Мировоззрение В. Г. Белинского в 1840-е годы


вернуться в оглавление учебника...

Г. Н. Поспелов. "История русской литературы ХIХ века"
Издательство "Высшая школа", Москва, 1972 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

2. Мировоззрение В. Г. Белинского в 1840-е годы

Среди представителей возникавшего в стране демократического течения общественной мысли В. Г. Белинскому принадлежало выдающееся место. Переселившись осенью 1839 г. из Москвы в Петербург и приняв на себя руководство литературно-критическим отделом «Отечественных записок», издаваемых А. Краевским, Белинский постепенно становится центральной фигурой литературного движения 1840-х годов, теоретиком и вдохновителем новой творческой «школы».
Белинский в 1840-е годы был крупнейшим представителем раннего периода развития русской революционной демократии. В его мировоззрении уже отчетливо выразились черты просветительства, но еще не получили решающего значения идеи крестьянской революционности и общинного социализма.
В конце 1830-х годов Белинский стремился, исходя из философии объективного идеализма, понять закономерности общественного развития. Неверно истолковав положение Гегеля о «разумности всего действительного», т. е. исторически прогрессивного, он пытался утверждать разумность существующего общественного правопорядка — русского самодержавно-крепостнического строя, давно уже потерявшего свою прогрессивность. Это и приводило его к временному «примирению» с николаевской реакцией.
В начале 1840 г. Белинский осознал несостоятельность такой концепции. Испытав тяжелый идейный кризис, он пришел к гуманистической идее развития человеческой личности, осуществляемого путем переустройства социальной жизни на началах справедливости и общего благосостояния. Его идеалом становится теперь материальное и нравственное равенство людей и социалистическое устройство общества. «Я теперь в новой крайности, — писал он Боткину в сентябре 1841 г., — это идея социализма, которая стала для меня идеею идей, бытием бытия, вопросом вопросов...» (1). Однако содержание этого нового идеала было еще неясно для Белинского, а пути его достижения — тем более.
---------------------------------------------------------
1. Белинский В. Г. Письмо к В. П. Боткину от 8 сентября 1841 г. — Полн. собр. соч., т. 12, с. 66.
----------------------------------------------------------
Не зная революционных путей в разрешении социальных антагонизмов, Белинский сознавал их обострение и был всецело на стороне угнетенных трудящихся масс. Пафосом всей его литературной деятельности стала в 1840-е годы идейная защита народа, его нравственного достоинства и возможностей национально-исторического развития.
Его понимание народной жизни при этом постепенно углублялось. Он все более сознавал, что русский народ — это прежде всего массы крепостного крестьянства, физически и нравственно порабощенные помещиками и государством, но способные вырваться из-под их гнета.
Так, в своем замечательном письме к Гоголю (июль 1847 г.) Белинский возмущается «ужасным зрелищем страны, где люди торгуют людьми...», «где люди сами себя называют не именами, а кличками...», где мужики, «поверив своим барам, сами себя не считают за людей». А вместе с тем он утверждает, что русские народные массы со скрытой иронией относятся к церкви и религии, благословляющим светскую власть, что у русского народа вообще «много... здравого смысла, ясности и положительности в уме», что вот в этом-то, может быть, «огромность исторических судеб его в будущем» (1).
Белинский критиковал крепостничество и защищал интересы народа во имя дальнейшего развития передовых форм национальной русской жизни: просвещения, науки, материальной культуры, во имя умственного и нравственного раскрепощения общества и народа. «Россия видит свое спасение не в мистицизме, не в аскетизме..., а в успехах цивилизации, просвещения, гуманности,— писал он Гоголю. — Ей нужны не проповеди (довольно она слышала их!), не молитвы (довольно она твердила их!), а пробуждение в народе чувства человеческого достоинства, столько веков потерянного в грязи и навозе, права и законы, сообразные не с учением церкви, а с здравым смыслом и справедливостью...» (2).
В жизни крестьянства Белинский высоко ценил возможности его культурного, умственного, нравственного развития. «Образованность — дело хорошее, что и говорить, — писал он,— но бога ради не чваньтесь ею так перед мужиком: почему знать, что при ваших внешних средствах к образованию он далеко бы оставил вас за собою» (3).
С негодованием относился Белинский к людям, «которые презирают народ, видя в нем только невежественную и грубую толпу, которую надо держать постоянно в работе и голоде», и называл таких людей «глупцами» и «негодяями» (4).
------------------------------------------------------------
1. Белинский В. Г. Полн. собр, соч., т. 10, с. 213—215
2. Там же, с. 213.
