Гармонии и дисгармонии низших существ


Вернуться в оглавление раздела

Мечников И.И. Избранные работы по дарвинизму. Издательство Московского Университета, 1958г. OCR Biografia.Ru

ГАРМОНИИ И ДИСГАРМОНИИ НИЗШИХ СУЩЕСТВ

Организованный мир до появления человека на земле.— Отсутствие закона всеобщего прогресса.— Оплодотворение ванили.— Роль насекомых в оплодотворении орхидей. — Механизм перенесения пыльцы орхидей насекомыми,— Нравы роющих ос.— Примеры гармонии в природе.— Бесполезные органы.— Рудименты тычинок у орхидей.—Дисгармонии в природе.— Дурно приспособленные насекомые.— Отклонения инстинктов.— Извращение полового инстинкта.— Привлечение насекомых светом.—- Светящиеся насекомые.— Закон естественного подбора.— Счастье и несчастье в организованном мире


Земля была населена множеством растений и животных задолго до появления на ней человека. Одни из этих организмов были одарены еще очень неопределенной чувствительностью, другие — хорошо развитым инстинктом, а иногда даже до известной степени умом, служившим им для индивидуального самосохранения и для распространения вида.
Благодаря удачному приспособлению к внешним условиям существования многие виды сохранились с отдаленных времен до наших дней. Во время каменноугольного периода еще не существовало птиц и млекопитающих, но густые леса, заросшие гигантским папоротником, были населены множеством суставчатых животных, между прочим скорпионами и насекомыми. Скорпионы тех времен были совершенно подобны ныне живущим в жарких странах, и среди насекомых этой отдаленной эпохи были необыкновенно сходные с современными нам тараканами. Некоторые древовидные папоротники наши также очень приближаются к папоротникам каменноугольного периода. Между животными, тело которых заключено в раковину, как корненожки и мягкотелые, некоторые виды сохранились от времени, еще значительно предшествовавшего каменноугольному периоду.
Но рядом с столь замечательным выживанием нет недостатка в примерах полного исчезновения множества растительных и животных видов.
Прежде, в третичную эпоху, девственные леса Европы были населены множеством обезьян, ископаемые остатки которых находят преимущественно в Греции.
В Европе прежде встречались человекообразные обезьяны (Dryopithecus), следы которых сохранились в третичных формациях Франции.*
----------------------------------------
* Gaudry, Mammiferes tertiaires, 1878, p. 255.
-----------------------------------------
И вот эти животные, несмотря на организацию, гораздо более сложную, чем у тараканов и скорпионов, не могли приспособиться к переменам внешних условии, наступившим в Европе.
То же относится ко множеству других высших млекопитающих, каковы мамонты, мастодонты и т. д.
Факты эти не подтверждают неоднократно высказанной мысли, будто в природе существует закон всеобщего прогресса, ведущего к развитию существ все более и более совершенных с точки зрения сложности организации. Несомненно, что высшие формы лестницы существ могли развиваться только вслед за своими низшими предками. Но отсюда еще не следует, чтобы развитие это всегда принимало восходящее направление. Человек — один из последних видов, появившихся на земле; но существуют другие, еще более позднего происхождения. Весьма вероятно, что некоторые виды вшей появились позднее человека; таковы вши, водящиеся в одежде (Pediculus Vestimenti). Некоторые из настоящих паразитов, живущих в человеческом теле, приобрели свои видовые признаки после появления человека. Таковы известные внутренние черви и различные микробы, как гонококки бленнореи.
В природе, следовательно, не существует слепого стремления к прогрессу. Ежедневно зарождается множество организмов с изменчивыми признаками.
Те из них, которые хорошо приспособляются к внешним условиям выживают и дают начало потомству, сходному с родителями; но многие не доживают и, неспособные к продолжительной жизни, умирают, не оставив потомства.
Для того, чтобы читатель мог составить себе более точное понятие об этих приспособлениях и о роли их в жизни, следует немного остановиться на нескольких наглядных примерах.
Из организмов, привлекающих наше внимание своей красотой, мало таких, которые могли бы поспорить с цветковыми растениями. Все восхищаются необыкновенной прелестью цветов орхидей. Цветы эти несомненно развились не для удовлетворения нашего эстетического вкуса уже по той простой причине, что орхидеи существовали задолго до появления рода человеческого.
