Значение категории «общественно-экономическая формация» для материалистического объяснения истории


вернуться в оглавление учебника...

"Исторический материализм", под ред. А.П.Шептулина и В.И.Разина
Москва, "Высшая школа", 1974 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

Глава V
ОБЩЕСТВЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ФОРМАЦИЯ

§ 1. Значение категории «общественно-экономическая формация» для материалистического объяснения истории


Внимательно анализируя процесс становления материалистического взгляда на историю, В. И. Ленин обращал особое внимание на выработку основоположниками марксизма категории «общественно-экономическая формация». В. И. Ленин придавал настолько большое значение этой категории, что непосредственно связывал ее формирование с созданием подлинной науки об обществе.
Что же нового вносит учение об общественно-экономической формации в философскую науку об обществе? Какие неизвестные ранее свойства общественной жизни открылись социальной науке с помощью этой категории?
Отметим прежде всего, что учение о формации органически связано с распространением принципов материализма на познание общественных явлений. Выделение категорий «общественное бытие» и «общественное сознание» являлось необходимой теоретической и логической предпосылкой этого учения.
Идеализм, безраздельно господствовавший в домарксистской социологии, не позволял выделить объективные научные критерии для разграничения важного и неважного, определяющего и определяемого в общественной жизни. В связи с этим пестрый, многообразный исторический процесс представлялся исследователям сплошным хаосом, нагромождением человеческих ошибок и заблуждений, которые сурово осуждались с позиций определенного метафизического идеала, созданного тем или иным теоретиком.
Во второй половине XIX в. школа позитивизма в социологии попыталась дать теоретическое обоснование и определение такого подхода. Позитивисты противопоставили науки о природе, имеющие дело с определенными законами, наукам общественным, которые якобы никогда не имеют дело с повторяющимися явлениями и лишь более или менее точно описывают события.
Позитивисты, разумеется, понимали, что наука невозможна без обобщений, и признавали их. Однако эти обобщения носят, по, их мнению, принципиально субъективистский характер, так как всегда зависят от точки зрения исследователя, его целевой установки, принятой им системы ценностей и т. п.
Огромное значение для научной критики любой разновидности позитивизма или субъективизма в социологии имеет ленинская критика субъективного метода Михайловского и других лидеров русских народников. В полемике с идеалистами Ленин одновременно обосновал марксистский взгляд на общество и общественное развитие.
Опираясь на идеи К. Маркса и Ф. Энгельса, В. И. Ленин показал, что несмотря на все различие между обществом и природой, их объединяет нечто общее; эти две формы движущейся материи подчиняются объективным законам в своем развитии. Именно распространение материализма на историю позволило раскрыть определенное единство между обществом и природой, единство всего материального мира. А это обстоятельство, в свою очередь, снимало идеалистическую перегородку между обществом и природой, позволяло распространить общенаучные объективные методы познания на общественную жизнь и превращало социологию в подлинную науку.
Методологический принцип рассмотрения человеческой истории под углом зрения материализма позволил найти общие, существенные, повторяющиеся черты в общественных порядках разных стран при всем различии их конкретной истории.
В. И. Ленин писал, что материализм дал вполне объективный критерий для отличия важного от неважного (в неумении найти такой критерий заключается корень субъективизма в социологии), выделив производственные отношения как структуру общества, и позволил применить к этим отношениям тот общенаучный критерий повторяемости, применимость которого к социологии отрицали субъективисты (1).
Обнаружение общих, повторяющихся черт в странах, находящихся примерно на одинаковом уровне развития производства, подготовило почву для группировки стран по этим признакам. Причем существенные, характерные черты, свойственные каждой из таких групп, олицетворяли собой определенный социальный тип общества — формацию. Анализ «материальных общественных отношений,— подчеркивал В. И. Ленин, — сразу дал возможность подметить повторяемость и правильность и обобщить порядки разных стран в одно основное понятие общественной формации» (2).
Домарксистская социология, базировавшаяся на идеалистических принципах, не могла решить вопроса о типизации общественных порядков и научной периодизации истории. Общество в их представлении не имело подлинной истории. В этом, кстати сказать, выражался один из существенных недостатков всей домарксистской социологии — ее антиисторизм (3).
Историки и социологи, конечно, признавали определенные изменения в обществе, хронологически точно фиксировали эти изменения (например, войны, заключения мира, дворцовые перевороты, смены династий и т. д.). Они даже выделяли в развитии общества опреде-
-----------------------------------------------------------------------
1. См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 1Т стр. 137.
2. Там же.
3. В данном случае мы говорим о наиболее типичных взглядах на общественную жизнь и отвлекаемся от тех зачатков исторического матерналиима, которые были присущи творчеству представителей английской классической политэкономии, французских историков эпохи Реставрации, немецкой классической философии.