3. Белинский В. Г. Повести, сказки и рассказы казака Луганского. —Полн. собр. соч., т. 10, с. 81.
4. Белинский В. Г. Рецензия на Сельское чтение..., кн. 4. Спб., 1848.— Там же, с. 369.
-----------------------------------------------------------
При этом Белинский сознавал, что идеал передовой демократической культуры надо обосновать и защитить доводами передового знания, служащего интересам демократии и противостоящего реакционному идеализму славянофилов и ревнителей «официальной народности». И когда он одновременно с Герценом стал подходить к идеям философского материализма и даже материалистической социологии, это было у него не плодом отвлеченных умственных исканий, но теоретическим обоснованием его политических убеждений и литературной деятельности.
Обострение социальных противоречий русской жизни все больше толкало Белинского к пониманию того, что «создает человека природа, но развивает и образует его общество», что «никакие обстоятельства жизни не спасут и не защитят человека от влияния общества...» (1). И поэтому он видит теперь силу, определяющую развитие общества, не в «мировой идее», а в движении народов и социальных классов, выдвигающих отдельных лиц, героев истории как своих представителей. «Народ, — пишет он, — относится к своим великим людям, как почва к растениям, которые производит она» (2).
Белинский силится разгадать закономерности развития общества. Он по-прежнему убежден, что все «развивается по моментам, движется диалектически, из низшей ступени переходя на высшую», что это «непреложный закон», существующий «и в природе, и в человеке, и в человечестве» (3). Но он указывал теперь на то, что «общество» надо понимать как «организм многосложный», который «состоит из души и тела» и в котором «нравственная сторона должна быть тесно слита с практическою и интересы духовные — с выгодами материальными» (4).
В некоторых статьях он приходит к мысли, что решающим моментом в развитии общества является именно материальная сторона деятельности людей. «Материальная нужда, — пишет Белинский, — есть великий рычаг нравственной деятельности. Если бы человек не нуждался в пище, в одежде, в жилище, в удобствах, он навсегда оставался бы в животном состоянии. Этой истины может пугаться только детское чувство или пошлый идеализм» (5).
Подобно Герцену 1840-х годов и в отличие от Чернышевского и Добролюбова, Белинский вообще ставил исторические вопросы преимущественно в политическом, правовом или даже бытовом плане, не углубляясь до социально-экономического их рассмотрения.
----------------------------------------------------------------
1. Белинский В. Г. Сочинения Александра Пушкина. Статья девятая.— Полн. собр. соч., т. 7, с. 485.
2. Белинский В. Г. Взгляд на русскую литературу 1846 года. — Полн, собр. соч., т. 10, с. 32.
3. Белинский В. Г. Сочинения Державина,—Полн. собр. соч., т. 6, с. 583.
4. Белинский В. Г. Руководство к познанию новой истории...—Полн. собр. соч., т. 8, с. 286.
5. Там же, с. 287.
---------------------------------------------------------------------
Наряду с этим в социально-исторических взглядах Белинского иногда проявлялись и тенденции естественнонаучного, «антропологического» материализма. Так, он утверждает, что «источник всякого прогресса, всякого движения вперед заключается... в человеческой натуре» (1).
Не обладая, таким образом, последовательностью материалистических взглядов в области социально-исторической, Белинский к середине 1840-х годов постепенно овладевал принципами общего, философского материализма. Большое значение имело при этом для Белинского знакомство с сочинениями Фейербаха и личное влияние Герцена, проходившего в то время подобный же путь философского развития.
С точки зрения своих передовых философских и исторических взглядов Белинский оценивал современное ему состояние русского общества, судил о его прошлом и будущем, вел борьбу с идейными противниками. Он сознавал свое превосходство над ними, погрязшими в наивном идеализме, и с полным правом называл их детьми, несовершеннолетними, недорослями. Его смешили претензии славянофилов, отрицавших значение реформ Петра I, и он разъяснял, что эти реформы были порождены внутренней необходимостью страны, которая требовала не полумер, а радикального переворота и гения для его осуществления. Таким гением и выступил Петр, который был поэтому «полным выражением русского духа» (2).
Особенно нелепыми считал Белинский те обвинения в измене «духу» родной страны и приверженности России культуре Запада, которые реакционеры бросали передовому умственному движению. Он считал такие обвинения невежественным фанатизмом. С высоты своего понимания истории он разъяснял: «Даже и тогда, когда прогресс одного парода совершается через заимствование у другого, он тем не менее совершается национально. Иначе нет прогресса. Когда народ поддается напору чуждых ему идей и обычаев, не имея в себе силы перерабатывать их силою собственной национальности в собственную же сущность, — тогда он гибнет политически» (3).