Между орхидеями есть одна, разводимая человеком во многих тропических странах в течение более полувека. Это — ваниль, орхидейное растение, плод которого отличается одним из самых приятных ароматов. В прежние времена ограничивались срыванием диких стручков ванили, представляющей собой лиану мексиканских и южноамериканских лесов. Но употребление ванили для придания аромата шоколаду, вызвало ее искусственное разведение. С этой целью ваниль была перенесена во многие теплые страны, где акклиматизировалась. Она росла очень хорошо, покрывалась многочисленными цветами, но не давала плодов, которые одни только и обладают ароматом. Так как вопрос об этом бесплодии ванили представлял большой практический интерес, то стали изыскивать его причину, и вот что оказалось.
Цветок остается бесплодным, потому что его женские и мужские части не могут прийти в соприкосновение друг с другом. Хотя на одном и том же цветке развиваются и пестики и тычинки, но между ними помещается перепонка, мешающая оплодотворению. Убедившись в этом, начали искусственно переносить пыльцу цветка ванили на рыльце пестика, производя так называемое искусственное оплодотворение. В 1841 году молодой негр-невольник Эдмонд Албус на островах Согласия открыл практический способ для приведения в соприкосновение мужских элементов с женским половым органом ванильника. Это вызвало во многих странах сильное распространение культуры ванили. В известное время вводят заостренную бамбуковую палочку или просто зубец в соприкосновение мужские и женские элементы, и в короткое время оплодотворяют множество цветов, которые делаются после этого способными производить превосходные стручки.*
На родине ванильника такое вмешательство человека совершенно излишне. В Гвиане и в Мексике оплодотворение этого растения производится мелкими пчелами из рода Melipone. Они посещают цветы ванильника из-за цветочного сока, служащего им для приготовления меда. Маленькие колибри также порхают вокруг цветов ванильника и, вводя клюв в половые органы цветов, приводят в соприкосновение мужские и женские элементы.
Итак, бесплодие ванильника вне его родины без применения искусственного оплодотворения легко объясняется отсутствием как насекомых, так и колибри, переносящих пыльцу.
Но не одна ваниль нуждается в содействии живых существ для производства своих плодов. В таком же положении находятся многие другие орхидейные растения. Пыльца, скученная в их цветах, не может быть переносима ветром. Для этой цели необходимо содействие насекомых, как то было установлено Шпренгелем в XVIII веке и главным образом замечательными исследованиями Дарвина, которыми мы и будем руководствоваться в последующих строках.** Разнообразные насекомые, как пчелы, осы, двукрылые, жуки и множество бабочек, посещают орхидеи из-за их цветочного сока, скопленного в определенных частях-цветка. Для того, чтобы проникнуть своими ротовыми органами во вместилища сладкого сока, насекомым приходится сперва коснуться верхней части цветка, заключающей мужские элементы. При этом зерна пыльцы, собранные в кучки (известные под именем поллинии), приклеиваются к телу насекомых помощью слизистого выделения. Последнее производится маленьким придатком цветка, называемым rostellum. При таких условиях поллинии крепко пристают к хоботку бабочек, голове или какой-либо другой части тела переносчиков пыльцы. Каждая часть цветов обнаруживает какое-нибудь полезное приспособление для скрещивания.
Для целесообразного перенесения пыльцы необходимо, чтобы поллинии прочно прикрепились к телу насекомых и чтобы слизистое вещество, склеивающее их, имело время затвердеть. Поэтому для растения очень полезно, чтобы насекомое дольше оставалось на его цветке. Ввиду этого, у некоторых орхидей цветочный сок скопляется в трудно доступном резервуаре. Часто насекомому долго приходится искать желанного сока; ему приходится даже прободать перепонку, прикрывающую этот сок. Такая операция занимает время, достаточное для того, чтобы слизь поллинии, прикрепившихся к телу насекомых успела вполне затвердеть.
Орхидеи, слизь которых отвердевает сразу, не нуждаются в продолжительном пребывании насекомых. Поэтому цветочный сок их легко доступен, и насекомое, не теряя времени, быстро находит его.
Установив эти факты, Дарвин делает следующее замечание: «Когда слизистое вещество требует известного времени для того, чтобы стать цементом, цветочный сок помещается так, что бабочки должны искать его более продолжительное время; когда же слизь эта имеет сразу
------------------------------------------
* Dеlleil. La vanille. Paris, 1897.
