большевиками за границей. Здесь происходит первая встреча великого русского писателя с героем уже начатой им повести. До той поры Горький, по свидетельству самого Заломова, знал о нем только со слов товарищей да еще по рассказам его матери, которая после ареста Петра Андреевича познакомилась с Горьким и дала ему часть материала для повести «Мать». (2) Вспоминая о встрече с Горьким, Петр Заломов писал:
--------------------------------------------
1. "Искра", 1 марта 1903 г.
2. В. Десницкий, М. Горький, Гослитиздат 1940, стр..276—277.
------------------------------------------
«Когда я вошел во двор дачи (в Куоккала), то увидел высокого, крепкого сухощавого человека, который шел мне навстречу.
Мне тогда особенно нравилась его «Песня о Соколе». Она была созвучна нашим настроениям, она доводила нас до слез восторга.
И вот передо мной стоял автор этой песни, живой, неукротимый, смелый сокол, буревестник пролетарской революции — Максим Горький.
Он обнял меня и крепко поцеловал. Потом немного отошел, посмотрел и сказал: «Так вот вы какой».
Я сказал ему, что загорожу его в бою своей грудью. Он мне ответил: - Я также загорожу вас своей грудью в бою. Мы пошли с ним на дачу, он увел меня в кабинет, закрыл дверь и долго расспрашивал о моей жизни, об отце, о матери, о сормовской демонстрации.
Я мало говорил о своих настроениях, ничего о своих мечтах, я сообщал больше сухие факты. Из ложного стыда совершенно умолчал о побоях, нанесенных мне в участке приставом, о своих переживаниях, об избиении в башне нижегородской тюрьмы. Мне и в голову не могла прийти мысль о том, что мои рассказы и моя жизнь послужат канвой для замечательного революционного произведения, которое будет иметь неизмеримо большее влияние на широкие рабочие массы, чем вся моя жизнь с начала до конца...» (1)
Суровая жизнь Петра Заломова была типичной для сотен тысяч таких же, как он, рабочих. Отец его был рабочим нижегородского механического завода Курбатова. Изнурительный труд, беспросветная нищета доводили его до отчаяния. «Отец мой был алкоголиком, пил запоем, — говорил Петр Заломов на суде. — Мать оправдывала его, жалела и на последние деньги давала ему водки». Более четверти века, с самого раннего детства, проработав на заводе, он умер 38 лет. Семья осталась без куска хлеба. Дедушка собирал милостыню. Пятнадцатилетним подростком Петр Заломов встает на путь отца и поступает учеником слесаря на тот же завод. Рано узнал он непосильный отупляющий труд, тяжесть гнета капитализма. В первое время он ничем не отличался от рабочих парней, вел
---------------------------------------
1. П Заломов, Мои встречи с А. М. Горьким, «Правда», 24 июня 1936 г.
----------------------------------------
себя так же, как и они — гулял, грубо ругался. Знакомство с социал-демократом Пятибратовым, чтение книг преобразили духовный облик Петра Заломова. «Я понял, -говорил он, — что жизнь может быть иной — интересной и радостной, и что мои мечты о подвигах могут воплотиться в действительность». (1) Вспоминая горькую жизнь отца, его буйный протест против несправедливости, сын твердо решил: «он только жаловался и пил, а мы будем драться».
Заломов настойчиво изучает нелегальную литературу, вступает в подпольную рабочую организацию и скоро становится одним из виднейших деятелей нижегородского революционного движения. Полицейские власти начинают видеть в нем сознательного и непримиримого врага самодержавия. Жандармский полковник Вецкий в отчете за 1898 год сообщал: Петр Заломов «представляет из себя весьма серьезную, убежденную в политическом отношении личность; он находится в сношениях и пользуется доверием известного Василия Ванеева, Зинаиды и Софьи Невзоровых, Нины Рукавишниковой, сестер Иваницких... Заломов по убеждению социал-демократ... Цель его непременно организовать рабочий кружок, но только из лиц вполне испытанных и способных, таких деятелей он уже имеет несколько человек». (2)
Осенью 1900 года Петр Заломов поступает на Сормовский завод. Его партийная работа приобретает еще больший размах. По словам известного революционера, видного деятеля большевистской партии А. И. Пискунова, Заломов был душою Сормовской партийной организации. Осенью следующего года он входит в состав первого Нижегородского комитета РСДРП, по поручению партии выполняет руководящую роль в подготовке и проведении первомайской демонстрации 1902 года.
