Аграрные отношения и классовая борьба фермеров. Американское плантационное рабство


вернуться в оглавление книги...

А. В. Ефимов. "Очерки истории США. 1492-1870 гг."
Учпедгиз, Москва, 1958 г.
OCR Biografia.Ru

продолжение книги...

Аграрные отношения и классовая борьба фермеров. Американское плантационное рабство

На формирование рабочего класса в США, как уже говорилось, оказывали влияние иммиграция и отлив рабочей силы из городов старого северо-востока во вновь заселяемые или недавно заселенные районы северо-запада.
Вопрос о «свободных землях» не был разрешен к началу XIX в. для фермеров и рабочих и в старых штатах, как например в Нью-Йорке, где наблюдались пережитки феодальных отношений: высокие денежные ренты, сборы в пользу землевладельцев с продаваемой фермерами пшеницы и т. п. Насколько крупные земельные владения имелись в Нью-Йорке, можно судить хотя бы по тому факту, что в начале XIX в. в зависимости от отца известного писателя Фенимора Купера находились 40 тысяч держателей земли. Наиболее же крупные меноры принадлежали Ван Ринсеелерам и Ливингстонам. Борьба землевладельцев и фермеров в старых штатах продолжалась вплоть до 30—40-х годов XIX в. Особенно значительно было восстание фермеров в штате Нью-Йорк в 1839 г. после смерти земельного магната, потомка голландских «патронов» Ван Ринсеелера, когда фермеры, давно уже не вносившие ренты, отказались платить ее наследникам Ринсеелера, которые не только потребовали уплаты ренты, но и пытались взыскать задолженность за старое время.
В 1842 г. в штате Нью-Йорк, в местностях по рекам Гудзон и Могавк, происходили волнения арендаторов. В этом штате имелись крупные земельные владения, сдававшиеся в аренду с уплатой за нее натурой или деньгами и обязательством при отчуждении земли уплачивать особый сбор и т. п.
Арендаторы требовали продать им фермы в полную собственность, отказывались вносить ренту, неоднократно собирались вооруженными отрядами в 1000—1500 человек и давали отпор попыткам собирать ренту силой, убивали сборщиков податей, объявляли бойкот тем фермерам, которые уплачивали ренту. Наиболее крупные волнения происходили с 1836 по 1845 г. В результате в 1846 г. крупные землевладельцы начали постепенную продажу своих земель местным держателям.
Можно полагать, что признаки феодализма в поместьях Ринсеелеров на самом деле лишь прикрывали буржуазные отношения. Они были пережитком феодальных отношений, органически вошедших в систему буржуазных отношений, а именно — абсолютной рентой, частично в превращенной, натуральной форме. Эта абсолютная рента сочеталась с дифференциальной, которая количественно могла составлять большую часть ренты, так как штат Нью-Йорк по своему местоположению мог создать особо благоприятные условия для такой ренты.
Борьба фермеров происходила не только в старых штатах, но и на западных землях.
Правительство США весьма ревниво оберегало свои права на государственные земли и сначала посылало на Запад войска, но «любовь фермеров к земле была сильнее, чем страх наказания». Да и нелегко было оперировать военным частям против сотен тысяч, а затем миллионов фермеров, рассыпавшихся по необъятным лесам и прериям Запада, и в конце концов войска на западные земли посылать перестали.
Борьба правительства с фермерами из-за права на пустующие земли привела к изданию в 1841 г. закона о праве заимки, по которому лицо, занявшее участок девственной земли и обрабатывавшее его в течение нескольких лет, получало преимущественное право на покупку этой земли.
При поддержке рабочих фермеры добились и других законов, облегчавших условия заселения западных земель. Несмотря на трудности переселения на Запад, гнет капиталистической эксплуатации толкал некоторых рабочих к превращению из пролетариев в мелких собственников — фермеров. На эту особенность в положении рабочего класса в Америке указывал Маркс: «Сегодняшний наемный рабочий завтра становится независимым, ведущим самостоятельное хозяйство крестьянином или ремесленником».
