Соратники и последователи Лавуазье во Франции


вернуться в оглавление книги...

Н.А.Фигуровский, "Очерк общей истории химии. От древнейших времен до начала XIX в." Издательство "Наука", Москва, 1969 г.
OCR Biografia.Ru

СОРАТНИКИ И ПОСЛЕДОВАТЕЛИ ЛАВУАЗЬЕ ВО ФРАНЦИИ

При обзоре событий эпохи «Химической революции» неоднократно упоминались имена ряда ученых — современников и соратников Лавуазье, принимавших участие в борьбе за победу кислородной теории или же выступавших против некоторых ее положений. Среди этих ученых были весьма видные химики, деятельность которых оставила заметный след в истории химии. Это в большинстве химики переходного периода. Начало их деятельности относится к флогистическому периоду, когда они приобрели известность своими экспериментальными исследованиями. В восьмидесятых годах они перешли на сторону Лавуазье и его кислородной теории и успешно продолжали свою деятельность в новых условиях.
Одним из видных соратников Лавуазье, инициаторов и участников создания новой химической номенклатуры и классификации веществ, был Луи Бернар Гитон де Морво (1737—1816) (5). Он родился в Дижоне и получил юридическое образование. Будучи адвокатом в Дижонском парламенте, он серьезно занимался литературой и поэзией и приобрел этими занятиями известность. В 1764 г. он был избран членом Дижонской академии наук, искусств и изящной литературы.
Случайное обстоятельство привело Морво на путь занятий химией и естественными науками. Присутствуя на заседаниях Дижонской академии, он однажды позволил себе высказать критическое замечание по поводу одного выступления видного члена этой академии химика-флогистика, доктора Ж. П. Шарденона, ярого поклонника концепции «отрицательного веса» флогистона. В ответ на критику Морво, Шарденон заметил, что эта критика свидетельствует о полном незнакомстве автора с химией. Задетый этим замечанием, Морво тотчас же принялся за серьезное изучение химии (по учебникам Макёра и Бомэ). Вскоре он достиг определенных успехов и принялся даже за самостоятельные экспериментальные исследования. В 1776 г. он уже читал в Дижоне курс химии, а в следующем году даже издал учебник.
Будучи увлечен практическими приложениями химии, Морво в l778 г. основал завод по производству селитры. На этом же заводе
------------------------
5. См.: W. S m e a t о n. L. В. Guyton de Morveau.— Ambix, 1957, vol. JVI, N 1, p. 18.
-------------------------
через несколько лет он впервые во Франции организовал производство соды (6). Одновременно Морво занимался и литературной деятельностью в области химии и, в частности, принял участие в создании «Методической энциклопедии», написав для этого издания ряд статей по химии. В 1786 г. Морво был избран непременным секретарем Дижонской академии и с этого времени завязал тесные сношения с парижскими учеными и, прежде всего, с Лавуазье. В 1791 г. он был избран в Национальное собрание, а затем — в Конвент. В Дижоне он был одним из основателей Якобинского клуба. В 1793 г. как член Конвента голосовал за казнь короля, а в следующем году принял участие в военном походе в Бельгию и здесь оказал важную услугу французским войскам, руководя устройством и запуском аэростата, при помощи которого командование войск получило исчерпывающие сведения о расположении и движении противника.
Возвратившись в том же году в Париж, Морво получил место профессора химии в Политехнической школе. В 1779 г. он был назначен генеральным администратором монетного двора, а в 1800 г.— директором Политехнической школы. От Наполеона в 1811 г. Морво получил титул барона. При реставрации Бурбонов он был отстранен от всех должностей как голосовавший за казнь Людовика XVI. Последние годы жизни Морво провел в уединении.
Деятельность Гитона де Морво как химика была весьма разнообразной. Он много экспериментировал, занимаясь главным образом химико-аналитическими и химико-практическими вопросами, в частности, он изучал кристаллизацию металлов из расплавов, растворимость кварца, плавкость различных земель, способы окрашивания стекол, определял точку кипения крепкой серной кислоты, исследовал металлический висмут и его соли, изучал растворимость солей в винном спирте, растворимость олова в азотной кислоте, занимался изучением свойств платины и другими вопросами. Эти исследования не привели, однако, Морво к сколько-нибудь крупным открытиям (7). До 1786 г. Морво придерживался флогистических воззрений. Его высказывание с «доказательством» отрицательности веса флогистона было приведено выше. Он выступал против Лавуазье и высказывавшихся им положений кислородной теории и
---------------------------
6. В 1782 г. Морво вместе с Карни подверг смесь поваренной соли с известью действию влажного воздуха, при этом выкристаллизовывалась сода (см.: Г. Ф е с т е р. Указ, соч., стр. 194). В немецком оригинале книги Фестера сказано, что «при этом образовывались «выцветы соды» (см.: G. Fester. Die Entwicklung der chemischen Technik. Berlin, 1923, S. 149).
