Борьба с контрреволюцией в Москве. 1917-1920. 1-я часть


В.А.Клименко. "Борьба с контрреволюцией в Москве. 1917-1920".
Издательство "Наука", Москва, 1978 год.
OCR Biografia.Ru

продолжение...

Многовековая история Москвы богата и многообразна. Но самая славная и яркая эпоха в ее истории открылась после победы Великой Октябрьской социалистической революции, когда Москва превратилась в центр борьбы всего прогрессивного человечества за мир, демократию и социализм.
Уже в первые месяцы после Октября Москва стала маяком, указывающим путь миллионам трудящихся всех стран, символом неизбежного торжества коммунизма во всем мире.
С марта 1918 г., с IV Всероссийского чрезвычайного съезда Советов, все всероссийские и всесоюзные съезды Советов проходили в Москве. В Москве начиная с VIII съезда РКП (б) (18—23 марта 1919 г.) собирались все съезды Коммунистической партии. В Москве сосредоточились все центральные органы Советской власти, все центральные учреждения. Здесь находились Центральный Комитет Коммунистической партии, Совет Народных Комиссаров и созданный в ноябре 1918 г. Совет рабочей и крестьянской Обороны. Возглавляемые В. И. Лениным ЦК РКП (б), Совет Народных Комиссаров и Совет Обороны руководили всей работой на фронте и в тылу, работой по мобилизации всех ресурсов страны.
Москва стала штабом борьбы советского народа в защиту завоеваний Великого Октября, за свободу и независимость нашей Родины. В ходе борьбы советского народа, руководимого большевистской партией, против иностранной военной интервенции и буржуазно-помещичьей контрреволюции значение Москвы, заслуги ее рабочего класса росли и множились. В 1918—1920 гг. развернулась крупнейшая классовая битва в истории человечества. Все силы мировой реакции объединились для того, чтобы вооруженной рукой погасить пламя социалистической революции в России. Международный империализм двинул против Республики Советов свои войска, вооружил армии российской контрреволюции. Объединенные силы интервентов и белогвардейцев со всех сторон непрерывно штурмовали Советскую Республику, сдавленную железным кольцом вражеской блокады.
Наряду с использованием армий, установлением блокады одним из важнейших составных элементов антисоветской борьбы была подрывная контрреволюционная деятельность в тылу Советского государства, организация белого террора.
Этот террор выразился в многочисленных формах. Прежде всего он проявился в организации мятежей и заговоров. Они являлись частью гражданской войны на всем ее протяжении: от выстрелов в Михайловском манеже в Петрограде осенью 1917 г. до последних залпов мятежного Кронштадта в марте 1921 г. В мятежи и заговоры вовлекались различные политические силы. Это были мятежи и заговоры открыто белогвардейского толка, с преобладающим влиянием монархистов и кадетов (заговор Национального центра в 1919 г.); «смешанные», с участием белогвардейских офицеров и правых эсеров; заговоры и мятежи в 1918 г., организованные савинковским Союзом защиты родины и свободы при руководящем участии иностранных дипломатов; мятежи левых эсеров (наиболее крупные из них — мятеж в Москве и мятеж Муравьева на Восточном фронте в июле 1918 г.); кулацкие мятежи (во второй половине 1918 г. в 16 губерниях Российской Федерации было 129 кулацких мятежей); мятежи в советских вооруженных силах (мятежи в фортах «Красная горка» и «Серая лошадь» в 1919 г., кронштадтский мятеж весной 1921 г. и др.)
Решающим пунктом этой борьбы была Москва. Именно в Москве враги пролетариата яростно и ожесточенно стремились нанести удар в самое сердце России. Об этом суровом времени, о крушении замыслов реакции в Москве в первые годы существования Советской власти и повествует книга В. А. Клименко.
В последние годы в советской историографии усилилось внимание к изучению истории борьбы с контрреволюцией. Однако эта история (особенно применительно к различным регионам страны, к ее крупным городам, в частности к Москве) изучена еще недостаточно. Поэтому книга В. А. Клименко представляет определенный научный интерес.
Перед читателями проходят яркие страницы борьбы с врагами революции: ликвидация первых антисоветских организаций монархистов и кадетов, разгром правоэсеровского подполья, ликвидация анархистских гнезд, провал церковной контрреволюции, пресечение происков реакционной прессы и подрывной работы соглашателей в Советах, создание и первые шаги карающих органов диктатуры пролетариата (чрезвычайные комиссии, ревтрибуналы, суды, милиция) и т. д.
Большое внимание уделено показу героических будней органов Всероссийской чрезвычайной комиссии, надежного щита и меча революции. «Рыцарем революции», «пролетарским якобинцем» называли председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского. Эти слова по праву можно отнести и к другим работникам ВЧК, к сотрудникам Московской чрезвычайной комиссии, которые являлись верными солдатами революции. Трудной, полной опасностей была их деятельность. Но коммунистическая убежденность, понимание своего долга, ненависть к врагам пролетариата сделали их несгибаемыми борцами, людьми редкостного мужества и бесстрашия.
Не жажда романтики, а суровая необходимость, неумолимая логика борьбы превратили их в верных защитников революции, ее героев.
Об этом и рассказывает книга В. А. Клименко «Борьба с контрреволюцией в Москве. 1917—1920 гг.». Она расширяет наши знания об истории борьбы Коммунистической партии, советского народа с внутренней контрреволюцией в годы гражданской войны и будет полезна как для специалистов, так и для всех интересующихся историей нашей Родины.