Если северный поток переселенцев состоял из рабочих и ремесленников, то на Юге совершалось переселение на Запад рабовладельцев с их челядью и «живым и движимым имуществом» — рабами. Маркс различал три основных вида рабства: рабство при родовом строе (как его уклад), античное и, наконец, плантационное американское рабство. Американское рабство, прошедшее через два этапа соответственно развитию капитализма от мануфактурной стадии капиталистического производства к машинам, отличалось от античного, существовавшего в тот период, когда не было не только крупной капиталистической фабричной промышленности, но и мануфактур (как известно, эргастерии, мастерские с применением труда рабов, не являлись мануфактурами).
На судьбы рабовладельческого Юга сильно повлияли промышленная революция и появление на Юге новой товарной культуры — хлопка. Необходимо отметить здесь еще два момента, неравного значения: один менее существенный — введение культуры хлопка с длинным волокном (он ввезен был в Каролины вскоре после 1787 г. с Багамских островов, где его начали взращивать лоялисты, изгнанные из Соединенных Штатов во время войны). Введение этого сорта дало толчок развитию хлопководства в прибрежных штатах. Другой, гораздо более важный момент — это изобретение в 1793 г. Уайтни хлопкоочистительной машины, сделавшей выгодным разведение «зеленосемянного» хлопка с коротким волокном. Этот сорт хлопка произрастал на возвышенных и менее влажных местах, но волокна трудно было отделить от семян, и при ручной чистке эта культура себя не оправдывала. Изобретение хлопкоочистительной машины — «джина» — сделало рентабельным разведение хлопка почти на всей территории юго-запада. Таким образом, техническое изобретение явилось предпосылкой интенсивной «хлопковой» и одновременно рабовладельческой экспансии на Запад. К 20-м годам хлопковые плантации появляются во многих южных графствах Виргинии. Во внутренних графствах Северной Каролины они перемежались с табачными плантациями; в Южной Каролине под хлопком было занято больше половины штата (его восточная часть). С изобретением хлопкового «джина» начался новый этап борьбы плантаторов с фермерами; плантаторы двинулись во внутренние нагорные части Виргинии, Каролины и Джорджии и стали теснить здесь фермеров. С другой стороны, началась интенсивная переброска рабов за Аппалачские горы и на крайний юго-запад (в направлении к Мексиканскому заливу). Все эти факты показывают, что к концу 30-х годов уже закончился процесс превращения юга в область, производящую техническое сырье для текстильной промышленности. Исключение составлял штат Джорджия, образовавшийся значительно позднее Виргинии и Каролины и менее населенный; здесь еще не закончился процесс колонизации, и рабовладельческое плантационное хозяйство еще не повсеместно вытеснило фермерское.
Движение плантаторов на Запад, оккупация ими девственных земель были в Америке «жизненным законом существования рабства» (Маркс). При экстенсивном характере американского плантационного хозяйства культуры табака и хлопка, риса и индиго быстро истощали землю. Хотя под обработкой находилось не больше 1/5—1/7 площади плантации, но даже при подобной переложной системе товарная культура этих злаков становилась невыгодной, раз имелась возможность огромных урожаев на девственных западных землях.
Истощение земель, падение цен на хлопок (вследствие конкуренции экстенсивных плантаций юго-запада), нужда в деньгах для покупки новых земель на западе — все это способствовало росту задолженности южных плантаторов. В 1832 г. сенатор Лайон говорил в конгрессе о «беспримерной депрессии», об «огромном, все охватывающем разорении Южной Каролины», о том, что труд рабов становится более тяжелым, что пища их становится хуже и, несмотря на это, плантации разоряются. С 1800 по 1830 г. в прибрежной полосе повсюду наблюдались признаки упадка, истощенные хищнической культурой «хлопковые» и «табачные» земли падали в цене. Даже фермерские земли под маисом и пшеницей были истощены хищническим хозяйством. В 1817 г. средняя стоимость негра-раба в Виргинии составляла 300 долларов; в 1829 г. стоимость раба упала до 150 долларов. В 1832 г. виргинский деятель Маршал заявил в местном представительном учреждении, что значительная часть крупных плантаторов, имеющих от 50 до 100 рабов, обременена долгами, и редко плантация приносит хотя бы полтора процента на капитал. Медисон добивался займа из государственного банка США для поправления своих дел. Богатый плантатор Монро к концу своего президенства оказался разоренным.
