Таврический университет


вернуться в оглавление книги...

И. Н. Головин. "Игорь Васильевич Курчатов"
"Атомиздат", Москва, 1978 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

ТАВРИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

Еще до начала первой мировой войны около Алушты, в Крыму, начал образовываться «профессорский уголок», куда приезжали на дачи профессора в основном Петербургского и Киевского университетов. Вторжение германских войск в Крым в апреле 1918 г. застигло там некоторых профессоров и отрезало им путь домой. В течение лета 1918 г. они организовали в Симферополе Таврический университет.
В первые годы Таврический университет славился своей профессурой. В момент основания университета его ректором был академик В. И. Вернадский — выдающийся минералог, основоположник геохимии. С приходом Советской власти, в ноябре 1920 г., Таврический университет преобразуется в Крымский государственный университет, и ректором становится профессор А. А. Байков, один из крупнейших русских химиков и металловедов, позже избранный в академики. Замечательный лектор, он, несмотря на скромное оборудование университетской лаборатории, свой курс общей химии сопровождал остроумными и эффектными демонстрационными опытами. Первокурсники зимы 1920/21 г. застали лекции по физике и электродинамике известного физика Я. И. Френкеля. На физико-математическом факультете читали лекции профессора Н. М. Крылов, М. Л. Франк, Н. С. Кошляков, Л. А. Вишневский и другие. В 1919—1920 гг. в университете работал ассистентом молодой И. Е. Тамм. В ноябре 1920 г. несколько лекций прочитал А. Ф. Иоффе.
В сентябре 1920 г. на первый курс физико-математического факультета поступило около 70 человек, в том числе и Игорь Курчатов. В холщовых брюках и такой же толстовке, подвязанной красным шнуром с кистями, он выглядел почти мальчиком, застенчивым, но подкупающим своей жизнерадостностью, кипучей энергией и стремлением к знаниям. Взволнованные блестящие глаза, вспыхивавшие при разговоре, черные бобриком волосы, загорелое, очень худое, но румяное лицо выделяли его среди студентов, таких же молодых, как и он. В декабре, когда занятия шли полным ходом, в университете появился К. Д. Синельников, с которым у Курчатова через месяц завязалась горячая дружба, сохранившаяся на всю жизнь.
Перед экзаменами в январе 1921 г. аудитория поредела. Учебников почти не было, и студенты пользовались конспектами. Посещение лекций не обязательно. Но разве можно рассчитывать на благоприятный исход экзаменов, не посещая лекций, если профессора на лекциях не придерживались учебников, имевшихся в библиотеках города? Профессор Вишневский, например, в курсе математического анализа излагал теорию множеств, о которой упоминалось лишь в монографиях на французском языке, мало доступных студентам. Но самым удивительным была замечательная дружеская атмосфера между профессорами и студентами. Может быть, из-за малочисленности студентов (после первых экзаменов на второй семестр осталось менее десяти человек, в том числе И. В. Курчатов, Б. П. Ляхницкий, В. И. Луценко, И. В. Поройков, Н. Ф. Правдюк и К. Д. Синельников) профессора прекрасно знали каждого. Официальных консультаций не полагалось, но профессора часто приглашали студентов к себе на чашку чая... с сахарином, чтобы обсудить самые интересные вопросы, затронутые на лекциях, а иногда и далеко выходящие за пределы читавшихся курсов.
«Коллега» Курчатов (так называли тогда друг друга не только студенты, но и профессора студентов, может быть с некоторой иронией) помог Синельникову быстро догнать товарищей, давал ему свои конспекты, которые вел очень аккуратно.
Экзамены прошли успешно. В то время не ставили отметок, но по дружескому тону профессоров видно было, что дела идут хорошо.
Курчатова и Синельникова объединяла любовь к физике, и уже в январе 1921 г. они стали своими людьми в скромной физической лаборатории университета. Выяснилось, что Синельников хорошо знает токарное и слесарное дело, разбирается в электротехнике, а у Курчатова «золотые руки», как бы специально созданные для тонких лабораторных работ. В конце января 1921 г. Синельников зачислен механиком, а летом Курчатов назначен препаратором в физическую лабораторию. Это давало им еще по 150 граммов хлеба в день к скудному студенческому пайку и явилось подспорьем, которое помогло пережить тяжелые годы.
Лекции кончались к двум часам дня и, наскоро пообедав в бесплатной студенческой столовой, неизменным супом из «шрапнели» с хамсой, друзья мчались в физическую лабораторию, находившуюся километрах в двух от центра, и там начиналась их практическая учеба — подготовка лекционных демонстраций, изготовление приборов для студенческого практикума и первые попытки ставить опыты. Засиживались в лаборатории часов до 11—12 ночи, а затем в нетопленных холодных комнатах при свете коптилок расшифровывали торопливые записи лекций, пока все еще свежо в памяти.
После отъезда Я. И. Френкеля в Петроград кафедра физики опустела. Правда, лекции продолжал читать преподаватель средней школы Вагин, удивительно душевный и хороший человек, но он не мог дать студентам многого. Все же он посоветовал юношам изучать «Электродинамику» Абрагама и Фёпля и «Теоретическую оптику» Друде на немецком языке, имевшиеся в библиотеке университета. Это первые серьезные научные книги, попавшие в руки молодых друзей. Слабое знание немецкого языка — только в пределах гимназического курса — сильно затрудняло чтение, но упорных юношей это не останавливало.