Член-корреспондент АН СССР Ю. А. Поляков


ВВЕДЕНИЕ

Октябрь 1917 г. ознаменовал начало новой эры в истории человечества. В результате победы социалистической революции в нашей стране возникло первое в мире рабочекрестьянское государство.
Но переход государственной власти в руки пролетариата еще не означал прекращения борьбы классов. «Буржуазия, помещики и все богатые классы,— писал В. И. Ленин,— напрягают отчаянные усилия для подрыва революции, которая должна обеспечить интересы рабочих, трудящихся и эксплуатируемых масс»1В. И. Ленин подчеркивал, что нельзя победить «без беспощадного подавления сопротивления эксплуататоров, которые сразу не могут быть лишены их богатства, их преимуществ организованности и знания, а следовательно, в течение довольно долгого периода неизбежно будут пытаться свергнуть ненавистную власть бедноты» 2.Сразу же после свершения революции стало ясно, что ни отечественная, ни международная буржуазия не примирятся с существованием пролетарского государства. «У них, у капиталистов и помещиков,— отмечал В. И. Ленин,— остались в руках все международные связи, вся международная поддержка, у них была поддержка государств, несравненно более могучих, чем наше» 3. Задача пролетариата заключалась в том, чтобы в союзе со всеми трудящимися массами отстоять завоевания революции.
В первое время новая власть проявляла исключительную терпимость к своим политическим противникам. «Лишь после того, как эксплуататоры, т. е. капиталисты,— говорил В. И. Ленин,— стали развертывать свое сопротивление, мы начали систематически подавлять его, вплоть до террора». Это явилось «ответом пролетариата на такие поступки буржуазии, как заговор совместно с капиталистами Германии, Англии, Японии, Америки, Франции для восстановления власти эксплуататоров России, подкуп англо-французскими деньгами чехословаков, германскими и французскими — Маннергейма, Деникина и пр. и т. п.» 4. Подавление упорного сопротивления свергнутых классов диктовалось интересами трудящихся, т. е. большинства народа, и потому отвечало идеалам гуманизма и справедливости.
Диктатура пролетариата через военно-революционные комитеты, пролетарскую армию, рабочую милицию, революционные трибуналы, суды, органы ВЧК сделала все для упрочения Советской власти, охраны общественного порядка, обеспечения безопасности социалистического Отечества от посягательств внешней и внутренней контрреволюции.
Особо следует выделить огромную и чрезвычайно сложную работу, проделанную чекистами. «Для нас важно,— говорил В. И. Ленин,— что ЧК осуществляют непосредственно диктатуру пролетариата, и в этом отношении их роль неоценима» 5. Столица Республики Москва была центром сосредоточения не только революционных сил, но и местом, где враги революции создали ряд своих крупных организаций.
В настоящей книге основное внимание автор уделяет главным и наиболее крупным событиям истории борьбы органов диктатуры пролетариата с контрреволюцией в Москве, поскольку широта и сложность проблемы не позволяют в сравнительно небольшой книге с достаточной полнотой осветить все сюжеты.

Глава 1

РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ПОРЯДОК БУДЕТ НАВЕДЕН

Две Москвы


Москва... Тревожный ноябрь 1917 г. Советская власть в городе существует всего несколько дней. Только 3 ноября* революционные войска овладели Кремлем. Над древними зубчатыми стенами взвился красный флаг.
Переход власти в руки пролетариата во второй столице России явился огромным вкладом в дело победы Великого Октября во всей стране. Москва была крупным промышленным центром. Пролетариат Москвы представлял собой закаленный и стойкий отряд рабочего класса. Во главе этого отряда стояли большевики **. В рядах Московской партийной организации большевиков были такие видные деятели партии, как И. И. Скворцов-Степанов, Е. М. Ярославский, П. Г. Смидович, А. С. Бубнов. К октябрю 1917 г. в ней насчитывалось около 20 тыс. человек.
Победа пролетариата в Москве, однако, не только не сняла с повестки дня, а, напротив, отчасти обострила вопрос «кто — кого».
В течение недели рабочие и солдаты под руководством Боевого партийного центра и Московского военно-революционного комитета (ВРК) *** разгромили основные во-

* Даты до февраля 1918 г. даются по старому стилю.
** В 1917 г. руководство большевистскими организациями осуществляли Московское областное бюро РСДРП (б) — партийными организациями центральных губерний страны (Владимирская, Воронежская, Калужская, Московская, Орловская, Смоленская и др.); Московский окружной комитет РСДРП (б) — партийными организациями Московской губернии; Московский комитет РСДРП (б) — городской партийной организацией.
*** Для практического руководства Октябрьским вооруженным восстанием в Москве 25 октября 1917 г. на совместном заседании МК, Областного бюро и Окружного комитета партии большевиков был создан Боевой партийный центр (М. Ф. Владимирский, О. А. Пятницкий, В. И. Соловьев, В. Н. Яковлева, Е. М. Ярославский и др.). Тогда же вечером на объединенном пленуме Советов рабочих и солдатских депутатов был избран Московский военно-революционный комитет из семи членов и шести кандидатов (Г. А. Усиевич, В. М. Смирнов, Г. И. Ломов (Оппоков), Н. И. Муралов, А. Я. Аросев, П. Н. МостОвенко и др.).

оруженные силы политического центра борьбы с революцией — Комитета общественной безопасности. Но, потерпев поражение в открытом бою, эксплуататорские классы не сложили оружия. Они начали активно собирать силы для свержения диктатуры пролетариата. Кто же противопоставлял себя Советской власти?
Во-первых, многочисленные военные организации монархического толка. В Москве находились центры или филиалы Союза георгиевских кавалеров, Всероссийского союза казачества, Военной лиги, Совета офицерских депутатов, Всероссийского союза армии и флота и т. п.
Тысячи офицеров и юнкеров лишь ждали удобного случая для контрреволюционного выступления. Во-вторых, торгово-промышленные круги *. Они имели обширные связи как внутри страны, так и за границей и значительные средства для борьбы с революцией.
Как справедливо отмечалось в бюллетене Городского ВРК, буржуазия поняла, что в данный момент вопрос стоит о «дальнейшем господстве капитала не только в первопрестольной, но и во всей России» 1. И, в-третьих, мелкая буржуазия, реакционные церковники, чиновники, интеллигенция и т. д. **

* Ведущей партией либерально-монархической империалистической буржуазии являлась в 1917 г. конституционно-демократическая партия (партия народной свободы) — кадеты (лидеры — П. Н. Милюков, В. А. Маклаков, В. Д. Набоков и др.); реакционной партией крупной торгово-промышленной буржуазии был Союз 17 октября (октябристы) (лидеры — А. И. Гучков, М. В. Родзянко), в 1917 г. на ее основе образовалась либеральная республиканская партия с теми же лидерами; прогрессивная партия (прогрессисты) занимала промежуточное положение между октябристами и кадетами (лидеры — А. И. Коновалов, В. П. и П. П. Рябушинские, С. Н. Третьяков, И. Н. Ефремов, Г. Е. Львов) (см.: Спирин Л. М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России (начало XX в.—1920 г.). М., 1977, с. 324). Буржуазными партиями издавались газеты «Русское слово», «Раннее утро», «Русские ведомости», «Утро России» и др.
** Главными мелкобуржуазными партиями являлись партия социалистов-революционеров (эсеры), самая многочисленная (лидеры — В. М. Чернов, А. Р. Гоц, Д. Д. Донской и др.); российская социал-демократическая рабочая партия (меньшевики), называвшаяся с августа 1917 г. по апрель 1918 г. РСДРП (объединенная) — реформистская партия, один из отрядов международного оппортунизма (лидеры — П. Б. Аксельрод, Р. Абрамович, Л. Мартов, Ф. И. Дан); партия левых социалистов-революционеров (интернационалистов) — левые эсеры (лидеры — М. А. Спиридонова, Б. Д. Камков, П. П. Прошьян, А. Л. Колегаев, В. А. Карелин); существовали и различные анархистские объединения и группы (лидеры — А. Гордин, Г. Максимов, Г. Аскаров, В. Бармаш, Лев Черный и др.).
Мелкобуржуазная печать в Москве была представлена меньшевистской газетой «Вперед», эсеровскими листками «Земля и воля», «Труд» и рядом других.