Победа плантационной системы и прогрессирующее истощение земель на Юге вызвали там уменьшение прироста населения, а в некоторых районах даже абсолютное падение его численности. С 1820 до 1830 г. прирост населения в южных штатах едва ли превышал полмиллиона; это было меньше прироста населения в одном штате Нью-Йорк. В 20-х годах прирост населения в Виргинии и Каролине составлял 13,7% и 15,5%, в 40-х годах — 2%. Плантаторы передвигались на Запад, «постепенно уничтожая», по образному выражению профессора Тернера, «дисгармонировавшие элементы» (т. е. фермеров). При этом сельское хозяйство приходило в упадок, и район оставался зависимым от Севера и Запада в отношении снабжения мясными продуктами, лошадьми, мулами и даже сеном и хлебом. Таким образом, рабство, развившееся под влиянием промышленного переворота в качестве «нароста» на капитализме, оказывало обратное влияние на развитие капитализма, содействовало производственной дифференциации районов и росту товарности сельского хозяйства.
Упадок старых приморских штатов и быстрое развитие юго-западных штатов привели к тому, что к 30-м годам XIX столетия центр тяжести плантационного хозяйства переместился далеко на запад, к Мексиканскому заливу и в долину реки Миссисипи.
Товарная продукция хлопка южных штатов составляла в 1791 г. 2 миллиона фунтов, в 1826 г. — уже 180 миллионов. В старых районах происходил рост продукции до конца 30-х годов, несмотря на то, что земли в приморской полосе были истощены табачными плантациями еще до введения культуры хлопка. Рост продукции объясняется продвижением плантаторов во внутренние районы штатов и расширением площади плантаций за счет ликвидации фермерских хозяйств.
С конца 30-х годов в старых штатах не только прекращается рост продукции хлопка, но начинается ее сокращение. В новых же западных рабовладельческих районах, до 1800 г. вовсе не дававших товарного выхода хлопка, наблюдается гораздо более быстрый рост продукции — с 1 миллиона в 1800 г. до 150 миллионов в 1826 г., так как здесь земли не были еще истощены какой-либо другой культурой и были более плодородными, чем в приморских южных штатах; рост продукции хлопка, в отличие от старого восточного района, продолжается на юго-западе и в 30-х годах. К началу 30-х годов «новый юго-запад» уже значительно обогнал «старый Юг».
В США в лице плантатора «...капиталист и землевладелец представлены в одном лице» (1),— писал Маркс. Если капитал, вложенный в плантацию, не давал достаточной прибыли, плантатор мог перейти к разведению рабов для продажи в западные штаты, либо продать рабов и вложить свой капитал в промышленные и торговые предприятия, или же купить ценные бумаги и стать рантье.
Захватывая неистощенные земли, плантатор предпочитал не продавать рабов, а продолжать вести плантационное хозяйство.
Плантационная система и техника сельского хозяйства на Юге в XIX в, в основном остались такими же, какими были и
---------------------------------------------
1. К. Маркс, Теории прибавочной стоимости, т. II, ч. 2. Партиздат, 1936, стр. 51.
---------------------------------------------
в XVII—XVIII вв. Земледелие по-прежнему оставалось экстенсивным. Разница была лишь в том, что место табака как главной культуры занял хлопок и что производство теперь велось на огромных плантациях, обрабатываемых десятками и сотнями, а в редких случаях и тысячами рабов.
Изобретение хлопкоочистительной машины, так называемого «джина», в несколько десятков раз повысило производительность труда при отделении волокон хлопкового семени от его ядрышка. Эта простая машина, приводившаяся в движение руками рабов, получила распространение на южных плантациях и удешевила производство хлопка.
Однако в хозяйстве плантаторов произошли и некоторые изменения. Поскольку возделывание хлопка было много выгоднее, чем выращивание кукурузы, пшеницы или бобов, хозяйство стало монокультурным. Почти вся его продукция шла на внешний рынок, а продовольствие поступало из северо-западных штатов по Миссисипи. Хлопок сбывался в северо-восточные штаты США и еще больше в Англию и другие страны Европы, где развивалась крупная текстильная промышленность. Трудом рабов производилось сырье для механизированной текстильной промышленности, но такое приспособление рабства к потребностям капиталистической промышленности, в связи с крайне низкой производительностью рабского труда и прогрессирующим истощением земель, могло быть только временным.