7. J. F. Gmelin. Geschichte der Chemie. Dritter Band. Cottingen, 1799, S. 430—433; HermannKopp. Geschichte der Chemie. Bd. I, 1843, S. 320.
---------------------------
казался последнему опасным противником. Лавуазье потратил немало времени на переговоры с Морво, имевшие целью «обратить» его, сделав сторонником кислородной теории. С другой стороны, сам Морво был заинтересован в соглашении с Лавуазье, особенно после 1782 г., когда он начал работу по реформе химической номенклатуры.
Как уже говорилось, в 1782 г. Морво предложил систему новых, названий веществ (8), вместо случайных названий, оставшихся в
------------------------
8. Эти названия таковы: а) для кислот: купоросная, селитряная (т. е. азотная), мышьяковая, борациновая (борная), плавиковая, лимонная, щавелевая и т. д., б) для солей: купоросы, селитры, арсенаты, буры, плавики, цитраты, оксалаты и пр., в) в качестве оснований Морво перечисляет флогистон, известь, барот (барит, т. е. окись бария), золото, серебро и другие металлы, винный спирт и т. д. Названия солей были предложены Морво в таком виде: купорос меди, селитра ртути и т. д. (см.: Н. К о р p. Geschichte der Chemie, Tl. II. Braunschweig, 1844, S. 416—417; R. Jagnaux. Histoire de la Chimie, t. 1. Paris, 1891, p. 180).
---------------------
наследство от алхимиков и иатрохимиков. Эта система названий, однако, не могла удовлетворить Лавуазье, как не соответствующая основным положениям кислородной теории. Тем не менее принцип образования названий, предложенный Морво, послужил исходным пунктом при разработке химической номенклатуры 1787 г. Эта номенклатура, как мы видели, тесно связана с классификацией веществ, фигурирующей в учебнике Лавуазье. В разработке этой классификации приняли участие соратники Лавуазье, в том числе и Морво. Однако Морво, по-видимому, принадлежит главная заслуга в создании системы номенклатуры. Об этом свидетельствует и то, что среди авторов опубликованной новой номенклатуры имя Морво стоит на первом месте (9).
Приступая к разработке новой номенклатуры, Гитон де Морво не имел в виду создания международного химического языка, поэтому предлагал лишь национальные названия на французском языке. Это привело впоследствии к необходимости переводов названий на другие языки (в частности, на русский), что далеко не всегда делалось достаточно удачно. С другой стороны, он подходил к проблеме названий веществ с флогистических позиций.
Тем не менее в предварительно разработанных правилах и принципах построения новых названий он поставил ряд важных задач, которые в той или иной степени учитывались при всех дальнейших номенклатурных реформах. Так, он считал, что каждое вещество должно получить определенное наименование, выраженное одним словом, а не фразой, как это было во флогистической номенклатуре (например, существовали названия такого рода: «щелочной раствор, насыщенный красящей материей берлинской лазури»). Кроме того, он считал, что названия должны отражать природу и свойства веществ (что привело в дальнейшем к появлению неудачных и случайных названий, таких, как, например, «кислород», «водород», «азот»). При этом он, однако, считал, что лучше выбирать названия, ничего не выражающие, чем отражающие ложные идеи. Наконец, он считал, что названия должны быть образованы от корней, которые наилучшим образом подходили бы для отражения мысли, вложенной в название так, чтобы каждое название соответствовало определенному ощущению, а определенное ощущение — названию. Особое значение он придавал правилу соответствия названия «духу языка». К сожалению, в некоторых проектах реформ химической номенклатуры в XIX и даже в XX в. это последнее правило привело
-------------------------
9. Титул книги следующий: Methode de nomenclature chimique, proposee par mm. de Morveau, Lavoisier, Bertholet et de Fourcrоу etc. Paris, 1787.
--------------------------
к гипертрофированию стремлений авторов проектов «духа языка» (10).
Исследовательская литературная деятельность Морво в области химии с течением времени сократилась, особенно после назначения его на пост директора Политехнической школы. Однако он продолжал работать и в начале XIX в. В 1801 г. он выпустил руководство по дезинфекции воздуха, в котором подвел итог своим прежним исследованиям по применению в качестве дезинфицирующего средства газообразного хлора.