** Дарвин. «Оплодотворение орхидей», а также Muller. «Die Befruchtung der Pflanzen dutch Insecten», Leipzig, 1873, S. 74—85.
-----------------------------------------
такую же клейкость, так и впоследствии, цветочный сок легко доступен. Если такое двойное совпадение случайно, для растения это счастливая случайность; если же оно не случайно,-— а мне кажется, что иначе и быть не может,— то какая во всем этом чудная гармония!».
Некоторые орхидеи, вместо цветочного сока, выделяют жидкость прозрачную, как вода. Она скопляется в лепестке, помещенном в нижней части цветка и представляющем довольно глубокую плошку. Жидкость эта не служит для привлечения насекомых, но, смачивая их крылья, она заставляет их избирать путь через узкие проходы около половых органов (тычинок и рыльца). Мясистые части цветка жадно пожираются некоторыми насекомыми, особенно пчелами. Наблюдавший это доктор Крюгер видел, что пчелы часто падают в плошку и, не будучи в состоянии улететь из-за своих смоченных крыльев, принуждены выходить через рынвочку, сквозь которую вытекает излишек жидкости из резервуара.
Наблюдаются целые шествия мокрых пчел, выходящих из своей случайной ванны через узкий проход; это-то влечет неизбежное соприкосновение с рыльцем и массами цветочной пыли. Последняя прикрепляется к телу пчелы, благодаря чему может быть перенесена на клейкое рыльце соседнего цветка.
У других орхидей (Catasetum), мужские элементы помощью рода пружины выбрасываются па тело насекомых. Когда последние дотрагиваются до некоторых частей цветка, то поллинии выбрасываются как стрелы, у которых бородки были бы заменены очень слизистыми утолщениями.
«Насекомое, смущенное неожиданно полученным ударом или насытившись цветочным соком, улетает и, рано или поздно, садится на женский цветок; на нем оно вновь принимает то положение, которое имело, когда получило удар, почему пыльценосный конец стрелы проникает в полость рыльца и цветочная пыль прикрепляется к слизистой поверхности этого органа» (Дарвин, там же, стр. 206).
Описав во всех подробностях скрещивание цветов при этих удивительных условиях, Дарвин прибавляет следующие строки: «Кто бы имел смелость предположите, что распространение вида может зависеть от столь сложного механизма, по-видимому, столь искусственного и в то же время, столь совершенного?» (стр. 239).
Очень замечателен способ оплодотворения насекомых одной орхидеи Herminium monorchis, снабженной чрезвычайно мелкими цветами. Насекомые должны быть очень маленькими, чтобы проникнуть внутрь цветка. За недостатком места в цветке эти крошечные насекомые должны держаться в одном определенном положении в одном из углов цветка. Вследствие этого поллинии всегда прикрепляются к одному и тому же месту, а именно к наружной части одной из двух передних лапок насекомого. Когда насекомое, нагруженное цветочной пылью, переходит в другой цветок, то неизбежно оплодотворяет рыльце, находящееся как раз в соответствующем месте. «Мне было бы трудно,— говорит Дарвин,— привести пример цветка, все части которого были бы более поразительно устроены ввиду строго определенного способа оплодотворения, чем этот маленький цветок герминиума» (стр. 75).
Но и помимо орхидей нет недостатка в цветах, устройство которых представляет замечательное приспособление к оплодотворению насекомыми. Для обнаружения гармонии в природе нет необходимости останавливаться только на изучении цветов. Мир животных представляет нам много таких же примеров. Не описывая их всех, ограничимся наиболее замечательными.
Каждый из нас видел тонких и изящных ос, летающих у самой поверхности земли. От времени до времени они углубляются в землю или песок, откуда возвращаются через несколько минут. Это роющие осы, замечательные нравы которых были изучены с такой проницательностью Фабром из Авиньона. Они не соединяются в общества, а живут всегда в одиночку и нравами очень отличаются от своих родичей. Пчелы выкармливают личинок медом и цветочной пыльцой в течение всего их развития. Хищные осы кладут свою добычу около вялых и слабых личинок, не способных самостоятельно пропитываться. Как пчелы, так и осы ухаживают за своими личинками и воспитывают их.
Иначе поступают роющие осы. Они никогда не видят своего потомства и кладут яйца в норки, вырытые в земле и герметически закупоренные. В них вылупляются личинки, остающиеся невидимыми для своей матери. Последняя приготовляет им запас пищи на все время их развития. Перед кладкой яиц самки роют норки и наполняют их то пауками, то кузнечиками или другими насекомыми, за которыми они охотятся.