Олмстед в книге «Путешествие по прибрежным рабовладельческим штатам», написанной незадолго до гражданской войны 1861—1865 гг. в США, рассказывает: «Здесь крайне трудно вводить новые, усовершенствованные методы труда. Негр всегда решительно противится применению новых орудий и инструментов; и если их насильно вложат ему в руки, то он считает наилучшим поломать их или применять на работе таким способом, чтобы результаты труда были хуже по сравнению с прежними. На дорожных работах можно было увидеть, как негры, медленно следуя вдоль насыпи, несут на доске по четыре лопаты песку, каждый раз обходя кругом большого поля, не меньше мили в окружности, чтобы засыпать брешь в насыпи; такое же число ирландцев, проложив доски вдоль поля и использовав тачки, выполняло бы эту работу раз в десять скорее. Грубая железная мотыга почти повсюду применяется вместо кирки (кайла), заступа и плуга. Я видел, как такой мотыгой копали могилу. На многих плантациях никогда не пользовались плугом. Землю подготовляют к посеву, разрыхляя мотыгой...»
Вот песня негра-раба о его горькой доле:
Негр сеет хлопок,
Негр его собирает;
Белый присваивает деньги,
Негр обходится без них.
Что-то — это что-то.
Цифра — это цифра.
Все для белого,
Ничего для негра.

Плантационная система в США имела двухзвенную структуру. В высшем звене применялся наемный труд белого надсмотрщика, на больших плантациях по найму также обычно служил врач. В низшем звене господствовало внеэкономическое принуждение. Рабы были лишены средств производства, не имели своего дома и жили обычно в особых общих казармах, состоявших из подвала, в котором содержались в цепях недавно привезенные рабы, и надземного помещения, в котором жили «прирученные» рабы или рабы, выращенные в неволе, с которых цепи были сняты. В отдельных владениях, на рисовых плантациях, главным образом в Южной Каролине и Джорджии, работы производились не партиями, а каждому рабу давалось отдельное задание; вечером надсмотрщик проверял, сделал ли раб работу, и если она не была выполнена, раба подвергали жестоким наказаниям. Еще реже были случаи, когда неграм разрешалось иметь свой участок, на котором они работали обычно по ночам и в праздничные дни. В порядке особого исключения неграм разрешалось держать кур или свиней. Система работы партиями под наблюдением хозяев или их надсмотрщиков была господствующей.
Не приходится специально останавливаться на том, что принуждение к работе осуществлялось путем жестокого террора. Вот одна из горестных песен американского негра-раба о его хозяине:
У него ременный кнут в одной руке, плеть из воловьей
кожи — в другой,
Карман полон кожаных веревок, чтобы авязать мне руки...
Старый хозяин, не секи меня, я дам тебе полдоллара.
О, нет, задира, я охотнее послушаю твой крик.
Джонни, ие хочешь ли ты уйти, хоу-хоу-хоу.

(Песня «Джонни, не хочешь ли ты уйти»).
Применение труда рабов не ограничивалось сельским хозяйством. Труд рабов (иногда в порядке отпуска на оброк) применялся также и в текстильной промышленности, в металлургии, на постройке железных дорог, на погрузочно-разгрузочных работах на пристанях и т. п. Так, например, в одной газете в 1854 г. предлагались к продаже негры-рабы — механик, медник и женщины, «работающие по железоделательной части». В объявлении о продаже металлургического предприятия (литейно-механическое производство и т. п.) в Южной Каролине (графство Йорк) сообщалось, что вместе с заводом продаются 90 негров, из них 70 взрослых и 20 детей, что негры имеют большой стаж работы в качестве горновщиков, кузнецов, литейщиков, рудокопов и по другим специальностям.
Не следует думать, что вся история негров в Америке даже в тот период, когда там было рабство, сводится только к истории негров-рабов.
В 1790 г. в Соединенных Штатах было 760 тысяч негров-рабов и 60 тысяч свободных негров, т. е. 7,9 процента. В 1860 г. негров-рабов было 3953 тысячи, а свободных 488 тысяч, или 11%. Легально негры получали свободу следующим образом: в порядке законодательной отмены рабства в штате (на Севере), путем отпуска на волю, чаще всего в порядке завещания или, наконец, путем выкупа самих себя. Между прочим, негров, мечтавших о выкупе, нещадно обирали путем лотерей, распространяя среди негров билеты и всячески их обманывая при этом.
В эпоху рабовладения свободные негры не имели избирательных прав, не могли посещать школы, где учились дети белых, и не имели своих школ, не имели права свидетельствовать в суде против белого в деле, касавшемся белых, и даже не помещались в больницы, где лечили белых. Кроме того, свободному негру всегда грозила опасность быть украденным и обращенным в рабство. Негров — и рабов и свободных — запрещалось учить чтению и письму.
