Взгляды на применение флота в войне. Развитие военно-морского искусства


перейти в начало книги...

А.В.Басов "Флот в Великой Отечественной войне 1941-1945"
Издательство "Наука", Москва, 1980 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

Взгляды на применение флота в войне. Развитие военно-морского искусства

Армия и флот Советского государства представляют единый военный организм, объединенный единством цели и единым руководством. Естественно, советская военно-морская теория с начала ее зарождения развивалась как составная часть военной теории вооруженных сил в целом. Военная стратегия вооруженной защиты государства определяла место и задачи Военно-морского Флота. Оперативно-стратегическое использование Военно-морского Флота понималось как использование военно-морских сил страны в целом или применение конкретно каждого флота на морском театре. Считалось, что флоты, как правило, будут использоваться во взаимодействии с фронтами или армиями, а флотилии будут действовать совместно с армиями, корпусами и дивизиями.
Объективная необходимость развития теории стратегического использования ВМФ обусловливалась практическими потребностями развития вооруженных сил. Требовалось обосновать перспективы использования флота, определить его задачи в вооруженной борьбе, состав необходимых для этого сил и их организацию, а также наметить способы действия флотов для достижения поставленных целей.
Советская военная теория рассматривала будущую войну как войну коалиций капиталистических стран против Советского Союза, в которой победа может быть достигнута совместными объединенными усилиями всех видов Вооруженных Сил. Судьбу войны должны были решать массовые сухопутные армии в длительной маневренной борьбе.
Военно-Морской Флот был призван решать в первую очередь оборонительные задачи совместными усилиями подводных, надводных и воздушных сил на закрытых морях и в прибрежной зоне открытых морей. Основным объектом военных действий на море наша теория считала боевые корабли противника. При этом все задачи вытекали из общих планов обеспечения безопасности морских рубежей, из расчета всемерной поддержки сухопутных войск в обороне морского побережья страны.
Все ценное из опыта прошлого, маневров, учений и теоретических исследований было зафиксировано в Полевом уставе Красной Армии 1929 г., являвшимся общим документом для армии, авиации и флота. Устав способствовал выработке единства взглядов всего командного состава, наиболее эффективному обучению и воспитанию личного состава армии и флота. В практической подготовке особое значение придавалось проводимым учениям и маневрам. Балтийский и Черноморский флоты совместно с войсками Красной Армии отрабатывали вопросы отражения нападения превосходящих сил врага. Основной задачей для Балтийского флота было не допустить корабли противника к Кронштадту и Ленинграду. Черноморский флот отрабатывал оборону главной базы — Севастополя и совместно с сухопутными войсками — защиту от вторжений в Крым и в район Одессы. Защита береговых объектов и оборона побережья от вторжения на Севере и Дальнем Востоке возлагалась на сухопутные войска и береговую оборону.
Военно-морское искусство, изыскивая способы отражения превосходящего противника, основным районом боевых действий считало прибрежную зону, где можно было использовать все силы и средства флота. Считалось, что боевые действия будут развертываться по такой схеме: предварительные удары по противнику подводными лодками, главный удар надводных сил, авиаций и береговой артиллерии на минноартиллерийской позиции, преследование отступающего противника или отход своих сил. Такая схема действий явилась дальнейшим развитием опыта первой мировой и гражданской войн.
Логическим продолжением поисков способов обороны морских рубежей силами малого флота во взаимодействии с сухопутными войсками от агрессии превосходящих морских противников явилась теория «малой войны». В 20-х годах это была наиболее оптимальная оборонительная концепция для сравнительно малочисленных сил Советского Флота. Ее сторонники в обоснование своих взглядов приводили три важных аргумента: в ближайшем будущем страна не будет располагать возможностями для создания мощного флота, способного вести борьбу в открытом море и океане; морское направление имеет второстепенное значение в осуществлении задач обороны страны и в предстоящей войне будет играть вспомогательную роль; быстрое развитие авиации, подводных лодок, минного оружия делает их важным средством вооруженной борьбы, дискредитирует теорию решающей роли в войне генерального сражения и линейных сил.
