Наш первый май


Хрестоматия для комсомольских политшкол I ступени, М.-Л., 1925 г. А. В. Луначарский. OCR Biografia.Ru

Вернуться в Читальный зал

Наш первый май

(Из записной книжки о 1-ом мая 1918 г.).

Накануне обыватели настроены зловеще.
— Рабочие не будут выступать, - говорят они с злорадной усмешкой.
А потом ... по темным углам шепчутся, что будет какое-то враждебное советам выступление, неизвестно чье и неизвестно за что.
Эти рассказы меня, как человека достаточно осведомленного, нисколько не волнуют. Но волнует меня . . . небо . . . Оно хмурится не-на шутку.
Спрашиваю сведующего метеоролога.
Отвечает, что мы вступили в полосу циклонов, и что потянутся теперь непрерывные дожди.
Признаюсь, я встал в четыре часа посмотреть, насколько враждебна к нашему празднику погода.
Небо было ясно, и большая луна, чуть ущемленная, бледнела при лучах восходящего солнца.
Многие площади и улицы города разубраны, местами с большим вкусом, делающим честь художникам-организаторам.
Плакаты.
Конечно, я убежден, что на плакаты будут нарекания. Ведь это так легко — ругать футуристов.
По существу же, — от кубизма и футуризма остались только чуткость и мощность общей формы да ярко-цветность, столь необходимые для живописи под открытым небом, рассчитанной на гиганта-зрителя о сотнях тысяч голов.
И с каким восторгом художественная молодежь отдалась своей задаче. Многие, не разгибая спину, работали по 14—15 часов над огромными холстами и, написав великана-крестьянина, выводили четкие буквы: «Не отдадим Красного Петрограда» или «Вся власть советам».
Тут несомненно произошло слияние молодых исканий и исканий толпы.
Не все еще ладится, но что-то большое налаживается.
* * * * * * *
Марсово поле со своей серой трибуной на заднем плане и кучами зелени над могилами жертв революции, с красными знаменами на высоких столбах, полное народа, с линиями броневиков и отдельными автомобилями под ясным весенним небом, в котором кружатся птицы, — представляет из себя зрелище величественное.
Идут и идут толпы рабочих, изможденных и мужественно настроенных. Веют тысячи знамен, плакаты вещают великие слова, горящие в каждом из наших сердец.
Много войска, неожиданно много. И какое бодрое, как изменился самый ритм походки русских солдат, как выпрямились все эти вооруженные массы.
Солдаты и прежде участвовали в наших демонстрациях, но, протестуя против войны, которой служили против воли, они не могли гордиться оружием, которое носили. То был конец армии царской и буржуазной, и ее развал был естественен и отраден.
Нынче — это зарождение новой вооруженной силы первого абсолютно-свободного народа мира. Этим об'ясняется, конечно, молодецкий и уверенный вид советской Красной Армии во всех ее частях.
Я еду на Неву, и здесь настоящая волшебная сказка...
Уже и днем флот, расцветившийся тысячами флагов, придавал великолепной Неве такой нарядный вид, что сердце, стесненное всеми невзгодами, не могло не забиться ликующе.
Я думаю всякий, кто видел это зрелище, — а видело его пол-Петрограда — согласится, что оно было незабываемо красиво и волнующе радостно.
Вечером началась изумительная борьба света и тьмы. Десятки прожекторов бросали световые столбцы и белыми мечами скользили в воздухе.
Их яркие лучи ложились на дворцы, крепости и корабли, мосты и вырывали у ночи то одну, то другую красоту нашего пленительного северного Рима.
Взвивались ракеты, падали разноцветные звезды.
Фонтаны и клубы дыма в странной и бледной игре лучей создавали целую поэму, целую симфонию огня и мрака во всех переливах светотени и доводили впечатление до какой-то жуткой величавости.
Гремели салюты с Петропавловской крепости.
* * * * * * *
Празднование 1-го мая было официальным.
Его праздновало государство.
Мощь государства сказывалась во многом.
Но разве не видна самая идея, что государство, доселе бывшее нашим злейшим врагом, теперь наше и празднует 1-е Мая, как свой величайший праздник ...
Но поверьте, что, если бы это празднество было только официальным — ничего, кроме пустоты, не получилось бы из него.
Но эти народные массы, Красный Флот, Красная Армия — подлинно трудящийся люд — влили в него свои силы. Поэтому мы можем сказать:
«Никогда еще этот праздник труда не отливался в такие красивые формы».