Многое из рассказа Петра Заломова о его жизни было использовано и творчески обобщено Горьким в его повести об идейном развитии и революционной борьбе Павла Власова.
Горький неоднократно встречался с Петром Заломовым в 1905 году. Перед ним все глубже раскрывалась полная труда и лишений жизнь молодого рабочего-революционера и его матери, похожая на жизнь сотен тысяч других рус-
-----------------------------------------
1. П. Заломов, Воспоминания, Горький, 1947, стр. 21.
2. "Горьковекая область", № 12, 1940, стр. 42.
-------------------------------------------
ских тружеников, пришедших к сознанию необходимости революционной борьбы. «Вскоре меня снова вызвали на дачу к Алексею Максимовичу, — говорит Петр Заломов, продолжая свой рассказ о встречах с писателем в Финляндии. — Горький рассказал, что в Австрии было закуплено десять тысяч винтовок с патронами, был зафрахтован австрийский пароход, который должен был выбросить оружие в запаянных ящиках из оцинкованного железа в условленное место у берегов Финляндии. Я был назначен в числе трех человек, которые должны были под видом финских рыбаков вылавливать эти ящики». (1)
Горький видел Петра Заломова на боевом посту революционера, в суровых условиях борьбы, когда требовались твердость, выдержка и бесстрашие. Незадолго до московского вооруженного восстания Заломов был вызван на квартиру Горького, являвшуюся одним из важнейших центров подготовки к восстанию. Здесь Заломову было дано ответственное боевое поручение. В другой раз Горький познакомил его с И. Е. Репиным, представив его великому художнику как революционера. Он от души смеялся, когда Репин разочарованно сказал, что в наружности Заломова нет ничего революционного и что, должно быть, Алексей Максимович просто пошутил.
«В одно из моих посещений квартиры Горького, — отмечает в своих воспоминаниях Заломов,— когда в Москве начали строить баррикады, он заявил, что идет на баррикады, и сунул в оба кармана по браунингу». (2)
Одна из встреч Горького и Заломова произошла в боевые декабрьские дни на баррикадах Красной Пресни. (3) После этого они не встречались 12 лет — до декабря 1917 года, когда Петр Заломов приехал в Петербург в качестве делегата на Всероссийский крестьянский съезд. Все эти годы он провел в небольшом городке Судже, Курской губернии, где находился под надзором полиции, без права выезда. Здоровье его было сильно расшатано избиениями и длительной голодовкой в тюрьме, лишениями, пережитыми в ссылке.
С первых же дней Великого Октября Заломов выполняет большую партийную и политико-просветительную
------------------------------------------
1. П. Заломов, Мои встречи с А. М. Горьким, «Правда», 24 июня 1936 г.
2. Там же.
3. Сб. «Семья Заломовых», Молодая гвардия, Л. 1948, стр. 132
-------------------------------------------
работу. Он был «по натуре своей природный агитатор»,— замечает его сестра. Недаром в годы гражданской войны белогвардейские банды трижды приговаривали его к смертной казни.
П. Заломов посетил Горького на его квартире. Алексей Максимович встретил его с дружеской теплотою, расспрашивал о работе по строительству новой жизни, о настроениях масс, внимательно слушал его рассказы.
Через несколько лет, выполняя данное Горькому обещание, Заломов начал писать воспоминания о своей жизни и революционной работе.
В последний раз великий писатель и русский революционер, ставший прототипом знаменитого на весь мир героя повести «Мать», встретились в Горках под Москвою в 1934 году.
Горький был полон впечатлений от грандиозной картины социалистического строительства, преобразующего Родину. Вспоминая об этой последней встрече, Петр Заломов писал: «За чаем началась беседа о жизни в нашей стране, о нашем строительстве». (1)Как было сказано выше, еще до знакомства с П. Заломовым, Горький много узнал о нем от его матери Анны Кирилловны. Мать революционера, помогающая сыну в его суровой борьбе, привлекла глубокое внимание Горького. От нее самой, позднее и от П. Заломова, он узнал об ее тяжелой жизни, о пути, который привел ее к сознательному участию в революционной работе. Отдельные факты ее жизни, черты ее облика, подробности, характеризующие ее духовный рост, приобщение к великому делу борьбы против старого мира Горький воплотил в образе матери Павла Власова — Пелагеи Ниловны. Позднее, отвечая на вопрос, была ли в действительности такая женщина, он писал: «Была ли Ниловна? В подготовке революции, в «подпольной работе» принимали участие и матери. Я знал одну старуху, мать рабочего-революционера, которая под видом странницы развозила революционную литературу по заводам и фабрикам... Такие матери были не так уж редки...» (2). Горький выступил с решительным возражением против высказанного в печати мнения, будто образ матери является «надуманным» и «маловероятным». Отвергая это заявление, как бестактное и необоснованное, он прямо указывал на прототип героини, образ которой в повести получил обобщенный характер и включил в себя черты других известных Горькому матерей-революционерок.