Приверженцы теории «малой войны» доказывали, что новые боевые средства позволяют вести в прибрежной зоне успешные боевые действия против превосходящих сил. Поэтому при ограниченных экономических возможностях государства в строительстве флота основной упор следует делать на развитие подводных лодок, авиации, малых надводных кораблей, береговой артиллерии, минного оружия, новых средств связи и наблюдения, необходимо разрабатывать способы их эффективного использования.
Вместе с тем существовали сторонники строительства линейных кораблей, крейсеров и других крупных артиллерийских кораблей. Они считали, что только линейный флот способен завоевать господство на море. В новых силах — подводных лодках и авиации — они не видели радикальных средств, коренным образом изменявших условия борьбы на море. Однако и приверженцы крупных артиллерийских кораблей рассматривали господство на море не как самоцель, а как создание благоприятных условий для успешного решения боевых задач.
В 1927—1928 гг. на страницах печати развернулась дискуссия о путях строительства и использования флота. Она отражала борьбу сторонников теории «малой войны» и сторонников большого «классического» флота и объективно имела положительное значение. Первые разрабатывали способы боевого применения тех небольших сил, которые были в наличии и должны были составлять основу боевой мощи флота в ближайшем будущем; вторые доказывали необходимость для нашей страны создания большого морского и океанского флота и разрабатывали теорию его применения.
Сущность теории «малой войны» сводилась к искусству нанесения коротких решительных ударов разнородными силами флота на подступах к нашим берегам с целью поражения превосходящих сил противника. Особое внимание при этом уделялось скрытому сосредоточению всех участвующих сил, действующих с различных направлений, и нанесению ими сосредоточенного удара по главному объекту противника без отрыва от своих баз.
Разработка сосредоточенного удара не означала отказа от других форм и методов боевых действий морских сил. Сторонники «малой войны» одновременно большое внимание уделяли совершенствованию применения ограниченных сил флота в десантных и противодесантных действиях, нападении на вражеские береговые объекты, ударах по базам, борьбе на коммуникациях противника.
В межвоенный период, когда Военно-Морской Флот не имел достаточных сил для действий в открытом море с целью решающего поражения противника, успешную борьбу он рассчитывал вести в прибрежных районах, где можно было сосредоточить максимальное количество разнородных сил и нанести сосредоточенный (комбинированный) удар.
Итоги развития военно-морского искусства были подведены в 1930 г. в «Боевом Уставе ВМС РККА», статьи которого пронизаны идеей согласования боевых действий разнородных сил флота с войсками Красной Армии. Положения устава выходили за рамки тактики и включали выработанные к тому времени некоторые положения теории оперативного искусства флота. В уставе подчеркивалось: «Военно-Морские Силы РККА, являясь составной и неразрывной частью Красной Армии, защищая наряду с ней интересы трудящихся, должны быть готовы к смелому и решительному ведению борьбы с противником, направленной к обороне берегов СССР, содействию операциям сухопутных войск Красной Армии и обеспечению их как со стороны моря, так и на речных и озерных системах».
Развитие военно-морского искусства — процесс непрерывный. В соответствии с основной направленностью строительства флота в течение второй и третьей пятилеток много внимания уделялось различным способам использования подводных лодок, авиации, торпедных катеров и эскадренных миноносцев в зависимости от вида боевых действий. Уже в начале 30-х годов в результате более глубокого изучения опыта первой мировой войны, учета перспектив развития техники и оружия военно-морское искусство стало развиваться не по линии отрицания какого-либо рода сил флота, а по линии наиболее гармоничного их сочетания. Поэтому нельзя безоговорочно согласиться с мнением авторов книги «Военная стратегия», утверждавших, что «наша теория в области стратегического использования военно-морского флота находилась под влиянием уже устаревших взглядов на характер боевых действий на море и преобладающую роль в них надводного флота».