По словам члена Моссовета Г. И. Ломова, новой Москве противостояла «другая Москва — озлобленная, ушедшая в себя, не признающая этих идущих «из грязи» большевиков. Эта Москва срывает, саботирует, борется не на живот, а на смерть» 2.

Московский и районные военно-революционные комитеты

Нужны были огромные усилия, чтобы отстоять и закрепить завоевания новой власти 3. Первый шаг в этом направлении Московский ВРК сделал уже 3 ноября. На вечернем заседании он принял постановление о реорганизации городской думы. 5 ноября 1917 г. дума перестала cуществовать4. Управление городским хозяйством перешло в руки Совета районных дум.
Значительно обновил Московский ВРК командный состав военного округа, в частности сместил прежних командующего округом, его помощника и начальника штаба. На самые важные участки ВРК направил своих комиссаров: в районы и подрайоны (17), в учреждения (более 50), в воинские части (около 20), на железную дорогу (8), в провинцию (более 30).
4 ноября 1917 г. совместное заседание Московского ВРК и представителей районных военно-революционных комитетов вынесло решение о принятии мер по наведению революционного порядка в городе. Охрана порядка возлагалась на Красную гвардию и милицию. Красная гвардия получила право производить облавы и обыски.
Решение Московского ВРК и районных военно-революционных комитетов было очень своевременным. Контрреволюция не дремала. Собирая вокруг себя уголовников, белогвардейцы нападали на прохожих, устраивали обыски в квартирах, грабили склады и магазины. Старая большевичка П. С. Виноградская вспоминала, как однажды, когда в Совет привели двух грабителей ювелирного магазина, понадобился большой стол, чтобы разложить на нем изъятые у бандитов медальоны, кольца, часы и т. д. МК партии большевиков и Московский ВРК разъясняли населению сложившуюся в городе обстановку. Выходя утром на улицу, москвичи видели на тумбах, на заборах и стенах домов только что расклеенные афиши, остро пахнувшие свежей типографской краской объявления, призывавшие поддерживать революционный порядок в столице. Развернув номер «Социал-демократа» или «Известий Московского Совета рабочих депутатов», они могли прочесть:

«Товарищи и граждане!
Контрреволюция попытается сбить с толку народные массы, попытается устроить погром, подпоить отдельных несознательных людей. Пусть районные Советы примут все меры к охране имеющихся складов спирта. Пусть сами жители задерживают пьяных. Всякая попытка погрома, всякая попытка грабежа и буйства будет подавлена самыми беспощадными мерами» 5. Еще 30 октября Московский ВРК издал приказ «О принятии строгих мер для пресечения погромов», согласно которому всех погромщиков, пойманных на месте преступления, следовало немедленно расстреливать 6. Огромную работу по борьбе с черносотенной агитацией, пьяными погромами и т. п. проделали районные военно-революционные комитеты *. Так, Хамовнический ВРК постановил закрыть трактиры и чайные, торговавшие спиртными напитками. Военно-революционные комитеты контролировали деятельность государственных учреждений, разгоняли

* В районных военно-революционных комитетах, существовавших в Москве, состояло около 130 членов партии большевиков, в том числе такие опытные работники, как И. В. Косиор, Е. М. Маленков, Н. Н. Прямиков, О. А. Пятницкий, И. В. Русаков и др.

антисоветские сборища, организовали патрулирование Красной гвардией улиц города, устраивали облавы в ресторанах и кафе, обыски в подозрительных квартирах, где нередко находили немало оружия.
Журналист Н. К. Вержбицкий вспоминал, что по поручению большевика П. К. Штернберга в нескольких домах Замоскворецкого района он с двумя помощниками реквизировал оружие. В чуланах, в ящиках столов, под кроватями и в других местах они обнаружили винтовки, карабины, револьверы, кинжалы, сабли, запасы патронов и ручные гранаты. В одной из квартир у двух офицеров нашли в платяном шкафу под шубами разобранный пулемет.
Мероприятия военно-революционных комитетов по укреплению Советской власти поддержал Боевой партийный центр. Своим районным партийным организациям он предписал организовать обходы районов вооруженными патрулями, а также проверить личный состав Красной гвардии.
Однако по мере расширения сферы деятельности новых органов власти и их укрепления функции военно- революционных комитетов сужались и часто переплетались с функциями Советов. Московский и районные военно-революционные комитеты, таким образом, утрачивали свой универсальный характер. Поэтому 12 ноября общее собрание военно-революционных комитетов Москвы приняло решение об их роспуске7. 14 ноября Московский ВРК собрался на свое последнее заседание *, и руководство политической и хозяйственной жизнью города перешло в руки Московского Совета рабочих и солдатских депутатов, образованного в тот же день в результате слияния существовавших отдельно Совета рабочих депутатов и Совета солдатских депутатов. В состав его исполкома вошли 63 большевика, 13 левых эсеров, 10 меньшевиков и 4 объединенца8. В президиуме также возобладали большевики, среди которых были Г. А. Усиевич, Е. М. Ярославский, П. Г. Смидович, С. Я. Будзынский.
Возглавил исполком Моссовета рекомендованный на этот пост МК партии большевиков М. Н. Покровский.

* Н. М. Алещенко считает, что Московский ВРК прекратил свое существование гораздо позже (см.: Алещенко Н. М. Московский Совет в 1917—1941 гг. М., 1976, с. 29).

Одновременно в ряде районных Советов Москвы после перевыборов подавляющее большинство мест получили большевики, а депутаты от соглашательских партий лишились своих мандатов.