«Зачем подрывать признанное пропагандистское значение образа Ниловны? — писал он. — А потом — суждение это неверно: Ниловна — портрет матери Петра Заломова, осужденного в 900-х годах за демонстрацию 1 мая в Сормове. Она работала в организации, развозила литературу, переодетая странницей, в Иваново-Вознесенском районе и т. д. Она — не исключение. Вспомните мать Кадомцевых, судившуюся в Уфе за то, что она пронесла в тюрьму сыну бомбы, коими была взорвана стена во время побега. Я мог бы назвать с десяток имен матерей, судившихся вместе с детьми и частью лично мне известных». (3)
О реальности и жизненности героев повести «Мать», и в частности, Ниловны, убедительно говорит в своих воспоминаниях о Горьком П. Павленко. Впервые он познакомился с повестью в Тифлисе. «Я прочел ее лет одиннадцати, — писал Павленко, — и долгое время был уверен, что она «списана» с матери известного в Баку и Тифлисе большевика Петра Монтина, в доме которого в Нахаловке мы одно время жили с отцом, и мнение это, я помню, многими разделялось — так похожа была жизнь Монтиных на описанную Горьким по нижегородскому материалу. А в Баку я услышал о том, что материалом для повести «Мать» послужила Горькому история одной рабочей семьи в Баилове (окраина Баку), с которой А. М. Горький был связан тесной дружбой». (4)
Прекрасным подтверждением справедливости слов Горького о том, что такие женщины, как Ниловна, не были исключением, может служить и рассказ Ольги Михайловны Лаптевой об ее участии в революционном движении.
------------------------------------
1. П. Заломов, Мои встречи с А. М. Горьким, «Правда», 24 июня 1936 г.
2. М. Горький, Материалы и исследования, т. III, АН СССР, М.—Л. 1941, стр. 303.
3. Цит. по книге В. Десницкого «М. Горький», Гослитиздат 1940, стр. 310.
4. «Знамя», № 6, 1951, стр. 141—142.
------------------------------------
Особенный интерес этому рассказу придает то, что он также связан с первомайской демонстрацией 1902 года в Сормове.
«Перед 1 мая 1902 года, — вспоминает О. М. Лаптева, — у нас все чаще собирались товарищи мужа. Я слышала слова: «забастовка», «демонстрация». И вот эту демонстрацию, наконец, увидела. Сормовские рабочие шли с красными флагами и пели песни. И вдруг налетели казаки. И что тут было!.. После этого я стала участницей революционной работы в Сормовской социал-демократической организации. Я хранила и переправляла нелегальную литературу. Сама была малограмотна. Муж и мой брат читали мне прокламации, листовки, брошюры. В 1905 году меня приняли в партию и поручили хранение литературы и листовок и передачу ее членам 2-го сормовского социал-демократического кружка... В сумке, будто иду на базар, я переносила напечатанные листовки в партийные группы». (1)
Ниловна, действительно, не была исключением. Известно, что и мать Дмитрия Павлова, которого Горький знал очень близко, не только сочувствовала революционной деятельности своего сына, но и помогала ему, например, в устройстве конспиративных собраний и встреч. Горький был уверен в том, что по мере развития освободительного движения число таких непосредственных участниц его будет всё более возрастать.
Когда одна из современниц Горького сообщила ему о своей беседе по поводу «Матери» с французскими рабочими, он с живейшим интересом спросил, каково их мнение о повести. «Я припомнила полностью фразу: «О, если ваши матери таковы, ваше дело выиграно!» Он улыбнулся, спросил:
— А что же вы ответили?
— Я сказала: «Если еще не все таковы, то такими будут, когда снова грянет революция».
Он закивал одобрительно:
- Я же ведь и не хотел утверждать, что все сейчас таковы» (2).
В то время, когда Горький познакомился с Анной Ки-
--------------------------------------------
1. «Горьковская коммуна», 30 апреля 1935 г.
2. Е. Замысловская, Из воспоминаний, «Звезда», № 6, 1941, стр. 161.
------------------------------------------
рилловной Заломовой, ей было уже за пятьдесят лет. Через нее он был связан с ее сыном, когда тот находился в тюрьме, посылал ему деньги и поэтому встречался с нею почти ежедневно. Он видел, что ею руководит не только чувство любви к своему сыну, но и сознание всенародной важности дела, за которое он борется.