Они утверждают, что главное внимание уделялось строительству дорогостоящих крупных надводных кораблей, тогда как основной упор следовало делать на развитие подводных сил и авиации. В действительности Советский Флот и развивался в этом направлении. За 12 предвоенных лет было построено 206 подводных лодок и 106 надводных кораблей. К началу войны авиация флотов составляла свыше 2500 самолетов. В то же время объективная необходимость все более настойчиво требовала обратить внимание на создание сильного морского и океанского флота. Вставал вопрос о том, какие силы страна должна иметь, чтобы защищать интересы социалистического государства в океанах и удаленных морях. Тогда это означало, что в составе флотов должны быть линейные корабли, авианосцы и крейсеры. В середине 30-х годов были построены первые крейсеры, начато строительство линейных кораблей, намечалась постройка авианосцев для открытых театров. Это означало, что страна подошла к новому этапу строительства военно-морских сил и взяла курс на создание большого океанского флота.
В декабре 1940 г. на совещании командующих флотами народный комиссар Военно-Морского Флота Н. Г. Кузнецов говорил: «... последний этап войны подчеркивает, что целый ряд участков морских театров держится на крупных кораблях. Мы будем продолжать строить крупные корабли». В то же время нарком отметил, что увеличилась роль авиации, подводных лодок и малых надводных кораблей и что поэтому необходимо внести поправку в соотношение крупных и малых надводных кораблей.
Таким образом, наша теория в области стратегического использования Военно-морского Флота находилась на путях поиска наиболее рационального состава сил в условиях быстрого изменения характера боевых действий на море в ходе второй мировой войны.
(К началу второй мировой войны в постройке находилось линейных кораблей: в Англии — 9, США — 8, Германии — 4, Японии — 4, Италии — 4, Франции — 4. В составе флотов Великобритании и США имелось по 7 авианосцев, в составе флота Японии — 10. — Блокада и контрблокада. М., 1976, с. 737)
До начала Великой Отечественной войны эта проблема не получила своего полного решения.
По мере роста боевых возможностей флота изменялось и его назначение в войне. В 1937 г. был введен в действие Временный Боевой Устав Морских сил РККА. В Уставе было записано, что первой задачей флотов является недопущение высадки десантов на свою территорию и защита крупных промышленных и административных центров от разрушения ударами с моря. Второй задачей являлось содействие сухопутным войскам в обороне и наступлении в прибрежной полосе. Кроме того, флот должен нарушать коммуникации противника и наносить удары по базам и военно-промышленным объектам на побережье.
Предполагалось, что в ходе маневров и всей системы боевой учебы флоты будут готовиться решать следующие оперативно-стратегические задачи: Балтийский флот с помощью минных заградителей и подводных лодок должен был закрыть проход в восточную часть Финского залива (восточное линии Хельсинки—Таллин) ; не допустить высадки вражеских войск на побережье Финского залива, подвоза снабжения через порты Финляндии, Эстонии и Латвии; содействовать наступлению сухопутных войск на приморском направлении: нанести поражение вражескому флоту в случае его появления в Финском заливе.
Небольшие глубины, наличие островных и шхерных районов благоприятствовали использованию минного оружия и организации противолодочной обороны. Ограниченные размеры моря давали возможность авиации действовать на морских коммуникациях противника, в том числе и прибрежных.
Черноморский флот намечалось использовать для защиты судоходства, уничтожения прорвавшихся в Черное море вражеских сил, недопущения высадки десанта на наше побережье; в случае вступления в войну черноморских государств — уничтожить их военно-морские силы, разрушить порты и прервать их морские сообщения.
Ограниченные размеры Черного моря облегчали оперативное развертывание сил флота и организацию их взаимодействия; центральное положение Крымского п-ва позволяло использование на любом из угрожаемых направлений сил, базировавшихся на его базы и аэродромы; большие глубины, слабая изрезанность побережья, благоприятные метеорологические и навигационно-гидрологические условия давали возможность использовать все рода сил флота в течение круглого года.
Северный флот совместно с сухопутными войсками должен был оборонять побережье Кольского полуострова и Белого моря; защищать морские коммуникации, подводными лодками нарушать морские перевозки у берегов Норвегии.
Северный морской театр характеризовался большей протяженностью и громадным по размерам водным пространством, непосредственной связью с океаном, суровостью климатических и природных условий, сравнительной отдаленностью театра от внутренних районов страны, слабым оборудованием портов и стоянок.
Тихоокеанский флот должен был оборонять побережье от вторжения вражеских войск; действовать на морских сообщениях и, в частности, не допускать переброски морем в Корею и Маньчжурию войск и снабжения; содействовать сухопутным войскам на приморских направлениях.