Всероссийская чрезвычайная комиссия в Москве

В ноябре 1917 г. фракция большевиков исполкома Моссовета поручила своим представителям разработать схему особого органа по пресечению действий врагов революции. Временно органом по борьбе с контрреволюцией являлся военно-политический отдел при штабе Московского военного округа (МВО), созданный в ноябре 1917 г. Президиум Моссовета в качестве одного из делегатов направил в него М. И. Рогова.
Пресечением происков внутренних врагов, кроме Военно-политического отдела при штабе МВО, занимались главный штаб Красной гвардии, Комиссариат по гражданской части, Чрезвычайная следственная комиссия.
Причем не только при главном штабе Красной гвардии имелся политический отдел, но и при районных красногвардейских штабах. Так, 19 января 1918 г. политический отдел был создан при штабе Красной гвардии Замоскворецкого района. Главный штаб Красной гвардии взял на себя, помимо всего прочего, обязанность конфисковать скрытые запасы оружия и организовал для этого соответствующую комиссию.
В феврале 1918 г. Президиум Моссовета рассмотрел проект образования единого органа по борьбе с контрреволюцией. Проект приняли за основу, но решили все-таки самостоятельный орган по борьбе с контрреволюцией не создавать, а организовать специальный отдел при Московском комиссариате юстиции (МКЮ), предложив комиссариату дать свое заключение по данному вопросу.
Находясь при каком-либо ведомстве, подобный орган, безусловно, утратил бы боевую направленность своей деятельности да и функции его оказались бы ограниченными (тем более при Комиссариате юстиции во главе с левым эсером Шрейдером). По требованию МК партии большевиков это решение вскоре было пересмотрено.
4 марта 1918 г. Президиум Моссовета объединил все комиссии и отделы, занимавшиеся борьбой с врагами Советской власти в городе, в единый орган при Президиуме. Во «временный ответственный коллектив» Комиссии по борьбе с контрреволюцией назначались большевики С. Я. Будзынский, Д. И. Курский и др.9 В марте 1918 г., когда столицей республики стала Москва, туда переехала ВЧК *. Естественно, возник вопрос о слиянии Комиссии по борьбе с контрреволюцией и ВЧК, так как было целесообразнее сосредоточить борьбу с врагами Советской власти в одних руках.
21 марта 1918 г. Совет Народных Комиссаров (СНК) г. Москвы и Московской области предварительно рассмотрел этот вопрос **. 22 марта по докладу Ф. Э. Дзержинского он принял соответствующее постановление. Причем ВЧК несла теперь ответственность за борьбу с контрреволюцией в Москве и области перед СНК г. Москвы и Московской области.
Надо сказать, что и районные Советы города стали организовывать районные чрезвычайные комиссии. 25 февраля общее собрание Рогожского Совета постановило создать в районе чрезвычайную комиссию из пяти человек (Прямиков, Свободин, Емельянов, Бобков и Алексеев). Рогожская ЧК обратилась к районным Советам Москвы с призывом последовать ее примеру.
Значительную роль в формировании и налаживании работы районных чрезвычайных комиссий сыграли МК партии большевиков, райкомы и ВЧК. 22 марта 1918 г. ВЧК опубликовала постановление, в котором предложила всем Советам на местах без промедления организовать чрезвычайные комиссии, определив их обязанности и права в борьбе с контрреволюцией и спекуляцией, злоупотреблениями по должности и посредством печати. Затем ВЧК просила райсоветы Москвы прислать 23 марта на инструктив-

* В соответствии с указаниями В. И. Ленина 7 декабря 1917 г, для охраны государственной безопасности был образован специальный орган — Всероссийская чрезвычайная комиссия (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем.
** СНК г. Москвы и Московской области, начавший свою работу с марта 1918 г., был ликвидирован Всероссийским центральным исполнительным комитетом (ВЦИК) в июне 1918 г. в связи о нецелесообразностью его существования наряду с центральной властью.

ное совещание своих представителей для обсуждения вопросов организации при районных Советах чрезвычайных комиссий, а также для согласования действий комиссий и ВЧК. МК и райкомы партии большевиков держали в поле зрения всю работу по созданию районных чрезвычайных комиссий, по решению вопросов, связанных с их структурой и функциями. В августе Городской райком РКП (б) принял решение об учреждении районной чрезвычайной комиссии10. В Пресненском, Сущевско-Марьинском и других районах Москвы такие комиссии уже существовали. Работу чрезвычайных комиссий контролировал МК РКП (б), по его инициативе впоследствии были организованы специальные контрольные комиссии. Районные чрезвычайные комиссии, известив население о начале своей деятельности, просили всех сознательных граждан оказывать им помощь и сообщали адреса и телефоны для справок.
Придавая первостепенное значение соблюдению законности, ВЧК подготовила специальную инструкцию о производстве обысков и арестов, подчеркнув, что каждый чекист должен строго выполнять изложенные в ней требования. Кроме того, ВЧК опубликовала обращение к населению города, в котором просила заинтересованных лиц не пользоваться услугами различных ходатаев, а обращаться лично в комиссию, где они скорее получат ответ.
Чистоту своих рядов ВЧК свято охраняла. Один из оперативных комиссаров, присвоивший при обыске вещи стоимостью несколько рублей, был приговорен к 15 годам тюрьмы; комиссар и машинистка, связанные с анархистами и пытавшиеся взорвать здание ВЧК, понесли еще более тяжкое наказание. Провокатор, левый эсер К. Штримпфлер, который в ВЧК работал под фамилией Владимирова, был расстрелян.
Противники Советской власти без устали кричали о «зверствах» ВЧК, распространяли различные ложные слухи и старались оклеветать ее действия. Враги стремились подорвать доверие к органу диктатуры пролетариата. «Преднамеренной, грубой ложью,— подчеркивалось в докладе на торжественном собрании, посвященном 100-летию Ф. Э. Дзержинского,— являлась их попытка представить революционные преобразования, а также защиту этих преобразований как некое сплошное разрушение и насилие. Подобные выдумки и клевета были рассчитаны на психологию обывателя. Они были нацелены также на то, чтобы сбить с толку общественность в зарубежных странах, вызвать у нее недоверие к социалистическому строю» 11. ВЧК вынуждена была предупредить, что к лицам, уличенным в подобной клевете, будут применены суровые меры.
12 мая 1918 г. в советской печати появилось сообщение о пресечении провокаций в общественных местах. За день до этого чекисты арестовали несколько человек, призывавших толпу к бунту против Советской власти. Именем ВЧК иногда пользовались темные личности в своих корыстных целях. Они при случае, где могли, требовали для себя незаконные льготы и привилегии. Комиссия рекомендовала задерживать их и передавать ей. Она широко разъясняла населению Москвы, что чекисты не пользуются никакими привилегиями. В конце мая 1918 г. положение в столице продолжало оставаться тяжелым: были раскрыты связи московских заговорщиков с поднявшими восстание белогвардейцами в Саратове и Сибири, с Красновым на Дону. СНК объявил столицу 12 и ее пригороды на военном положении *. Обязанность поддерживать революционный порядок возлагалась на командующего МВО Н. И. Муралова. 30 мая Муралов утвердил правила военного положения. Всем бывшим офицерам предлагалось зарегистрироваться в районных военных комиссариатах; гражданам, не вписанным в книги домовых комитетов,— сделать это. Уличные собрания и митинги запрещались, огнестрельное оружие бралось на учет, а за его сокрытие и пользование фальшивыми документами виновные подлежали расстрелу. Та же участь ожидала грабителей, бандитов, погромщиков, всех, призывавших к свержению Советской власти. Президиум Алексеевско-Ростокинского Совета, кроме того, принял постановление: лиц, занимавшихся производством или продажей спиртных напитков, предавать суду Ревтрибунала как пособников контрреволюции, имущество

* Следует отметить, что военное положение в городе объявлялось не впервые: например, в связи с активизацией контрреволюции — с 8 по 20 декабря 1917 г. и с 24 февраля 1918 г.