Их первым настоящим учителем физики стал приехавший из Севастополя профессор Семен Николаевич Усатый, которому тогда уже было около пятидесяти лет. Это один из виднейших русских электротехников, знавший и любивший ее основу — физику. Он был близким другом А. Ф. Иоффе, и у него с собой оказались конспекты его лекций по молекулярной физике и термодинамике, с которыми он немедленно познакомил студентов. Для Курчатова и Синельникова его приезд означал очень многое. Ведь студенты имели весьма смутные представления о современном состоянии науки. В университете не было ни одной книги по теории атома Бора, ничего не было и об атомном ядре. Обширная иностранная литература кончалась 1913 годом.
С приездом профессора Усатого в университете начали проводить научные семинары по физике. Курчатов испытал первую необычную, поистине творческую радость, когда ему вместе с Синельниковым на семинаре, посвященном эффекту Зеемана, удалось экспериментально продемонстрировать расщепление желтой линии гелия и поляризацию компонент. Это явилось полной неожиданностью для всей кафедры, так как юноши, как-то роясь в шкафах физического музея, случайно обнаружили стеклянную пластинку в коробочке со штампом фирмы «Хильгер». Изображение подобной пластинки они видели в немецком курсе оптики и теперь поняли, что располагают пластинкой Люммера — Герке. Эта демонстрация, а затем через месяц прекрасно сделанный Курчатовым доклад по электродинамике движущихся сред сразу создали ему и Синельникову славу многообещающих талантливых юношей. С. Н. Усатый окружил их отеческим вниманием и заботой.
Напомним, что в 1918 г. Крым захватили германские войска, затем в его портах высадились войска Антанты. В апреле 1919 г. Красная Армия освободила его, о уже в конце июня войска Деникина вновь захватили Крым, и только в ноябре 1920 г. белогвардейские армии были окончательно разгромлены и сброшены в море. Крым голодал. Хозяйство было полностью разрушено. С переходом к нэпу жизнь несколько наладилась, в витринах магазинов появились вкусные вещи. Но это не для студентов. Студенты, поджарые, почти дистрофики, питались «шрапнелью» в студенческой столовой и каждый старался подработать.
Положение усугублялось безработицей. Только чудом можно было найти работу. Заработка отца семье Курчатовых не хватало. До получения штатного места в Физической лаборатории Игорю посчастливилось: он нанялся ночным сторожем в кино. Прослушав лекции, можно было успеть посмотреть последнюю картину и здесь же, в фойе, лечь спать. Но это продолжалось недолго. Крепким здоровым сном сторожа воспользовались другие, может быть, такие же голодные: кино обокрали, и Курчатов лишился места. Новые поиски закончились поступлением в военизированную охрану железной дороги. Затем работал воспитателем в детском доме, летом 1921 г. -- сторожем в яблоневом саду на Каче.
Но, несмотря на все мытарства, сдавать экзамены студенты ходили хорошо подготовленными. Договаривались с профессорами о днях сдачи экзаменов и приезжали, а чаще приходили за 30 километров пешком к ним на дачи в Батилиман или Алушту. В стенах университета в Симферополе экзамены принимали очень редко.
Работа в лаборатории целиком поглотила Курчатова и Синельникова. Постоянно находясь около Усатого, они жадно впитывали его знания и теперь, подрабатывая на жизнь, могли не только слушать лекции, готовиться к экзаменам, но и думать, ибо получили для этого необходимый досуг. Однако Ляхницкий, а также другие товарищи, не удовлетворенные университетским курсом, звали их в Петроград, в Политехнический институт.
Решено было сначала кончить Таврический университет. Составили план ускоренной сдачи экзаменов и с жаром принялись его выполнять. Курчатов и Ляхницкий кончали у С. Н. Усатого первыми.
Вот когда проявились у Курчатова волевые качества руководителя. Его товарищам особенно запомнилась подготовка к сдаче экзамена по интегрированию дифференциальных уравнений. Лето, жара, в физической лаборатории на демонстрационном столе стоят еще стол и стулья, чтобы лучше видеть доску. Курчатов гонит к доске по очереди Ляхницкого и Поройкова излагать материал, изложенный в французской книге Гурса. Но вот очередь Курчатова. Он хватает книгу и прямо с листа читает, стремительно делая выкладки на доске. Ляхницкий и Поройков изнемогают. Курчатов один, без отдыха, продолжает все в том же темпе. Увидев понурые головы, безжалостно требует: «Устали — курите, чтобы спать не хотелось». Сам худой, румяный, жилистый, курит непрерывно и, сверкая глазами, все так же ясно мыслит, как и утром.
Исполнить задуманное немедленно, не отталкивая товарищей, как делают иные в стремлении к личному успеху, а воодушевляя и властно увлекая их за собой,— стало стилем его работы на всю жизнь.
Задуманное выполнили точно. Сдали все экзамены, написали дипломные работы. Лаборатория бедна, а времени в обрез, поэтому Курчатов выбрал теоретическую тему «Теория гравитационного элемента». Расчет электродвижущей силы, возникающей под действием силы тяжести, сделал быстро, использовав принципы термодинамики.
Летом 1923 г. состоялась защита дипломных работ. Четырехлетний курс университета пройден за три года!

продолжение книги...