Вопреки тяжелым условиям жизни, в качестве исключения можно было встретить среди них и ученых и писателей. Но и много раньше, еще в колониальный период, были негры врачи-хирурги, участвовавшие в войне за независимость, деятели науки, а также писатели, поэты и т. п.
Об огромных творческих силах негритянского народа свидетельствует множество негров, видных деятелей американской культуры.
Бенджемин Баннекер из Мэриленда, негр, получивший свободу, был крупным ученым — астрономом и математиком. Вильям П. Нелл написал значительный труд о неграх, участниках американской революции. Другой писатель, Вильям Уэлс Браун, был видным деятелем американского общества борьбы против рабства в 40-х годах XIX в. Он же был одним из проводников «подземной железной дороги» (см. о ней ниже). Посетив Европу, Браун познакомился с Кобденом, Виктором Гюго, Алексисом де Токвилль и другими видными деятелями. Он участвовал в европейской и американской прогрессивной прессе и опубликовал несколько книг по истории американских негров.
Неутомимым борцом за свободу негров был великий сын негритянского народа Ф. Дуглас (1817—1895) — публицист, организатор аболиционистского движения. Однако, пока основная масса негритянского населения находилась на положении «говорящего орудия» и подвергалась бесчеловечным истязаниям и пыткам, в среде негров во множестве погибали замечательные таланты и дарования, которые в условиях американской рабовладельческой «демократии» не могли найти себе применения.
Рабовладельцы добивались повиновения негров жесточайшими наказаниями и истязаниями, так как плантатор нес ответственность (к тому же — чисто формальную) только за убийство раба. Хозяин всегда мог доказать, что раб был непокорным, опасным, а в этом случае убийство раба оправдывалось.
Сравнительно незадолго перед гражданской войной, в 1850 г., путешествовавший по США английский буржуа Олмстед, уподобившись Митрофанушке Фонвизина, пожалел надсмотрщика на плантации, который так часто пускал в ход плеть, что тяжело дышал, и пот лился с него в три ручья. «Должно быть, очень неприятно так часто прибегать к наказанию, как это приходится делать вам?» — участливо спросил англичанин. «Да, для того, кто не привык, это неприятно, — хладнокровно ответил американец;— но такова моя служба, и я уже не задумываюсь над этим. Для меня, сэр, убить негра, пожалуй, все равно что убить собаку».
В связи с запрещением привоза новых рабов в США с 30-х годов XIX в. стоимость рабов возросла. Негр-раб стоил в конце XVIII в. 300 долларов, а в 1853 г. - 1200—1800 долларов, и больше. Но высокая конъюнктура на хлопчатобумажном рынке делала выгодной самую интенсивную, самую бесчеловечную эксплуатацию рабов, хотя бы она и приводила их к смерти.
Вопреки извращенному изображению истории американских негров историками-расистами, вся история негритянского народа в США наполнена его мужественной борьбой против бесчеловечного угнетения, за свое освобождение.
Так, после большого восстания 1791 г. на Сан-Доминго, этому примеру последовали негры из Луизианы. Заговор был раскрыт, и 23 негра, заподозренные в участии в заговоре, были повешены, а тела их выставлены напоказ для устрашения.
Большой заговор рабов был в Виргинии в 1800 г. Он связан с именем Габриэля (Проссера). Негры на плантациях в окрестностях Ричмонда должны были одновременно двинуться к городу, захватив арсенал, подавить сопротивление белых и освободить рабов. Заговор раскрыли из-за предательства одного из его участников. Однако начались восстания негров в Виргинии, а также в обеих Каролинах. Через несколько недель власти захватили Габриэля и его помощников и казнили вместе с девятнадцатью другими неграми.