их немедленно конфисковать, за появление па улицах в нетрезвом виде взимать штраф или арестовывать. Замоскворецкий райсовет вменил в обязанность всем домкомам, военным патрулям и милиционерам сообщать о стрельбе на улицах и задерживать стрелявших. Дома, где происходила перестрелка, обыскивались; тех, кто, не имея разрешения на хранение оружия, не сдавал его, сурово наказывали.
Введение военного положения позволило мобилизовать силы, четко и оперативно подавлять любые враждебные вылазки.
10 июня на Сухаревой башне контрреволюционеры вывесили царские флаги и большой антисоветский плакат. Когда вокруг собралась толпа, вниз полетели листовки антисоветского содержания. На место происшествия прибыли представители ВЧК, милиции, команда солдат. Башню окружили, перекрыли все входы и выходы и приступили к тщательному обыску, во время которого задержали нескольких человек, нашли много прокламаций и клей.
В бессильной злобе белогвардейцы, желая омрачить празднование первой годовщины Октября, в ночь на 7 ноября 1918 г. взорвали в Александровском саду незадолго до того установленный там памятник Робеспьеру.
Автору монумента Б. Сандомирской враги пригрозили физической расправой. «А тебя, «пролетарку», повесим на фонарном столбе...» — писали они в одной из анонимок, которые затем были переданы в ЧК. В. И. Ленин, узнав о преследованиях скульптора, нашел время лично повидаться с Сандомирской и ободрить ее 13. Постепенно ВЧК очищала город от монархически настроенных, враждебных элементов: было арестовано около 50 бывших жандармских офицеров, проживавших по фальшивым паспортам. Некоторые из них при царизме занимали крупные посты.
В печати того времени появлялись сообщения ВЧК о расстрелах врагов пролетариата. Среди расстрелянных фигурировали бандиты, грабители, крупные спекулянты и т. п.
И только в период обострения классовой борьбы, с лета 1918 г., ВЧК стала выносить приговоры о расстреле политических противников за их контрреволюционные действия. В ответ на усиление белого террора и контрреволюционной деятельности врагов революции Советское правительство вынуждено было в сентябре 1918 г. принять постановление о проведении красного террора. Все лица, «прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам», подлежали расстрелу14. Ф. Э. Дзержинский отмечал, что красный террор «был не чем иным, как выражением непреклонной воли беднейшего крестьянства и пролетариата уничтожить всякие попытки восстания против нас» 15. Партия и народ направляли на работу в чрезвычайные комиссии лучших своих сынов — людей отважных, верных революционному долгу.
Большинство сотрудников ВЧК были посланцами заводов, фабрик, Красной Армии.
В сентябре 1918 г. из 783 работников ВЧК 116 являлись представителями рабочих. Советские и профсоюзные органы выделили 255 человек, солдаты старой армии и Красноармейцы составляли 247 человек. Причем коммунистов насчитывалось 407 и сочувствующих 106 человек. Руководящее ядро ВЧК полностью состояло из большевиков.
Борьба с врагами была жестокой. Много жизней положили чекисты на алтарь революции. Смелым и мужественным человеком был большевик Николай Николаевич Прямиков. Он вырос в семье московского рабочего, подвергался преследованиям царского правительства за свою революционную деятельность, не раз был арестован. В дни свержения самодержавия Прямиков разоружал полицию и освобождал политических заключенных из Бутырской тюрьмы. Тут и произошла его встреча с Ф. Э. Дзержинским. Позже, уже после Октября, председатель районного Совета Н. Н. Прямиков по заданию партии возглавил ЧК Рогожского района. Он лично проводил наиболее сложные операции.
Как-то Прямиков получил донесение о том, что группа врагов засела в Петровском парке. Николай Николаевич собрал своих сотрудников и в нескольких словах обрисовал задачу: нужно окружить парк, захватить преступников, а в случае сопротивления уничтожить.
На грузовике установили пулемет, красногвардейцы разместились в кузове, и машина тронулась. Участник операции С. И. Сбруев вспоминает, что, когда автомобиль подъехал к небольшому деревянному дому, их встретили огнем засевшие там бандиты16. Быстро спрыгнув с грузовика, красногвардейцы рассредоточились и открыли ответный огонь. Н. Н. Прямиков бросился вперед и был смертельно ранен.
Рабочие города любили его за храбрость и беззаветную преданность революции. Безвременная гибель Прямикова болью отозвалась в их сердцах. В траурной открытке-извещении, разосланной в райсоветы Москвы, исполком Рогожского Совета со скорбью сообщал о смерти верного сына партии, бывшего рабочего завода «Колючая проволока». Погребение героя состоялось на Красной площади у Кремлевской стены. Подвиг его не забыт. Ныне имя Н. Н. Прямикова носят одна из улиц, парк и одна из площадей столицы.
Отважным чекистом был Иван Михайлович Хомяков.
... Долгое время ЧК не могла напасть на след опасных бандитов, выдававших себя за чекистов и милиционеров. Наконец их удалось обнаружить. В ночь на 17 апреля 1920 г. в Малом Палашевском переулке чекисты окружили дом, в котором находились преступники. В перестрелке троих бандитов убили. Остальных арестовали. Это была последняя схватка Хомякова. Хомяков, как и Прямиков, похоронен на Красной площади у Кремлевской стены. Усиливавшееся сопротивление врагов революции настоятельно требовало выработки эффективных мер борьбы с ними.
В. И. Ленин в «Шести тезисах об очередных задачах Советской власти», определивших основное направление работы Советов и ВЧК, в конце апреля — начале мая 1918 г. писал: «Железная дисциплина и до конца проведенная диктатура пролетариата против мелкобуржуазных шатаний — таков общий и итоговый лозунг момента» 17.В решении этих задач большую роль сыграла I Всероссийская конференция чрезвычайных комиссий, состоявшаяся в июне 1918 г. Конференция дала отпор наскокам левых эсеров, выступивших против принципа двойного подчинения чрезвычайных комиссий — Советам и вышестоящим чрезвычайным комиссиям.
Кроме того, она приняла резолюцию об усилении борьбы со спекуляцией, которая «в корне подрывает хозяйственно-экономическую жизнь страны», указала на необходимость быстрейшего искоренения должностных преступлений «примазавшихся к Советской власти» буржуазных элементов 18. Конференция подчеркнула важность укрепления связей чрезвычайных комиссий с пролетарскими массами, со всеми партийными и советскими органами. На ней были подняты вопросы, касавшиеся создания специального корпуса войск ВЧК, пограничных и железнодорожных чрезвычайных комиссий.
В ноябре 1918 г. состоялась II Всероссийская конференция чрезвычайных комиссий. Открыл ее Ф. Э. Дзержинский. После обсуждения докладов конференция приняла резолюции по текущему моменту, о кулацких восстаниях в деревне, об организации транспортных отделов чрезвычайных комиссий, о взаимоотношениях чрезвычайных комиссий с другими советскими организациями, об армейских чрезвычайных комиссиях и др.
Конференция подчеркнула, что одним из условий успешной работы чрезвычайных комиссий является решительная борьба с любыми нарушениями революционной законности, очищение их рядов от втершихся в доверие враждебных элементов, четкая деятельность всех звеньев.
Чрезвычайные комиссии, указывалось в резолюции, «должны работать в тесном контакте со всеми советскими органами, помогая последним налаживать свою работу». В качестве очередных задач конференция выдвигала следующие: «а) противопоставить уловкам и махинациям контрреволюции планомерную и организованную борьбу, перестраивая наши организации; б) обратить усиленное внимание на исходные пункты белогвардейцев, провести строгую централизацию борьбы и концентрировать в центре использование материалов по ликвидации восстаний»19. Чекисты всегда помнили слова В. И. Ленина о том, что свергнутые эксплуататоры «с удесятеренной энергией, с бешеной страстью, с ненавистью, возросшей во сто крат, бросаются в бой за возвращение отнятого „рая"» 20. В. И. Ленин, внимательно следивший за деятельностью ВЧК, в декабре 1918 г. пишет предложения по улучшению ее работы. В них он подчеркивает, что во главе чрезвычайных комиссий должны стоять коммунисты с не менее чем двухлетним партийным стажем, говорит о праве брать на поруки, строго преследовать за ложные доносы и т. д.21 Ленинские предложения легли в основу постановления комиссии Совета рабочей и крестьянской обороны от 3 декабря о действиях ВЧК на транспорте и постановления Совета Обороны от 11 декабря 1918 г. о порядке ареста органами ВЧК сотрудников советских учреждений.
В конце 1918 г. стало ясно, что ВЧК не в состоянии постоянно уделять достаточно пристальное внимание непосредственно столице. Поэтому вновь возникла идея создания соответствующего самостоятельного органа для Москвы.