Рисуя типичный и в то же время неповторимо индивидуальный образ матери, Горький воссоздает многие факты жизни и черты характера Анны Кирилловны. Так же, как и мать Петра Заломова, Ниловна много горя терпит от пьяницы-мужа, постепенно приобщается к революционной работе сына, помогает ему, развозит прокламации, видит, как сын со знаменем в руках идет впереди демонстрантов и как солдаты избивают его и уводят, навещает его в тюрьме...
Анна Кирилловна прожила долгую жизнь. Она увидела расцвет социалистической Родины, осуществление тех идей, которые вдохновляли ее сына и многие тысячи лучших людей России на героическую борьбу. Люди новых поколений с уважением слушали ее рассказы о подвиге сына, об ее участии в борьбе. В ее лице видели мужественную женщину-мать, образ которой Горький нарисовал в своей бессмертной повести. Трогательно и верно сказала ленинградская работница, обратившись к Анне Кирилловне после ее выступления с такими словами: «Читая книгу «Мать», мы мысленно роднились с вами. Мы преклонялись перед вашей стойкостью и самоотверженностью. Вы, Анна Кирилловна, не представляете, сколько миллионов материнских сердец наполнялись горячей любовью к вам при чтении этой книги» (1).
Анна Кирилловна умерла в 1938 году. Прощаясь с нею, Петр Заломов говорил, как сурова была жизнь его труженицы-матери в жестокую пору царизма, какое мужество и душевное благородство проявила она, помогая делу партии и народа. «Ты получила великую награду, — говорил он,— твоя жизнь послужила прообразом для героини романа «Мать»... Ты знала, родная, что меня, по приказу офицеров, солдаты могли поднять на штыки, но ты сама привезла мне красное знамя с грозной надписью: «Долой самодержавие!», сама вложила его в мои руки.» (2).
В образе Ниловны, хранящем в себе черты простой и
-----------------------------------------
1. Сб. «Семья Заломовых», Молодая гвардия, Л. 1948, стр. 140.
2. Там же, стр. 149—150.
-------------------------------------
скромной труженицы Анны Заломовой, Горький впервые в мировой литературе показал величие характера, мужество духа и нравственную красоту русской женщины — представительницы рабочего класса, вступившей на путь революционной борьбы. Всем трудящимся мира памятен, дорог и близок этот светлый, правдивый героический образ, вдохновляющий на борьбу во имя свободы и братства всех народов земли.
Сопоставление материала повести «Мать» с той действительностью, которая окружала Горького в Нижнем Новгороде в период подготовки первой русской революции, позволяет установить, какие факты, события, бытовые детали были им взяты и художественно обобщены. Фабрика и рабочая слободка, изображенные в повести, находятся в семи верстах от города — именно на таком расстоянии от Нижнего Новгорода расположен Сормовский завод. Петр Заломов был тесно связан с семейством Весовщиковых, на квартире которых устраивались революционные сходки, — Горький без изменений переносит эту фамилию в повесть. Похороны нижегородского социал-демократа Рюрикова, превратившиеся в политическую демонстрацию с распространением прокламаций, пением революционных песен, речами против самодержавия, отразились в повести Горького в картине похорон Егора Ивановича. Изобразив многие конкретные факты, связанные с революционным движением нижегородского пролетариата, с деятельностью местной социал-демократической организации и ее комитета, Горький придал им обобщающий характер и на их основе развернул огромную всероссийского размаха картину нарастания освободительной борьбы. В этот период по всей стране все более часто и организованно возникают политические стачки, проходят забастовки и демонстрации.
Рост политической активности нижегородских рабочих был одним из проявлений стремительно нараставшего революционного подъема в стране. Царское правительство жестоко преследовало революционных борцов, но никакие репрессии не могли задержать приближающуюся грозу восстания народных масс.
Сообщая о расправах полиции над лучшими людьми рабочего класса и передовой интеллигенции, Горький в письме к К. П. Пятницкому через несколько дней после первомайской демонстрации 1902 года в Сормове писал: «В нижегородской тюрьме свыше полсотни молодежи. Голодали три дня, протестуя против действий начальства тюрьмы. Вообще — творится что-то отвратительное. И всё, что творится, создает в молодой и юной России — неизбежно создает! — гнев и месть. Вы увидите, каких людей создадут эти годы и как дорого заплатят за них, со временем, олухи и болваны, ныне исправляющие должности властью облеченных людей» (1).
