Речь на собрании мобилизованных питерских рабочих совместно с красноармейскими депутатами, 1 августа 1918 г.


Я. М. Свердлов. Избранные статьи и речи
Гос. Изд-во Политической Литературы, Л., 1939 г.
OCR Biografia.Ru


Товарищи! Сегодня, 1 августа, день крайне знаменательный, знаменательный не только для нас, для российских граждан, он знаменателен для всего мира. 1 августа была объявлена 4 года тому назад та мировая бойня, которая унесла сотни тысяч, миллионы жертв из рядов трудового народа. Каждый из вас, кто хоть сколько-нибудь сознательно относился к тем событиям, которые происходили за последние 4 года, должен вспомнить о тех миллионах жертв, которые понесло человечество во всех странах, и каждый из вас должен отдать себе ясный отчет в том, во имя чего погибли те миллионы, которые своей кровью оросили поля в самых различных местах. Брат восстал на брата, рабочие одной страны выступили против рабочих другой страны и в течение 4 лет беспощадно истребляют друг друга. Заинтересованы ли они в этой бойне, чьи интересы защищают они в этой войне?
Нет, не свои интересы, не ради своих интересов они воюют, не они объявили войну, не они начали ее. И в то же время они оказываются до сих пор не в силах покончить с этой войной. С самого начала войны только небольшие группы рабочих отдавали себе ясный отчет в том, что эта война направлена исключительно в сторону защиты интересов капиталистов различных стран, что эта война должна быть как можно скорее закончена. Только небольшие группы, только отдельные маленькие группы среди рабочих различных стран в тот момент осмеливались поднимать свой голос против войны, только очень маленькие группы тогда осмеливались кричать: «Долой войну!»
Но война продолжалась, и чем дальше длилась война, тем все больше и сильнее поднимались голоса тех, которые уже понимали, что в этой войне рабочий класс не заинтересован, что эта война имеет целью наживу для капиталистов и гибель для рабочего класса, для всего человечества.
Шли годы — первый, второй, два с половиной года войны, и, наконец, настолько силен оказался голос рабочих масс в России, что они свергли у себя то царское правительство, которое затеяло и вело эту войну. Но сначала у них не нашлось достаточно сил, чтобы на место царского правительства поставить свое собственное, рабочее правительство, которое бы целиком и полностью отстаивало интересы трудящихся масс. Потребовалось еще время, пока рабочий класс и беднейшее крестьянство в России сознали, что то правительство, которое сменило царское правительство, правительство Керенского, меньшевиков и правых эсеров, что это правительство не является действительным народным правительством, что это правительство продолжает вести по существу ту же политику защиты интересов буржуазии, как и старое, царское правительство.
И вот только с Октябрьских дней наш российский рабочий класс, трудовые массы России, ясно сознав свои собственные интересы, свергли буржуазию и на место буржуазии, на место буржуазного порядка, на место буржуазного правительства стали создавать иной порядок вещей, поставив во главе своих собственных людей, которые действительно до конца защищают интересы трудящегося народа.
Мы заключили Брестский договор, мы решили выйти из войны, из этой ужасной мировой бойни, мы решили остаться нейтральными ото отношению к той и другой империалистической коалиции, мы решили у себя в России начать создавать такую страну, которая служила бы другим ярким примером, которая зажигала бы огнем сердца рабочих других стран, показать на примере, что можно в большой стране, передав власть в руки рабочих и крестьян, создать такую страну, где не будет ни угнетения, ни господства одного класса над другим, и мы принялись за эту работу. Тяжел был Брестский договор. Мы знали, как нам тяжело будет переживать его, мы учитывали это, но мы полагали, что только таким путем, выйдя из войны, мы сможем создавать новое общество и заняться той постройкой, которая самим своим существованием, тем фактом, что она существует хотя бы в одном месте, должна будет ежеминутно взывать к рабочим других стран, чтобы они следовали за нею и проникались тем же самым настроением, каким проникнута она. Мы говорили: теперь мы имеем полную возможность отдаться нашей внутренней организационной работе. Мы отдавали себе ясный отчет, что эта работа донельзя трудная, и понимали, что не в один месяц, а, быть может, в течение нескольких лет нам удастся хоть сколько-нибудь приблизиться к тем идеалам социализма и коммунизма, о которых мы говорим в течение многих лет. Трудности нас не останавливали, мы взялись за работу, и в первый момент нам пришлось столкнуться (это было неизбежно) с сильным для себя противодействием в стране. Мы натолкнулись на протесты тех классов, которые до сих пор держали власть в своих руках. Мы мобилизовали все силы для того, чтобы отнять власть здесь, в России, у буржуазии и придушить ее так, чтобы эта власть ни при каких условиях не могла возвратиться к ним. Мы занялись этой работой, и в первый момент гражданской войны мы считали вполне достаточной для такой войны одной добровольческой армии. И вот мы тогда начали строить нашу Красную Армию и на всех собраниях, всюду и везде, от имени советских учреждений и центральных местных органов призывали вас, рабочие и крестьяне, записываться в ряды Красной Армии, считаясь с тем, что была нужна сравнительно небольшая армия, но тесно сплоченная для отражения