-----------------------------------------------------------------------
ленные ступени — древневосточная, античная, средневековая, новая история. Но эти ступени были чисто хронологическими.
В истории общества не выделялись качественно особые этапы, генетически связанные между собой. Не было представления о подлинной истории человечества. В развитии общества не обнаруживалась разнотипность общественных форм и их развитие от низших к более высокоорганизованным. Тем самым отрицалась внутренняя логика социального развития и объективная историческая закономерность.
Характерными в этой связи являются взгляды буржуазных идеологов XVIII в. Теоретически обосновывая необходимость буржуазных порядков, они объявляли всю предшествующую историю эпохой человеческих заблуждений. Все прежние формы общества и государства, все традиционные представления признавались неразумными. До сих пор, по их мнению, мир «руководился одними предрассудками, и все прошлое достойно лишь сожаления и презрения» (1). Из-за несовершенства государства и его организации, из-за злоупотребления правящих лиц сложились общественные формы, противоречащие человеческой природе. Достойным существования признавалось лишь общество, соответствующее человеческой природе.
Такое общество считалось теоретическим эталоном, которому должны соответствовать действительные общественные порядки. Этот эталон, который, по их мнению, воплощал в себе царство разума, вечную истину и вечную справедливость, на самом деле был не чем иным, «как идеализированным царством буржуазии» (Ф. Энгельс) .
Теоретическая модель общества, созданная буржуазными социологами, таким образом, ни в коей мере не объясняла действительный исторический процесс, а лишь в крайне абстрактной и иллюзорной форме воспроизводила определенный этап в развитии человеческого общества — становление буржуазного строя.
Абстрактному представлению об идеальной, внеисторической модели «общества вообще», а также метафизическому взгляду на общество как на хаотическое нагромождение фактов, событий и заблуждений Маркс и Энгельс противопоставили учение об историческом процессе как закономерной смене общественно-экономических формаций.
Методологическая значимость понятия «общественно-экономическая формация» состоит прежде всего в том, что с его помощью удалось классифицировать общественные порядки разных стран, опираясь на уровень развития производительных сил и тип производственных отношений.
Понятие «общественно-экономическая формация», по мысли В. И. Ленина, сыграло в социологии такую же роль, как в химии понятие групп элементов с типичными, совпадающими, повторяющимися свойствами, — например, металлы, металлоиды и т. д.
-------------------------------------------------------------------
1. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 190.
-------------------------------------------------------------------
В категории «общественно-экономическая формация» зафиксировано то фундаментально общее, что объединяет все социальные организмы определенного типа, и вместе с тем то качественно отличное, что различает социальные организмы разных типов.
Общественно-экономические формации рассматриваются в историческом материализме как исторически определенные, качественно устойчивые социальные системы, характеризующиеся своими качественно особыми, специфическими закономерностями. В. И. Ленин в полемике с социологами-субъективистами особо выделял тот факт, что К. Маркс исследовал не «общество вообще», а конкретно-исторический этап общественного развития — современное ему капиталистическое общество.
Исследование капиталистического общества и экскурс в историю общественной жизни позволили К. Марксу и Ф. Энгельсу сделать вывод, что капитализм — это не первая и не единственная ступень в развитии общества, что капитализму предшествовал длительный период социального развития, распадающийся на ряд этапов, особых ступеней, характеризующихся специфическими закономерностями. Классики марксизма выделяли три докапиталистических формации - первобытнообщинную, рабовладельческую и феодальную. Две последние, вместе с капиталистической формацией, характеризуют общественное устройство, основанное на классовых антагонизмах. Исследуя законы общественного развития вообще и капитализма в частности, классики марксизма предвосхитили возникновение новой, коммунистической формации, чуждой классовых антагонизмов и эксплуатации человека человеком.
Важно подчеркнуть не только качественное различие, но и генетическую связь между отдельными ступенями общественного развития. Нельзя согласиться с позицией, что формации — это только соответствующие эталоны для типизации общественных явлений, не имеющие между собой генетической связи. Классики марксизма-ленинизма раскрывали динамику развития общественно-экономической формации и вместе с тем показали, что отмирающие общественные формации создают предпосылки для возникновения новых формаций. С осознанием этого факта связано признание объективных закономерностей и внутренней логики общественного развития. Один тип общества с неизбежностью, рождает новый тип общества, более прогрессивный по сравнению с предшествующим. Существование исторически определенных общественно-экономических формаций имеет оправдание до тех пор, пока они необходимы с точки зрения социального прогресса, иначе говоря, пока они дают достаточный простор для развития производительных сил. Классики марксизма-ленинизма называли общественно-экономические формации «социальными организмами» (1), которые возникают, достигают степени зрелости, переживают полосу увядания, упадка. Общественно-экономические формации гибнут под влиянием развития и крайнего обострения присущих им внутренних противоречий; вместе с тем