Горький видел выражение гнева и мести народа и в выступлениях сормовских рабочих на суде, и в прокламациях Нижегородского комитета. Только за три месяца — сентябрь, октябрь и ноябрь — 1902 года комитет выпустил более двадцати прокламаций. В следующем году работа комитета по изданию революционной литературы становится еще более энергичной. С ноября 1903 по 1904 год им было выпущено более ста тысяч экземпляров прокламаций. Многие из них посвящены разоблачению русско-японской войны.
В прокламациях комитета, относящихся к 1904 году, нашла яркое и убедительное выражение та предгрозовая атмосфера кануна первой русской революции, которая с такой могучей, волнующей силой была передана Горьким в повести «Мать». Руководствуясь указаниями В. И. Ленина, Нижегородский комитет собирает ряды борцов, вое питывает в массах веру в свои творческие и революционные силы. Выразительным примером боевого агитационного большевистского слова может служить изданная им в марте прокламация «К сормовским рабочим», в ряде своих положений созвучная речи Павла Власова на суде. Призывая рабочих к организованному протесту против хищнического произвола капиталистов, лихоимства чиновников, насилий полиции, прокламация убеждала в неодолимости сил народа, внушала уверенность в его победе. «...Мы сила, — говорилось в ней. — Посмотрите, как море волнуется наш рабочий народ, когда могучим потоком хлынет из заводских ворот! А кто создал все эти грандиозные машины и здания? Разве не наши
-------------------------------------------
1. А. М. Горький, Собр. соч. в 30 томах, т. 28, ГИХЛ, М. 1953, стр. 249.
-------------------------------------------
мозолистые руки, разве не мы, не рабочий народ, всех кормим и обуваем? Да! Все это делается нашими руками! Ничто не обойдется без рабочего человека. Мы — сила. И когда мы поймем, наконец, это,— кто устоит тогда против нас? Кто посмеет тогда глумиться над нами и угнетать нас? Кто скажет буре: стой на месте? Чья власть на свете так сильна?» (1)
Слово большевистской правды идейно вооружало массы, готовило их к решительным битвам с самодержавием. Всё больший размах приобретают политические выступления нижегородских рабочих. В августе того же года на Сормовском заводе бастует уже около десяти тысяч рабочих. Жизнь огромного завода замерла. Вдохновляя и поддерживая бастующих, Нижегородский комитет в прокламации, датированной 15 августа, обращается к ним с призывом стойко и мужественно отстаивать свои права. Борьба идет, говорилось в прокламации, не только против хозяев завода, но и против всего самодержавного строя:
«Против нас грозно стоит вся сила русского самодержавия. С ним мы принуждены бороться. Но мы сильны сознанием своей правоты. Встретим же грудью все то, что идет на нас, и смело начнем великую борьбу за лучшую долю, за свободу» (2).
Тем же днем датирована другая прокламация комитета — «К рабочим всех заводов и фабрик Нижнего Новгорода» — с призывом присоединиться к бастующим сормовским рабочим. Через неделю появляется новая прокламация, призывающая рабочих всех промышленных предприятий города поддержать сормовичей:
«Гордо и мощно заявили себя сормовцы, и десятый день завод стоит. Смятые, избитые нагайками... запертые солдатами в цехах, сормовцы смело и стойко выдерживают неравную борьбу. Гудок снят заводской администрацией, завод запружен вооруженными солдатами, но сормовцы не сдаются. Товарищи, рабочие! Сормовцы шлют вам свой товарищеский привет и зовут присоединиться к их борьбе. Долой эксплуататоров-хозяев! Долой царское правительство!» (3).
-----------------------------------
1. «Материалы по истории революционного движения в Нижнем Новгороде», т. I, H. Новгород 1920, стр. 32.
2. Там же, стр. 37.
3. Там же, стр. 38.
--------------------------------------
В мощном политическом выступлении сормовских рабочих Горький видел новое свидетельство близости революции, грозовым дыханием которой овеяна его повесть «Мать».
Крепко связанный с жизнью и борьбой рабочих Сормова, с деятельностью нижегородской партийной организации Горький формируется как писатель-революционер. Связь с борющимся нижегородским пролетариатом и затем участие в событиях 1905 года были школой его революционного воспитания. Лишь пройдя эту школу и вооружась идеями большевизма, постигнув учение Ленина о партийности литературы, Горький смог создать эпопею революционной борьбы пролетариата — повесть «Мать», являющуюся классическим образцом искусства социалистического реализма.