Дальневосточный морской театр включал северо-западную часть Японского, Охотское море и Татарский пролив. Связь Советского Приморья с п-овом Камчатка возможна только по воздуху или через Татарский, Сангарский и Курильские проливы и пролив Лаперуза, которые находились в то время под контролем Японии. Под таким же контролем находились Корейский и Цусимский проливы, соединяющие Японское море с Желтым.
Следовательно, оперативно-стратегическое использование Военно-Морского Флота заключалось в создании превосходящих сил для удержания господства, в прибрежных зонах и отдельных районах (Черное море, Финский залив, Кольский полуостров и Белое море, район Владивостока — Советской Гавани); в решении задач противодесантной обороны; содействии сухопутным войскам на приморских направлениях и в нарушении вражеских морских коммуникаций. Перед флотом стояли оборонительные задачи по защите страны от вторжения с моря. Подводные лодки, обладавшие наибольшей дальностью действия, предназначались для использования в удаленных районах. Ни на одном из флотов не поднимался вопрос о ведении боевых действий в океане или удаленных морях. Боевая деятельность флотов должна была координироваться с деятельностью сухопутных войск (фронтов, армий). Считалось, что задачи флотов в ходе войны будут вытекать из общей обстановки, задач Вооруженных Сил на данном этапе и предусматривать совместные с сухопутными войсками и самостоятельные операции, а также повседневную боевую деятельность.
Основным родом сил — «ядром флота» — считались надводные корабли, которые включали наибольшее число классов различного предназначения (артиллерийские корабли — линейные корабли, крейсеры, канонерские лодки, мониторы, бронекатера; корабли с преимущественно торпедным вооружением — лидеры, эскадронные миноносцы, торпедные катера; боевые корабли специального назначения — большие и малые охотники за подводными лодками, минные и сетевые заградители, тральщики и др.). Класс эскадренных миноносцев, оснащенный достаточно мощным артиллерийским и торпедным, а также противолодочным и зенитным вооружением, был наиболее универсальным.
Подводные лодки составляли самостоятельный род сил, предназначенный главным образом для действия на морских коммуникациях. При проведении операций на морских сообщениях большим числом подводных лодок они могли являться основным родом сил. Боевой Устав Морских Сил РККА 1937 г. признавал подводные лодки способными «к длительным боевым операциям и нанесению мощного и скрытого торпедного и минного удара по боевым кораблям и транспортам противника независимо от численного соотношения сил в бою». Подводные лодки были единственными силами, которые могли действовать систематически в зоне господства вражеского флота.
Взгляды на использование авиации флота изменялись вместе с ее техническим совершенствованием и ростом боевых возможностей. Вначале она рассматривалась как главнейшее средство обеспечения боевых действий на море (ведение разведки и прикрытие с воздуха). В то же время она привлекалась для нанесения предварительных и вспомогательных ударов, а также для преследования противника и нападения на его базы. Боевой Устав Морских Сил правильно оценивал возможности авиации в нанесении мощных бомбовых и минно-торпедных ударов по кораблям, морским сообщениям противника, морским и авиационным базам, выполняемых как самостоятельно, так и во взаимодействии с кораблями. Ей было присуще наибольшее разнообразие боевого применения.
Береговая артиллерия, состоявшая из стационарных и подвижных батарей, придавала устойчивость минным заграждениям и создавала благоприятные условия для действия корабельных сил в прибрежном районе. Она была костяком в системе обороны военно-морских баз, корабельных стоянок и в противодесантной обороне побережья.
Морская пехота, предназначенная для использования в составе передовых отрядов при высадке морских десантов, была слабо представлена во флоте. Только Балтийский флот имел в своем составе бригаду морской пехоты, сформированную в ходе советско-финляндского вооруженного конфликта. Отсутствие в составе Военно-Морского Флота специальных десантных кораблей и частей морской пехоты являлось серьезным недостатком и оказало влияние на характер боевых действий, особенно в начале Великой Отечественной войны.