Каждый вид роющих ос выбирает для своей добычи определенный вид животных или несколько родственных между собой видов.
Роющие осы делают очень строгий подбор своей добычи и поступают при этом подобно коллекционерам, интересующимся исключительно одним или несколькими видами маленьких животных.
Весьма ученый энтомолог Леон Дюфур был чрезвычайно поражен искусством, с каким осы церцерис выискивают и ловят красивых и очень редких жучков из рода бупрестис. Для более подробного изучения этих жучков ему пришлось прибегнуть к материалу, собранному в норках церцерис. Благодаря этому он избег затруднений, связанных с выискиванием их на свободе.
Норки были наполнены неподвижными, но вполне хорошо сохранившимися бупрестисами. Тогда как мертвые жуки высыхают через короткое время, собранные в норках сохранялись в течение целых недель. Из этого Леон Дюфур заключил, что церцерис, убивая свою добычу, в то же время впрыскивают ей какое-то антисептическое вещество, вполне сохраняющее мускулы и внутренности.
Фабр пошел далее в изучении нравов роющих ос. Он убедился в том, что пойманные ими насекомые не мертвы, а только парализованы. Деятельность некоторых органов доказывает, что бупрестисы, долгоносики и другие маленькие насекомые, собранные в норках роющих ос, действительно живы. Они могут даже делать некоторые частичные движения, но не в состоянии передвигаться и, следовательно, уйти. Механизм этого паралича, насколько это было выяснено Фабром, несомненно представляет одно из замечательнейших явлений в природе. Поймав насекомое или паука, роющие осы, руководимые инстинктом, тотчас всовывают свое жало как раз в место нахождения нервных центров, обусловливающих движение лапок. Когда дело касается животных с мягкими покровами, как у пауков или у ядовитых сверчков, то выполнение такой операции не представляет особенных затруднений.
Но у жуков вообще, а у бупрестис и долгоносиков в частности, покровы очень тверды, так что роющие осы никоим образом не могут просверлить их своим тонким и маленьким жалом. Чтобы достигнуть цели, церцерисы погружают жало именно между первой и второй парой ног по средней линии нижней грудной поверхности. Пользуясь тонкостью кожи в этом месте, они проникают жалом к нервным узлам, от которых отходят ножные нервы. У бупрестис узлы эти очень сближены и потому достаточно одного укола для поранения нервных центров всех трех пар ног. После такого укола бупрестис парализован, но может жить в течение многих дней. «Церцерисы, похищающие жуков,— говорит Фабр,*— в своих действиях руководствуются правилами, которым могли бы научить ученейшая физиология и тончайшая анатомия. Напрасно было бы искать здесь случайных совпадений: такая гармония не может быть объяснена случайностью».
Наполнив норку достаточным количеством насекомых и пауков, роющие осы кладут яйца и окончательно закупоривают вход. Через некоторое время вылупляется молодая личинка и начинает поедать пищу, находящуюся в ближайшем соседстве. Если бы насекомые не были парализованы, им легко было бы вырваться из своей темницы; если бы они были мертвы, то гниение или высыхание, смотря по обстоятельствам, сделало бы их негодными для питанья личинок. Итак, развитие столь чудесного инстинкта, заставляющего роющих ос укалывать нервные центры своей добычи, было вызвано прямой необходимостью. Съевши одно насекомое, личинка приступает к другому и так далее до тех пор, пока, достигнув полного развития, окружает себя оболочкой, защищающей ее в течение целой зимы и последующей весны.
Летом она превращается в куколку, а затем в полное насекомое. Она высвобождается из своего кокона и вылетает на свободу, повторяя жизнь матери, которой никогда не видела.
Среди гармонических явлений природы трудно найти более поразительные примеры, чем описанные нравы роющих ос или механизм оплодотворения орхидей. Но гармонические явления встречаются в природе вообще на каждом шагу. Неудивительно поэтому, что они давно уже привлекли внимание многих наблюдателей и философов. Невозможно было бы объяснить их сознательной деятельностью самих индивидуумов, ввиду их низкой организации и отсутствия умственного развития; поэтому казалось естественным усматривать в них проявления высшей силы, организующей и ведающей все явления природы. Однако такое воззрение видит только одну сторону медали.