Видным соратником Лавуазье в его борьбе за утверждение антифлогистической кислородной теории был Антуан Франсуа де Фуркруа (1755—1809) (11).
В юности Фуркруа учился письмоводству и был переписчиком. После случайной встречи с Ф. Вик д'Авиром — непременным секретарем Королевского медицинского общества Фуркруа получил возможность изучать медицину. В 1780 г. он уже получил степень доктора медицины и был избран членом Медицинского общества. В студенческие годы он проявил также большой интерес к химии, которую изучал под руководством профессора Ж. Б. Бюкe (1746—1780), одновременно слушая лекции Руэля. Бюке был передовым химиком того времени и получил известность своими опытами по действию газов на животных. По свидетельству Фуркруа, он был одним из первых химиков, выступивших против теории флогистона (1779 г.).
По предложению Бюке Фуркруа с 1778 г. начал читать курс химии и естественной истории на Медицинском факультете Парижского университета. С этого времени и началась многолетняя и напряженная деятельность Фуркруа как лектора и профессора в различных учебных заведениях Парижа. В 1784 г. он стал профессором Ботанического сада. Одновременно с этим Фуркруа выступал как автор учебников и монографий по химии. В особенности широкое распространение получило его сочинение «Элементы естественной истории и химии» в четырех томах (1786г.), представляющее собой переработку его же книги «Элементарные лекции по естественной истории и химии» в двух томах (1782г.). Это сочинение многократно переиздавалось на различных языках. В 1785 г. Фуркруа стал членом Парижской академии наук. С началом революции Фуркруа включился в активную политическую деятельность. С 1792 г. он стал членом Якобинского клуба, затем был избран в состав Конвента. В эти же годы он при-
------------------------
10. Подробнее об этом см. в кн.: М. Р. С r о s I a n d. Historical Studies in the Language of Chemistry. Harvard University Press. Cambridge (USA), 1962, p. 156—159.
11. См.: W. A. S m e a t о n. Fourcroy Chemist and revolutionary. Cambridge, 1962.
-------------------------
нимал участие в различных правительственных и ученых комитетах и Медицинском обществе, где занимал руководящее положение. Особенно следует отметить деятельность Фуркруа как члена Комиссии по народному образованию.
Фуркруа получил особенно широкую известность как талантливый преподаватель химии. Вскоре после учреждения Центральной школы общественных работ (переименованной затем в Политехническую школу) Фуркруа получил в ней профессуру по химии. Его курс был вводным и посвящался теоретическим основам химии. Другие разделы химии читали Бертолле, Шапталь и Морво. Ассистентом Фуркруа в Политехнической школе был Вокелен, ставший вскоре широко известным химиком.
Кроме этого, Фуркруа читал курс химии в Нормальной школе, Медицинской школе и других учебных заведениях. С начала XIX в. он вновь занялся проблемой реорганизации народного образования и составил проект новых реформ. С 1802 по 1804 гг. фуркруа — генеральный директор народного образования.
В дальнейшем он принял участие в восстановлении обновленного Парижского университета и в организации сети начальных и средних школ Франции.
В последние годы жизни Фуркруа продолжал напряженную работу и как профессор химии, и как политический и общественный деятель. В апреле 1809 г. он получил от Наполеона титул графа империи. В это время он занимался реорганизацией горного дела во Франции. Умер Фуркруа в конце 1809 г. (12)
Фуркруа был одним из ближайших соратников Лавуазье. Однако он не сразу признал антифлогистическую химию. Во втором издании своих «Элементов естественной истории и химии» в 1786 г. (13) Фуркруа выступает еще как сторонник теории флогистона. Правда, он излагает в книге основы обеих теорий — флогистической и кислородной, но при объяснении, например, явлений горения и кальцинации металлов он, следуя Макёру, говорит, что одновременно с присоединением к горящему телу «жизненного воздуха» (кислорода) из этого тела удаляется содержащийся в нем флогистон.
Полное «обращение» Фуркруа произошло в начале лета 1786 г. С этого времени он активно сотрудничал с Лавуазье. В ряде изданных после 1786 г. книг он широко пропагандировал кислородную теорию, содействуя ее быстрому распространению и признанию. В 1787 г. он вместе с Лавуазье, Морво и Бертолле участвовал в разработке новой химической номенклатуры. Несколько позднее вместе с Лавуазье и его сторонниками он принял участие в издании перевода книги Кирвана, защищавшего теорию флогистона, и написал свои замечания к этой книге, посвященные объяснению кальцинации металлов и взаимодействию металлов с кислотами. В дальнейшем Фуркруа принял участие в издании «Методической энциклопедии по химии, фармации и металлургии» (1786—1789). Он написал ряд статей для этого издания, впоследствии объединенных и вышедших отдельным изданием в 1792 г. под заглавием «Химическая философия». Эта книга была переведена на многие европейские языки (14).
