С. П. Королев и командно-измерительный комплекс


вернуться в оглавление книги...

Сборник статей "С. П. Королев"
Издательство "Знание", Москва, 1977 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

С. П. Королев и командно-измерительный комплекс
П. А. Агаджанов, профессор, доктор технических наук, лауреат Ленинской премии

Мне было тогда неполных 26 лет от роду, когда поздней осенью 1948 года я впервые увидел Сергея Павловича Королева. Шло совещание, на котором обсуждался ряд проблем, связанных с созданием перспективных ракетных систем. В числе основных вопросов, которые возникли в ходе обсуждения, был и вопрос о создании большой измерительной системы — так называемого командно-измерительного комплекса, включающего в свой состав наземные средства наблюдения, измерений и контроля, которыми должна была быть оснащена трасса полета перспективной многоступенчатой ракеты от старта и до района падения последней ступени.
Огромная дальность и высота полета проектируемой С. П. Королевым и его коллегами межконтинентальной ракеты требовали создания наземных средств, объединенных в обширный комплекс, позволяющий наблюдать за полетом ракеты, измерять параметры ее траектории и контролировать нормальность работы бортовых устройств, агрегатов и систем на всей трассе полета ракеты, причем протяженность этой трассы, как предполагалось, должна составлять тысячи километров, а максимальная высота полета в середине траектории — сотни километров.
Сергей Павлович, в общем, не нарушая порядка обмена мнениями и очередности высказываний собеседников, с первых же минут как-то незаметно завладел инициативой, направляя разговор в желаемом ему направлении. При этом он не выпячивал своего мнения, скорее, старался сначала понять мнение собеседника, а затем тоже как-то незаметно, но с большим внутренним напором и убежденностью старался доказать собеседнику необходимость принятия того или иного мнения, которое он, С. П. Королев, считал целесообразным. По замыслу Сергея Павловича, технические средства, входившие в командно-измерительный комплекс, должны были быть разработаны, изготовлены и смонтированы в зданиях и сооружениях на наземных измерительных пунктах, размещенных по трассе полета, и полностью отлажены до того, как будет готова к первому испытательному полету новая ракета. В конце этой памятной беседы, он в осторожных выражениях высказал мнение, что новая ракета смогла бы в будущем стать основой при создании космической ракеты-носителя, способной вывести на орбиту вокруг Земли полезный груз. Таким образом, уже тогда Сергей Павлович предполагал, что командно-измерительный комплекс должен стать неотъемлемой частью космодрома.
Что же собой должен представлять наземный командно-измерительный комплекс космодрома, какие основные технические устройства должны входить в его состав, с тем чтобы обеспечить получение необходимых характеристик при наземных и летных испытаниях ракет-носителей? Ответ на этот вопрос был получен в течение нескольких месяцев благодаря самоотверженной научно-исследовательской работе, проведенной большим коллективом ученых и инженеров различных КБ и НИИ. И только выдающийся организаторский талант С. П. Королева в сочетании с его великолепной способностью предвидения обеспечил возможность в исключительно короткие сроки, уже к началу 50-х годов, получить комплексное решение принципиальных вопросов относительно создания командно-измерительного комплекса космодрома. При всей своей занятости вопросами непосредственного создания собственно ракеты-носителя Сергей Павлович осуществлял систематический контроль и следил за ходом и результатами работ по подготовке и созданию командно-измерительного комплекса. Он был в курсе всех основных результатов испытаний и хорошо разбирался в данных математической обработки результатов измерений и наблюдений, требовал, чтобы в ходе испытаний опытных образцов ему оперативно сообщали о выявленных недостатках, а также о предлагаемых рекомендациях по их устранению. С. П. Королев уделял большое внимание расстановке ведущих исполнителей на всех важнейших направлениях работы, хорошо знал возможности, сильные и слабые стороны каждого ведущего специалиста, будь то разработчик, испытатель, проектировщик, монтажник или эксплуатационник. Он доверял выполнение ответственных заданий «от души», но и строго проверял. Устраивал «разносы» также «от души», но, как правило, серьезно не обижал никого из тех, кто работал самоотверженно и был предан своему делу. Мы его любили, боялись «по делу» и глубоко уважали, были преданы ему как своему лидеру, техническому руководителю, признанному всеми нами профессионально, а не административно...