При ближайшем рассмотрении организаций и жизни легко заметить, что рядом с совершеннейшими гармониями нет недостатка в фактах, доказывающих неполноту приспособления или даже его отсутствие.
Анализ цветка орхидей приводит как будто к предположению, что каждая его часть, даже самая маленькая и незначительная, играет определенную роль в механизме оплодотворения и скрещивания. Но в действительности это не так: у некоторых орхидей встречаются органы, не выполняющие никакой функции.
У тех самых катазетум., поллинии которых с силой выбрасываются на насекомых, существуют женские цветы, в которых мужские половые органы являются в виде незначительных остатков. В этих цветах «... оба перепончатые мешка, заключающие рудиментарные скопления поллиний, никогда не открываются; они отделены друг от друга и выступают из тычинки. Ткань их толстая и мясистая, как большая часть рудиментарных органов; они имеют очень различные размеры и форму; заключенные в них скопления поллиний, остающиеся, следовательно, без употребления, не представляют и десятой доли размеров поллиний мужских цветов» (Дарвин, там же, стр. 234). Итак, продукты эти несомненно вне употребления.
Существование этих рудиментарных поллиний, неспособных быть перенесенными и оплодотворять женский цветок, легко объясняется тем предположением, что в былые времена цветы катазетума были настоящими
-------------------------------------------
* Souvenirs entomologiques, I, Paris, 1879, стр. 71—78.
-------------------------------------------
гермафродитами. Но со временем мужские органы атрофировались отчасти в некоторых цветках, у которых, напротив того, развились женские элементы. Доказательством этого атрофического процесса служит то, что остатки поллиний слишком незначительны для выполнения своей нормальной функции.
Бездеятельные рудиментарные органы очень распространены и встречаются на каждом шагу. Так, мы находим то остатки глаз у живущих в темноте существ, то остатки половых органов у растений и животных, неспособных к размножению.
Рядом с орхидеями и многими другими цветами, так хорошо приспособленными для оплодотворения при помощи насекомых, мы находим множество насекомых, не менее хорошо приспособленных к посещению цветов. У бабочек, пчел и у многих других насекомых ротовые органы поразительно приспособлены к проникновению внутрь цветка и добыванию в нем цветочного сока и пыльцы. Но существует много насекомых, гораздо менее счастливых в этом отношении.
Часто насекомые, дурно приспособленные к посещаемым ими цветам, слишком отваживаются и рискуют жизнью. Дарвин (там же, стр. 146) наблюдал «чрезвычайно маленькое перепончатокрылое, напрасно пытавшееся освободить свою голову, целиком погруженную в каплю затвердевшего слизистого вещества и приклеившуюся к гребню рыльца и к верхушкам поллиний одной орхидеи листера овата. Насекомое было меньше поллиний и, вызвав выбрасывание струи слизистой жидкости, оно не имело достаточной силы, чтобы справиться со своей ношей; оно было наказано за то, что предприняло непосильную работу, и подверглось печальной гибели».
Много хорошо приспособленных насекомых наслаждаются цветочными соками. Другие желали бы того же, но этому мешает их неприспособленность. Кокцинелла, или божья коровка, любит сладкий цветочный сок. Часто безуспешно пробует она высасывать цветочный сок одуванчика. Герман Мюллер* описал, каким образом это маленькое насекомое старается добыть цветочный сок Эродиума цикутарума. «Неловкость, с которой этот жучок, неспособный питаться растениями, пробует достать мед, так комична, что о ней стоит упомянуть. Сев на лепесток, божья коровка протягивает рот к одному из резервуаров цветочного сока, находящихся по обе стороны у основания лепестка. Последний большей частью отрывается, и тогда божья коровка садится на соседний лепесток или же падает на землю вместе с оторвавшимся, В первом случае она продолжает обходить вокруг всего венчика и в конце концов отрывает все пять лепестков; во втором случае, она тотчас поднимается, быстро вскарабкивается на другой стебель того же растения и начинает все сызнова. Я видел, как одна и та же божья коровка четыре раза сряду падала с лепестками, причем это нисколько не служило ей уроком.»
Инстинкты насекомых, столь хорошо приспособленные к некоторым отправлениям, часто представляют более или менее странные и замечательные уклонения.