Как и большинство химиков Франции эпохи буржуазной революции, Фуркруа принял участие в исследованиях и практической деятельности, связанной с обороной республики. Ему, в част-
------------------------
12. В ряде биографий Фуркруа говорится, что он умер в день получения титула графа после аудиенции у Наполеона. Это не соответствует действительности (см.: W. A. S m e a t о n. Указ, соч., стр. 88 и 266).
13. Elements d'Histoire naturelle et de Chimie, t. 1—4. Paris., 1786.
14. Русский перевод: Г. Фуркруа. Химическая философия или основательные истины новейшей химии, по новому образцу расположенные. Пер Ив. Книгина и Ив. Каменского. Владимир, 1799. Под таким же заглавием, но без указания переводчиков, книга Фуркруа была издана еще раз в Москве в 1812 г. Пономаревым.
--------------------------
ности, принадлежат особые заслуги в усовершенствовании и расширении производства селитры. Однако в основном в годы революции Фуркруа занимался преподавательской, литературной и научно-общественной деятельностью. Сочинения Фуркруа оказали большое влияние на химиков многих стран Европы и содействовали быстрому признанию кислородной теории (15).
-------------------------
15. Химические статьи Фуркруа в «Методической энциклопедии» и в «Химической философии», как замечает Э. Мейер (История химии от древнейших времен до настоящих дней. СПб., 1899, стр.145),«пересыпаны хвалебными гимнами» антифлогистической химии, которую Фуркруа «в пылу патриотического увлечения, а может быть, и не без задней эгоистической мысли» называет «французской химией». Впоследствии подобный тон изложения событий химической революции был подхвачен и другими французскими авторами-Дюма, Вюрцем и др. Большой успех имела его многотомная «Система химических знаний» (A. F. F о u r с r о у. Systeme des connaissances chimiques, t. 1 - 11. Paris, 1801-1802).
-----------------------
Виднейшим химиком среди соратников Лавуазье, без сомнения, следует считать Клода Луи Бертолле (1748—1822). Он принял непосредственное участие в совместной с Лавуазье деятельности по ниспровержению теории флогистона и по основанию новой антифлогистической химии (16).
Получив среднее образование на родине, Бертолле изучал медицину в Турине и в 1770 г. получил здесь степень доктора медицины. Два года спустя он приобрел уже некоторую известность в Париже как практикующий врач. По рекомендации друзей ему удалось получить место лейб-медика при дворе герцога Орлеанского. Имея достаточный досуг, Бертолле с большим рвением принялся за изучение естественных наук, особенно химии. Он заинтересовался тем же вопросом, который в то время интересовал и Лавуазье, а именно: ролью атмосферного воздуха в процессах горения. Исследования Бертолле по химии вскоре принесли ему известность, и в 1780 г. он стал членом Парижской академии наук. В 1784 г. Бертолле получил должность правительственного инспектора государственных красильных фабрик, заместив только что умершего Макёра. Бертолле очень серьезно принялся за работу по этой должности. Он не только тщательно изучил все стороны технологии крашения тканей и производства гобеленов, но и ввел много разнообразных усовершенствований, которые в дальнейшем описал в специальном сочинении (17). Наибольшую известность среди исследований и изобретений Бертолле приобрело предложение применять хлор для отбелки тканей.
Занимаясь разнообразными теоретическими и практическими вопросами в области отбеливания и окраски тканей, Бертолле находил время и для других научных занятий. Особенно энергично он работал в годы революции. Он много сделал для смягчения острого недостатка некоторых важных продуктов и химикатов во Франции, вызванного блокадой. Под его руководством было резко улучшено селитряное дело, производство стали и другие отрасли индустрии. В 1792 г. он был назначен главным смотрителем монетного дела, а в 1794 г. стал членом комиссии для разработки планов по подъему сельского хозяйства, промышленности и улучшения благосостояния населения. В эти же годы он начал профессорскую деятельность в только что основанных Нормальной и Политехнической школах в Париже.
---------------------------
16. См.: J. R. Partington. A History of Chemistry, vol. III. London, 1962,p. 486 и cл.; G. В u g g e. Das Buch der grossen Chemiker. Bd. I. Berlin, 1929, S. 342.