В конце 30-х годов оперативное искусство военно-морского флота оформилось в самостоятельную теорию. Основные положения ее были изложены во Временном наставлении по ведению морских операций; в трудах Военно-морской академии, в теоретических работах И. С. Исакова, С. П. Ставицкого, В. А. Белли, Г. А. Степанова и других авторов. В них научно обосновывались взгляды на способы ведения морских операций для достижения как оперативных, так и стратегических целей. Предполагалось, что на каждом морском театре, исходя из общего плана войны, могут проводиться операции совместно с сухопутными войсками, а также только одними силами флота. При этом каждая операция рассматривалась не как законченное самостоятельное явление, а как средство достижения промежуточной или частной цели в общей системе оперативных усилий всех видов сил, действующих на данном стратегическом направлении или театре военных действий.
Теория военно-морского искусства предусматривала в те годы типовые операции: оперативная разведка и разведывательные операции; операции по уничтожению сил противника в море, против береговых объектов, на морских сообщениях и по блокаде, по обеспечению своих морских сообщений и борьбе с морской блокадой противника; миннозаградительные операции и минная война; тральные операции; операции десантные, противодесантные, по поддержке фланга армии, по захвату шхерных и островных районов и операций в зимних условиях (на льду).
Все эти операции можно свести в четыре основные группы: совместные операции военно-морского флота и сухопутных войск (десантные, противодесантные, по поддержке фланга армии, по захвату шхерных районов и в зимних условиях); операции, связанные с борьбой на морских коммуникациях (на морских сообщениях противника, по обеспечению своих сообщений; блокада портов и борьба с морской блокадой противника; к ним примыкают операции минно-заградительные и тральные); операции против береговых объектов (набеговые операции); операции с целью уравнивания сил и создания благоприятных условий для ведения упомянутых выше операций (операция по уничтожению сил противника в море; с некоторым приближением сюда можно отнести операции миннозаградительные и по уничтожению сил противника в базах).
В соответствии с теорией военно-морского искусства оперативные цели достигались проведением совместных или самостоятельных операций, а также повседневной боевой деятельностью, т. е. целеустремленными каждодневными боевыми действиями (боями), организацией всех видов обороны в своей операционной зоне, защитой собственных сообщений, нарушением морских сообщений противника. Существовало понятие «благоприятный оперативный режим», который создавался повседневными боевыми действиями. В период проведения операций они были направлены на достижение целей операций.
Теория оперативного искусства предусматривала, что каждая операция должна быть обеспечена боевыми, политическими, материально-техническими и специальными мерами. Боевое обеспечение имело целью дать возможность своим силам организованно вступить в бой, ослабить противодействие противника. Наиболее важным видом боевого обеспечения являлась разведка, а также организация противовоздушной, противолодочной, противокатерной, противоминной обороны, противохимической защиты и маскировки.
Обоснование возможности достижения оперативных целей на морском театре не только путем проведения операций, но и повседневными боевыми действиями, являлось новым вкладом в развитие военно-морского искусства.
Наиболее завершенной частью теории советского военно-морского искусства являлась тактика, которая занималась разработкой приемов, способов и форм ведения боя. Боевой Устав Морских Сил 1930 г. был ориентирован главным образом на соединения надводных кораблей и не уделял должного внимания способам действия подводных лодок и авиации. Рост корабельного состава и авиации, развитие оружия и боевой техники флота дали основание пересмотреть многие положения морской тактики. В новом Боевом Уставе Морских Сил (БУ МС-37) морской бой рассматривался как бой разнородных соединений, состоящих из надводных кораблей, усиленных подводными лодками и авиацией. В соответствии с замыслом боя силы расчленялись по направлениям, эшелонировались по глубине боевого порядка, чтобы наиболее эффективно использовать подвижность боевых единиц и огневую мощь.
В Уставе подробно были разработаны три вида боя: в море, в прибрежном районе и во взаимодействии с сухопутными войсками.
Как известно, штатная организация любого соединения приспособлена к решению типовых боевых задач. Когда штатный состав не соответствовал поставленной задаче, а сама задача носила временный характер, создавали временную организацию сил в виде маневренного соединения. Каждый раз при этом приходилось решать вопрос о составе сил и организации командования. Идею маневренного соединения и разработку его тактики следует рассматривать не как компромиссное решение при недостатке сил, а как объективную необходимость, вытекающую из характера задач, разнообразия оружия и их носителей.