Враг не дремлет

16 октября * исполком Моссовета для «объединения деятельности районных чрезвычайных комиссий» принимает решение создать Московскую чрезвычайную комиссию (МЧК) 22. 26 декабря 1918 г. Моссовет утвердил положение об МЧК, определившее ее права, обязанности и организационную структуру. Возглавляла комиссию коллегия из пяти человек. Ее председателем стал председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский. В МЧК вошли представители юридического и административного отделов Моссовета.
Комиссия состояла из следующих отделов: 1) заведования районными ЧК; 2) следственного; 3) по борьбе с контрреволюцией и должностными преступлениями; 4) по борьбе со спекуляцией. Эти отделы возглавляла коллегия из трех лиц (один являлся заведующим).
Создание МЧК, вспоминал назначенный вскоре заместителем председателя комиссии В. Н. Манцев **, объяс-

* Называются и другие даты. Например, 15 ноября (см.: Тишков А. В. Первый чекист. М., 1968, с. 23); 20 ноября (см.: Особое задание. М., 1968, с. 58).
** Манцев Василий Николаевич (1889—1939) — член партии большевиков с 1906 г. Участвовал в революции 1905—1907 гг. За революционную деятельность неоднократно арестовывался царским правительством. С 1911 по 1913 г. жил в эмиграции. Участник Великой Октябрьской социалистической революции. В 1918 г. находился на партийной и советской работе в Москве. В органах ВЧК — с сентября 1918 г.
В 1919 г.— заместитель председателя МЧК, член Комитета обороны Москвы. В конце 1919 г. был направлен на Украину, являлся начальником Центрального управления ЧК Украины (ЦУПЧРЕЗКОМ), начальником особых отделов Юго-Западного и Южного фронтов, начальником тыла Южного фронта. Член Коллегии ВЧК. С 1923 г.— в Москве, в Рабоче-крестьянской инспекции (РКИ) и Высшем Совете Народного Хозяйства (ВСНХ). С 1927 г. — заместитель наркома финансов СССР, а с 1936 г.— заместитель председателя Верховного суда РСФСР.

нялось еще и тем, что "именно в Москве сходились все пути антисоветских заговоров, действовали центры разбросанных по всей России контрреволюционных организаций, что как раз здесь в это время широко развернулись спекуляция и бандитизм.
Начав работу в Москве,— продолжал Манцев,— мы имели уже годичный опыт работы в ВЧК, располагали кадрами чекистов. Но должен сказать совершенно категорически, что борьбу с врагами Советской власти мы могли вести успешно только благодаря теснейшей связи с партийными и советскими организациями и их помощи, благодаря глубокому сочувствию и горячему содействию со стороны рабочего класса. Мы открывали тайные нити заговоров и организаций контрреволюционеров, спекулянтов и бандитов не потому, что в ЧК сидели какие-то Шерлоки Холмсы, а потому, что ЧК являлась органом диктатуры пролетариата, органом защиты революции, тесно связанным с партией и рабочим классом» 23. С образованием МЧК отпала надобность в районных чрезвычайных комиссиях Москвы, так как распыление сил вредило бы делу.
Учитывая это, коллегия МЧК 27 января 1919 г. постановила упразднить все районные ЧК. Однако с апреля 1919 г. для контактов с районами при административных отделах райсоветов стали создаваться политические бюро. Изменение обстановки на фронте весной и летом 1919 г. в связи с наступлениями Колчака и Деникина, давшими контрреволюционерам возможность, по выражению Ф. Э. Дзержинского, «поднять головы», поставило на повестку дня вопрос о создании в столице единого координирующего органа по борьбе с врагами революции.
В конце мая этот вопрос обсуждался в МК партии большевиков, а затем на совместном заседании Коллегии ВЧК, МЧК, представителей МК, Областного комитета РКП (б) и Народного комиссариата внутренних дел (НКВД).
Было принято решение временно образовать оперативный штаб при МЧК во главе с Я. X. Петерсом. Кроме того, указывалось на необходимость шире привлекать рабочих и партийных работников к пресечению антисоветских выступлений. Были намечены меры по усилению охраны железных дорог и складов, обследованию состояния мест заключения, проверке всех проживавших в городе, улучшению работы среди красноармейцев и т. д.
МК РКП (б), говорилось в решении, должен направлять в МЧК надежных членов партии для получения мандатов на обыск и задержание подозрительных лиц.
В сентябре 1919 г. в Москве было вновь введено военное положение, усилены патрулирование улиц, охрана учреждений и т. д. Тогда же начал свою регулярную деятельность созданный по инициативе Ф. Э. Дзержинского Комитет обороны Москвы 24. Комитет проделал огромную работу по укреплению обороноспособности столицы, аппарата МЧК, по улучшению милицейской службы, по борьбе со спекуляцией. Были предусмотрены меры на случай возникновения чрезвычайных обстоятельств25. МЧК выявила значительное количество спрятанного оружия.
За май—август 1919 г. отдел МЧК по борьбе с контрреволюцией рассмотрел 508 дел белогвардейских шпионских групп и организаций, участников диверсионных и террористических актов, похитителей шифров и телеграммы на имя В. И. Ленина. Среди задержанных врагов Советской власти были кадеты, эсеры, меньшевики, монархисты, иностранные дипломаты и т. д.
Значительная нагрузка ложилась на плечи сотрудников следственного отдела МЧК. Им часто приходилось работать по 30—40 часов без отдыха.
С декабря 1918 г. по 1 ноября 1920 г. МЧК раскрыла 59 подпольных организаций 26, из которых 22 были белогвардейскими, 12 — правоэсеровскими, 14 — левоэсеровскими, 3 — меньшевистскими, 6 — анархистскими, 2 — максималистскими *.
В первые месяцы 1920 г. МЧК конфисковала 10 тыс. руб. золотом, более 25 млн. руб. кредитными билетами, 1940 каратов драгоценных камней, много изделий из золота.