17. C. L. В e r t h о l l e t. Elements de l'art de teinture, t. 1—2. Paris, 1791.
--------------------------
В 1796 г., после завоевания Наполеоном Италии, Бертолле был послан Директорией вместе с Монжем в эту страну с поручением отобрать для музеев и хранилищ Парижа выдающиеся произведения науки и искусства. Во время этой поездки Бертолле познакомился с Наполеоном, стал часто с ним встречаться и даже преподавал ему основы химии. Вскоре вместе с Наполеоном Бертолле отправился в Египетский поход. Интересно отметить, что, будучи в Египте, Бертолле начал свои известные исследования, посвященные проблемам сродства и равновесия.
Несмотря на то, что Наполеон относился к нему весьма благожелательно и постоянно отмечал его высокими наградами, Бертолле держался достаточно независимо и избежал положения придворного ученого после коронации Наполеона (*). В 1807 г. Бертолле вообще оставил официальную службу и поселился в парижском предместье Аркёй (Arcueil). Здесь он основал своеобразное научное общество, в состав которого входило небольшое число наиболее выдающихся ученых Франции. Общество это регулярно собиралось под председательством Бертолле или Лапласа и обсуждало различные научные проблемы. Оно издало «Мемуары Аркейского общества»(18), получившие широкую известность в ученом мире. Это общество просуществовало 10 лет (1807—1817).
В отличие от своих коллег — современников и деятелей эпохи Французской революции — Бертолле продолжал политическую деятельность и после падения Наполеона и реставрации Бурбонов. Он был сенатором и получил от Людовика XVIII титул пэра Франции. В последние годы жизни Бертолле полностью отошел от научной работы из-за тяжелой болезни.
Научная деятельность Бертолле была весьма разносторонней и оставила заметный след в развитии химии. Во многих отношениях она была типичной для ученого-химика «аналитического периода». Исследования, проведенные Бертолле до 1785 года, когда он стоял еще на почве теории флогистона, касались главным образом химико-практических проблем. Так, он изучал взаимодействие масел с землями, летучих щелочей с металлическими основаниями. Он исследовал также вопрос о фосфорной кислоте как составной части организмов. Далее он изучал соединения щелочей с фиксируемым воздухом. В 1781 г. он опубликовал сообщение о разложении селитры при горении, а затем исследовал вопрос о различии уксусной кислоты, полученной в результате уксусного брожения вина и разложения яри-медянки (уксуснокислой меди).
С течением времени, особенно после 1785 г., когда Бертолле перешел на позиции кислородной теории, его работы стали более
-----------------------------
*. От Наполеона Бертолле получил титул графа.
18. Memoires de physique et de chimie de la Societe d'Arcueil. Paris, 1.1—1807; t. 2-1809; t. 3-1817.
---------------------------
значительными. Так, в 1785 г. он опубликовал примечательную работу о составе аммиака. Еще в семидесятых годах Пристлей вскоре после открытия аммиака заметил, что если пропускать через этот газ электрические искры, то наблюдается значительное увеличение его объема. Бертолле предпринял подробное исследование этого явления и пришел к выводу, что под воздействием электрических разрядов аммиак разлагается на азот и водород. При этом Бертолле довольно точно установил количественное соотношение азота и водорода в аммиаке. Результаты его исследований в дальнейшем были использованы Гей-Люссаком, а окончательно вопрос о составе аммиака был решен в 1808 г. сыном Бертолле — Амедеем Бертолле.
Бертолле исследовал также синильную кислоту и обнаружил, что в ее состав входит углерод, азот и водород. Кислорода в этой кислоте он не нашел. Пытаясь объяснить причины кислотности синильной кислоты, Бертолле подробно изучил взаимодействие этой кислоты с различными веществами. Между прочим он обратил внимание на то, что при действии на синильную кислоту хлора образуется новое газообразное вещество. Исходя из точки зрения (выработанной им совместно с Лавуазье), что хлор представляет собой «окисленную соляную кислоту» (т. е. «окисел» муриевой кислоты), Бертолле пришел к выводу, что при действий на синильную кислоту хлор отдает последней свой кислород, в результате чего образуется «окисленная синильная кислота». Таким образом, Бертолле рассматривал свойства синильной кислоты с тех же самых позиций, что и соляной («муриевой») кислоты. Образование при описанной реакции хлористого циана было установлено значительно позднее.