Белинский хорошо сознавал, что России такая опасность не угрожает. «Нам, русским, — писал он, — нечего сомневаться в нашем политическом и государственном значении: из всех славянских племен только мы сложились в крепкое и могучее государство... В народе, чуждом внутреннего развития, не может быть этой крепости, этой силы» (4).
---------------------------------------------------------
1. Белинский В. Г. Взгляд на русскую литературу 1846 года. — Полн, собр. соч., т. 10, с. 32.
2. Белинский В. Г. Сочинения Державина. — Полн. собр. соч., т. 6, с. 618.
3. Белинский В. Г. Взгляд на русскую литературу 1847 года. — Полн. собр. соч., т. 10, с. 29—30.
4. Там же, с. 21
---------------------------------------------------------
Отличаясь глубоко осознанным демократическим патриотизмом, Белинский верил в победу передовой России над силами реакции, но в самом развитии передовых форм русской национальной жизни он еще не видел и, конечно, не мог видеть никаких противоречий.
Когда же дело доходило до прямого определения будущего России, Белинский высказывался уклончиво, ссылаясь на опыт «внуков или правнуков», которые и скажут «свое слово».
Заглядывая в будущее и размышляя о «высочайшем и священнейшем интересе общества», он определяет этот интерес, как «его (общества. — Г. П.) собственное благосостояние, равно простертое на каждого из его членов» (1). В таком понимании будущего и заключалась основная черта просветительства в мировоззрении Белинского. Он мечтал о всеобщем благосостоянии демократической России, освободившейся из-под гнета самодержавия и крепостничества. Он искал свой идеал не в развитии патриархальных начал, как это делали славянофилы. Но он еще не видел основы этою будущего благосостояния в крестьянской общине, как это делали позднее Чернышевский и Добролюбов.
К концу своей жизни Белинский в вопросе о будущем человечества возлагает все большие надежды на развитие материальной культуры, промышленности. Он уже различал тогда развитие промышленности, отвечающее интересам всего общества и его трудящихся масс, и деятельность буржуазии, осуществлявшей это развитие в своих корыстных интересах. «Пока буржуазия есть и пока она сильна,— писал он Боткину в конце 1847 года, — я знаю, что она должна быть и не может не быть. Я знаю, что промышленность — источник великих зол, но знаю, что она же — источник и великих благ для общества. Собственно, она только последнее зло в владычестве капитала, в его тирании над трудом» (2).
И Белинский готов был защищать интересы всех тружеников, порабощенных дворянством и буржуазией. Он выражал интересы русского крестьянства, и его собственное настроение, как указывал Ленин, зависело от «настроения крепостных крестьян» (3). Но Белинский видел в крестьянах основную массу трудящихся, которая вовсе не должна была оставаться навсегда в своем ограниченном, патриархальном, общинном укладе жизни. Таких, же трудящихся он видел и в городском пролетариате западноевропейских стран. В статье о романе Э. Сю «Парижские тайны» он дал замечательный анализ классовой борьбы во Франции в 1830 г., особенно подчеркивая революционную роль «рабочего класса», обеспечи-
--------------------------------------------------------
1. Белинский В. Г. Взгляд на русскую литературу 1847 года. - Полн. собр. соч., т. 10, с. 311.
2. Белинский В. Г. - Письмо к В. П. Боткину от 2—6 декабря 1847 года.- Полн, собр. соч., т. 12, с. 452.
3. Ленин В. И. О «Вехах». — Полн. собр. соч., т. 19, с. 169.
--------------------------------------------------------
вшего своей борьбой победу над феодальной реставрацией, но оставшегося под гнетом буржуазии.
В отличие от демократов-народников более позднего времени Белинский не боится пролетариата. Он защищает его интересы и предсказывает ему великое будущее, но видит в нем не особую историческую силу, а «народ» вообще, представителя народных трудящихся масс.
Таким образом, Белинский еще не был представителем крестьянского общинного социализма как идейного движения. Он был только его предшественником. В своих произведениях он выражал интересы всех трудящихся масс России в их борьбе с самодержавием и крепостничеством. Его общественные взгляды в 40-е годы были отражением той ранней ступени развития русской демократии, когда она уже освободилась от идеологической опеки господствующего класса и противопоставила ему себя, но в ней самой еще недостаточно дифференцировались различные политические тенденции.