Сергей Павлович был хорошим, по-настоящему боевым другом и товарищем, внимательным и чутким, иногда даже нежным и сентиментальным, вел себя в кругу разработчиков и испытателей без выпячивания своей личности, но с большим достоинством. Очень любил шутку, причем умел даже в очень серьезных ситуациях найти остроумное слово, выражение.
Как я помню, он практически никогда не отдыхал. Свободного времени как такового у него не было. Если и выдавалось немного временя от напряженного, расписанного буквально по минутам трудового дня, то и это время он уделял, как правило, беседам в кругу своих коллег. В ходе этих бесед обсуждались полученные результаты, намечались очередные мероприятия, этапы разработок и испытаний, строились планы на будущее, обсуждались возможные принципиальные решения, пути их технической реализации. Перемежались эти беседы, рассказами, воспоминаниями, шутками, остротами и даже анекдотами. И бывало так, что беседа, начатая еще за ужином, заканчивалась к утреннему завтраку. Обстановка при этом была товарищеской — каждый мог высказаться откровенно, но «СП (так с любовью мы его называли в своем кругу), при всей своей общительности не допускал панибратства, держался всегда с большим достоинством и тактом. Наибольшее число подобных бесед мы проводили при пребывании на космодроме и в центрах управления полетом.
Особенно хочется отметить большое мужество и оптимизм, ярко выраженные в характере С. П. Королева. В процессе летных испытаний ракет-носителей и космических летательных аппаратов иногда возникали острые, почти драматические моменты, когда нужно было принять немедленное, очень ответственное решение. Сергей Павлович такие решения принимал твердо, с глубоким пониманием существа дела и сознанием личной ответственности. Как правило, еще до полета, в процессе ряда совещаний и бесед он продумывал и тщательно взвешивал основные возможные нештатные ситуации и варианты благополучного выхода из них. Консультировался и советовался, не жалел на это времени. Все участники испытаний были у него расставлены и расписаны строго по своим рабочим местам, каждый знал, что и как делать в штатных и вероятных нештатных ситуациях.
Нельзя сказать, что Сергей Павлович внутренне всегда был спокоен. Наоборот. Он очень многое глубоко переживал, эмоционально реагировал на неудачи, без которых, естественно, нет поступательного движения к намеченной цели. Но отдельные неудачи его не обескураживали, а вызывали у него еще больший прилив энергии, еще большую собранность и настойчивость. Он продумывал различные варианты поиска и устранения причин, породивших ту или иную нежелательную ситуацию. Выслушивал мнения и анализировал все «за» и «против» в личных беседах и на технических совещаниях.
От своих заместителей и ведущих специалистов он требовал тщательного анализа и выявления причин, породивших ту или иную нежелательную ситуадию. Ввел в обязательное правило создание специальных комплексных рабочих групп по анализу причин недостатков, выявленных при испытаниях. Во главе этих рабочих групп назначались опытные, энергичные специалисты. Требовал обязательного письменного решения по результатам работы групп с обязательными техническими рекомендациями. Жесточайшим образом боролся с бюрократизмом, формализмом, «спихотехникой», демагогией, обманом и «показухой».
Нужно подчеркнуть, что он умел видеть и поддержать специалистов, больших энтузиастов своего дела. Умел опереться на них. Старался укреплять авторитет таких специалистов. Помогал, чем мог. И как следствие, все его коллеги, разработчики и испытатели делали порученное дело, не жалея себя, с максимальным старанием, проводя долгие месяцы вдали от семей, в трудных условиях...
Особо следует остановиться на патриотизме С. П. Королева. Он был великим патриотом-ученым. Любил свой народ, любил свою Родину, был подлинным интернационалистом на практике. Для С. П. Королева понятие служебного долга неразрывно было связано с собственным существованием. Свою жизнь он рассматривал как непрерывное выполнение долга инженера, ученого и технического руководителя, без затраты времени ни на что другое. Его патриотизм особенно проявлялся при формировании программ перспективных разработок. При этом Сергей Павлович придирчиво анализировал всю информацию о рассматриваемой проблеме. Оценивал возможности отечественной техники и прогнозировал ее развитие в интересующих направлениях. Особое внимание уделял определению тех этапов каждой перспективной программы, в результате которых мог быть осуществлен очередной качественный скачок, достижение новых научно-технических рубежей и завоевание новых высот, поднимающих престиж и закрепляющих приоритет нашей Родины в области ракетно-космической техники, в исследовании и освоении космоса.