Перед превращением в куколку гусеница бабочек окружает себя очень хорошо сотканным коконом, предохраняющим ее от всяких вредных влияний. Под защитой этой оболочки она превращается в куколку и позднее в бабочку, которая прободает вершину кокона, чтобы вылететь наружу. В случае повреждения кокона по какой-нибудь внешней причине
-----------------------------------------------
* Die Befruchtung der Blumen durch Insecten, 1873, стр. 167.
-----------------------------------------------
нормальное превращение становится невозможным и личинка умирает до срока. С этой целью, Фабр* срезывал ножницами верхушку кокона во время его созидания гусеницей Махаона. Несмотря на грубо произведенное отверстие, гусеница продолжала свою обычную работу, нисколько не подозревая, что она ни к чему не приведет. В этом случае «гусеница Махаона, несмотря на верную гибель будущей бабочки, спокойно продолжает свою ткацкую деятельность, ни в чем не изменяя правильного хода работы; когда наступает очередь производства последних рядов защитительных ресничек, она устанавливает их на опасной бреши, не заделывая разрушенной части баррикады. Равнодушная к необходимому, она занимается излишним».
Гармония далеко не полна даже у роющих ос с такими необыкновенными приспособленными инстинктами. Фабр хотел узнать, какое впечатление произведет на этих насекомых удаление яйца, снесенного в их норке. Для этого опыта он избрал Пелопею, роющую осу, которая охотится за пауками. Он похитил ее яйца, снесенные в тщательно приготовленной норке, и стал наблюдать, что будет делать эта оса. «Пелопея продолжала наносить пауков для похищенного яйца; она скопляла провизию, которая никого не должна питать, она умножала запас добычи, чтобы наполнить склад по мере того, как я расхищал его» (там же, стр. 41). Насекомое неутомимо продолжало эту бессмысленную охоту, не замечая ее бесполезности. Итак, вот пример извращенного, бесцельного материнского инстинкта.
Рядом с таким упорным выполнением забот о потомстве, которому не суждено существовать, наблюдаются совершенно обратные явления. Некоторые самки убивают и поедают своих детенышей. Самки кролика часто или пожирают все свое потомство, или же оставляют его умирать вследствие недостатка пищи и ухода. Иногда это наблюдается у молодых, еще неопытных самок, но иногда это извращение инстинкта встречается и у старых самок, усвоивших раз навсегда привычку покидать или пожирать своих детенышей. Часто наблюдали, что и самки других видов млекопитающих и птиц покидают или поедают свое потомство.
Извращение делового инстинкта также довольно распространено между животными. Г ю б е р** утверждает, что когда у муравьев оказывается недостаток в самках, то самцы насилуют работниц; последние умирают от этого вследствие того, что их половые органы не вполне развиты и не годны для полового отправления.
Наблюдали также анормальное совокупление оленерога (Лукануса), пчел и особенно хрущей.***
Такие же примеры представляют высшие животные, как например, собаки. Среди млекопитающих распространен также и онанизм. Он наблюдается в зверинцах у обезьян и у оленей; лошади обоих полов часто удовлетворяют свои половые потребности ненормальным путем. Указывают еще несколько других видов (собака, медведь, верблюд, слон, попугай и т. д.) предающихся онанизму.****
Эти дисгармонические инстинкты не ведут, по крайней мере, к смерти животных, проявляющих их. Но в природе существуют гораздо более опасные извращения инстинктов. Кому не случалось видеть летом, какое множество насекомых, привлекаемых светом, летят на лампы и свечи? Между ними встечаются жуки, фриганы, поденки и всего чаще маленькие ночные бабочки.
------------------------------------------
* Souvenirs entomologiques, 4-me Serie, Paris, стр. 47.
** Recherches sul ies moeurs des fourmis indigenes, Paris, 1810.
*** Ферэ. L'instinct sexuel, 2-е изд..Париж, 1902, стр. 76.
**** Молль. Untersucbungen iiber d. Libido sexualis, т. II, стр. 372—373.
------------------------------------------
Покружившись несколько раз вокруг пламени, они обжигают крылья и гибнут в большом количестве. Инстинкт этот так постоянен и так развит у многих из этих насекомых, что им пользуются для их уничтожения. Так, между средствами, предлагаемыми для истребления ботис стиктикалис, ночного мотылька, гусеница которого уничтожает злаки и свеклу, рекомендуют* зажигать на полях костры. Привлеченные светом, бабочки падают и гибнут во множестве.