В 1789 г. Бертолле исследовал сероводород. Установив его кислые свойства, он, однако, не смог обнаружить в нем кислорода, что требовалось в связи с кислородной теорией кислот Лавуазье. На основании изучения состава и свойств обеих кислот — синильной и сероводородной — Бертолле пришел к выводу, в некоторой степени отличающемуся от точки зрения Лавуазье, принимавшего, как уже говорилось выше, что все без исключения кислоты содержат кислород. Бертолле вынужден был признать существование бескислородных кислот, хотя и не возражал против общей теории кислот Лавуазье. Во всяком случае при появлении в дальнейшем водородной теории кислот он остался свершенно равнодушным к этой теории.
Взгляды Бертолле на природу бескислородных кислот можно также характеризовать его объяснениями природы хлора и некоторых его соединений. Как уже говорилось, еще в 1774 г. Шееле впервые получил хлор, нагревая смесь соляной кислоты с двуокисью марганца. При этом последняя превращалась в обычную «известь» — закись марганца, в то время как соляная кислота, «потеряв свой флогистон», превращалась в «дефлогистированную соляную кислоту» (т. е. хлор). Повторив эту реакцию, Бертолле объяснил ее с позиций кислородной теории. Согласно этому объяснению, двуокись марганца при нагревании с соляной кислотой теряет свой «жизненный воздух» (т. е. кислород), который, однако, не выделяется в свободном состоянии, а переходит к соляной кислоте, изменяя ее в «окисленную соляную кислоту» (т. е. хлор). Кстати сказать, и в наше время, объясняя эту реакцию, иногда говорят об «окислении» соляной кислоты.
В то время состав соляной кислоты не был известен, и естественно, что Бертолле вместе с Лавуазье приняли, по аналогии с азотной, серной, фосфорной и другими кислотами, что в соляной кислоте содержится некое вещество, очевидно, элементарной природы, которое находится в соединении с кислородом. Это вещество и было названо «мурием» (типа — «рассол»). Если подвергать соляную кислоту окислению, то нужно принять, что мурий переходит в более окисленное состояние. Таким образом, по мнению Бертолле, а также и Лавуазье, хлор должен представлять собой сложное вещество, в составе которого содержится элемент мурий в более окисленном состоянии по сравнению с мурием в соляной кислоте. Подтверждение этого заключения Бертолле видел в следующем явлении: раствор хлора в воде, как известно, разлагается на свету. Наблюдая это явление, Бертолле установил, что при реакции образуется свободный кислород, а в растворе остается соляная кислота. Отсюда было естественно прийти к заключению, что хлор представляет собой «окисленную соляную кислоту», т. е. состоит из соляной кислоты и кислорода. Бертолле даже количественно определил «состав» хлора. Он нашел, что на 87 весовых частей соляной кислоты в нем содержится в связанном состоянии 13 весовых частей кислорода.
Далее Бертолле обнаружил, что если насыщать хлором раствор едкого кали, то образуются две соли: обычный хлорид калия и некоторая новая соль, богатая кислородом и поэтому способствующая воспламенению горючих веществ (хлорноватокалиевая соль, или хлорат калия). Некоторые ученые, назвавшие эту соль «бертоллетовой» по имени Бертолле, полагали, что в ней содержится селитра или даже принимали ее за селитру. Сам Бертолле пытался применить эту соль вместо селитры в составе пороха. Получение и состав этой соли Бертолле объяснил с тех же самых позиций теории «мурия». Он полагал, что эта соль пересыщена кислородом, перешедшим из хлора*.
---------------------------
*. Из сказанного очевидно, что в то время существовали определенные экспериментальные трудности для доказательства элементарный природы хлора. Реакции хлора и его соединений, помимо этого, в большинстве случаев настолько хорошо объяснялись с точки зрения теории мурия, что даже 30 лет спустя после появления работ Бертолле, в 1815 г., Берцелиус придерживался еще точки зрения, что хлор представляет собой не что иное, как второй окисел неизвестного основания соляной кислоты. Между тем в это время Гей-Люссаком и Дэви была вполне доказана элементарная природа хлора. Более того, даже в 1865 г. Хр. Фр. Шёнбейн (1799-1868) придерживался точки зрения о существовании мурия.
----------------------------
Интерес к хлору и его соединениям возник у Бертолле в связи с его занятиями красильным делом. Будучи назначен комиссаром дирекции красилен, Бертолле широко и тщательно изучил все стороны техники крашения и подготовки тканей к крашению. Используя наблюдение Шееле, что «дефлогистированная соляная кислота» (хлор) обесцвечивает окраску цветов растений, переходя при этом в соляную кислоту, Бертолле разработал способ отбелки тканей хлорной водой и положил тем самым основание техники отбелки тканей хлором и его препаратами.