Взаимодействие всех родов сил флота, взаимодействие с сухопутными войсками рассматривалось как основное условие успеха. Боевой Устав ориентировал на решительные маневренные действия, среди которых важнейшими были: артиллерийское содействие флангу армии; обход фланга противника тактическим десантом; оборона фланга армии от артиллерийской атаки с моря и десанта противника.
Обороне военно-морских баз в уставе была посвящена специальная глава. В ней подчеркивалось огромное значение баз и указывалось на постоянную угрозу нападения на них до начала войны, т. е. война могла начаться ударами по военно-морским базам. Возможности нападающей стороны увеличивались с ростом поражающего действия сил и средств. Поэтому устав требовал, чтобы базы были всегда готовы к отражению внезапного нападения, в особенности с воздуха. Для этого они должны иметь подготовленными три фронта обороны: морской, воздушный и сухопутный.
Наиболее полно теоретически и практически были разработаны вопросы обороны баз с морского направления. Для ее осуществления в составе военно-морских баз имелось специальное соединение — Охрана водного района (ОВР), включавшее силы и средства главным образом для противолодочной, противокатерной и противоминной обороны, непосредственной защиты кораблей на стоянках.
В соответствии с общим требованием тактики о необходимости активных действий в уставе указывалось, что стремление вступить в бой с противником должно лежать в основе всего воспитания личного состава.
Политическая работа направлялась на поднятие боеспособности соединения, воспитания у личного состава воли к победе. 3/4 офицеров были коммунистами и комсомольцами. Комсомольские организации имелись в каждом подразделении, на каждом корабле. Рост партийных и комсомольских организаций способствовал улучшению всей политико-воспитательной работы.
Кроме наставления по ведению операции и Боевого Устава, перед войной на флоте были разработаны и введены в действие наставления по организации боевой деятельности военно-воздушных сил, подводных лодок и различных классов надводных кораблей. Они не давали рецептов, годных для любой обстановки, лишь рекомендовали приемы действия для типовых случаев. Наставления, по существу, определяли тактику родов сил и классов кораблей, давали рекомендации кораблю или тактической группе выбора способов атак в наиболее типовых условиях обстановки.
Основополагающим документом, направленным на достижение единства взглядов на организацию боевого управления, являлось Наставление по боевой деятельности штабов соединений ВМФ, введенное в действие в середине июля 1940 г. Оно помогало штабам улучшить выполнение своих трех основных функций: оперативной, разведывательной и организационной.
Наиболее многочисленные и полнокровные штабы были в военно-морских базах, соединениях береговой обороны и военно-воздушных сил. В плавающих соединениях штабы были представлены офицерами-специалистами (штурман, артиллерист, минер-торпедист, связист, механик, химик, врач), которые занимались вопросами боевой подготовки и использования оружия. К началу войны штабы флотов имели подготовленные флагманские командные пункты (ФКП), располагавшиеся в специально оборудованных помещениях.
Таким образом Боевой Устав Морских Сил и наставления по боевой деятельности родов сил и классов кораблей содержали в себе основные положения оперативного искусства и тактики и явились важнейшим средством выработки единства оперативно-тактических взглядов командного состава флота.
Большая и систематическая работа на флоте в предвоенные годы проводилась по организации ступенчатой системы оперативных готовностей. К началу Великой Отечественной войны все флоты, флотилии, соединения, корабли и части научились четко и быстро переходить на ту или иную готовность. Разработка системы готовностей имела важное значение в чрезвычайно напряженной обстановке начавшейся второй мировой войны.
Определенное влияние на развитие военно-морского искусства оказали боевые действия на море во второй половине 30-х годов. Наибольшее, пожалуй, в период национально-революционной войны в Испании. Действия на море вылились там главным образом в борьбу на морских коммуникациях. Определенное значение имели и действия против береговых объектов. Выявилась также возросшая опасность для кораблей со стороны авиации. Однако в целом опыт в этой войне носил ограниченный характер.