наших так называемых внутренних врагов. Нам нужна была сравнительно небольшая армия, чтобы победить нашу буржуазию, нашего внутреннего врага. Но мы плохо рассчитали: мы не учли того, что значительные слои старого офицерства, значительные слои из элементов, приспособляющихся к старому господствующему классу, еще достаточно сильны, чтобы бросать нам палки под колеса, они еще достаточно сильны для того, чтобы мешать всей нашей работе, и для того, чтобы, входя в союз с иностранными империалистами, при их прямой помощи и поддержке, при их прямом содействии приложить все усилия к тому, чтобы свергнуть ту советскую власть, которую вы своей грудью добывали у них же в Октябрьские дни 10. Мы тогда думали, что мы достаточно точно учитывали всю ту опасность, которую представляют из себя все эти остатки старых привилегированных классов. И действительно, в течение 8 месяцев ведя постоянную борьбу с ними, мы вели ее настолько мягко, что после 8-месячного господства рабочих и крестьян у нас еще находятся в достаточном количестве такие элементы, которые осмеливаются поднять свою руку на ту советскую власть, которая является построением, является делом самых широких масс рабочих и крестьян. То, что происходило в Самаре, Симбирске, и то, что происходит в Ярославлеи сейчас, — это не случайность. Это только показывает, что мы слишком мягко обращались с господствующим классом, это только показывает, что мы до сих пор не проявили всей той железной диктатуры рабочих и крестьян, о которой мы неоднократно говорили. И если в первый момент нам казалось, что для нас достаточно добровольческой армии из среды рабочих и крестьян, чтобы справиться со всей той буржуазией (нашей главным образом), которая отстаивает свое собственное существование, то в настоящее время, когда остатки наших привилегированных классов спаялись тесным кольцом с империалистами других стран: с англо-французами на одном фронте, с немцами на другом фронте, мы сочли необходимым создать регулярную армию, основанную не только на принципе добровольчества, но и на правильном понимании всеми без исключения их прямых гражданских обязанностей по отношению к той советской власти, которую они сами создавали. Мы сначала нашли необходимым призвать под знамена Красной Армии только отдельные возрасты и только в наиболее крупных промышленных центрах. Мы не можем создавать хаотическую армию, мы должны были создать примерные ударные батальоны из среды наиболее революционных товарищей. И вот тут в первую очередь мы обратились к рабочим Москвы и Петрограда, и в первую очередь рабочие московские и петроградские откликнулись на наш призыв. Наш декрет о мобилизации полностью и целиком прошел с большим успехом, в Москве и Петрограде нам пришлось увидеть тысячи и тысячи мобилизованных. У всех у них одно желание, одно стремление, все они горят одним и тем же огнем, потому что они понимают, что та советская власть, которая вышла из их среды, та власть, которую они создавали своею собственною кровью, — эта власть должна стоять незыблемо и непоколебимо, так она будет стоять только тогда, когда они всю свою жизнь отдадут на поддержку и укрепление этой власти. И мы видели в Москве тысячи товарищей, воодушевленных одним общим стремлением и желанием, — двинуться скорее в бой со всеми врагами советской власти. Мы нисколько не сомневаемся в том, что призыв центральной советской власти в сердцах питерских рабочих встретит не худший отклик, чем он встретил в сердцах московских рабочих. Мы не сомневаемся в том, что и здесь, в Питере, петроградские рабочие, которые с самого начала российской революции стояли в первых рядах революционных бойцов, что петроградские рабочие, к голосу и примеру которых всегда приглядывались и прислушивались рабочие всей России, что они и в этот тяжелый час для Советской России покажут должный пример, как истинные революционные и стойкие борцы, которые должны отстаивать то дело, за которое пролито так много крови. (Аплодисменты.) Мы не сомневаемся в том, что и здесь, в Петрограде, вновь мобилизованные в полном сознании той тяжелой ответственности, которую они берут на себя, принимая из рук советской власти оружие, что они в полном сознании этой ответственности исполнят свой долг до конца. Мы мобилизуем питерских и московских рабочих, а также рабочих и крестьян промышленных губерний: Владимирской и других; они своим примером покажут западноевропейскому рабочему классу, как революционеры должны отстаивать те завоевания, из-за которых в течение долгих лет нам приходилось томиться по тюрьмам, ссылкам и каторгам (аплодисменты), за те идеалы, за которые мы и в июльские, и в Октябрьские, и послеоктябрьские дни проливали рекою кровь. И если сейчас мы выступаем тут перед вами, то только для того, чтобы напомнить вам о том великом значении, которое имеет советская власть для всего международного социалистического движения, чтобы напомнить вам о том, что вы в Октябрьские дни высоко подняли знамя социалистической революции, что вы в Октябрьские дни зажгли великий факел, и если вы хотите, чтобы этот факел горел ярко и чтобы его огонь и пламя распространились по всему миру, берите винтовки, держите их в руках и отстаивайте до последней капли крови те завоевания, которые уже стоили вам много крови.

Речь Я. М. Свердлова печатается по стенотчету собрания красноармейских депутатов от 1 августа 1918 г., хранящемуся в архиве Октябрьской революции.

продолжение книги ...