* Максималисты—члены Союза социалистов-революциоперов-максималистов (образовался еще до Октябрьской революции из группы эсеров, отколовшихся от своей партии). Максималисты признали Советскую власть, но проявляли неустойчивость и колебания: выступали против Брестского мира, централизации управления экономикой, рабочего контроля и т. д. Среди максималистов произошел раскол: часть их встала на путь вооруженной борьбы с Советской властью, другая, признав ошибочность своих взглядов, высказалась на конференции в 1920 г. за вхождение в РКП (б).

Революционный суд

В огне ожесточенных схваток с врагами нового строя рождались новые судебные органы. Трудящиеся еще до выхода в свет декрета «о роспуске буржуазно-бюрократического судебного аппарата» стали во многих местах устраивать свои рабочие и крестьянские суды 27. После его издания работа в этом направлении развернулась в широких масштабах.
22 ноября 1917 г. СНК принял Декрет о суде № 1, согласно которому прежние судебные органы упразднялись. В нем говорилось о том, что необходимо «приостановить действие существующего доныне института мировых судей, заменяя мировых судей, избираемых доныне непрямыми выборами, местными судами в лице постоянного местного судьи и двух очередных заседателей, приглашаемых на каждую сессию по особым спискам очередных судей. Местные судьи,— гласил декрет, — избираются впредь на основании прямых демократических выборов, а до назначения таковых выборов временно — районными и волостными, а где таковых нет, уездными, городскими и губернскими Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» 28. Ликвидация старых судебных органов и создание новых, пролетарских, встретили резкий протест со стороны буржуазных юристов всех рангов.
Присяжные поверенные, следователи и мировые судьи пытались продолжать работу по-старому, а когда это не удавалось, уничтожали или запутывали дела. 26 ноября 1917 г. саботажники открыто заявили об отказе подчиниться декрету СНК. В том же духе высказалось 3 декабря собрание присяжных поверенных Московского округа. Чиновники разбежались, забрав с собой ключи от хранилищ, шкафов и столов. В судебных учреждениях остались лишь курьеры да кое-где низшие служащие. Моссовету пришлось принять ряд мер по претворению в жизнь постановления правительства и пресечению контрреволюционных действий антисоветски настроенных юристов.
30 ноября 1917 г. Моссовет, заслушав доклад об упразднении старого и создании нового суда, постановил «избрать юридическую комиссию, поручив ей разработать в трехдневный срок детальный проект инструкции об осуществлении декрета о cуде с тем, чтобы предста-вить разработанный проект на утверждение Президиума Совета рабочих и солдатских депутатов» 29. Организацией народных судов в районах стал заниматься Н. А. Черлюнчакевич, следственного аппарата — С. Е. Богров, комиссаром по общим судебным местам был назначен П. А. Чегодаев.
1 декабря 1917 г. Президиум Моссовета рассмотрел проект решения о создании местных судов. Постановление о ликвидации буржуазных судебных органов, подготовленное специальной комиссией, Моссовет принял 2 декабря 1917 г.
Вся руководящая верхушка Московской судебной палаты, окружного и коммерческого судов, все члены прокурорского надзора судебной палаты и окружного суда отстранялись от должности. Совет присяжных поверенных и столичный съезд мировых судей распускались. Мировые судьи признавались с момента избрания Советами новых судей утратившими свои полномочия. Рядовым служащим предписывалось оставаться на местах, Советам приступить к выборам временных местных судей, а также составить списки заседателей.
Уже к концу декабря было образовано 20 местных судов. В первой половине января 1918 г. их насчитывалось до 30. Они разделили между собой дела 57 бывших мировых участков Москвы. Был также избран Московский совет местных народных судей во главе с Н. А. Черлюнчакевичем, который вскоре обратился к завкомам Москвы с просьбой о выделении народных заседателей из рабочей среды. Высшим органом судебной власти являлся комиссариат по судебным делам, образованный 11 декабря согласно постановлению Моссовета 30. Возглавил его Д. И. Курский.
Огромная работа по созданию новых судов выпала на долю Совета местных народных судей. В Кремле, в здании судебных установлений, еженедельно проводился инструктаж народных судей. Здесь разбиралось большое число различных вопросов: как проводить заседания, оформлять протоколы, писать приговоры, составлять списки заседателей и т. д. Ведь посланцы московского пролетариата, районных Советов не были искушены в юридической науке. Например, член исполкома Рогожско-Симоновского района Н. К. Ломакин был избран народ-ным судьей 27 ноября, а 4 декабря вместе со своими товарищами уже взял в свои руки дела нескольких участков мировых судей. Судьями избирались также женщины.
В Замоскворецком районе народным судьей стала Е. Г. Ларина, а в Рогожско-Симоновском — Давыдова. 15 февраля ВЦИК и СНК принимают Декрет о суде № 2, согласно которому образуются окружные народные суды. Члены их избираются по округам местными Советами. 8 июня 1918 г. Моссовет объявил об организации в городе народного окружного суда в составе двух гражданских и двух уголовных отделений. Для работы в этом суде избирались 12 постоянных народных судей сроком на год. Неоконченные дела упраздненных судебных установлений передавались в народный окружной суд.
13 июня коллегия Наркомата юстиции РСФСР предложила Моссовету ликвидировать в городе продовольственный, жилищный и т. п. суды и передать их дела в местные народные суды.
Большое значение в деле подавления деятельности антисоветских сил в столице сыграл революционный трибунал. Трибуналы стали образовываться на основании Декрета о суде № 1. В этом декрете подчеркивалось, что для «борьбы против контрреволюционных сил в видах принятия мер ограждения от них революции и ее завоеваний, а равно для решения дел о борьбе с мародерством и хищничеством, саботажем и прочими злоупотреблениями торговцев, промышленников, чиновников и прочих лиц учреждаются рабочие и крестьянские революционные трибуналы в составе одного председателя и шести очередных заседателей, избираемых губернскими или городскими Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» 31. В первой половине декабря 1917 г. Моссовет принял решение об образовании Московского революционного трибунала. В его компетенцию входили дела о лицах, организовывавших восстания против Советской власти и активно ей противодействовавших, о тех, которые, пользуясь своим положением, мешали нормальной работе в учреждениях, на предприятиях, а также о тех, кто распространял различные антисоветские слухи, сеял панику, занимался спекуляцией, грабежом или разбоем, использовал подложные документы, нарушал те декреты и распоряжения правительства, которые за такое нару-шение предусматривали предание суду Ревтрибунала.