Неутомимая, целеустремленная деятельность С. П. Королева дала необходимые результаты. За короткий срок с 1950 по 1965 год — в Советском Союзе, при лидирующей роли С. П. Королева, М. В. Келдыша, и других выдающихся ученых нашей страны были достигнуты в ряде случаев исторические свершения в области ракетно-космической техники, в исследовании и освоении космического пространства.
Сергей Павлович придавал большое значение коллегиальности в работе при сохранении единоначалия в реализации принятых решений. Хорошо понимал, что только дружная, слаженная, координируемая работа многих коллективов сможет обеспечить в короткие сроки решение сложных проблемных задач создания космических ракет-носителей, космических летательных аппаратов различных типов, измерительных комплексов и средств математического обеспечения обработки данных измерений.
Именно поэтому еще в сороковые годы С. П. Королев явился одним из инициаторов создания Совета Главных конструкторов. В этот Совет первоначально вошло небольшое число талантливых инженеров, впоследствии выдвинувшихся в первые ряды выдающихся ученых нашей страны, возглавивших большие исследовательские и конструкторские коллективы.
По мере роста и усложнения задач увеличивалось и число коллективов, привлекаемых к выполнению работ. Росло и число членов Совета Главных конструкторов. На заседаниях этого Совета систематически обсуждались проблемные задачи и возможные пути их практического решения, этапность разработок, заслушивались итоги выполнения этапов той или иной программы, выявлялись характеристики смежных подсистем. Естественно, что Советом Главных конструкторов систематически рассматривался и ход работ по созданию наземного космодромного командно-измерительного комплекса.
Учитывая, что к началу 1954 года при испытаниях опытных образцов технических средств для космодромного командно-измерительного комплекса были получены положительные результаты, С. П. Королев решил перейти к серийному производству измерительных средств одновременно с продолжением испытаний опытных образцов этих средств и внесением необходимых изменений в конструкцию и математическое обеспечение как в процессе заводского изготовления, так и в процессе монтажа на измерительных пунктах. Эго было очень смелое решение. Оно требовало исключительной четкости и оперативности в работе, большой согласованности в действиях как производственных и конструкторских коллективов, так и коллективов испытателей, монтажников и эксплуатационников.
Сергей Павлович живо интересовался как ходом разработки технических средств наземного измерительного комплекса, так и результатами автономных испытаний отдельных типов измерительных средств. Он систематически прилетал на космодром, жил там месяцами, и регулярно как в своем рабочем кабинете, так и вечерами в домике, где он жил, проводил обсуждения результатов этих испытаний.
Параллельно с разработкой и испытаниями опытных образцов технических средств командно-измерительного комплекса велось проектирование и осуществлялось строительство сооружений и технических зданий на наземных измерительных пунктах. И к концу 1957 года наземный измерительный комплекс космодрома был практически готов к обеспечению испытаний ракет-носителей.
Никогда не забудется день 21 августа 1957 года, когда был произведен запуск первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты. Ее последняя ступень пролетела свыше 6000 км и опустилась в заданном районе. При полете этой ракеты наземный командно-измерительный комплекс космодрома обеспечивал на заданных участках траектории измерение движения, а также параметров, характеризующих работу бортовых систем, аппаратуры и агрегатов. Сергея Павловича очень интересовали результаты и качество измерений, полученных при полете ракеты. Было уже близко к полуночи, когда все необходимые материалы были представлены С. П. Королеву. Не тратя лишнего времени, он приступил к их просмотру, и примерно в течение двух часов обсуждал полученные результаты измерений, оценивал «поведение» последней ступени ракеты на нисходящем участке траектории, выявлял особенности работы бортовых агрегатов и систем.
Время пролетело незаметно. Был уже третий час ночи, но спать не хотелось — уж очень велики были душевный подъем и особое приподнятое настроение. Сергея Павловича охватил какой-то порыв, и он начал мечтать вслух, строить планы на будущее. Он говорил, что полет ракеты подтвердил правильность принятых технических решений и что ракета, после ее модификации, сможет вывести на орбиту искусственный спутник Земли. Такие работы велись уже тогда.
И очень скоро настал этот незабываемый день начала космической эры — 4 октября 1957 года.

продолжение книги...