На теоретических исследованиях и представлениях Бертолле о химическом сродстве и о признаках химических соединений мы особо остановимся в дальнейшем.
Кроме перечисленных химиков Франции в эпоху буржуазной революции и империи Наполеона развили свою деятельность и многие другие видные химики, имевшие определенные заслуги в развитии науки и техники.
Луи Николя Вокелен (1763—1829) родом из Нормандии с 13 лет был аптекарским учеником в Руане и увлекся химией. Перебравшись в Париж (1780 г.) и продолжая работать в аптеках, он познакомился с Фуркруа, в то время уже известным ученым-химиком. Вокелен сделался служителем и препаратором у Фуркруа ассистировал ему на лекциях и стал его учеником и ближайшим сотрудником. Они проработали вместе около девяти лет, выполнив множество научных исследований. Во время революции Вокелен некоторое время был начальником аптеки военного госпиталя. Однако в 1794 г. он уже вновь в Париже в качестве профессора химии в Горной школе, а затем в Политехнической школе. В декабре 1795 г. он был избран действительным членом Национального института по секции химии (19) (приводимые некоторыми авторами сведения об избрании Вокелена в 1791 г. членом Парижской Академии наук ошибочны). С 1801 г. он был профессором химии в College de France. Далее он работал инспектором монетного дела, а затем—директором специальной фармацевтической
------------------------
18. По официальному справочнику «Вокелен Луи Николя... избран проживающим [в Париже] членом секции химии I класса Национального института 22 фримера IV года (13 декабря 1795 г.); вице-президентом на 1818г., президентом в 1819 г.» (Institut de France. Inctex biographique des mem-bres et des correspondents del'Academie des sciences. Paris, 1954, p. 510).
-----------------------
школы. В 1804 г. он был назначен на место Фуркруа — профессором в Ботанический сад. После смерти в 1809 г. своего учителя и друга Фуркруа Вокелен, получивший к этому времени степень доктора медицины за исследование «Мозговое вещество у человека и животных», был назначен профессором химии Медицинского факультета. Здесь он в 1813—1814 гг. и выполнил свои известные исследования по платиновым металлам. В 1823 г. Вокелен вышел на пенсию, так как из-за своих либеральных взглядов впал в немилость министра. Он уехал на родину и здесь еще продолжал исследования до самой смерти.
Вокелен был одним из наиболее выдающихся химиков «аналитического периода». Он провел множество химико-аналитических исследований и отдельных анализов и стал одним из основоположников количественного химического анализа. В Горной школе, где он был профессором, работал известный минералог и кристаллограф Рэне Жюст Гаюи (1743—1822). По его предложению Вокелен начал широкие химико-аналитические исследования минералов, которые Гаюи со своей стороны охарактеризовал кристаллографически. Их совместные исследования оказались весьма важными для науки. Вместе с тем исследования химического состава минералов привели Вокелена к крупным открытиям.
Еще в 1789 г. Вокелен изучал состав красной сибирской свинцовой руды, привлекавшей в то время внимание химиков-аналитиков. Однако тогда он еще не смог установить природу неизвестного вещества, или элемента, содержащегося в этом минерале и связанного с окисью свинца. В 1797 г. Вокелен вернулся к исследованию красной сибирской свинцовой руды (крокоита) и обнаружил в ней связанную с окисью свинца кислоту, которую ему удалось перевести в другие соли с различными основаниями. Вокелен показал, что эта кислота представляет собой кислородное соединение (как полагали в то время) металла, ранее не известного, который он назвал в связи с красивой окраской соединений этого металла «хромом» (от — «краска»). Вокелен установил главные свойства нового металла и некоторых его соединений. В следующем году, исследуя минерал берилл, Вокелен выделил из него белую «землю», которую из-за сладкого вкуса ее солей он назвал глюциной (от — «сладкий»). Содержащийся в этой земле элемент впоследствии стали называть бериллием.
Из других многочисленных физико-аналитических исследований Вокелена укажем на его анализ алюминиевых квасцов (1797 г.), в которых он впервые установил содержание «растительной щелочи», т. е. окиси калия. Впоследствии, в 1813—1814 гг., Вокелен опубликовал большое исследование о методах разделения платиновых металлов — платины, палладия, родия, иридия и осмия. В 1818 г. он подтвердил также экспериментальные результаты и выводы Юхана Августа Арфведсона (1792— 1841), открывшего в 1817 г. литий.