Когда поденки (эфемеры), вылупившись, массами выходят из воды, рыболовы зажигают солому на своих лодках, и эти насекомые, прилетая на огонь, обжигают себе крылья. Тела их падают в воду и привлекают рыбу, служа ей лакомой пищей.**
Такой дисгармоничный и пагубный инстинкт обнаруживается именно у ночных насекомых, отдыхающих днем и выходящих только вечером, после захода солнца, из своих убежищ.
На пшеничных полях водятся жуки — анизоплия и. ризотрогус, очень сходные между собой по форме и общему виду. Но когда в ночном мраке зажигают огни, на них, рискуя жизнью, идет один ризотрогус. Анизоплия спокойно остаётся среди злаков. Эти жуки совокупляются днем, в то время, как ризотрогусы делают это ночью. Одни самцы летают в темноте и приближаются к огню в то время, как самки остаются на земле, среди растений.*** По всей вероятности, свет вызывает у этих жуков род полового возбуждения. В поисках за самкой они думают найти ее среди светящихся точек, к которым и направляются, не отдавая себе отчета в грозящей им опасности.
Такое предположение о значении этого дисгармоничного и гибельного инстинкта подтверждается тем фактом, что привлеченные огнем ночные бабочки — тоже почти исключительно самцы. Энтомологи возражают земледельцам, рассчитывающим уничтожить кострами столь вредного ботиса, что эти огни почти не привлекают самок. Последние могут, следовательно, снести яйца и произвести поколение прожорливых гусениц.
Среди поденок, в таком множестве привлекаемых огнями, самцы гораздо многочисленнее самок. Итак, действительно чрезвычайно вероятно, что сатурналия, вызывающая уничтожение множества самцов насекомых, является родом полового извращения. Следует помнить, что среди жуков встречаются виды, у которых спрятанная в траве самка светится, привлекая этим самцов. У обыкновенного светляка бескрылая самка одна блещет тем зеленоватым блеском, который так привлекает наше внимание. Даже у видов, оба пола которых светятся, свечение самки несравненно сильнее. Правда, есть жуки, у которых всего более светятся личинки. Это подало Дарвину**** мысль, что свечение служит насекомым для пугания врагов. Такое объяснение возможно, а также и то, что некоторые насекомые пользуются своим светящимся аппаратом для освещения в темноте своего пути.***** Тем не менее половой характер свечения в некоторых случаях так очевиден, что невозможно сомневаться в его роли привлекать самцов.
Впрочем, здесь нам не к чему настаивать на значении инстинкта, стоящего жизни стольким насекомым. Для нас всего важнее то, что в природе так часто встречается дисгармония между инстинктом влекущим
----------------------------------------------
* Кэпен. Вредные насекомые, т. II, 1883, стр. 237 (по-русски).
**Swammerdam, Biblia naturae, Leydae, 1737.
*** Брэм. Насекомые.
**** Происхождение человека и половой подбор.
***** Dubоis. Les Elaterides lumincax. Meulau, 1886, стр. 209.
----------------------------------------------
насекомое к огню, и гибельным результатом, наступающим от его удовлетворения.
Очевидно, что когда инстинкт или другое дисгармоничное свойство вызывает преждевременную смерть, то оно не может ни распространиться, ни удержаться. Так, извращенный материнский инстинкт неизбежно влечет за собой смерть потомства. Поэтому последнее не может ни развить, ни передать по наследству такой извращенный инстинкт. Если бы все или только значительное большинство самок кролика давали своим детенышам умирать за недостатком ухода, то, очевидно, этот вид вскоре бы пресекся. Наоборот, те самки, инстинкт которых заставляет хорошо вскармливать свое потомство, произведут здоровое поколение и оно легко передаст по наследству материнский инстинкт, столь полезный для сохранения вида. Вот почему в природе гармонические признаки мы встречаем чаще, чем вредные. Последние не могут поддерживаться именно потому, что вредны как для особи, так и для вида. Итак, постоянно происходит подбор признаков. Полезные особенности передаются и сохраняются в то время, как вредные исчезают. Эти дисгармонические признаки могут вызвать полное исчезновение вида, но могут также исчезнуть сами, не повлекши за собой уничтожения существ, обладавших ими. В последнем случае вредный признак может превратиться в полезный для жизни вида. Этот беспрерывный процесс естественного подбора, так хорошо объясняющий превращение и происхождение видов сохранением полезных признаков и исчезновением вредных, был открыт Дарвином и Уоллесом и выставлен в должном свете последним из этих двух великих ученых...