-------------------------------------------------------------------------
1. См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 1, стр. 429.
-----------------------------------------------------------------------------
разрешение этих противоречий ведет к становлению нового, более прогрессивного и высокоорганизованного общественного строя.
Именно такой конкретно-исторический взгляд на общество и общественный прогресс непосредственно проистекает из учения об общественно-экономических формациях. В этом учении получает глубокое теоретическое отображение реальный процесс развития человеческого общества, подчиняющийся объективным законам истории. В. И. Ленин писал, что «сведение общественных отношений к производственным и этих последних к высоте производительных сил дало твердое основание для представления развития общественных формаций естественно-историческим процессом» (1).
Марксистский взгляд на общество как на естественноисторический процесс смены общественно-экономических формаций качественно отличен не только от старой домарксистской социологии, но и противоположен теоретическим построениям идеологов современной буржуазии.
В качестве примера сошлемся на доктрину американского социолога У. Ростоу или близкую к ней теорию французского философа Р. Арона. На первый взгляд их концепции существенно отличаются от представлений об историческом процессе социологов прошлого. Так, Ростоу выделяет 5 этапов в развитии (или «стадий роста») человеческого общества. В качестве основного критерия вычленения он принимает уровень развития техники. Но при ближайшем рассмотрении легко обнаружить, что, несмотря на весьма современную терминологию, теория Ростоу страдает теми же методологическими пороками, которые были вскрыты Лениным при анализе взглядов буржуазных социологов, а именно: ей присущи антиисторизм и идеалистический подход к истории. У. Ростоу весь исторический отрезок, пройденный человечеством до капитализма, рисует серой краской, определяя его как «традиционное общество». Это — средоточие отсталости консерватизма, ограниченные производственные функции и доньютоновская наука. Иначе говоря, — это почти та же самая «эпоха человеческих заблуждений», к которой столь пренебрежительно относились социологи XVIII в. Далее раскрываются стадии роста буржуазного общества. Правда, модель буржуазного общества конструируется иначе, чем у социологов прошлого: I) вечные, врожденные человеку элементы, составляющие его внеисторическую сущность, деформируются с учетом изменившихся классовых интересов буржуазии; 2) в нее включаются некоторые реальные этапы становления и развития капиталистического общества, разумеется, также с социально-классовой поправкой.
Вслед за «традиционным обществом» У. Ростоу выделяет «переходное состояние общества», когда появляется тип предприимчивых людей, создающих прибыльные предприятия. Затем — «стадия подъема», связанная с бурным ростом класса предпринимателей и частнохозяйственного сектора. «Стадия быстрого созревания» —
----------------------------------------------------------------------
В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 1, стр. 138.
------------------------------------------------------------------------
это период достижения хозяйственной зрелости. Наконец, «стадия массового потребления», когда осуществляется политика «государства всеобщего благоденствия». Нечто подобное пропагандирует и американский социолог Т. Парсонс в «теории эволюционных универсалий».
В качестве эталона идеальной общественной организации признается буржуазное общество со всеми присущими ему принципами — «государство всеобщего благоденствия». Буржуазный строй, основанный на частнокапиталистической собственности, наделяется атрибутом вечности, а социализм рассматривается как недоразвитое общественное состояние, которому в будущем предстоит обрести те же черты, что и у современного буржуазного общества («теория конвергенции» Р. Арона). История изображается как переплетение случайностей, где нет никакой почвы для существования объективных закономерностей (К. Поппер. «Нищета историцизма», 1956)
Марксистско-ленинское учение об общественно-экономической формации преодолевает теоретическую и узкоклассовую ограниченность буржуазных социологических конструкций, как ушедших в прошлое, так и современных. Оно является методологической основой научного, строго объективного анализа общества.
Новая ступень, на которую поднялась человеческая мысль в познании социальной жизни в связи с выделением категории «общественно-экономическая формация», состоит, во-первых, в появлении конкретно-исторического взгляда на общественную жизнь, в создании научно обоснованной диалектико-материалистической теории социальных типов. Во-вторых, учение об общественно-экономических формациях позволило проникнуть в сущность исторического процесса, постичь его объективную логику, взглянуть на развитие человеческой истории как на естественноисторический процесс, подчиняющийся объективным законам общественного развития.