Вокелену принадлежат и некоторые исследования по органической химии. Так, он получил циановую кислоту (1818 г.), открыл хинную кислоту (1806 г.), подробно изучил яблочную кислоту, а также аналитически исследовал и другие разнообразные растительные и животные продукты.
В содружестве с Вокеленом некоторое время работал Жан Антуан Шапталь (1756—1832). Деятельность его была посвящена главным образом проблемам химической технологии и созданию учебников и монографий по химии. По образованию Шапталь был медиком и состоял профессором в Медицинской школе в Монпелье. Одно время он занимал пост директора пороховых заводов Франции (1793—1794). При Наполеоне был министром внутренних дел и сенатором и получил титул графа Шантелу. Во время 100 дней Наполеона он вновь был назначен министром. Несмотря на все это в 1819 г. Шапталь получил от Людовика XVIII титул пэра Франции.
Деятельность Шапталя в области химической технологии и организации производства имеет специальный интерес, поэтому не будем ее здесь касаться (20). Упомянем лишь, что Шапталъ выпустил несколько книг — учебников и монографий, в которых, в частности, осветил весьма важные в то время для Франции проблемы развития некоторых отраслей химической техники. В 1790г. Шапталь выпустил первое трехтомное издание «Элементов химии» (21) на основе кислородной теории. Таким образом, он явился одним из первых пропагандистов новой химии, несмотря на то, что в отличие от большинства своих современников, а также французских химиков последующего времени он не выдвигал на первый план Лавуазье в качестве основателя новой химии.
Большое значение для развития химических производств Франции, а в дальнейшем и других стран получила деятельность химика и инженера Николя Леблана (1742—1806). В 1775 г. Парижская академия наук объявила конкурс на лучший способ получения соды из поваренной соли. В связи с этим конкурсом многие химики заинтересовались проблемой промышленного производства искусственной соды. С 1787 г. в эту работу включился и Леблан. Воспользовавшись опубликованной в 1789 г. Ламетри схемой получения соды из поваренной соли, Леблан разработал промышленный способ производства соды и в 1791 г. получил патент. Сущность этого способа состояла в прокаливании смеси глауберовой соли с мелом и углем (*). В том же году Леблан, не имевший средств для организации производства по своему способу, вступил в компанию с управителем имений герцога Орлеанского (у которого Леблан состоял придворным врачом). Таким путем были получены необходимые средства.
Завод искусственной соды был построен и некоторое время работал. Однако в связи с разгоревшейся войной, резко увеличившей потребности в разнообразных химикатах, Конвент принял в 1794 г. решение о ликвидации действия патентов на способы производства соды, ограничивавших расширение ее производства в стране. Вследствие этого Леблан, и ранее испытывавший финансовые трудности, особенно после казни герцога Орлеанского в 1793 г., попал в очень тяжелое положение.
---------------------------
20. Некоторые сведения о химико-технической деятельности Шапталя можно найти в кн.: Г. Фестер. История химической техники. Харьков, 1938, стр. 188 и cл.
21. I. А. С h а р t a l. Elements de Chimie, t. I—III. Montpellier, 1790. В этой книге несколько шире, чем в элементарном курсе Лавуазье, рассмотрены различные химические соединения, в частности соли и минералы.
*. Впервые способ переработки глауберовой соли на воду был предложен и осуществлен на практике петербургским академиком Э. Г. (Кириллом) Лаксманом в 1764 г.
----------------------------
В период господства якобинцев Леблан занимал государственные должности и выполнял правительственные поручения. Так, он был управляющим пороховым и селитряным производствами в Арсенале. По поручению правительства Леблан ликвидировал имущество лаборатории Лавуазье. Он занимал ряд выборных должностей в революционных органах. В эпоху консульства и наполеоновской империи Леблан находился в бедственном материальном положении и не получал от правительства никакой помощи. По-видимому доведенный до отчаяния, он и покончил с собой в 1806 г.
Из других французских химиков этого периода, менее известных, назовем Жана Дарсе (1725—1801), Бальтазара Жоржа Сажа (1740—1824), занимавшегося химией и минералогией, как и многие другие представители химико-аналитического периода, парижского аптекаря Бертрана Пеллетье (1761—1797) и химика Антуана Огюста Пармантье (1737—1813). Все они прежде всего занимались химико-техническими проблемами.
Из них наиболее известен Антуан Бомэ (1728—1804) — парижский аптекарь, а затем профессор фармации в Фармацевтической школе в Париже и член Парижской академии наук. Бомэ получил известность особенно как автор исследований по определению плотности жидкостей при помощи ареометров. «Градусы Бомэ» — одна из систем ареометрических шкал — применяются в технике и до настоящего времени.