Восстание Габриэля, с одной стороны, вызвало панику среди рабовладельцев Юга, которая долго не могла улечься, а с другой — повлекло за собой ряд негритянских восстаний в других местах: в 1802 г. в ряде графств Виргинии и Северной Каролины, в 1804 г. в Южной Каролине. В 1805 г. в Южной Каролине перед зданием палаты представителей штата были даже выставлены пушки, так как на следующий день ожидалось общее восстание рабов. Большой заговор негров имел место в Чарльстоне (Южная Каролина) в 1822 г. Во главе его стоял образованный негр из Сан-Доминго Телемак Вези. Выиграв в лотерее, он выкупил себя и работал в качестве плотника. Объединившись со свободными неграми, жившими в Чарльстоне (многие из них знали ремесло и умели читать и писать), Вези стал издавать листовки с целью поднять восстание негров. Восстание назначили на второй понедельник июля 1822 г. В списках значилось до девяти тысяч завербованных рабов и свободных негров. На собранные деньги закупили оружие. Негры-кузнецы отковывали пики и штыки. Но один из негров выдал заговор. Вези и его товарищи, 35 человек, были повешены, 43 были изгнаны из штата. Кроме того, по делу о данном заговоре четверо белых было присуждено к тюремному заключению на срок до одного года. Интересна одна песня, характеризующая настроения негров-рабов. Эта песня имеет религиозный характер и в то же время содержит призыв к восстанию: в судный день бог велит архангелу Гавриилу трубить. Тот спрашивает:
«Боже, громко ли трубить мне?» — и слышит в ответ сперва:
«Труби спокойно и легко,
Чтобы разбудить моих спящих детей».
А потом:
«С силой семи раскатов грома—
Разбуди спящие народы».
Непрерывная цепь разрозненных выступлений негров и их крупных восстаний подготовила самое значительное и грозное для плантаторов событие — восстание Ната Тарнера.
Тарнер родился рабом в 1800 г. Он рано научился читать и умел делать бумагу, порох и гончарные изделия. Будучи баптистским проповедником и человеком религиозным, он считал, что бог внушил ему идею освободить негров. Он собрал вокруг себя негров, которые решили открыто бороться против рабства.
В августе 1831 г. Нат Тарнер в Виргинии, в графстве Саутгемптон, вместе с восставшими рабами стал переходить с плантации на плантацию, убивая рабовладельцев. Восставшие шли с топорами и косами.
Около Иерусалима, административного центра графства, восставшие негры были рассеяны ротой солдат. Шесть недель Тарнер скрывался, в то время как ополчения и федеральные войска его искали. Преследователи выследили его при помощи собак. 11 ноября он был казнен, причем держался с величайшим мужеством. Казнили еще 17 негров. После этого восстания в Виргинии воцарился террор. Многие плантаторы, опасаясь нового восстания, бежали из своих поместий. Негров пытали до смерти, сжигали, калечили и подвергали другим ужасным истязаниям. Часть рабов продали в другие штаты. Меньше чем в течение двух дней после восстания убили 120 негров, причем конные отряды рабовладельцев и их челядь охотились за неграми с собаками и убивали всех негров, попадавшихся на пути, особенно свободных. Два генерала федеральных войск, присланные в штат, приняли участие в расправах над неграми. Однако после восстания Тарнера негритянские выступления продолжались на всем Юге.
В связи с этим восстанием негры-рабы сложили песню, обращенную к плантатору:
Пусть ты жирен, как сливки,
И ездишь в карете четверкой,
Но ты не можешь помешать миру двигаться вперед,
А Нату Тарнеру — добиться успеха.
Пусть ты чтец и даже писец
И мудрее старого Соломона-еврея,
Но ты не можешь помешать миру идти вперед,
А Нату Тарнеру — добиться успеха.
Пусть твое имя наверняка — Цезарь
И у тебя пушка, стреляющая за милю и дальше,
Но ты не можешь помешать миру идти вперед
И отвратить его от успехов.

Если восстание Ната Тарнера было связано с рядом восстаний предшествующего времени, то оно вызвало и широкие отклики. В Северной Каролине распространился слух, что негры хотят сжечь Уилмингтон; четыре негра были расстреляны, а их отрубленные головы выставлены для устрашения негритянского населения. Рабовладельцы собрали оружие для 1200 человек. Волнения происходили в Южной Каролине, Джорджии, в Алабаме, в Новом Орлеане. В Законодательное собрание штата Виргинии поступили петиции об отмене рабства.
Американское плантационное рабство было придатком к капиталистической машинной промышленности Америки и Европы. Существование рабства и его распространение на новые огромные территории на данном этапе, примерно до середины XIX в., отвлекало силы рабочего класса от политической борьбы против буржуазии и направляло политическую борьбу рабочих в первую очередь против рабства.

продолжение книги...