Советско-финляндский вооруженный конфликт 1939— 1940 гг. дал некоторый опыт Краснознаменному Балтийскому и Северному флотам в совместных действиях с сухопутными войсками и нарушении морских сообщений, имевших место в условиях почти полного отсутствия противодействия флота противника. Учитывая опыт финской кампании, учеба на флоте развертывалась с нарастающим напряжением без лишних ограничений и условностей.
В начале второй мировой войны между Германией, Италией и Великобританией развернулась борьба за морские коммуникации в Атлантике и на Средиземном море, в которой принимали участие крупные надводные корабли, подводные лодки и авиация. Возросло значение подводных лодок в борьбе против транспортов и боевых кораблей, особенно после потопления 17 сентября 1939 г. английского авианосца «Корейджерс» и 14 октября линейного корабля «Ройял Оук». Норвежская операция в апреле 1940 г. и уничтожение итальянских кораблей в военно-морской базе Таранто в ноябре того же года показали резко возросшие Возможности авиации в действиях против крупных надводных кораблей.
Происшедшие бои на море получили освещение в нашей печати и стали предметом изучения. В декабре 1940 г. в Москве под руководством народного комиссара ВМФ адмирала Н. Г. Кузнецова состоялось совещание высшего командного состава флота, которое обсудило проблемы, выдвинутые опытом второй мировой войны. С докладом «О характере современной войны и операций на море» выступил адмирал И. С. Исаков. В заключение нарком ВМФ отметил, что на море стороны провели ряд связанных между собой операций. Характерным является «сложное комбинирование операций при очень тесном, умелом и сложном взаимодействии целого ряда сил и средств...» Но на реализацию выдвинутых войной новых проблем военного искусства уже не оставалось времени, их пришлось решать в ходе борьбы с фашистской Германией.
Опыт Великой Отечественной войны вскрыл ряд недостатков в предвоенной теории военно-морского искусства. Это касается в первую очередь некоторого занижения боевых возможностей авиации и подводных лодок. Авиация, хотя и признавалась мощной ударной силой в бою, но, несмотря на увеличение количества самолетов, и в боевой подготовке чаще рассматривалась как обеспечивающее средство корабельных соединений. Не получила развития тактика наступления соединением военно-воздушных сил на обороняющегося противника. Недостаточно были разработаны вопросы наступления на противника в отдаленном районе моря соединением, состоящим преимущественно из подводных лодок. Предвоенная теория не рассматривала наступление на противника с прорывом противолодочной позиции. Набеговые действия не дифференцировались в зависимости от поставленной цели, хотя организация набега на вражескую стоянку отличается от организации набега на прибрежную коммуникацию или для разрушения берегового объекта.
Опыт первого периода войны показал, что в совместных с сухопутными войсками действиях неполно была отражена роль авиации и минного оружия. Но именно эти два средства изменили характер боя и операции, проводимых в прибрежных районах. Недостаточно разрабатывались вопросы боя за высадку десанта и отражения морских десантов. В предвоенных документах ничего не говорилось о применении морской пехоты, о взаимодействии флота с войсками ПВО страны и дальней авиацией, потому что опыт прошлого почти не давал подобных примеров, а развитие этих родов сил еще не выдвинуло проблем перед военно-морским искусством.
Несмотря на указанные недостатки, основные положения оперативного искусства и тактики флота, разработанные в Боевом Уставе и наставлениях, были правильными и сыграли важную роль в выработке единства оперативно-тактического мышления командного состава Советского Военно-Морского Флота, они были руководящими документами в боевой деятельности флотов, соединений, частей и кораблей.
Теория стратегического использования флота в вооруженной борьбе была наименее разработанной частью советского военно-морского искусства. Основу составляло требование координации действий флота с сухопутными войсками для достижения общих стратегических целей.
Не получили развития способы удержания господства на закрытых театрах совместно с сухопутными войсками, борьбы за приморские изолированные плацдармы и, наконец, защиты внешних морских сообщений и организации взаимодействия с военно-морскими силами союзников в решении этой задачи. Однако ни одна теория не может предвидеть в полном объеме ее будущего развития. Вместе с тем высокий уровень предвоенной теории военно-морского искусства проявился в способности ВМФ успешно решать возникшие в ходе войны новые задачи, а также и известные задачи в новых непредвиденных условиях. Советский Военно-Морской Флот с этим успешно справился.

продолжение книги...