Указанные преступные действия карались денежными штрафами, высылкой из Москвы, лишением свободы и т. д.
Московский ревтрибунал избирался Моссоветом в составе председателя, 2 заместителей и 24 заседателей на каждую сессию. При нем учреждалась следственная комиссия из 6 человек, тоже выбиравшаяся Моссоветом.
В связи с организацией этой следственной комиссии следственная комиссия при Моссовете упразднялась с передачей всех находившихся в производстве дел комиссии Ревтрибунала. Причем последней предлагалось выделить особую группу следователей по делам о должностных преступлениях советских работников. Просьба об организации подобной группы была не случайна. Еще до этого Президиум Моссовета, рассмотрев вопрос о злоупотреблениях представителей власти, постановил дела такого рода направлять в следственную комиссию. Молодая пролетарская власть очищала свои ряды от карьеристов, хапуг, проходимцев.
Решения трибунала считались окончательными и не подлежали обжалованию. Председателем Ревтрибунала вскоре стал Я. А. Берман, заместителем — И. В. Цивцивадзе. После переезда правительства в Москву деятельное участие в работе Ревтрибунала принимал П. В. Крыленко.
Создание в Москве Ревтрибунала совпало с объявлением города (в связи с активизацией контрреволюции) на военном положении. В свете данного постановления командующему войсками МВО предоставлялось право до начала работы Ревтрибунала учреждать временные ревтрибуналы для привлечения к ответственности за нарушение статей военного положения. Меры воздействия временных ревтрибуналов, за небольшим исключением, были теми же, что и постоянного.
Деятельность трибунала опиралась на широкую поддержку рабочих города. Так, членом Московского ревтрибунала был рабочий, токарь с завода Михельсона большевик Николай Васильевич Стрелков. Он же возглавлял сформированный из лучших рабочих завода специальный отряд, прикомандированный к трибуналу. Этот отряд впоследствии участвовал в различных операциях по разгрому контрреволюционных гнезд.
Интересно, что новые органы правопорядка зарождались еще в период октябрьских боев 1917 г. Академик К. В. Островитянов вспоминает, что при Замоскворецком ревкоме для поддержания революционного порядка был создан «своего рода революционный трибунал, носивший скромное название — Юридическая комиссия» 32. Этот орган занимался делами арестованных. Комиссия не только производила следствие, но и творила справедливый суд. Жестокая борьба, бушевавшая на улицах города, определяла направление судебной практики.
Пролетарские органы правопорядка являлись гуманными по своей сущности, ибо защищали и отстаивали интересы революции, завоевания трудящихся масс и карали их противников. Новый суд, отстаивая интересы революции, строго взыскивал за нарушение законов Советской власти. Так, народный суд Владимирского участка наказал владельца одной из мастерских, который заставлял в тяжелых условиях работать сверх положенной нормы нескольких подростков. Он приговорил его к денежному штрафу (в случае несостоятельности — к аресту на три месяца).
Строго наказывались лица, торговавшие из-под полы спиртными напитками. 29 марта местный суд Симоновского участка приговорил спекулянтку Адамову за продажу спиртных суррогатов к штрафу в 5 тыс. руб. (в случае несостоятельности — к полутора годам тюрьмы).
За попытку дать взятку члену Президиума Моссовета трибунал приговорил маклера Губина к двум месяцам принудительных работ. Еще строже пресекался подкуп должностных лиц во время непосредственного выполнения ими своих служебных обязанностей.
Доверенного одной из фирм Карганова, например, за предложение взятки члену рабочей комиссии по борьбе со спекуляцией, проводившему обыск у него на складе, приговорили к заключению в тюрьму на три месяца и одновременному денежному штрафу в 5 тыс. руб. с заменой его шестимесячным арестом.
Работа Ревтрибунала была очень напряженной. Достаточно сказать, что с конца декабря 1917 г. по июнь 1918 г. в трибунал поступило 2022 дела, из них по общему отделу Следственной комиссии — 907, политическому — 430, остальные дела проходили по особому отделу и отделу по борьбе со спекуляцией.
По общему отделу первое место занимали общеуголов-ные дела, затем шли преступления по должности, взяточ- ничество, подлоги, сопротивление властям и т. д. В политическом отделе первое место занимали дела контрреволюционеров, второе — о преступлениях буржуазной печати, а уж затем о провокациях и саботаже. По особому отделу дела о должностных преступлениях превышали количество дел, связанных с другими правонарушениями. Как видим, рассмотрение дел политического характера занимало основное место в работе Московского ревтрибунала.
Однако не всегда новые органы юстиции проявляли должную принципиальность. 2 мая 1918 г. Московский ревтрибунал, рассмотрев дело по обвинению во взяточничестве четырех работников Следственной комиссии, приговорил их всего к шести месяцам тюрьмы. Узнав об этом слишком либеральном решении, В. И. Ленин написал письмо в ЦК РКП (б): «Прошу поставить на порядок дня вопрос об исключении из партии тех ее членов, которые, будучи судьями по делу (2.5. 1918) о взяточниках, при доказанной и признанной ими взятке, ограничились приговором на 1/2 года тюрьмы.
Вместо расстрела взяточников выносить такие издевательски слабые и мягкие приговоры есть поступок позорный для коммуниста и революционера. Подобных товарищей надо преследовать судом общественного мнения и исключать из партии, ибо им место рядом с Керенскими или Мартовыми, а не рядом с революционерами-коммунистами» 33. Дополнительные сведения по этому делу были получены ЦК партии большевиков от члена коллегии НКЮ П. В. Крыленко.
В то же время В. И. Ленин направил записку наркому юстиции Д. И. Курскому, в которой настоятельно требовал «тотчас, с демонстративной быстротой, внести законопроект, что наказания за взятку (лихоимство, подкуп, сводка для взятки и пр. в т. п.) должны быть не ниже десяти лет тюрьмы и, сверх того, десяти лет принудительных работ» 34. 4 мая 1918 г. после обсуждения дела о членах Следственной комиссии Совнарком поручил НКЮ разработать проект декрета о повышении наказания за взяточничество.
Декрет о взяточничестве был принят 8 мая (после внесения некоторых уточнений В. И. Лениным). Лица, находившиеся па государственной службе или общественной работе и принявшие взятку, а также граждане, ее дававшие, наказывались «лишением свободы на срок не менее пяти лет, соединенным с принудительными работами на тот же срок» 35. Так конкретно и по-деловому В. И. Ленин учил молодые органы пролетарского правопорядка быть принципиальными и строгими ко всякому нарушению социалистической законности, проявлять революционную твердость в борьбе с врагами нового строя. Указания и поддержка вождя оказали благотворное влияние на деятельность Московского ревтрибунала, помогли ему изжить ряд недостатков, способствовали успехам в его работе.

продолжение книги...